Живая картина

Мужчина с седыми волосами, в чёрном строгом костюме, с начищенными до блеска туфлями вылез из машины.

– Добрый день, Карина Андреевна, – сказал он, подходя ближе.

От него шёл удушающий аромат дорогого парфюма. Девушка слегка поморщилась, почувствовав, как в горле запершило.

– Здравствуйте, Эдуард Арнольдович.

Девушка стояла с папкой в руках и, махнув в сторону пансионата, пригласила мужчину внутрь.

– В котором часу подъедут кандидаты?

Девушка уже хотела было ответить, как к воротам подъехало такси, и из него вылезла женщина, на вид чуть больше пятидесяти, крупного телосложения, небольшого роста, с сединой в волосах.

– Добрый день, – сказала она, приблизившись.

– Какая вакансия вас интересует? – спросил мужчина.

Женщина поправила пучок волос на голове.

– Я повар. Всю жизнь проработала в детском саду, вот ушла на пенсию, а на неё разве проживёшь?

Карина прервала ее:

– Давайте пройдем в помещение. В кабинете нам будет удобнее общаться.

Она пошла к дверям пансионата, женщина и Эдуард Арнольдович последовали за ней.

В кабинете уже собрали мебель, поэтому Карина пригласила гостей расположиться там.

Комната была небольшой, но Карина создала уют и гармонию, чтобы на работе работалось. Здесь стояли коричневый стол и мягкое кресло на колесиках. Вдоль стены расположились открытый стеллаж и шкаф со стеклянными дверцами. По другую сторону стоял темный диван, возле которого был стеклянный столик.

Эдуард Арнольдович уселся за стол и положил на него папку, Карина молча села на диван и пригласила женщину сесть рядом.

– Меня зовут Карина Андреевна, я директор этого пансионата. Представьтесь, пожалуйста, и расскажите немного о себе.

Рассказ женщины занял минут двадцать. Девушка задала ей наводящие вопросы, пару раз встрял Эдуард Арнольдович. В итоге женщина, которую звали Тамара Васильевна, была принята на должность повара.

Пообещав приехать завтра с утра, довольная женщина вышла из кабинета. Она жила одна, дети были за границей, поэтому ездить в город нужды не было. Карина решила выделить ей комнату на первом этаже, где стояло три кровати.

Дальше день потек своим чередом. За это время Карина приняла примерно еще человек пятнадцать. В итоге работу получили три горничные, два администратора, повар, помощник повара, два официанта и водитель. Оставалось пригласить трёх медсестер и врачей. Никто пока не пришел на должность сантехника, садовника, электрика в одном лице. Наверное, мало кого привлекают три функции за такую оплату.

Младший персонал и работники кухни должны были начать уже с завтрашнего дня, а вот медицинский персонал в лице медсестер и врачей – во время открытия пансионата.

Солнце начало заходить за горизонт, когда сборщики мебели засобирались домой. Им оставалось работы еще дня на три или даже четыре. Их было пять человек, но даже они не обещали собрать все за самые короткие сроки, даже за двойную оплату.

После отъезда мебельщиков Карина решила обойти свои владения и определить фронт работы. Хорошо, что персонал начнет работать с завтрашнего дня, горничные примутся за уборку, повара начнут делать заготовки, остался садовник. Цветы и искусственную траву нужно поливать каждый день.

Девушка зашла в пансионат, и закрыла дверь, включив сигнализацию. В здании было тихо. Карина за эти месяцы уже привыкла к такой тишине, но сегодня было как-то по-особенному.

Она прошлась по первому этажу, еще раз взглянула на ресепшен, за которым через несколько дней будут стоять сотрудники. Решили взять пока двух. Их рабочий день два через два. Но если понадобится, то наймет еще одного.

В большом холле, где уже успели установить мягкие небольшие диванчики и стеклянные журнальные столики, Карина повесила картины, которые достались ей по наследству.

На улице был красивый закат, и лучи угасающего солнца попадали в окно, освещая стены. Под этим светом подсвечники переливались позолотой. Молочные глянцевые полы из мрамора блестели от солнечного света. Карина прошлась по холлу, поправляя картины. Она решила повесить их именно в этом месте. Этот старинный интерьер она выбрала сама, посчитав, что это соответствует стилю пансионата с пожилыми людьми.

Карина хотела развесить картины по всем этажам, но решила, что это будет лишним.

В основном на них были изображены люди времен XVII века в одежде той эпохи. Только одна картина выделялась, она и пугала ее, и манила. Странная девочка с ухмылкой и трехэтажный особняк с людьми в окнах.

Пройдя по холлу, девушка поднялась на второй этаж. Здесь на стенах уже повесили бра, а вот в комнатах мебели еще не было, только установлены душевые кабины и санузел. Оставалось повесить шторы и собрать кровати и шкафы. Постельное белье и матрасы уже закупили.

