- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Я жила в деревенской глуши в небольшом поселении на реке Ирвы, работала в придорожном трактире и получала по пять медяков в месяц. Моя жизнь ничем не отличалась от жизни большинства селян, за одним лишь исключением – пятнадцать лет я носила обручальный браслет, подаренный мне в далеком детстве проводником смерти. Я ничего о нем не знала, даже имени. Но спустя пятнадцать лет он пришел снова, чтобы забрать меня с собой.
И теперь я знаю кто он…
Его зовут Лоренс и он предводитель клана смерти. Холодный как лед, жестокий и беспринципный. А еще мертвый… у него не бьется сердце. Я точно знаю. Я проверяла. Все его тело покрыто в шрамах или, как он сам их называет – в трещинах. Лоренс – проводник, а это значит, что он помогает нашим душам, душам людей, перейти на тот свет. И каждая проведенная им душа оставляет на его коже след. Поэтому Лоренс такой… Страшный. Жуткий. Уже давно не человек.
А еще он владеет магией. Причем самой древней магией, мертвой магией. И именно благодаря ей – я все еще жива, если это можно так назвать. Фактически теперь моя жизнь висит на волоске и зависит только от Лоренса, ведь это он поддерживает ее своей магией. Мне же остается лишь надеяться, что моя жизнь для него что-то значит, что я для него что-то значу. Хотя все люди утверждают обратное.
Говорят у проводников смерти нет чувств, они, как ледяные глыбы, невосприимчивы к любому роду проявления эмоций. Но я-то знаю, что это неправда. Они все чувствуют… Возможно не так, как люди, но все же чувствуют. По-своему, необычно. И это не делает их менее человечными.
Это делает их – особенными.
ГЛАВА 1
Проснулась я рано, намного раньше, чем обычно. Восходящие лучи солнца только-только пытались пробиться сквозь небольшое, заляпанное грязью окно.
Сонно поморщившись, я присела на край кровати, оглядывая комнату, которая буквально тонула в полумраке. В камине потрескивали догорающие дрова. Ни тепла, ни света они не добавляли, а скорее разжигались просто для уюта, чтобы в этой обветшалой и покрытой паутиной комнате мне было хоть чуть-чуть комфортней.
В том, что камин разжег Лоренс – я не сомневалась, как и в том, что это именно он оставил на дряхлом кривом столике теплую и явно новую одежду взамен той, что испепелил вчера вечером. Только самого Лоренса в комнате не было – ни сейчас, ни ночью. После того как он вчера оставил меня одну, я его больше не видела.
Тяжело вздохнув, я с трудом выбралась из кровати и, придерживая одеяло, протопала босыми ногами мимо бадьи с ледяной водой. Надолго задерживаться в этой комнате я не собиралась, тем более что особого смысла в этом и не было, вряд ли Лоренс захочет остаться у Тахи еще на один день, а значит, совсем скоро снова придется выезжать.
Подойдя к грязному, облитому чем-то липким столику, я быстро нацепила на себя новые шерстяные вещи, заплела незамысловатую косу, перетянув ее все той же серой лентой и, мимолетно взглянув на себя в древнее зеркало, выбралась в коридор.
– Два дня пути, и это еще при лучшем раскладе, Райф! – проводников искать долго не пришлось. Эспен с Райфом сидели на кухне и уже несколько минут сотрясали своими криками весь дом. – Два дня! И если ты не заметил, это я рассматриваю самый благополучный вариант, надеясь на то, что мы не замерзнем насмерть в каком-нибудь сугробе или нас не сожрет ночью лесной бергест!
Райф недовольно откинулся на спинку стула, вцепившись в проводника уничтожающим взглядом. Ни он, ни Эспен не обратили на меня никакого внимания.
Воспользовавшись моментом, я проскользнула на кухню и бесшумно опустилась на низкую скамью в самом дальнем углу комнаты.
– Лоренс проверял. Вся южная граница завалена снегом, мы просто не сможем проехать.
Эспен передернул плечами, снова возвращаясь к карте.
– А здесь? Ну, посмотри! Мы же можем обойти через мертвое поселение, как и собирались.
– Нет смысла. На переправе к северу все равно попадем в метель, только путь удлиним и ничего больше.
Райф подался вперед, обводя на карте небольшое поселение:
– Мы можем обойти по тракту – вниз по правой стороне от севера. Правда, тогда придется ехать без остановок, а на переправе идти пешком через туннель, но Лоренс против.
