Доверься демону. Любовь инкуба

ГЛАВА 1

Ринар Марш

Тьма и голод.

Пожалуй, это две неизменные составляющие моей жизни, которые постоянно чередуются, заменяя друг друга или просто сливаясь воедино. Обычно – тьма диктует свои условия, подстрекая к неудержимому голоду, а голод в свою очередь заставляет наслаждаться тьмой, даже если она пожирает изнутри, убивая ту небольшую долю человечности, которую может воспитать в себе тысячелетний демон. Но в целом это довольно простой механизм жизни для каждого инкуба – достаточно периодически получать энергию от людей, чтобы не обращать внимания на пожирающий голод. Другое дело, когда ты отказываешься питаться людьми, а твоя мирна – безответственная ошибка человечества.

Я раздраженно захлопнул багажник машины.

– Мне нужна неделя.

– Весь дом в твоем полном распоряжении, – в телефонной трубке послышался недовольный голос Лукаса. – Можешь хоть там поселиться, только зверюшек моих не забывай кормить.

Я взбежал по лестнице, открывая двери резиденции.

– Ты хотел сказать людей?

Лукас фыркнул:

– Называй их как хочешь, но кормить не забывай. Особенно сейчас, когда родились щенята…

– Это не щенята, Лукас, – зарычал я, на ходу скидывая с себя плащ. – Это дети. Человеческие дети.

– Ну я так и сказал, – рассмеялся он, – человеческие щенята.

Меня передернуло от его смеха.

Сбросив вызов, я прошелся по дому, пытаясь найти свою управляющую. Но, видимо, такая мелочь, как приезд хозяина, в этом доме не считалась за уважительную причину спуститься в холл.

– Черт! – от подступившей волны раздражения я закричал, до треска сжав в руке телефон. – Шанни!

Тьма захлестнула моментально. Поборов в себе желание кого-нибудь придушить или на худой конец – съесть, я рухнул в кресло, рассматривая испуганную служанку, сбегающую ко мне по лестнице.

И это была не Шанни.

– Где Шанни? – спросил я, окидывая молодую девчонку голодным взглядом.

Она вздрогнула и, остановившись у подножия лестницы, опасливо на меня покосилась.

– Вы сегодня все сговорились? – огрызнулся я, когда она, заметив мое лицо и полностью проступившие вены, свидетельствующие о последней стадии голода, нервно отступила назад и, споткнувшись о ступеньку, грохнулась на задницу. – Прелесть! – я поджал губы, наблюдая как это недоразумение, по ошибке попавшее ко мне на работу, пытается подняться на ноги. – Просто прелесть!

– Мистер Марш? – девушка, которую вроде как звали Идели, наконец обрела дар речи. – Мы не ждали вас сегодня…

Мои брови медленно поползли вверх.

– Я что, сейчас ослышался? – служанка побледнела еще сильнее. – С какого это момента моей жизни – хозяина резиденции не ждут в его собственной резиденции?

Девушка в немом исступлении сглотнула, а я с разочарованным вздохом лишний раз убедился, что пора заканчивать набирать на работу людей. Толку от них меньше, чем от собак.

– Вас не было неделю… – попыталась оправдаться она, – поэтому мы и сегодня вас не ожидали…

Я выдавил из себя нечто похожее на улыбку и, судя по эмоциям, отразившимся на лице девушки, я подумал, что она сейчас схватится за сердце и снова грохнется на пол, только на этот раз – навсегда.

К счастью, этого не произошло, и уже в следующую секунду я увидел Шанни, которая второпях завязывала на себе передник.

– Надо же! – я развел руками. – Кто почтил меня своим присутствием? Я не помешал тебе, Шанни, дорогая?

– Мистер Марш? – она поклонилась, незаметно оттолкнув Идели назад, недвусмысленно намекая той уйти. – Простите, я не знала, что вы приедете.

– Я это уже слышал, – повернувшись к Идели, я устало проследил, как новенькая служанка, обрадовавшись внезапной подмоге, юркнула под лестницу, скрываясь в темноте служебного коридора.

Бессмысленная служанка, от которой придется избавиться.

Вздохнув, я выжидающе уставился на Шанни, пытаясь вернуть своей внешности немного человечности. Не получилось. Голод был настолько силен, что уже просто не позволял принять обычный человеческий облик.

– Где моя мирна?