Девушка поднялась на третий этаж. Она вспомнила, что, когда впервые вошла сюда, здесь было всего две большие комнаты, но строители знатно поработали, и получилось десять комнат и коридор. Здесь, как и на втором этаже, осталось собрать мебель. Карина заглянула в каждую комнату, проверяя, есть ли там все необходимое.

Вдруг раздался грохот, и девушка вздрогнула. По спине поползли мурашки. Что это может быть?

Карина вышла из комнаты и спустилась вниз.

На первом этаже в холле все картины лежали на полу, кроме одной: с девочкой и трехэтажным особняком. Девушка стояла посередине комнаты и не верила своим глазам. Как разом могли упасть все картины, а одна остаться на месте?

Карина посмотрела на крючки, на которых висели полотна: с ними все было в порядке. Не сломанные, не оторванные, не гнутые. Как же тогда картины смогли упасть на пол?

Девушке вдруг показалось, что в комнате прохладно. Она обхватила себя руками и потерла плечи. Что за чертовщина?

Подняв с пола одну из картин, Карина начала рассматривать ее. На ней была изображена женщина в голубом платье с вырезом, нарисованная по пояс.

Карина повернула полотно и, увидев, что крючок на стене есть и никуда не делся, повесила его на место. Проделав то же самое с остальными картинами, девушка осмотрела холл и, удовлетворенно кивнув, пошла в сторону своей комнаты. На кухне был холодильник, в котором лежали нарезки, но есть не хотелось. Она решила выпить чаю и посидеть за компьютером. Нужно свести баланс денег, выделенных спонсором.

Прошло часа два, когда девушка взглянула на часы. За окном уже смеркалось, в кабинете стало темно. Когда она сюда зашла, ей достаточно было настольной лампы, а вот когда она ее выключила, комната утонула во мраке.

Выключив компьютер и монитор, Карина поднялась с кресла и, обойдя стол, потихоньку дошла до двери. Было плохо видно, но уличного освещения, исходившего от фонарей, хватало, чтобы разглядеть стоявшую здесь мебель.

Она вышла в коридор первого этажа и закрыла кабинет. Все же надо было еще немного пожить в гостинице.

Девушка подошла к двери своей комнаты и замерла. Со стороны холла были слышны тихие шаги, как будто кто-то медленно крался. Карина поначалу испугалась, но вспомнила, что закрыла все двери и включила сигнализацию. Она медленно направилась в сторону холла. Вдоль стены, стараясь не шуметь, девушка кралась к входу из коридора.

Чем ближе она подходила, тем отчетливее слышался шум, доносившийся возле ресепшена.

Карина выглянула из-за угла, но в холле ничего подозрительного не было. Здесь стояли диваны, журнальные столики и небольшой ресепшен.

Она прислушалась. Шум прекратился. В тишине она слышала только стук своего колотящегося сердца.

Карина включила свет, под потолком вспыхнула большая люстра. Она оглядела помещение, обошла диваны, заглянула везде, где мог кто-то прятаться, но никого не обнаружила.

Возвратившись к выходу, девушка протянула руку, чтобы выключить свет, и замерла на месте. Ей показалось, что весь воздух вышел из легких, стало тяжело дышать. На картине с девочкой и замком что-то было не так. Она подошла поближе: ребенка там не было.

Карина поднесла руку к холсту и почти дотронулась до него кончиками пальцев, когда в коридоре, где находилась столовая, что-то грохнуло.

Девушка вздрогнула и резко повернулась в ту сторону.

Свет горел только в холле, в стороне коридора, ведущего на кухню, было темно. Карина почувствовала, как страх холодной рукой пробрался под одежду и сжимает быстро стучащее сердце.

Она отвернулась от картины и медленно, стараясь подчинить заледеневшее от ужаса тело, пошла в сторону кухни. Этого не может быть. Она точно помнила, как запирала двери и включала сигнализацию. Может, кто-то из сборщиков мебели остался? Уснул в каком-нибудь помещении, а сейчас проснулся и бродит по пансионату.

Захватив по пути подсвечник, она, включив свет, подошла к двери кухни. Резко распахнув дверь, девушка увидела возле разделочного стола женщину, которая приходила утром устраиваться на должность повара.

Та зажмурилась от резкого света и закричала, а Карина осталась стоять на месте с поднятой рукой в котором держала подсвечник.

– Что вы тут делаете и как сюда попали?

Она смотрела на незваную гостью и пыталась успокоиться. Женщина открыла глаза и виновато посмотрела на Карину.

– Простите меня, пожалуйста, но мне некуда было идти.

– В смысле? Вы же сказали, что у вас есть квартира. И даже ушли после собеседования.

