Любовь в петле

Пролог

Сильная метель ослепляла, хлестала по замерзшим щекам колкими снежинками. Все вокруг утопало в снегу – он ложился мягким ковром, наметая глубокие сугробы, в которых вязли ноги.

Марина промерзла до костей. Ее коротенькая серая дубленка хорошо подходила для езды в машине, но не для прогулок в мороз. Она совсем не согревала, но почему-то сегодня Марина надела именно ее. Руки в пуховых белых варежках окоченели, пальцы не слушались.

Шапок она не носила, предпочитая им капюшон. Одной рукой она придерживала его у горла, чтобы не слетел, второй прикрывала нос и рот.

Метель была настолько сильной, что сносила Марину в сторону. Холодный снег попадал не только на лицо, но еще проникал под куртку, а потом холодными каплями стекал по груди.

Марина остановилась и осмотрелась: вокруг ничего не видно. Куда же она забрела? Где вообще находится?

Обернувшись, она увидела, что ее следы почти полностью замело снегом. Если она потеряется в этой степи, то обратную дорогу точно не найдет.

Марина двинулась дальше, защищаясь от липнущего снега. Медленно переставляя ноги, которые почти по колено проваливались в сугробы, она шла буквально вслепую. Вскоре, подняв голову, она заметила неподалеку какие-то темные очертания. Она не могла разглядеть, что это такое.

Пройдя метров сто, она остановилась как вкопанная. Рука, сжимающая капюшон на шее, ослабла, и ветер тут же сорвал его с головы.

Она стояла и разглядывала место, куда так неожиданно попала. Она оказалась перед черным забором, заваленным снегом, внезапно возникшим из белой мглы. Он терялся в метели и казался бесконечным. За забором из сугробов торчали кресты, как вечные стражи давно упокоенных тел.

Марина всегда боялась кладбищ. Она на похороны ходила только из уважения к близким, когда этого печального мероприятия никак нельзя было избежать. Ее сердце бешено застучало, голову сжало как тисками. Она отпрянула назад и хотела бежать обратно, но ее внимание привлекло какое-то движение. За одним из деревянных крестов промелькнуло что-то черное: то ли человек, то ли тряпка, висящая на оградке одной из могил. Этот черный балахон трепыхался на ветру. Марине вдруг показалось, что это человек, стоящий к ней спиной. Как загипнотизированная, она смотрела в одну точку и не могла отвести взгляд. Что этот человек делал на кладбище? Кто решился пойти в это мрачное место, да еще в такую погоду? Хотя в жизни чего только не бывает – она уже это поняла.

Марина всматривалась в незнакомца, но не могла ничего разглядеть, кроме вздымающегося на ветру балахона. Кто это, мужчина или женщина? Ничего не разобрать.

Она почувствовала, как внутри все сжимается, а по коже бегут мурашки: не от холода, а от страха. Ей казалось, что когда-то она уже видела человека в черном балахоне.

Марина подошла поближе к забору, не замечая, как жгучий снежный ветер треплет волосы и пробирается все глубже под одежду, и схватилась за него. Человек стоял неподвижно: не наклонялся, не топтался на месте, а просто стоял и смотрел на крест на чьей-то могиле.

Внезапно балахон взметнулся вверх, и человек резко повернулся в ее сторону. От неожиданности Марина отпрянула и упала в сугроб. Ветер тут же начал заметать ее снегом. Она поднялась, вновь взглянула на могилу с крестом, но ни черного балахона, ни того, кто был под ним, уже не было. Почувствовав внутри холод, она обхватила себя руками, но это не спасало от пронизывающего ветра. Марина накинула капюшон на голову и пошла вдоль забора, пытаясь выбраться из этого места. Раз есть кладбище, значит, должна быть и дорога к нему.

Сильный ветер подгонял ее в спину. Метель усилилась, заволокла все вокруг белой мглой. Марина не понимала, как оказалась рядом с кладбищем. Вечером она уснула в теплой кровати, а теперь ходит где-то в поле, возле забора с могильными крестами.

Сквозь вой метели послышался какой-то шум. Марина резко обернулась, пытаясь определить источник звука, но ничего, кроме забора, вдоль которого она шла, не было видно. Она начала пятиться назад, всматриваясь в белую пучину снега, боясь, что тот, кого она видела на кладбище, идет за ней следом. Медленно ступая в глубокий снег, Марина сделала шагов двадцать, когда ее спина уперлось во что-то твердое.