Единственное, что я хотел сделать в завершение этого проклятого дня – увидеть мирну. Мою мирну. Ту, ради которой все это и затевается.

– Мисс Фрост в гостиной, – Шанни осмотрительно налила воды в высокий стакан и протянула его мне. – Она совсем недавно заснула. Мне ее разбудить?

– Нет.

– Как скажете, господин.

Я задумчиво постучал пальцами по кожаному подлокотнику.

– Лучше собери ее вещи, – спустя минуту приказал я, облизывая пересохшие губы и делая небольшой глоток безвкусной воды. – Мои тоже собери. Нас не будет какое-то время. Неделю, может больше.

Шанни замерла. Я лишь успел уловить ее секундную растерянность, когда она опустила руки, в непонимании посмотрев на меня.

– Но… – служанка запнулась, нахмурилась и опустила глаза в пол. – Мне подготовить комнату для новой мирны?

– Не стоит.

Обычно я не выпускаю своих мирн дальше территории резиденции, предпочитаю, чтобы они всегда оставались под тотальным контролем и присмотром со стороны прислуги. Поэтому удивление Шанни мне понятно. Если я увожу мирну, то, как правило, обратно она уже не возвращается. Но сегодня придется сделать исключение.

– Просто собери ее вещи, – повторил я, рассматривая свою бледную руку, покрытую паутиной вен.

Однажды я услышал, что инкубы обязаны быть нежными, страстными любовниками, иметь обворожительную внешность и набор фирменных сладострастных речей для соблазнения. Что ж… этим людям не помешало бы познакомиться со мной. Инкубам не свойственны ни нежность, ни страсть – это сказка. А внешность красива лишь при условии, что полностью утолен голод.

– В мои планы не входит искать себе новую мирну, – после короткой паузы пояснил я. – Меня устраивает та, что есть.

Шанни кивнула, а я уже собирался подняться на ноги, как голову пронзила тугая раздражающая боль, сдавливая и разрывая виски, заставляя снова осесть в кресло.

– Плохой день! – я схватился за голову, не позволяя тьме проникнуть под кожу, подобно смертельному яду. – До чего же плохой день!

Я зарычал, но все же поднялся и, покачнувшись, уверенно направился в сторону гостиной.

– Мистер Марш! – обеспокоенно окрикнула меня Шанни. – Вам нужно поесть, мистер Марш.

Я ничего не ответил, только молча вышел в коридор, попутно опираясь на стены, чтобы удержать равновесие.

– Поесть… – еле слышно прошептал я, останавливаясь возле приоткрытых дверей в гостиную, – какой ценный совет…

ГЛАВА 2

Дийана Фрост

Последняя неделя выдалась на удивление спокойной. Не только для меня, но и для всей прислуги в резиденции. Конечно, основная причина этого спокойствия скрывалась в Ринаре. Демон уехал, и никто не знает куда. Как сказала Шанни, в тот вечер, когда мы виделись с ним в последний раз, он забрал какие-то документы из своего кабинета, приказал за мной приглядывать, а сам сел в машину и…просто уехал. Злой и раздраженный. Оставалась лишь надежда, что вернется он с более располагающим настроением и без желания сожрать меня на свой завтрак. Правда, интуиция подсказывала обратное, да и подсознание нашептывало не самые радужные перспективы, поэтому сколько бы я не пыталась настроить себя на возвращение Ринара, сколько бы не внушала себе, что доверие не такая уж сложная вещь – успокоиться категорически не получалось. Подсознание напрочь отвергало все мои надежды о нормальном будущем, намекая, что будущее может и будет, но явно не то, которое я ожидаю, и нормальным его назвать тоже будет сложно.

А еще Шанни, которая при каждом удобном случае пыталась объяснить мне, какой их мистер Марш хороший. Если ее послушать, то Ринар вовсе не дьявол, а ангел во плоти и никак иначе. Ну подумаешь, крылья где-то свои потерял, а его звериные глаза и манера хищника – это так, ерунда.

– Вы не понимаете, мисс Фрост, – говорила она, – мистер Марш не такой, как все. Он заботится о своих мирнах и очень винит себя, когда кто-то умирает. Некоторые мирны смогли найти с ним общий язык, особенно когда хозяин сам этого хотел. Пожалуйста, подумайте над этим, пока не стало слишком поздно.