Эспен страдальчески вздохнул и неожиданно повернулся в мою сторону, настолько неожиданно, что я невольно вздрогнула, встретившись с ним взглядом.
А я-то думала они меня просто не заметили… Ну да, надеяться на это в компании проводников смерти очень глупо.
– А ты что скажешь? – сложив руки на груди, поинтересовался Эспен, обращаясь ко мне. – Эти идиоты собираются тащиться прямо в метель. Им, естественно, все равно, но мы-то с тобой помереть можем. Обморожение и все такое…
Я непонимающе перевела взгляд на Райфа, который только поморщился и махнул на него рукой, не собираясь ничего объяснять.
– Какая еще метель? – ничего не понимая, осторожно уточнила я.
Погода, конечно, меняется быстро, а время между летом и зимой пролетает незаметно, но метель… Нет, для метели еще слишком рано. Впрочем, сами метели бывают редко, у нас в поселении так вообще их никогда не было. Все зимы проходили спокойно. Самое страшное, что могло нас ожидать, так это сильный мороз. И то в трактире холод не особо ощущался, а на улицу я практически никогда не выходила.
– Да обычная метель! – раздраженно повторил Эспен, искренне удивляясь моему непониманию. – Метель, в которой можно помереть. Ты вот хочешь помереть? Лично я – нет. В мои планы на ближайшие триста лет это как-то не входит. А это я еще умалчиваю про северный перевал, снегопад, обморожение и про бешенных бергестов.
– Эспен! – громкий окрик Райфа прозвучал грозно, но явно не достиг нужного эффекта, тем более что Эспен даже и не думал останавливаться.
– Чего ты заладил, Эспен, да Эспен? – возмутился он. – Ты хоть знаешь, чем в итоге для нас может закончиться эта поездочка? – проводник выжидающе посмотрел на Райфа, потом перевел взгляд на меня и со вздохом выдал: – Сожрут нас. Точно вам говорю, сожрут живьем и…
– Помолчи, Эспен!
– …и откусят нам головы, а кусочки бренных тел растащат на…
– Эспен! – рявкнул Райф, отчего запотевшие стекла жалостливо затрещали. Причем затрещали по-настоящему… – Если ты не замолкнешь, я тебя сам сожру. Хватит нести ересь!
Я медленно перевела взгляд на стекло, по которому стремительно побежала небольшая трещина.
– О, ну давай! – усмехнулся Эспен, посмотрев туда же, куда и я. – Оставь нас без окон! Нам же как раз проветривания-то и не хватало.
Что ответил Райф, я уже не слышала, мне вдруг резко стало не до этого. Подскочив со скамьи, я словно ненормальная прилипла к окну, вглядываясь в пушистые хлопья снега, которые непрекращающейся стеной валили с неба.
Настоящий снег! Сейчас! Так рано! Он просто был везде: в воздухе, на деревьях, на земле – везде.
– Там снег! Смотрите! – удивленно пискнула я, тщательно растирая запотевшее стекло. – Не может быть! Еще же так рано!
От моих слов в комнате воцарилось гробовое молчание.
– Ну… – неуверенно начал Райф за моей спиной. – Мы вчера въехали на северную границу. Здесь зима начинается немного раньше.
– Немного? – осипшим голосом прошептала я, чуть не проломив окно своим напором. – Посмотрите, там же уже все в снегу! Даже деревья! Это… это…
Это было волшебно. Еще вчера грязная и промерзшая земля покрылась белой пушистой пеленой снега. Я с детским восторгом припала к окну, совершенно не обращая внимания на неоднозначное хмыканье за спиной.
А я и забыла, насколько зимой бывает красиво. Словно вся чернота мира окрашивается в ослепительно-белый цвет…
– О, святой, – я снова растерла стекло.
Как же я любила это время года. Всегда любила смотреть, как выпадает первый снег в надежде ощутить его на своей коже, или просто выйти на улицу и вдохнуть тот воздух, ту атмосферу, которую невозможно представить. Но я только смотрела… всегда смотрела, но никогда не могла прикоснуться к желаемому. Наверное, именно поэтому зима стала для меня чем-то запретным, чем-то недосягаемым и очень притягательным. Даже в детстве я тайком выбиралась из трактира, недалеко конечно, всего лишь на задний двор, садилась на землю и лепила снежки. Правда, когда Том это заметил, он перестал выпускать меня на улицу, а иногда и вовсе запирал в кладовке от греха подальше. Раньше я жутко на него обижалась, но потом начала понимать, что так он пытался меня защитить. Своими методами – бескомпромиссными и не всегда оправданными.