Марина замерла, боясь пошевелиться. Сердце сжалось от страха. Она быстро задышала, ее будто ошпарило горячей водой. Тело пылало, лицо обдало жаром, щеки горели уже не от мороза, а от огня. Постояв с минуту, Марина решилась посмотреть на то, во что уперлась спиной. Медленно, стараясь не делать лишних движений, она повернулась, щуря глаза от колючего снежного ветра. Перед ней был ствол темного дерева – толстый, с черной потрескавшейся корой, местами покрытой снегом.

Она выдохнула и почувствовала, как страх начал постепенно отступать. Постояв, девушка попыталась обойти дерево, которое росло возле забора.

Сделав несколько шагов, Марина увидела перед собой сапоги. Они находились на уровне глаз. Она медленно подняла голову и увидела тело повешенного. Веревка привязана к толстой ветке, петля затянута на горле, голова слегка наклонилась набок. Глаза были закрыты, лицо было одутловатым с синюшным оттенком. Ветер качал мертвеца как тряпичную куклу, осыпая его обильным снегом. Марина смотрела на него, пытаясь сдержать крик, который рвался наружу.

Судя по виду и одежде, это был молодой парень. Его лицо отекло, местами покрылось корочкой льда. Он был одет в желтую куртку, шапку и черные джинсы, на ногах – сапоги.

Марина в ужасе попятилась, но мертвец неожиданно резко открыл глаза и оскалился в жуткой ухмылке. Она отпрянула назад и, не удержавшись, упала на спину в глубокий снег. От охватившего ее ужаса она закричала. Горло зажгло от крика, а холодный воздух забрался в легкие, обжигая их внутри.

Она закрыла лицо руками…

Глава 1

Мороз разрисовал окна красивыми узорами, заставляя любоваться ими. Каждый день вырисовывалось что-то новое, таинственное, волшебное.

Это время года Марина очень любила. Зима накрыла деревню еще две недели назад. Снег шел несколько дней, а мороз был ощутим. Градусник показывал минус двадцать. Максим не успевал грести лопатой, расчищая дорожки к дому и место для парковки машины.

Снег начал идти еще в конце ноября. Как-то утром Марина проснулась и увидела, что за окном вся земля покрыта белым пушистым ковром. Первый снег всегда ложится неожиданно, даже когда его время пришло. Она заранее подготовила зимние вещи, поэтому не пришлось искать в шкафах шубу с дубленкой и сапоги с ботинками.

Марина несколько месяцев жила в деревне, уехав из просторной квартиры, которую они с мужем купили после свадьбы. Из-за ее странных снов ей пришлось вернуться в дом свекрови, чтобы во всем разобраться. И теперь она понимала, что сделала это не зря. Максим противился ее жизни в деревне, но она настояла на своем. Они даже какое-то время не общались. Марина была сильно обижена на мужа, за то, что он ее не понимал и не верил ей.

События в конце октября поменяли взгляды мужа на многие странные вещи, которые с ними случились. Он больше стал доверять жене, перестал осуждать ее и не пытался отправлять к психиатру.

Они столкнулись с сущностью, которая унесла жизни целой семьи. Каким-то чудом удалось выжить только одному, Антону Протокову. Мужчине, который отбывал последние месяцы в тюрьме. После того как Максим покинул больницу, где Протокову стало хуже, он почему-то был уверен, что сущность его все-таки убила. Но тот оказался живучим и выкарабкался.

После выздоровления Антона Протокова перевели обратно в тюрьму. Возможно, когда он выйдет на свободу, то вернется в дом матери: ведь тут осталось хозяйство, за которым пока присматривает соседка. К тому же ему достанется наследство от сестры Анны, умершей вместе со всей семьей. А наследство там немаленькое.

После того как они вчетвером изгнали злого духа девочки по имени Тоня, Сергей с Викой окончательно съехались и стали жить вместе. Видно, последние события на них сильно повлияли. Оба теперь не сомневались, что существует потустороннее зло, которое может неожиданно появиться, чтобы извести человека или целую семью, как это было с Протоковыми.