И я думала. Честно. На это у меня была целая неделя в полном одиночестве в окружении четырех стен и десятка сотен книг на незнакомом языке. Как я еще только не свихнулась… Помогали лишь редкие разговоры с Идели и иногда с Шанни, но ни та, ни другая не позволяли уделять мне больше пятнадцати минут своего времени. Поэтому каждый вечер я незаметно перетаскивала из библиотеки несколько книг, запиралась в гостиной и медленно пыталась ломать себе язык, переводя непереводимый шан-ринский язык, на котором говорит Ринар. А в последние дни я и вовсе перестала возвращаться в свою мрачную комнату, засыпая прямо в гостиной. Все же здесь лучше, нежели в маленькой коморке, где все еще лежат вещи старой умершей мирны – лишнее напоминание о том, что в итоге должно случиться со мной.

– Мисс Фрост? Вам что-нибудь еще принести? – Идели прервала череду моих мыслей.

– Нет, – я улыбнулась. – Спасибо.

– Как скажете. Мне выключить свет?

Я сонно кивнула. Стрелки на часах уже давно перевалили за полночь. Режим дня сбился окончательно. Всю неделю я только и делала, что спала, читала и гуляла вокруг резиденции по кругу. Больше занятий для меня здесь не было предусмотрено… Тюрьма. Только с улучшенными условиями.

Поежившись от такого сравнения, переложила шан-ринские книги на журнальный столик и, устроившись на диване, накрылась тонким, шерстяным пледом, который любезно выделила Линда. Но стоило мне только закрыть глаза, только-только провалиться в вязкую сонную пустоту, как над ухом раздались приглушенные голоса.

– Это все указания, мистер Марш? – голос Шанни я узнала безошибочно.

Поежившись от внезапного порыва ветра, я попыталась перевернуться на другой бок, но что-то жесткое, горячее и живое сделать мне этого не дало. А еще я почувствовала, что комната вокруг как-то подозрительно покачивается… и снова этот ветер…

– Через пару дней приедет Лукас Вернис, отдашь ему эти документы, – хрипловатый бесцветный голос, больше похожий на раздраженное звериное рычание, моментально вырвал меня из сна получше любого будильника.

Я вздрогнула, распахнула глаза и первое, что увидела – это землю. Не диван с уже привычным для меня пледом, а землю, которая раскачивалась в такт плавным уверенным шагам.

От неожиданности я закричала, запоздало понимая, что мы на улице, и что Ринар бесцеремонно перекинул меня через свое плечо вниз головой.

– Не кричи, мирна, – предостерегающе попросил демон, еще крепче прижав меня к себе и все так же продолжая идти вперед…

– Что? – я задохнулась, испуганно посмотрев на Шанни, которая, заметив мой взгляд, пожала плечами и виновато улыбнулась. – Что происходит? – я дернулась, попыталась вырваться, но, естественно, ничего не получилось. – Ринар?!

Сердце в груди на секунду остановилось.

– Мы уезжаем, Дийана, – как бы между делом пояснил демон, останавливаясь рядом с блестящим черным джипом. – И если хочешь мой совет, – он перехватил меня за воротник и грубо стащил на землю, поставив на ноги, – помолчи и не зли меня! – холодные глаза прищурились. – Хорошо?

Я испуганно закивала, скорее по инерции, потому как его вопрос я пропустила мимо, все это время судорожно рассматривая мужское лицо. Звериное лицо. Хищное и звериное. За неделю Ринар побледнел, его вены выступили из-под кожи по всему телу, глаза потемнели, а на лице нервно дергались все мускулы.

– Твое лицо…. – еле слышно прошептала я, зажимая рот рукой. – Что с тобой такое?

Скорее всего, Ринар был готов к моей реакции, поэтому вопрос его никак не задел.

– Последняя стадия голода, – с равнодушием проговорил он. – Извини, Дийана, но человеческий облик я принять не смогу до тех пор, пока не утолю свой голод.

Я громко сглотнула, словно в тумане наблюдая, как он открывает багажник, подходит к Шанни, которая все это время молчаливо сопровождала нас, и небрежно выхватывает у нее из рук тяжелую дорожную сумку, закидывая ее в машину.

– Ринар? – позвала я, когда багажник был захлопнут с такой силой, что в ушах на мгновение зазвенело от резкого звука. – Что происходит? – от полнейшего непонимания на глаза невольно навернулись слезы, а демон, который едва сдерживался от разрывающей его внутренней злости, только все усугублял. – Почему мы уезжаем?

