Магия вне закона
- -
- 100%
- +
– Замолчи! Не хочу этого слышать! – Страж небрежно кинул в мою сторону потрепанный клочок старой бумаги. – Я трачу свое время не на твое нытье, а на результат, которого до сих пор нет. Хочешь жить – учись выживать. И прекрати, наконец, действовать мне на нервы!
Я глубоко вздохнула и, оттолкнувшись от стены, побежала вперед, на ходу рассматривая полюбившуюся за несколько месяцев карту потайных коридоров крепости.
Я проснулась на рассвете от острого ощущения чьего-то присутствия в комнате. В голове еще стояли картины из Обители. Длинные, бесконечные коридоры, тайные ходы и стражи, которые выискивали заключенных, каждый день отлавливая всех, одного за другим. Сонно поежившись, я лениво перевернулась на спину, открыла глаза… и, охнув, хотела заорать, только сделать этого мне никто не позволил. Мужчина ринулся вперед быстрее, чем я успела пискнуть, и еще быстрее зажал мне рот, вдавливая голову в подушку.
– Я решил стать первым, кого ты увидишь этим утром, – невидимка сально улыбнулся, упиваясь моим диким страхом, который на несколько секунд приковал к кровати. Он здесь! В доме! Где Леннер? – Теперь, открывая глаза, ты всегда будешь вспоминать меня, пока твой резерв окончательно не иссякнет. Должно быть, это очень приятно – умереть от рук такого могущественного существа, как я. Гордишься, что стала избранной? Вожделеешь меня?
Пухлые губы скривились, обезображивая мужское и без того неприятное лицо. Я замычала, секундное замешательство сменилось паникой. Кто бы он ни был – преступник, похититель или чертов маньяк, неважно, но сейчас он находился здесь! Прямо здесь! В доме! Возле моей кровати!
– Что говоришь? – мужчина нагнулся ко мне, склонил голову на бок и сделал вид, что прислушивается к моему мычанию. Ладонь он так и не убрал, не давая издать мне и звука, кроме неразборчивого мычания. – Рада меня видеть? Да-а… Я так и знал, что ты обрадуешься. – Он гаденько усмехнулся. – Я тоже рад. И знаешь… По правде, я даже считал минуты до нашей встречи. Так сильно соскучился.
Полное непропорциональное лицо с квадратной челюстью и трехдневной щетиной приблизилось к моему и… Я попыталась отвернуться. Он лизнул меня. Лизнул! Этот извращенец облизал мою щеку!
Задергавшись на кровати, как в припадке, я вывернулась и со всей силы прикусила его ладонь. Всего на одно мгновение невидимка замешкался и ослабил бдительность, но и этого мгновения мне вполне хватило.
– Мистер Леннер! – я заорала в полный голос. От магических вибраций в доме распахнулись все двери, наделав столько шума, что даже глухой бы проснулся, не говоря уже о капитане стражей города. – Мистер Леннер! Мистер ЛЕННЕР! Мистер…
Рывок, и мое тело оказалось прижато к кровати.
– Отвали от меня! – захрипела я, когда невидимка навалился сверху, а его руки сжали мое горло, намереваясь задушить. – Иди… кхк… к черту… сукин ты… сын!
Потные ладони сомкнулись на моей шее в тугое смертельное кольцо. От боли из глаз брызнули слезы, и я со всей дури ударила кулаком по довольной физиономии, стерев с его лица сальную улыбку. От мощного удара в моей руке что-то хрустнуло. Взвыв от нового приступа боли, я махнула поврежденной конечностью, создавая вокруг себя магический барьер, который под натиском энергии отбросил невидимку к противоположной стене и…
Мой барьер тотчас же пробило неизвестное заклинание первого резерва, заставив его разлететься на сотни мельчайших осколков. Вот так просто мою магию поглотила более сильная и стремительная, не оставив даже шанса восстановиться и создать новый щит. Я всхлипнула, подумав, что это сделал невидимка, но нет. Надо мной склонился Леннер.
– Спокойно! – страж перехватил мою руку, когда я завизжала, увидев черную тень за его спиной. Невидимка растворился в воздухе, оставляя после себя серую дымку. – В чем дело? Мисс Рейтли? – Леннер пощелкал пальцами перед моим лицом. – Я здесь. Посмотрите на меня.
Я содрогнулась и заторможенно перевела на него свой испуганный взгляд.