Марина осталась в деревне, чтобы разгадать загадку, откуда берутся эти существа. Самое страшное, что она всегда оказывалась в гуще необъяснимых событий. Именно она видит их первой, а существа пытаются дать понять, что им что-то от нее нужно.

Свекровь в видении сказала, что Марина взяла у нее дар. Но Марина этого не хотела. Она вообще не понимала, как можно взять чужое. После смерти матери Максима она по его просьбе надела сережки его матери, и только после этого начали происходить странные вещи, к которым она не была готова.

По словам бабы Глаши, с которой она познакомилась, когда ее преследовала русалка, ей нужно научиться управлять даром. С каждым разом Марина открывала в себе новые способности.

Максим ушел в отпуск и вот уже две недели жил вместе с ней в деревне. Иногда ему необходимо было съездить в город. Были, конечно, дела, которые он, как сказал его начальник, не сдал перед отпуском, но на ночь муж всегда возвращался к ней.

Их отношения начали налаживаться, и Марина была этому бесспорно рада. Максим занимался хозяйством. Иногда они вместе ездили в город за продуктами, что очень огорчало подругу Вику.

– Вы всегда можете купить у меня, – говорила она, хмуря брови. – Вот зачем вам тащиться в город? Магазин под боком, вышла и купила. Это остальным нужно топать по всей деревне, а у вас все рядом. Да и подруга – хозяйка магазина.

Вика с Сергеем часто приходили в гости вечером – посидеть, выпить вина или просто чая. Иногда обсуждали то, с чем столкнулись, но чаще избегали этой темы. Сергея в тот день поранили. Сущность, напавшая на него, вонзила когти в руку и оставила глубокий порез. Он месяц был на больничном. Рука иногда ныла, но это, скорее всего, на погоду. Так думал сам Сергей.

В школе было все по-старому. Лидочка перемывала кости деревенским жителям. Каждый день у нее была новая сплетня. Откуда она ее брала, никто не знал, но догадывался. Тетя Лиля все так же работала ночью, иногда приходила с запахом перегара, но все закрывали на это глаза.

На место Марии Николаевны пока никого не нашли. Должность учителя информатики была свободна. Никто не хотел ехать в деревню, работать с детьми. Вся молодежь обитала в городе, а учителей с опытом не устраивала зарплата. Учителя информатики временно замещал физрук, который хоть что-то знал о компьютерных технологиях.

Марина сидела в своем маленьком кабинете. Она закрыла глаза на то, что ей обещали выделить место побольше. Здесь уже все обжито, уходить куда-то еще она не хотела.

Напротив была библиотека, в которую девушка иногда заходила поздороваться с Марией Степановной и выпить чашку чая. В библиотеке Марина находила разные выписки из газет, которые относились к их деревне. Она сама пока еще не понимала, что пыталась там найти.

Через три недели Новый год. Решили праздновать дома у Марины с Максимом, а Вика с Сергеем должны были прийти в гости. Во время долгожданных каникул Марина собиралась на несколько дней съездить домой. Чего скрывать – она скучала по своей спальне, по городским кофейням и супермаркетам. Ей хотелось прогуляться по набережной, по новогоднему городку, который администрация создавала каждый год на главной площади города.

Раньше присмотреть за домом просили Семена, брата Катерины, учительницы английского языка. Он жил неподалеку, но переехал в город, где ему предложили хорошую работу. За домом обещала присмотреть Вика, с которой Марина в последние месяцы сблизились еще сильнее.

Была суббота, и они с мужем решили провести выходной вдвоем. Марина приготовила обед и прибралась. Они прилегли посмотреть сериал, когда в окно постучали. Марина сразу напряглась, а Максим пошел посмотреть, кто пришел. Собака заливалась лаем – значит, это точно не Вика или Сергей. Тех она уже хорошо знала, хоть иногда и рычала на них.

Отодвинув шторку в зале, он увидел лицо Катерины, та улыбнулась и помахала рукой.

– Кто там? – спросила Марина.

– Катерина пришла. Маркова.

Марина поднялась с дивана, и они вместе с мужем пригласили девушку войти.

– Привет, Катя, – сказала Марина. – Чаю будешь?

Девушка сияла как начищенный самовар.

– Нет, спасибо. Я на минуточку.

Она смотрела на них и загадочно улыбалась. Максим с Мариной переглянулись.

– Что-то случилось?