Женщина, сидевшая на стуле, поднялась, опустила голову и ответила:

– Вы извините меня, пожалуйста, но я вас обманула. Нет у меня ничего. Дети всё забрали и выставили на улицу. Я-то, дура, еще несколько лет назад, поддалась на уговоры сына и все на него и жену его переписала. А они пожили немного и выставили меня. Как-то прихожу домой – а вещи возле порога стоят. Замки поменяли, а сами уехали отдыхать. Я какое-то время в садике жила. Мне заведующая разрешила, а потом на её место пришла другая, и мне пришлось уйти. Моя заработная плата не позволяет снимать жилье. Я очень обрадовалась, что нашла у вас работу с предоставлением места для жилья, но до завтра мне негде ночевать.

Она вытерла платком слезы, которые покатились из ее глаз, и Карине стало жалко женщину. Разве можно выгнать родную мать на улицу? У нее никогда не было родственников, поэтому она жалела всех, кто нуждался в помощи.

– Почему вы сразу не сказали, что вам негде ночевать?

Женщина высморкалась в платок.

– Стыдно было. Да и мужик этот, который с вами был, так смотрел на меня… Взгляд колючий и холодный, так и прожигает насквозь.

Девушка нахмурила брови. Эдуард Арнольдович действительно был странным мужчиной. Ей самой иногда казалось, что он, будто сканер, сначала считывает человека со всеми его слабостями и страхами, а потом общается с ним, и с каждым по-разному.

–Тамара Васильевна, правильно?

Женщина закивала головой.

– Давайте я провожу вас в комнату для персонала, и вы там выберете себе кровать. Только белье нужно взять в подсобном помещении. Сборщики уже установили мебель на первом этаже.

Тамара Васильевна расплакалась.

– Спасибо вам большое, Карина Андреевна. Вы очень чуткий и отзывчивый человек.

Девушка улыбнулась.

– Тамара Васильевна, давайте о моей чуткости поговорим завтра утром. А пока берите свои вещи. Где они у вас?

Женщина достала из-под стола две большие сумки.

– Вот.

– Пойдемте. Комната для тех, кто будет жить в пансионате, находится в том же крыле, где и моя.

Она повернулась и вышла из кухни. Женщина потопала следом, не забыв выключить свет и закрыть дверь.

***

В дверь стучали, легонько так, не настойчиво, но Карина проснулась и резко села на кровати. Кто это может быть? А потом вспомнила, что вчера перед сном нашла в кухне их повара, которой негде было ночевать.

– Карина Андреевна, – послышалось из-за двери, – можно?

Девушка встала с кровати и накинула легкий халат. Открыв дверь, она увидела Тамару Васильевну. Та стояла в светлом платье и белом передничке. Волосы аккуратно собраны на голове, в руках поднос.

Карина почувствовала запах свежесваренного кофе.

– Доброе утро, Тамара Васильевна. Что это?

Женщина улыбнулась и слегка засмущалась.

– Это ваш завтрак. Не знала, что вы любите покушать с утра, но тут свежая выпечка, кофе и яичница с беконом.

Карина сначала нахмурилась, а потом заулыбалась.

– Тамара Васильевна, не стоило, правда. Но всё равно спасибо. Давайте сделаем так. Я сейчас приведу себя в порядок и подойду в столовую, а там мы вместе позавтракаем. Вы мне немного расскажете о себе, а я введу вас в курс дела.

Женщина кивнула и ушла в сторону кухни, а Карина отправилась в ванную комнату.

Через тридцать минут они сидели за столом, куда Тамара Васильевна поставила приборы и завтрак. Сама она скромно ела булочку и пила зеленый чай, а Карине поставила тарелку с яичницей и ароматный кофе.

Время приближалось к девяти, когда с улицы послышался шум машин. Девушка подошла к окну и увидела, что к калитке подъехала «газель». Они должны были сегодня довезти кое-что из оставшейся мебели. Сборщики должны тоже приехать, но с ними договаривались на десять утра.

– Тамара Васильевна, вы тогда уберите здесь всё, а я открою ворота. Пульт находится в холле.

Они за завтраком пообщались, и женщина ей рассказала всё о себе и своей жизни. Карина не любила вспоминать детский дом, поэтому обтекаемо поведала о себе, не касаясь родственников, которых в принципе у неё не было.

Девушка определила обязанности для женщины и рассказала, что в комнате она будет жить не одна. Это сделали для удобства сотрудников, которые далеко живут или не местные. После вчерашнего собеседования Карина точно знала, что еще две девушки будут тут жить.

Она вышла из кухни и, пройдя по холлу, резко остановилась. Повернувшись, посмотрела на стену, где вчера все картины попадали, кроме одной, с которой исчезла девочка с черными волосами.

Подойдя к полотну, девушка увидела, что все, кто был нарисован на холсте, находились на месте. И девочка, и трехэтажный особняк.

Карина почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она точно вчера видела пустое место. Девочки там не было.

Сигнал машины вывел ее из оцепенения. Оставив холл, девушка побежала открывать ворота приехавшей «газели». Все-таки эта чертовщина ей вчера померещилась, картина самая обычная.