Каждый год с первыми морозами в наше поселение съезжались новые постояльцы или купцы, не желающие столкнуться с метелью на большаке, ну или просто те, кто хотел на время осесть и переждать холода. Итак, год за годом – слишком много незнакомых лиц. И если все местные уже привыкли жить рядом с прокаженной девочкой, которую выбрал проводник смерти, то от чужаков никогда не знаешь, чего ожидать. Одной зимой нам под дверь подбросили мертвых курей, другой – пытались спалить трактир, а иногда толпа подвыпивших мужиков с вилами и топорами заваливалась прямо к Тому с требованием выдать им проклятого ребенка. В общем, выход на улицу для меня был закрыт, по крайней мере, зимой точно. Летом можно было не опасаться за свою жизнь – постояльцев хоть и много, но все они проезжие, и большинству просто плевать на какую-то там сказку про черных всадников, а вот зимой… зимой другое дело. Все, что я могла, так это смотреть в окно, которое Том из жалости выбил для меня в кладовке.
– А можно мне на улицу? – поворачиваясь к Райфу, чисто из вежливости спросила я, совершенно не сомневаясь в его согласии – я же не пленница, в конце концов, и уже даже направилась в сторону выхода, как была остановлена резким и твердым:
– Нет! Нельзя.
И так непривычно было слышать ледяные нотки в голосе Райфа, что я тут же затормозила в дверном проеме и растерянно посмотрела на него.
– Почему нет? – с легкой опаской уточнила я, заметив, как Эспен свернул карту и вальяжно развалился в кресле.
– Приказ Лоренса, – так же твердо ответил проводник, не сводя с меня пристального взгляда.
На секунду в голову закрались сомнения, что попытайся я выйти на улицу, Райф непременно меня свяжет, засунет в глотку кляп и будет дожидаться приезда Лоренса. По крайней мере – настрой у него точно был такой.
А вообще, что это за приказ – не выпускать меня на улицу? И где сам Лоренс? Ночью он не приходил, значит, его со вчерашнего вечера нет?
– А где Лоренс? – нахмурилась я, с нехорошим предчувствием рассматривая помрачневшие лица проводников смерти. – Он куда-то уехал? Скоро вернется?
Я замерла, ожидая услышать хоть что-нибудь в ответ… хоть что-то, но ответа не последовало, комната просто утонула в безмолвном молчании.
И вот от этого молчания мне стало как-то не по себе. А неопределенный смешок Эспена, который он не сумел сдержать, только все усугубил.
– Так где Лоренс? – сглотнув комок, внезапно вставший поперек горла, переспросила я. – Он здесь или нет? Почему вы молчите?
– Да спит он, – Эспен махнул рукой на самую дальнюю закрытую комнату. – Видно, ночью устал.
– Да заткнись ты, придурок, – зашипел на него Райф, когда я удивленно уставилась на закрытую дверь.
– Спит? Серьезно?
Как-то мне не верится, что Лоренс, который обычно поднимается раньше всех остальных, до сих пор спит.
Райф настороженно взглянул на друга, слишком настороженно, если не сказать предупреждающе.
– Серьезно спит, – повторил он, а потом, словно пытаясь перевести тему, достал из-за пазухи увесистую флягу и протянул ее мне. – Вот держи, можешь пока выпить настойки, мы уже скоро поедем.
Я не ответила и флягу тоже не взяла, все мысли как-то разом улетучились, и если до этого момента мне было всего лишь не по себе из-за того, что эти двое о чем-то умалчивают, то после следующих слов Эспена мне захотелось просто выпрыгнуть в окно. С разбегу. Головой вперед.
– Да подожди ты со своими настойками, – Эспен весело хмыкнул и отобрал у Райфа флягу. – Я вот что подумал. Ведь получается, их брак еще не подтвержден храмом, так? – задумчиво протянул он, полностью проигнорировав убийственный взгляд друга. – А это значит, что Лоренс не может изменить своей жене, брака-то как такового нет? Хотя даже и в браке секс с наложницей не считается за измену. Я прав, Райф? Вы чего замолчали?
– Какой же ты идиот… – Райф разочарованно застонал, закрывая глаза рукой. – Тебя даже смерть не исправила, олень ты костлявый.