Екатерина, видимо, больше не могла сдерживать эмоции, соскочила с диванчика и радостно воскликнула:

– Знаете, кто приехал? Костик! Представляете? Сегодня рано утром вернулся! У него закончился контракт. Он ничего нам не сказал, хотя мама с ним на днях созванивалась.

Максим заулыбался: он хорошо знал их семью, хотя они приехали сюда позже его родителей. В школе Константин был на два класса старше Максима. Особой дружбы они не водили, но если встречались, всегда останавливались, чтобы поприветствовать друг друга. В молодости они редко пересекались, но Максим Костю хорошо знал.

– Ого, – сказал Максим, – я рад. Как он? Надолго? Или насовсем решил остаться тут?

Катя сцепила руки в замок и закатила глаза.

– Не знаю. Но сказал, что больше не собирается никуда. Говорит, жениться пора. Может, у него уже и невеста есть?

Она задумалась, наморщив лоб.

– Хотя когда он успел? Пять лет был в горячих точках. Там точно не мог.

Марина слушала ее, пытаясь понять, зачем соседка пришла. Катя могла просто ей позвонить или сообщить новость в школе, но почему-то решила зайти лично.

– Да, – Катерина вдруг встрепенулась, как будто вспомнила, зачем пришла, – что хотела сказать: приходите вечером на ужин! Мы вас приглашаем. Мама с Настей будут делать пирог и гуся. Правда, мы его хотели на новый год оставить, но такое событие – брат пришел.

Она посмотрела на Максима.

– Кстати, Костик сказал, что хочет с тобой о чем-то поговорить. Он увидел вашу машину у двора и поинтересовался, здесь ты или нет. Так что ждем вас к семи часам на ужин. Семен тоже приедет. Ирины только не будет. Она просто не успеет прилететь из другого города.

Катя подошла к входной двери и взялась за ручку.

– Не опаздывайте, – повторила она, – мы будем вас ждать.

После этого девушка вышла за дверь, впуская клубы холодного воздуха в дом.

Марина посмотрела на мужа печальными глазами, понимая, что побыть вечером вдвоем не удастся. Придется идти в гости.

Соседи, которых они знали, пригласили их на ужин, и отказываться было просто неприлично. Могут и обидеться, а ей еще с Катериной работать в школе и видеться каждый день. Тем более Константин хотел поговорить с мужем.

После ухода соседки Марина вернулась в комнату. Нужно было принять душ и подготовить вещи, в которых они пойдут в гости. Максим решил идти в синих джинсах и легкой кофте, благо было недалеко. А Марина надела брючки цвета спелой сливы и голубую кофточку.

За полчаса до выхода Максим посмотрел на жену и нахмурился.

– А где сережки, которые достались от мамы? Я что-то давно их не видел на тебе.

Марина пощупала мочки ушей и ахнула: как же она могла забыть про них! Когда они вернулись из леса, она сняла украшения, принимая ванну. Прошло уже чуть больше месяца, а она ни разу так и не вспомнила про серьги.

Соображая, куда могла их положить, зашла в комнату свекрови. На полке лежали все те же полотенца. Она засунула руку под них и нащупала два маленьких предмета. Вытащив их наружу, увидела пропажу. Когда она успела положить сюда серьги? Этот момент выпал из ее памяти.

Встав в ванной перед зеркалом, Марина вдела серьги в уши, почувствовав горячую волну, прокатившуюся по телу. Пальцы слегка закололо. Это было каждый раз, когда она надевала либо снимала сережки.

Вернувшись на кухню, Марина повернулась к мужу и потрогала серьги.

– Ну как? Доволен?

Муж удовлетворенно кивнул и поцеловал ее в макушку.

– Все, – сказал он, отстраняясь от жены, – пора идти.

Накинув черную норковую шубку и высокие сапоги, она посмотрела на себя в зеркало и открыла дверь.

– Я готова. Что ты там застрял?

Максим надел дубленку и достал бутылку белого вина из кухонного шкафа. Он спрятал ее в пакет и обулся.

– Раз не получилось посидеть дома вдвоем и насладиться белым полусладким, давай хоть в гостях попробуем. Не с пустыми же руками идти.

Марина кивнула, и они вышли во двор.

***

На улице стоял мороз. Щеки сразу защипало, глаза заслезились, холодный воздух ворвался в легкие. Марина прикрыла нос и рот варежкой и двинулась в сторону ворот. Небо было звездное, под ногами хрустел снег.