– Вы его видите? – прошептала я, почти не разжимая губ. Мои пальцы схватили Леннера за рубашку, сжимая ее в кулаке. – Он… он… он там стоял… душил… смеялся… он… он…
Некромант проследил за моим взглядом, повернулся и рассеянно уставился на серую, едва различимую дымку, которая почти развеялась не оставляя следа.
У меня задрожали губы. Только не говори, что ты этого не видишь. Только попробуй мне это сказать! Некроманты способны улавливать любые магические колебания.
– Вы ведь это видите? – я ткнула пальцем в дымку и снова схватила Леннера. – Первый резерв! У вас же первый резерв. Вы должны это видеть! Вы…
– Я ничего не вижу. О чем вы говорите, мисс Рейтли?
Внутри все рухнуло. Кровь отхлынула от лица. Он не видит? Некромант с первым резервом не видит перед собой сгусток магии? Мамочки… Я вся задрожала. Не только губы, но и тело.
– Почему вы не видите?! – закричала я, подскакивая на кровати и вставая на перину босыми ногами. – Вот же! – я указала на дымку, оставшуюся от телепортации мага. – Вот она! Вот!
Леннер выпрямился и посмотрел на меня так… так… в общем, от его взгляда я заревела. Рухнула на колени и заревела. Во что меня опять втянули?! Я только что могла умереть! Задохнуться от рук серийного убийцы, которого никто не видит кроме меня.
– Зачем вы это сделали? – я зажала ладонью рот, пытаясь совладать с эмоциями. Не получилось. Горло сжималось, в висках стучало, и по лицу катились крупные слезы. – Зачем вы натравили его на меня? За что? – я подняла затравленный взгляд на Леннера. Некромант так и остался стоять возле кровати, в ступоре наблюдая за мной. Еще одно несвойственное поведение для заключенной, да? – Ну зачем вы это сделали? Вы ведь солгали! Сказали, что обеспечите мою безопасность, а в итоге… Сорок магов пропало! Вы всерьез думаете, что они пропали? – я засмеялась, но смех вышел жалкий, больше похожий на каркающие рыдания. – Да умерли они! Все умерли! Он их задушил! И меня пытался… как котенка. А где вы были в это время? Спали? А если бы мне не удалось закричать, что тогда? Вы бы даже не узнали, что меня прикончили в соседней комнате! Капитан стражей! – Я не заметила, как от отчаяния перешла на крик. – Что вы за человек такой, мистер Леннер? Зачем вы вообще явились в Обитель? Там у меня был шанс выжить! Был шанс освободиться! А теперь его нет! НЕТ! И все по вашей вине! Как мне защитить себя от верховного мага? Как?! У меня нет первого резерва! Я… я… Верните меня в Обитель! – Никогда бы не подумала, что скажу это, но вариантов больше нет. – Я здесь не останусь! Я с вами не останусь! Если он снова придет, то наверняка прикончит меня. А я не хочу! Нет, нет, нет.
Бежать! Нужно бежать. Бежать отсюда. Ничего страшного, что планы поменялись. Значит, выберусь из Обители. Сандра обещала нанять адвоката, может, еще и Филипп ей поможет. Выберусь. Точно выберусь. Живая. А вот моему бездыханному телу уже никто не поможет – ни Сандра, ни Филипп, и уж точно ни адвокат.
Перепуганная, я вскочила с кровати и ринулась в коридор. Не знаю, как далеко я собиралась убежать, учитывая, что все выходы заблокированы. Наверное, стала бы ломиться в дверь, пока не разбила себе руки в кровь или окончательно не выдохлась.
– Мисс Рейтли? – Леннер успел схватить меня за запястье до того, как я переступила порог спальни. Резко притянув к себе, одной рукой он обнял меня за талию, а второй прижал голову к своей шее. – Вам надо успокоиться. Вы все равно никуда не уйдете, пока следствие не закончится.
Ударившись о его мощную грудь, я испугалась еще больше и чудом не закричала. Мужские духи с одурманивающим запахом проникли в легкие, на мгновение обезоруживая меня и заставляя растерять весь свой напор. Но всего на мгновение, пока разум боролся с ощущениями.
– Отпустите меня! – я уперлась в него руками, извиваясь и пытаясь отстраниться. – Не смейте ко мне прикасаться! Не смейте этого делать!
Тихий смех раздался где-то сверху над моей головой.
– А мне нравится. К вам вообще приятно прикасаться.