– Садись! – бросил он, обходя машину и открывая передо мной дверцу пассажирского сиденья. – Живо!

Я покачала головой, обхватив себя за плечи.

– Мы едем в Бредслер? – с нескрываемой надеждой предположила я. О других возможных вариантах, куда меня может увезти Ринар, я старалась не думать.

Демон закатил глаза и, не выдержав, схватил меня за руку, силой заставляя сесть в машину.

– Нет, – быстро затянув на моем теле ремни безопасности, огрызнулся он. – Мы едем в Шан-Рин.

– В Шан-Рин?! – крик против воли сорвался с губ. – Зачем мы туда едем?

Демон мой вопрос услышал, да и испуганный взгляд тоже увидел, только вместо ответа захлопнул дверь, похоже совершенно не собираясь ничего объяснять. Как обычно…

Я сжалась, растерянно оглядываясь назад.

Ринар подошел к Шанни и что-то ей приказал, после чего служанка поклонилась и быстрым шагом направилась обратно в дом, оставляя меня наедине с голодным, злым и явно неконтролирующим себя инкубом.

– Боже…– прошептала я, смахивая слезы и разворачиваясь обратно. Неделю назад все было более менее нормально, что случилось теперь? И куда мы едем? И самое главное – зачем? И почему так резко? Что могло прийти в его больную голову за эти несчастные семь дней? Может, он просто решил от меня избавиться? Тогда зачем везти в город… Я побледнела еще больше. А ведь это не просто город… Шан-Рин – это место, откуда Ринар родом, откуда родом все эти монстры из страшилок, это их родной край. Рассадник демонов.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

– Не трясись так, – Ринар сел за руль, заводя машину. – Если бы я хотел с тобой что-нибудь сделать, то поверь мне, непременно бы это уже сделал.

– Тебя не было неделю, – рассматривая свои сцепленные между собой пальцы, начала я, – а сейчас ты хочешь забрать меня с собой. Зачем?

Демон ухмыльнулся, вдавливая педаль газа и медленно выезжая за пределы резиденции.

– Мне больше нравилось, Дийана, когда ты все время молчала, – ушел он от ответа. – Давай снова вернемся к этому этапу наших отношений?

Я отвернулась. За окном быстро мелькали темные очертания деревьев. Демон тоже отвернулся, намекая, что разговор на этом окончен.

Уже через полтора часа огромный черный автомобиль быстро несся по ночной незнакомой длинной дороге безо всяких разметок, ограничений или дорожных знаков. Создавалось такое ощущение, что это объездная трасса или что-то вроде того. Вдалеке виднелись серые многоэтажные высотки, уходящие высоко в небо. В Бредслере таких высоток отродясь не было, только бизнес-центр Ринара и еще парочка административных зданий, так что надежда о возвращении в Бредслер с каждой секундой таяла все сильнее.

Не выдержав, в какой-то момент я покосилась на демона. Он же сделал вид, что просто этого не заметил, заинтересованно рассматривая дорогу, по которой, наверное, проезжал уже в тысячный раз.

Если не обращать внимания на его вены… и на бледную кожу… ну и на глаза, то выглядел он как обычно. Темные брюки с кожаным ремнем, белая рубашка, рукава которой закатаны до самых локтей, и серая лента в волосах.

– Не смотри так, – внезапно улыбнулся Ринар, наконец повернувшись ко мне. – А то я подумаю, что ты по мне соскучилась.

От неожиданности я вздрогнула, отчего мужские губы растянулись в подобии издевательской усмешки.

– У меня нет обуви, – хрипло пробормотала я, чтобы заполнить пугающую паузу, повисшую в салоне. Хотя ноги действительно уже замерзли. Ринар забрал меня из дома в том, в чем я ложилась спать. В сорочке. В одной сорочке. Без обуви и нижнего белья.

Демон сочувствием не проникся и только сухо ответил:

– Да. Я знаю.

Я поджала губы, но решила промолчать, тем более что говорить все равно ничего не хотелось. Пугающая неизвестность сдавливала горло.

Еще через четверть часа, когда вокруг окончательно рассеялся сумрак, мы съехали на лесную извилистую дорогу, примыкающую к объездной трассе. Я ожидала увидеть там все что угодно, совершенно все, но страх довольно быстро сменился удивлением, стоило только лесной дорожке закончиться.