На секунду мир пошатнулся, но только на секунду. И в эту секунду идея с выпрыгиванием в окно показалась мне не такой уж и бредовой.
– Лоренс… хм… ? – нервный смешок сам собой сорвался с моих губ, отчего проводники дружно на меня покосились. А я… я словно в оцепенении развернулась и медленно поплелась по коридору к единственной закрытой двери. Наверное, в душе я надеялась, что Лоренса там нет, что его вообще нет в доме, что он где-нибудь на улице… проверяет местность или что-нибудь еще, что угодно… только не здесь, не там, не за дверью.
– Куда ты пошла? – уже в спину донесся до меня недовольный окрик Райфа.
Я промолчала, бездумно потянувшись к замызганной дверной ручке, осторожно повернула ее и, толкнув дверь, заглянула в комнату.
Сердце пропустило один удар…
Комната кардинально отличалась от всего дома настолько, насколько это вообще может быть возможным. Новая мебель, высокий жирандоль с двадцатью зажженными свечами, чистые окна с замысловатой резьбой по краям, стены с росписью и картинами, книжный шкаф, пушистый ковер с разбросанной по нему одеждой и кровать. Высокая такая кровать, с бледно-синим балдахином и деревянными вставками. И все бы ничего, если бы не Лоренс… который вальяжно развалился на этой самой высокой кровати, заложив руки за голову… и не девушка, которая бесцеремонно закинула на него свою ногу.
– Доброе утро, – заметив меня, Лоренс сонно потянулся. – Пришла меня разбудить? Не стоит. Я уже давно проснулся.
Я молча вцепилась в дверную ручку, стараясь сохранить равновесие. Но, видимо, сохранить его не получилось, потому что внезапно подскочивший Эспен схватил меня, не давая упасть.
– Кира, ты так на меня смотришь, – нагло, цинично нагло улыбнулся Лоренс. – Ты чего-то хочешь? Прилечь рядом или подать мне одежду?
Я в ступоре замерла в дверях, несколько первых мгновений даже не в силах открыть рот и хоть что-нибудь сказать. Конечно, я не ждала от Лоренса признаний в любви и верности. Я отлично понимала, что весь этот брак, который он затеял, всего лишь отличный способ сбросить с себя лишние проблемы и обязанности, как предводителя клана. Но я никак не ожидала, что он может поступить так жестоко! У меня на глазах так, чтобы я это увидела… его с какой-то девушкой. Да откуда он, вообще, ее взял?!
Глаза болезненно защипало.
– Ты… ты… – с трудом выдавила я, не в состоянии и дальше выносить эту ироничную улыбку, с которой он на меня смотрел. – Ты!
– Чего вы раскричались, черти? – молодая черноволосая девушка, все это время мирно лежавшая рядом с проводником, неуклюже зашевелилась и, медленно приоткрыв левый глаз, посмотрела на меня.
Я чуть не задохнулась, отшатнулась к стене и вжалась в нее со всей силы.
– О, святой! – чуть слышно прошептала я, внимательней уставившись на девушку, точнее на ее глаза. Белые-белые глаза и такие знакомые, без зрачков, только выцветшие глазницы. – Нет… не может быть!
Немая пауза длилась недолго, всего несколько секунд, а потом девушка осторожно привстала на локтях, перекатилась на бок… и стремительно начала менять внешность, чтобы через пару мгновений я уже увидела Тахи. Обнаженную Тахи рядом с Лоренсом на кровати. Тахи! Ведьму, которая так добродушно согласилась принять нас у себя дома!
– Мм, так ты умеешь менять внешность, – позади меня раздался озадаченный голос Эспена. – А я-то думал у тебя с магией напряженные отношения.
Тахи виновато пожала плечами, переводя свой взгляд то на меня, то на Эспена.
А вот я на нее не смотрела, я вообще ни на кого не могла смотреть. Ни на кого, кроме Лоренса, который до сих пор не прикрылся, ничуть не смущаясь своей наготы.
– Ты! Ты извращенец! – застонала я, закрывая лицо руками и чувствуя, что вот-вот расплачусь. – Ты чертов извращенец!
– Спасибо, дорогая, твои комплименты просто бесценны, – к моей бесконечной радости равнодушно сообщил он. – Пожалуй, начну-ка я их записывать.
Нет! Это просто не может быть правдой! За что это мне? Скажите, что это неправда! Почему я должна стать женой именно этого мужчины?!