– Вы надо мной издеваетесь! – я всхлипнула и ударила его по плечу. Никакого эффекта это не произвело, разве что я отбила ладонь и сорвала голос. – Ну почему я не могу уйти? – жалостливо прошептала я, опуская руки и неосознанно утыкаясь лбом в мужскую грудь. – Верните меня в Обитель. Вы ведь этого хотели! Мне там самое место.
Я обессиленно закрыла глаза. Леннер не двигался, только его рука переместилась с моей талии чуть повыше, придерживая за спину. Я судорожно втянула носом воздух. От него так вкусно пахнет. Когда это вообще стражи пользовались духами? Или это не духи? Или страж он не такой, как все?
– Обитель никуда от вас не денется. Вы, так или иначе, туда вернетесь. Просто не торопитесь. Редко кому выпадает шанс взять отсрочку в пожизненном заключении. На моей памяти таких людей не встречалось.
Я моргнула. Мне показалось или… Я снова моргнула и распахнула глаза. Нет, не показалось! Леннер провел рукой по моим волосам, зарываясь в них своей пятерней.
– Вы… – у меня перехватило дыхание. Если бы это был другой страж, не Леннер, а допустим Йонас, то сейчас бы меня оттянули за эти самые волосы назад и в лучшем случае отшвырнули бы в сторону, а в худшем… в худшем приложили бы головой о ближайшую бетонную стену. – Он ведь придет за мной, – всхлипнула я. – Не сомневаюсь, что придет.
Я шмыгнула носом, наслаждаясь поглаживаниями, которые пугали и успокаивали одновременно.
– Именно этого мы и ждем.
– А как же я? Что будет со мной?
У меня снова сжалось горло. По-моему, Леннер это почувствовал и отстранился.
– Если бы вас, мисс Рейтли, действительно хотел убить маг с первым резервом, – некромант вдруг протянул ко мне руку и стал медленно, очень медленно убирать волосы с моего лица, откидывая волнистые пряди на плечи, – то вы бы уже давно были мертвы. Это я вам говорю, как маг с первым резервом. Можете не сомневаться. Ему не нужна ваша смерть.
– Почему вы так уверены? – За меня говорил шок. Я не могла этого спросить. Просто не могла. Не у Леннера. – Вы когда-нибудь убивали?
– Стоит ли напоминать, что я некромант и страж в одном лице?
– Не стоит.
– Тогда вы получили свой ответ.
Я поежилась, а Леннер отступил, достал из кармана рацию и без объяснений вышел в коридор.
ГЛАВА 7
Обхватив ладонями чашку с горячим чаем, я сидела на диване, закутавшись в плед, и наблюдала за стражами. Третий час больше десятка магов в военной форме, с оружием и нехилым уровнем практической магии исследовали дом. Никто из них не решался со мной заговорить, но я то и дело ловила косые взгляды, устремленные в мою сторону. Недоверие. Раздражение. Усталость. Все это читалось на их лицах. Не нужно обладать даром истинной телепатии, чтобы ощутить, насколько сильно мои слова подвергал сомнению каждый из присутствующих. Отчасти я их даже понимала… Сложно верить заключенной, когда нет ни единого доказательства того, что невидимка был в доме. Не понятно другое. Почему они не видят его следы? Ладно стражи… но Леннер и Стенли… Первый резерв способен улавливать малейшие колебания внешней энергии, а телепортация мага – это один из мощнейших выбросов энергии. Они должны его почувствовать. Должны найти след, куда ведет этот телепорт. Должны найти хоть что-то. Я не сумасшедшая! Почему все смотрят на меня, как на сумасшедшую? Я ведь не одна его вижу. По словам Леннера другие заключенные его тоже видели. Может, дело в резерве? И невидимку видят только маги с тринадцатым резервом? В таком случае, что ему от нас нужно?
Я со вздохом перевела взгляд на Стенли. В отличие от остальных, капитаны дом уже осмотрели и не один раз. Сначала Леннер вызвал по рации патруль и договорился о личной встрече с каким-то Диксаном. Затем проверил все магические сплетения, наложенные на дом, и изучил следы. Я не задавала лишних вопросов и вообще старалась его не отвлекать, только ходила рядом и слушала зачитку неизвестного заклинания первого резерва.
Чуть позднее приехал Стенли, а вместе с ним еще трое магов в гражданской форме. Подслушав один из разговоров, я поняла, что это не стражи вовсе, а представители конгресса, причем довольно высоких рангов, судя по эмблемам на одежде. А они-то здесь зачем? Офисные клерки в кои-то веки повылазили из своих золотых офисов? Это что-то новенькое. Похоже ситуация в городе настолько вышла из-под контроля, что конгресс лично начал принимать посильное участие в расследовании стражей. Но все самое ужасное случилось даже не с их приездом, а с приездом одного из городских патрулей, вернее, с его малой части. Всего тридцать магов… подумаешь. И все они обустроились в доме. А что может быть страшнее тридцати стражей для одной заключенной, особенно если все стражи знают, что она заключенная?