Ее любимое время года. В детстве она все время проводила на улице, катаясь на санках и коньках. Они с ребятами делали большие сугробы из снега и прыгали на них с высоты. Другим любимым занятием было строить снежные домики. Набирали снежную гору, прихлопывали ее лопатами, чтобы снег смялся и не был пушистым, а потом этой же лопатой в середине делали нору. Получался снежный домик. Внутри можно было из того же снега соорудить кровать и стульчики. Они с ребятами залезали внутрь и играли.

А еще местный дворник заливал горку водой, и они дружно с нее катались. Им повезло: в их дворе было три горки, поэтому хватало место не только их домам, но и детям с соседних районов.

На Маринке всегда были теплые шерстяные гамаши и варежки, которые мама вязала сама. После такой вот прогулки она приходила мокрая, а на шерстяных гамашах и варежках висели комки снега. Мама брала веник и стряхивала все на площадке, и только потом разрешала входить в квартиру.

Воспоминания были яркими, как будто она вернулась назад в детство, но пора было идти. Марина взяла мужа под руку, и они пошли в гости к Татьяне Петровне и всей ее семье.

Из дома доносилась музыка, было шумно, они это услышали еще у калитки. Во дворе на них залаял Тузик. Он был хоть и маленьким, но очень громким. Как звоночек оповещал хозяев, что к ним кто-то пришел.

Во всех окнах дома горел свет. В одном из них показалось чье-то лицо, а через минуту им навстречу выбежала Катерина, накинув на себя безрукавку.

– Как здорово, что вы пришли, – сказала она, обхватывая себя руками.

Максим отдал ей пакет и добавил:

– Это от нашего стола к вашему.

Катя заглянула внутрь пакета.

– Ого, сегодня гуляем. Каждый принес с собой что-то алкогольное.

Она весело рассмеялась и махнула рукой, приглашая в дом.

Войдя в маленький коридорчик, Марина увидела кучу обуви, стоявшей возле порога. Она перевела взгляд на мужа и выгнула бровь в удивлении. Катерина сказала, что будут все свои, а судя по обуви, здесь было человек десять, не меньше.

Девушка обратила внимание, что Марина слегка в смятении, и решила ей объяснить, откуда столько народу.

– Не переживай, – сказала Катя, – здесь только все свои. Пришли еще Женька и Ромка. Это друзья Кости и Семена. Да, кстати, еще Семен приехал со своей девушкой, а та взяла с собой подружку.

Пока Марина раздевалась и вешала шубу на крючок, девушка нагнулась к ней и добавила вполголоса, боясь, что кто-то может услышать, хотя в доме громко играла музыка и звучал заливистый смех.

– Он говорит, что типа она хочет познакомиться с нашим Костей поближе. Интересно, откуда она его знает? Может, Семен рассказывал? Они с Константином очень похожи. Правда, Максим?

Муж, который уже переоделся и ждал Марину, кивнул головой, хотя совершенно не слышал, о чем говорила девушка его жене.

– Давайте, проходите, – весело прокричала Катерина.

У семьи Марковых дом был небольшим, но уютным. Две спальни, просторный зал и кухня.

Вся честная компания уже сидела за столом, что-то весело обсуждая. Все смеялись, Семен с Костей обнимались, а остальные смотрели на них с улыбками.

Татьяна Петровна сидела во главе стола, положив ладони на грудь, прослезившись от счастья.

Марина с Максимом вошли в зал, и все посмотрели на них. Муж пошел здороваться с парнями, а она скромно осталась стоять на пороге комнаты.

Татьяна Петровна встала и подошла к Марине. Обняв девушку, сказала, что очень рада, что они пришли. Она проводила Марину на свободное место и усадила за стол. Подошла Настя, поздоровалась с ней и убежала, видимо, на кухню.

Марина обвела взглядом шумную компанию. Максим стоял с Семеном и Константином. Братья действительно были похожи как близнецы, несмотря на четырехлетнюю разницу в возрасте: с одинаковыми чертами лица, светло-русыми волосами и тонкими острыми носами. Единственное, что их различало, – это рост и разрез глаз. К тому же Костя, видимо, за время пребывания в горячих точках, возмужал, взгляд стал более взрослым, осмысленным, а лицо обрело первые морщины. В целом они были очень похожи.