Меня затрясло, а Тахи, воспользовавшись моментом, накинула на плечи шаль и поспешно выскочила за дверь. Я лишь отшатнулась в сторону, позволяя ей как можно быстрее скрыться из-под всеобщего внимания.
А вот Лоренс скрываться даже и не думал, ему, похоже, вообще все нравилось.
– Ты просто омерзителен! – закричала я, когда он потянулся и нехотя встал с кровати. Голый. Полностью голый.
А мне вдруг захотелось провалиться сквозь пол, под землю, чтобы только этого не видеть.
– Кажется, мы это уже проходили. Я мерзкий и противный и все такое, да-да.
– Ты издеваешься?! – голос дрогнул.
– Немножко.
– Я… я… Я никогда не выйду за тебя замуж! Понятно? Никогда! – слезы неожиданно побежали по моему лицу. – Возьми с собой Тахи! А меня оставь в покое!
Резко развернувшись, я выскочила в коридор, по пути отпихнув от себя Райфа, который попытался меня схватить, но не успел. Вывернувшись, я бросилась к входной двери и уже было открыла ее, но меня тут же схватили сзади и одним рывком грубо прижали лицом к стене.
– Ну и куда ты собралась? – прошептал Лоренс на самое ухо, продолжая вжимать меня грудью в жесткую деревянную стену. – Там же холодно. Нужно хотя бы одеться.
Я всхлипнула и зажмурилась от пронзительной боли, сдавившей грудь.
– Это тебе нужно одеться! – со злостью выкрикнула я. – В последнее время ты постоянно голый!
– Ну-у, у меня есть что показать, – и тон такой преспокойный, словно ничего и не произошло. Словно это не он ночью был с Тахи.
О, святой! С Тахи! С Тахи…
– Выпусти меня! – я рванула, но меня лишь крепче вжали в дерево, ободрав на щеке кожу об шершавую поверхность.
– Успокойся, ненормальная, – тихо зашипел Лоренс так, чтобы услышала только я. – Мы устраиваем для всех бесплатное представление.
Я завыла, когда сильные руки перехватили меня за талию, прижав к мужской груди. И не было ни единого шанса против его силы!
– Я соберу вещи, – проходя мимо нас по коридору, сообщил Райф. – И наполню флягу.
– Отлично, – кивнул Лоренс, стаскивая с дряхлого комода новый черный плащ. – Сделай одолжение. Мы пока подождем на улице.
– Мы?! – взвыла я, встретившись взглядом с ярко-алыми и совершенно спокойными глазами. – Мы никуда не пойдем!
Проводник лаконично улыбнулся и сделал шаг вперед, просто-напросто выталкивая меня на улицу натиском своего тела. Я попыталась отступить, но добилась лишь того, что меня схватили за руку и силой вытащили во двор.
Морозный воздух тут же проник в легкие, заставляя меня отвернуться, оттолкнуть от себя мужчину и, согнувшись пополам, закашляться.
– Любовь моя, ты бы хоть сперва разобралась во всем, прежде чем бросаться необоснованными обвинениями, – посоветовал Лоренс, отпуская меня и любезно предоставляя время, чтобы я отдышалась.
Внутри все сжалось, захотелось завыть и наброситься на него с кулаками, но в то же время не хотелось даже к нему прикасаться. Стало мерзко, противно. От одной только мысли, что Лоренс притронется ко мне своими руками, которыми этой ночью ласкал Тахи – меня передернуло. Перед глазами все еще стоял образ молодой черноволосой девушки, которая всего за долю секунды превратилась в старуху. В старуху! С обвисшей кожей в каких-то красных пятнах, похожих на ожоги, с костлявыми пальцами и выцветшими глазами.
В горле снова появился неприятный комок. Это просто какой-то отдельный вид извращений!
– Ладно, пошли, – решив, что мне уже стало лучше, Лоренс кивнул в сторону лошадей, привязанных к полуразваленной коновязи под навесом. – Поговорим по дороге.
Он приблизился ко мне, собираясь взять под руку, но я чисто машинально отпрыгнула от него, как ошпаренная.
– Не смей! – я сделала еще шаг назад. – Только попробуй ко мне прикоснуться!
Проводник остановился. На его лице промелькнуло легкое раздражение от всего происходящего, но только на секунду, потому как через мгновение он привычно улыбнулся, с наигранным сожалением покачав головой.
– Ах да, я же такой противный, точно. Прости, совсем забыл.