Самым лучшим для меня решением было запереться в ванной, чтобы избежать лишнего внимания и просто не путаться под ногами, слушая враждебные упреки. Я так и сделала – пошла прятаться, тем более что единственный кто какое-то время сдерживал стражей – уехал. На свою встречу! А вот Стенли остался, и это именно он поймал меня на полпути к заветной цели, точнее, мы случайно столкнулись с ним в коридоре, когда я пыталась незаметно пробраться за спинами представителей конгресса. Догадавшись о моих планах, он нашел где-то плед, наверное принес из своей машины, и, завернув меня в него, усадил на диван. А еще он заварил чай. Зеленый. С чабрецом. Для мага с первым резервом создать из ниоткуда фарфоровый чайник, чашки и съедобные лакомства, как для меня сказать слово «мяу». Так же быстро и не растрачивая основной энергии своего резерва.
– Торчим здесь уже четвертый час! Никто не пробовал покопаться в мозгу у этой девки? По-любому, так быстрее выйдет.
Я дернулась, расплескав содержимое кружки на свои колени.
– Конгресс вроде как против того, чтобы калечить своих заключенных. Но я не уверен. Кажется, к Обители это не относится. Леннер говорил про двух девок из приемника. Вот им-то уж точно в голову не полезешь. Они выходят через месяц.
Сжав в ладонях чашку, я бросила быстрый взгляд на двух стражей, расположившихся возле барной стойки. Один облокотился на столешницу и с полным безразличием осматривал гостиную. Второй сидел рядом на стуле, оперевшись локтями на колени, и поигрывал рацией.
– А эта? – страж с рацией зевнул. – Тоже выходит или на пожизненном?
Сделав вид, что их обсуждения меня не касаются, я уронила голову так, чтобы лицо скрылось под волной рыжих волос. В Обители часто приходилось прикидываться глухой, а иногда немой и слепой одновременно. По-другому было не выжить.
– Я слышал, что она завалила верховного. Скорее всего, на пожизненном, конгресс такое не прощает.
– Пф-ф… И че мы тогда возимся? Давно пора ей черепушку вскрыть и вытащить воспоминания. Делов-то на две минуты, зато сколько времени сэкономим.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Внизу живота шевельнулся холодок страха. Вмешиваться в память гражданских магов запрещено регламентом конгресса! Понятно? После таких вмешательств у любого крыша съедет. Это как трепанация без наркоза, только с последующим извлечением памяти, а не мозга.
– Леннер не в восторге от этой идеи.
– Кто-то уже предлагал?
– Ага, – страж хохотнул, – все присутствующие. Никто не видит смысла искать какие-то крохи магии в этом сарае, когда можно извлечь память и составить полную картину произошедшего.
– И что Леннер?
– Да ничего. Не захотел брать ответственность за ее жизнь, представляешь? Мало что ли заключенных в Обители? Один из конгресса предложил провести эксгумацию памяти самостоятельно, но Леннер ему тоже отказал.
– Придурок. Теперь торчим здесь из-за него.
– Не говори, – страж с рацией пренебрежительно фыркнул, – ему давно пора валить из нашего города к своим предкам. Конгресс обещал заменить Сойлера на год, а что в итоге? Леннер отлично обосновался на его месте на целых добрых десять лет и сестрицу свою полоумную зачем-то сюда притащил, будто у нас своих баб мало. Слышал, что она отсталая? Некроманты херовы.
Я вздернула голову. Не знаю, что возмутило меня больше. То, каким тоном стражи патруля рассуждают о своем капитане в его отсутствие, или то, что в отличие от Леннера эти двое болтают ногами на стульях и ни черта не делают, кроме как перемывают всем кости, хуже базарных старух. Так и хочется плюнуть кому-нибудь в рожу.
– Чего тебе? – один из них, почувствовав на своем затылке мой прожигающий взгляд, обернулся.
Я присмотрелась к его глазам. Голубые. Даже не голубые, а какие-то мыльные. Пятый резерв, ерунда.
– Ничего, – сухо ответила я. После сотен надзирателей со вторыми и третьими резервами голубоглазый не вызывал ни страха, ни уважения. – Просто смотрю.