В их мужской компании стояли два друга, Женька и Ромка. Первый был худощавого телосложения, с большими глазами и черными волосами.

Второй парень, Роман, наоборот, был высоким, упитанным, коротко стриженным. У него были пухлые смешные губы, нос картошкой и маленькие глазки, как у поросенка.

Рядом с Мариной был свободный стул, скорее всего, для ее мужа. Напротив сидели две девушки, похожие на студенток. На вид им было лет по двадцать, может, чуть больше. Одна из них небольшого роста, пухлая, с каштановыми кудрями и большими накрашенными глазами с длинными ресницами. Завершался макияж красной помадой и ярко-розовыми румянами. Пальцы украшал маникюр фиолетового цвета, а запястья – многочисленные браслеты-кольца. С виду она слегка напоминала путану, но, видимо, здесь это никого не смущало.

Внешность второй была намного интереснее, чем у первой. Худощавая, с ярко выраженными скулами, узкими глазами, небольшим прямым носом и красивыми пухлыми губами. Черные прямые волосы были заплетены в косу. Смуглая кожа говорила о нездешнем происхождении: скорее всего, она с Алтая. Марина помнила из учебников истории, что люди с такой внешностью живут на юге Западной Сибири. Даже картинки в учебнике были. Поэтому она и предположила, что девушка из тех краев. Интересно, как ее сюда занесло?

Катя и Настя внесли в зал блюда с горячим. Увидев их, парни начали рассаживаться по местам. Рядом с ней сел Максим, заняли свои места Роман и Евгений. Татьяна Петровна была во главе стола, рядом с ней, напротив Жени, сел Костя, рядом устроились девушка с азиатской внешностью и накрашенная пухляшка. Семен оказался прямо напротив Марины. Рядом друг с другом уселись Настя и Катерина.

Семен представил сидящих девушек. Ту, что была вызывающе накрашена, звали Вероника, она, как потом оказалось, была его девушкой. Ее подругу звали Лаура.

Когда все уселись за стол, начались тосты за Константина. Первой говорила мама, Татьяна Петровна, у которой дрожал голос и текли слезы. Каждый добавлял к тостам от себя пару слов, и вечер шел своим чередом.

Марина налила себе бокал белого вина, а Максим решил побаловаться коньячком. Вероника вела себя слишком раскованно. Она порядком выпила и липла не только к своему парню, Семену, но и терлась пышной грудью возле Романа, когда вместе с ним и остальными выходила курить. Лаура была тихая, изредка улыбалась и смотрела на Константина, как показалось Марине, влюбленными глазами. Неужели он настолько ей понравился, что она ради него приехала с подругой к посторонним людям? Решив не зацикливаться на этом, Маринка взяла свой бокал вина, поднесла к губам и неожиданно сквозь искажающее стекло фужера увидела Лауру.

Она чуть не подавилась. Девушка выглядела совсем по-другому. На долю секунды Марине показалось, что Лаура похожа на скелет. Вместо лица – черепушка с провалами вместо глаз. С черепа свисали реденькие черные волосы. Пальцы, которыми она держала бокал, походили на крючки, обтянутые кожей.

Марина резко поставила бокал и посмотрела на девушку. Та обернулась и на секунду вонзила в нее злобный взгляд, а уголки губ слегка приподнялись в плотоядной ухмылке. Неожиданно шрам на щиколотке заломило и зажгло огнем, как будто его прижгли чем-то горячим. Марина ойкнула и нагнулась.

Максим повернулся к жене.

– Что случилось? – спросил он слегка заплетающимся языком.

– Шрам опять ноет. Наверное, на погоду, – ответила она. – Я выйду, здесь как-то душно.

Максим встал, отодвинул ее стул и подал руку.

– Мне пойти с тобой?

Марина покачала головой.

– Нет, не надо. Просто подышу и вернусь. Сиди, отдыхай.

Она положила салфетку на стул и под хмурым взглядом Катерины вышла из кухни. Найдя под многочисленной одеждой шубу, Марина надела ее, натянула сапоги и тихонько вышла из дома. Боль в шраме постепенно стихала, а когда она подошла к калитке, совсем прошла. Тузик, сидящий в будке, сначала полаял, а потом занялся своими делами, периодически порыкивая в ее сторону.