– Ты здесь живешь? – нервный смешок вырвался сам собой, как только Ринар заглушил машину около небольшого деревянного домика.

И домик был действительно небольшим, особенно после огромной резиденции с охраной, бассейном, красивыми цветами и прислугой. Здесь же не было ничего такого. Лишь зеркально чистое озеро, шаткий мостик, с которого обычно ловят рыбу, и этот самый одноэтажный домик на берегу, больше похожий на охотничье пристанище, но никак не на логово тысячелетнего инкуба.

– По документам – да, это мой дом, – Ринар медленно выбрался из машины и, обойдя ее, открыл дверь пассажирского сиденья, при этом приглашающе протянув мне руку, – но сейчас здесь живет мой друг.

Я вложила ему свою ладонь, которую тут же сжали и легонько потянули на себя, чтобы в следующее мгновение я оказалась зажата между горящим телом Ринара и холодным металлом машины.

Демон принюхался, оперевшись руками на джип, тем самым загоняя меня в импровизированную ловушку.

– А где сейчас твой друг? – я слабо выдохнула, когда змеиный язык лизнул мои губы.

– Лукас. Его зовут Лукас, – раздался над ухом неожиданно мурлыкающий голос. – Он на Земле, помогает мне с бизнесом. К сожалению, сам я не могу сейчас пересечь параллель обратно на Землю.

Я почувствовала, как он напрягся, заметно сильнее прижимаясь ко мне.

– Почему не можешь? – я попыталась отстраниться, насколько это вообще было возможно в таком положении. – Из-за голода?

Демон, заметив мое сопротивление, хмыкнул и неохотно отступил назад. Теперь, кроме злости, в его глазах читался откровенный голод и желание.

– Параллель пропускает только полностью контролирующих себя инкубов, – напомнил он, продолжая принюхиваться, даже глаза прищурил от удовольствия. – Если бы она пропускала всех подряд, представляешь, что осталось бы от твоего мира?

Ринар подмигнул и, достав из багажника дорожную сумку, не глядя на меня, направился к входу в дом.

– Проходи, – со скрипом открыв дверь, он пропустил меня вперед. – Чувствуй себя как в гостях, Дийана. Вещи, конечно, можешь трогать, но громить все подряд и разбивать посуду, как у меня в резиденции, не советую, – после его слов заходить внутрь мне почему-то резко расхотелось. – В отличие от меня Лукас людей не любит, он больше дорожит своим имуществом, нежели вашими жизнями.

– Хороший у тебя друг, – пробубнила себе под нос, переступая порог.

А я-то наивно полагала, что это охотничий домик… ага, как же.

При моем появлении во всем доме загорелся яркий свет, очень яркий, я бы даже сказала слепящий, как в реанимации. В самом центре гостиной стоял широкий полукруглый белый диван, рядом журнальный столик со стопкой сваленных на него книг и еще несколько глубоких и таких же белых кресел. Видимо, у этого Лукаса пунктик насчет белого цвета.

На полу по всему дому были расстелены светлые шкуры каких-то животных, наверное, это единственный атрибут, связанный с охотой. По правую сторону от пола до самого потолка тянулись книжные стеллажи, заваленные старыми фолиантами и исписанными кусками пергамента, а с другой стороны просматривался узкий коридор и несколько дверей, ведущих в отдельные комнаты. Но больше всего меня привлекло не это…

– Древние картины, – заметив мой интерес к одной из настенных картин, которых здесь было несчетное количество, произнес Ринар. – Им около двух тысяч лет.

Я подошла поближе.

На картине были изображены женщины. Полностью обнаженные, стройные, с четкими линиями лица и совершенными овалами груди. Все они лежали на земле, с вожделением смотря на восседающего на троне мужчину, и судя по венам, этот мужчина являлся инкубом.

– Жуткие картины, – констатировала я, взглянув на оставшиеся.

Ринар улыбнулся, со вздохом опускаясь в одно из глубоких кресел.

– Я знал этого художника, – демон облизнул пересохшие губы, рассматривая меня издалека. – Что удивительно – инкубом он не был, но все его картины посвящены исключительно нам, хотя такой мастер, как он, мог написать все, что душе заблагорассудится. Но знаешь, почему он выбрал именно нас?

Я пожала плечами, взглянув на еще одну черно-белую картину в темной рамке из стеганой кожи. На меня смотрел идеальный мужчина с длинными волосами и чарующей улыбкой.