– А кто разрешал тебе смотреть? – он нахмурился и убрал рацию в карман. Фигура у него накаченная, но даже она меркнет на фоне мускулатуры Леннера. – Ты спросила у меня разрешения, а? Не помню, чтобы я позволял на себя пялиться.
Крутанувшись на барном стуле, второй страж скользнул по мне безразличным взглядом. Так обычно взирают на пустое место. Я поджала губы. Ясно, ясно. И снова здравствуй, родная дискриминация! Им смотреть на меня значит можно, а мне, видишь ли, уже нельзя. Кто придумывает эти правила?
– Извините, – решив не учинять себе лишних неприятностей, я поспешно отвернулась. Тем более что остальные стражи тоже начали поглядывать на меня, но в отличие от этих работу не забросили, продолжая выискивать скрытые следы в доме и шлейф магии от телепортации. – Еще раз извините, – повторила я, – такого больше не произойдет.
Послушно уткнувшись себе в колени, отлично понимая, что именно этого от меня все и ждут, я не смогла сдержать ухмылки. Уголки губ дрогнули и мне пришлось опустить голову ниже. Невозможно, но… я их не боюсь. Не после того, что мне довелось пережить в Обители. К двум посредственным стражам, возомнившим из себя непонятно что, можно испытывать только жалость, но никак не страх. В тюрьме учишься выживать среди монстров, расчетливых и голодных до жестоких развлечений. Этот с рацией явно пытался им подражать, но до монстров ему было так же далеко, как и мне до свободы.
– Что это было? «Извините»? Серьезно? Тебя никто не учил извиняться? – после секундного замешательства рассмеялся страж. Неприкрытое ехидство его слов меня покоробило. – Думаю, тебе стоит попросить прощения еще раз. Вставай на колени.
В гостиной стало заметно тише. Несколько стражей, я их не считала, но по ощущениям больше семи человек, отложили свои дела и теперь наблюдали за нами. Никто не вмешивался, но и никто не отказывал себе в удовольствии поглазеть, как глумятся над заключенной. Уверена, что большинство из них никогда не были на территории Обители и имеют весьма смутные представления о глумлении.
– Прошу прошения, если мое поведение показалось вам недостойным, – все так же, не поднимая головы, отчеканила я когда-то заученные слова. – Я виновата. Еще раз извините.
Справа раздался неоднозначный смешок. Я посильнее закуталась в плед, словно это как-то могло спасти меня от всеобщего внимания. Ненавижу быть в центре внимания! Не-на-ви-жу.
– Ребята, да она издевается! – громко возмутился голубоглазый. Ему что, делать больше нечего? – Кажется, она только что призналась, что не умеет просить прощения. Так че мы сидим без дела? Надо научить ее, а то пропадет баба в Обители.
– Отвали от нее, Эйд.
– Она из Обители? – кто-то позади меня сильно удивился этому известию. – Я думал, ее из приемника притащили.
– Не, – Эд или Эйд или как там его, воодушевленный новой идеей, вскочил со стула. – Те, что из приемника сейчас в управлении, а этой занимается Ларк со Стенли. Типа – контролируют, – заржал он. Я не выдержала и снова подняла голову. Смех у него был до ужаса противный. – Все знают, что они там контролируют, да? Дырку между ее ног. Хотя, наверное, она уже не контролируется. Представляю, сколько стражей в ней успело побывать…
– Не представляешь, – огрызнулась я, глядя прямо в его мерзкую рожу с густой щетиной.
И вот после моих слов в гостиной воцарилась полнейшая тишина. Ни звука. Того и гляди появится перекати-поле и…
Я замерла. Чашка выпала из ослабевших рук и под аккомпанемент всеобщего безмолвия со звоном разлеталась на части. Я ведь не сказала это вслух, да? У меня остановилось сердце. Должно было остановиться. Странно, что оно вообще выдержало.
У стражей повытягивались лица.
Да. Я это сказала. И не просто сказала, а обратилась на «ты» к стражу при исполнении! Черт. Если бы я не отбывала пожизненное наказание, то после этого меня должны были бы арестовать, а потом закрыть в изоляторе на несколько суток. И еще бешеный штраф за вольное обращение к служащему конгресса.
У меня забегали глаза. Надо что-то сделать. Хоть что-нибудь. Пока все не обернулось против меня.
Я решительно скинула плед, поднялась на ноги и произнесла запинаясь:
– У меня шок. Просто шок. Извините.