Я всхлипнула, чувствуя, как в душе все покрывается ледяной коркой. Стараясь сдержать слезы, я сердито выдохнула и уверенно зашагала к черной высокой лошади, по щиколотку проваливаясь в рыхлый снег.
Сейчас никакое чудо природы не смогло бы меня удивить. Все стало совершенно блеклым. Больше не хотелось ничего. Хотя нет – хотелось. Лечь лицом в снег и лежать так, пока не замерзну!
– А как ты собираешься забраться на лошадь? – с неподдельным интересом уточнил Лоренс, следуя за мной по пятам.
– Без тебя!
– Мне кажется, что ты немножко не вышла ростом, – Лоренс встал рядом, облокачиваясь на коновязь и с улыбкой наблюдая за мной, но при этом даже не стараясь помочь. – Мои лошади все-таки предназначены для мужчин, проводников смерти, а не для низеньких девочек, вроде тебя.
Я хотела сдержать слезы! Действительно хотела, но когда после пятой попытки взобраться на лошадь, ну, или хотя бы просто достать до стремян, я позорно повалилась в снег – не выдержала, так и осталась сидеть на земле, подтянула колени к груди, уткнулась в них лицом и заревела. Было обидно, ужасно обидно за себя. За все, что со мной происходит.
Не просила я себя спасать, пусть бы лучше сгорела тогда вместе с родителями. Если не Лоренс, то может, кто-нибудь другой бы вытащил, а если бы не вытащили, то тоже хорошо. Мучиться бы не пришлось, и браслет бы этот проклятый не пришлось прятать пятнадцать лет, и унижения терпеть бы мне тоже не пришлось.
– Ну хватит, – не выдержал Лоренс, протягивая мне руку. – Поднимайся.
Я даже не взглянула на него. У меня просто не осталось сил. Они как будто все разом иссякли. Закончились. Почему единственный человек, который не боится ко мне прикасаться – он? Почему я к нему что-то чувствую? Почему даже сейчас после всего того, что он сделал, мне хочется быть с ним рядом? Почему? Что это за чувство такое ужасное?!
– Кира! – зарычал Лоренс и, решив больше не церемониться, схватил меня за шкирку, подсаживая на лошадь. – Прекрати сейчас же!
– Прекратить что? – с тихим отчаянием переспросила я, когда он запрыгнул в седло позади меня.
– Прекратить выдумывать то, чего никогда не было, – очень раздраженный голос прорычал мне прямо на ухо. – Я никогда не был ни с Тахи, ни с какой-либо еще ведьмой.
Он жестко усмехнулся и неожиданно впился губами в мою шею, оставляя красный след на коже.
– Предпочитаю иметь обычных девушек, – съязвил он, отстраняясь и накидывая мне на плечи свой плащ. – Я помог Тахи восстановить часть ее магии. Не более.
Я нервно засмеялась, проглатывая слезы.
– Правда? А разделся ты для большего эффекта?
– Да, представь себе. Если бы мне захотелось с кем-нибудь перепихнуться, уж поверь мне, я бы сделал это где-нибудь подальше от своей будущей жены.
Его ответ только больше меня развеселил.
– Будущая жена! Надо же! Какое счастье!
Наверное, со стороны я была похожа на сумасшедшую, не иначе. Мне никто ничего не обещал и не клялся в верности. Лоренс волен делать то, что захочет. Вот только мне-то что делать? Что мне делать с теми чувствами, которые он сам же во мне разбудил?!
– Я больше не хочу с тобой никуда ехать, – взяв себя в руки, сообщила я, пытаясь от него отстраниться. – Я не хочу такой брак! Я так не смогу.
– Хочешь, – отрезал Лоренс, не давая мне отодвинуться. – Просто ты расстроена.
Расстроена? Неужели это так заметно?!
– А еще ты ревнуешь, – он прижал меня к себе и поцеловал в висок, словно ребенка. – Это неожиданно, но приятно.
Я дернулась, но руки на моей талии сомкнулись мгновенно.
– Брось, милая, – снова прошептал Лоренс, обнимая меня еще сильнее. – Ничего у нас не было, я лишь помог ей с магией взамен на то, что она впустила нас к себе в дом. Ты же понимаешь, проводники смерти обычно не самые желанные гости и, впуская нас, Тахи попросила меня об одном одолжении. Ей нужна была энергия, и она знала, что я могу помочь с этим.
– И чем ты ей помогал? – не поверила я. – Какой частью своего тела?
Я была готова к тому, что сейчас он начнет все отрицать или оправдываться, но…