– Не знаю. Может быть из-за вашей внешности? – предположила я и, заметив вопросительный взгляд, осторожно пояснила: – Ну-у, все же инкубы такие… красивые.

Одернув себя, я отвернулась от рассмеявшегося над моими словами демона.

– Нет, мирна, это было бы слишком скучно, – Ринар откинулся на спинку кресла, по-хозяйски положив ноги на журнальный столик. – Художник, нарисовавший эти картины, был человеком, но его любовник был инкубом.

Я нахмурилась и снова повернулась к Ринару.

– Художник – женщина?

– Нет.

– Но… – осеклась я. – Мужчина же не мог быть мирной…

Демон кивнул, подтверждая мои слова.

– Не мог. Мирнами рождаются только девушки.

Я еще больше нахмурилась.

– Тогда я не понимаю, – честно призналась я.

Лицо Ринара исказила снисходительная усмешка, от которой мне стало немного не по себе, захотелось отойти от него подальше. Несмотря на то, что он спокойно полусидел-полулежал в кресле, его энергия и не дающий дышать напор прекрасно ощущались даже на таком расстоянии.

– Любовь не выбирает, мужчина ты или женщина, – после недолгой паузы произнес Ринар, словно говоря уже о чем-то другом, а совсем не о художнике. – Влюбиться могут как люди, так и демоны. Это заложено во всех живых существах, за исключением разве что суккубов. Просто люди могут жить вместе, спать вместе и иметь совместных детей, но при этом не доверять друг другу, или изменять, предавать, лгать. То отношения инкуба и человека будут намного сложнее. Такие отношения подразумевают под собой полное доверие. Безоговорочное и бескомпромиссное.

Я поежилась, когда усмешка пропала с лица Ринара так же быстро, как и появилась.

– Ты же понимаешь к чему я клоню, Дийана? – поинтересовался демон.

Я кивнула.

А мне все больше и больше хотелось от него отойти. Та решимость, с которой он смотрел на меня, начинала пугать. Такое ощущение, что он принял непростое решение и теперь собирается ему следовать, не взирая ни на что. Знать бы только, что это за решение такое.

– Ты намекаешь на то, что мне нужно тебе безоговорочно доверять? – еще сильнее обнимая себя за плечи, переспросила я.

– Нет, – огрызнулся Ринар, но тут же исправился и мило улыбнулся. – Я не намекаю, я тебе прямо говорю. Хочешь жить – учись мне доверять. Учись доверять полностью. И телом и душой.

Я опустила глаза. Все это я уже слышала и не только от него, еще и от Шанни, и от Линды, даже Идели об этом заикалась. Довериться демону – это единственный шанс не умереть от рук Ринара. Я это отлично понимаю. Но проблема-то даже не в этом. Проблема-то в другом. Я не могу довериться ни демону, ни человеку, ни кому-либо еще. Я просто не понимаю, как это. Еще в детстве я осталась одна, когда умер мой отец, а мать решила, что бутылка с виски и чужие мужики в доме важнее дочери. Кому я могла доверять? Такая вещь как доверие с самого рождения отсутствовала в моей жизни.

– Дийана? – позвал Ринар. – Это не сложно. Очень многие мои знакомые когда-то жили с мирнами.

– Твой друг тоже? – я посмотрела на демона, но теперь он отвел взгляд и тяжело вздохнул.

– Я сказал многие знакомые, а не совершенно все инкубы.

Я прижалась спиной к холодной стене, чувствуя, как внутри все снова скручивается в тугой горький комок.

– Что мы здесь делаем? – тихо спросила я, рассматривая белые шкуры под ногами. – Что мы делаем в этом доме и в этом городе?

– Мы проведем здесь какое-то время вдвоем, – начал Ринар, снова облизываясь, и вот этот его жест постепенно начинал нервировать. Надо быть полной дурой, чтобы не догадываться, насколько он голоден. – Без прислуги, без людей, только вдвоем. Попытаемся наладить отношения или, если не получится, наоборот их прекратим, чтобы никого не мучить.

Я замерла.

– Прекратим? – не поняла я, встретившись своим взглядом с его голодными глазами. – Ты отпустишь меня или… ?

– Или, – отрезал Ринар, лениво поднимаясь на ноги. – Не имеет смысла мучить ни меня, ни тебя, если ничего не получается. Я это уже проходил, все закончилось печально и бессмысленно.