С этими словами я ринулась к двери, надеясь выскочить на улицу и до потери пульса умолять всех богов, чтобы Стенли заступился за меня. Не понимаю, как я могла это сказать! Просто не понимаю! Может, у меня на самом деле шок? Или я настолько расслабилась, что забыла все, чему научилась в Обители.
Нельзя разговаривать со стражами!
Нельзя открыто смотреть в их сторону!
Нельзя!
Все, кто своевременно не усвоил эти простые правила, уже давно не боятся за свою жизнь. Мертвым вообще нечего бояться.
– Охренеть! – голубоглазый избавился от оцепенения и смачно выругался. – Как ты выжила в Обители, сучка? А ну-ка стой! Я чего-то не понял!
Я добежала. Почти добежала до двери, когда аркан затянулся на моей щиколотке, и я ничком упала на живот. Ударившись лицом об пол, я не сдержала всхлипа. Во рту появился солоноватый привкус, нижняя губа моментально треснула, а кожа на левой щеке загорелась пламенем. Стражу на это было плевать, он медленно потащил меня к себе за правую ногу, подтягивая аркан.
Наверное, платье задралось… но даже если это и так, я не почувствовала.
Задыхаясь от болезненного удара, я перевернулась на спину, и прежде чем страж успел сообразить, что происходит, я схватила аркан и дернула его на себя, вкладывая в это большую часть восполнимой энергии резерва. Вовремя среагировать голубоглазый не успел. Обычно женщины не дают тебе отпор, да? Унижать беззащитных просто, козел? Аркан натянулся, и страж полетел за ним следом, пропахав своим лицом два метра по деревянному полу.
На ноги мы вскочили одновременно.
– Я тебе шею сверну! – крикнул он мне в спину, когда я, увернувшись от очередного аркана, с разбегу прыгнула на дверь и кулем вывалилась во двор.
– Эйд! – кто-то остановил стража при выходе из дома. – Прекрати! Это уже не смешно.
И он действительно остановился. В голове пронеслась нелепая мысль, что его урезонили слова сослуживца, но все оказалось куда проще…
Я болезненно всхлипнула и открыла глаза. Черная тень склонилась надо мной, протягивая руку и помогая встать с земли. Из-за солнца я не сразу разглядела, кому эта тень принадлежит, и, только наткнувшись на серебряный значок капитана ночной стражи и черный военный камзол с росписью замысловатых узоров, плотно облегающий массивную фигуру, поняла, насколько мне не везет в этой жизни. Ведь знала, что нельзя слушаться Стенли! Надо было прятаться в ванной, как я и планировала, тогда бы ничего этого не произошло! А теперь мне прямая дорога в Обитель. И, скорее всего, с ужесточением условий заключения.
– Я не хотела! – тихо, почти неслышно прошептала я. Леннер без лишних слов поднял мою голову за подбородок и внимательно осмотрел лицо. – Я не хотела этого делать! Он накинулся первым, понимаете? Первым! Я бы не стала нападать на стража! Я не дура! Я помню, какое наказание за этим последует! – Я всхлипнула, когда черный, убийственный и не оставляющий шанса взгляд встретился с моим… напуганным и растерянным. – Я могу извиниться… – продолжала сбивчиво шептать я, чувствуя, как слезы скатываются по лицу и обжигают разодранную после падения щеку, – и опуститься на колени тоже…
– Достаточно.
Некромант наклонил мою голову в бок и без эмоций провел большим пальцем по щеке. Наверное, там образовался кровоподтек от удара.
– Мистер Леннер… пожалуйста… выслушайте меня! Я не хотела, не знаю, как так получилось… – я прижала ладони к груди, с трудом сдерживая глухие рыдания, которые вот-вот должны были вырваться наружу. Мне показалось, что это конец. Сейчас капитан переговорит со своим подчиненным, примет его сторону, и если меня не казнят, то жестоко накажут, как и полагается за такие нарушения. Я напала на стража? Никто не станет разбираться в причинах.
Рядом с нами стоял Стенли и несколько магов из патруля. Кто-то бурно описывал произошедшее, выставляя меня посмешищем и последней идиоткой, которая сама спровоцировала одного из стражей. Кто это распинался, я не поняла, вроде бы тот мужик, что сидел с голубоглазым за столом, но это не точно, мне было все равно. Я лишь смотрела на Леннера, на его мрачное лицо и почти белые от напряжения скулы. Он убрал руку и отошел от меня. В ледяных глазах застыла ярость, а в голосе послышалась сталь.