Побочная кровь
- -
- 100%
- +
– Вениамин… – шикнула Эшли. – Прекрати. Ты забываешься.
– Прости, дорогая. И вы меня простите, Лидия. Позвольте стать вашим верным спутником в храм науки. Вильям будет очень зол, если мы опоздаем.
Эшли бросила на меня взгляд, полный искреннего сожаления, но у меня не было никаких проблем с развязным поведением Вениамина. Более того, он показался мне довольно легкой добычей. Так что я незаметно поправила волосы, на которые он успел обратить внимание, и мы втроем двинулись в сторону Университета, где мне до этого не удавалось побывать.
***
Конечно, я не раз видела величественное здание Университета, когда прогуливалась по центру столицы. Огромное здание, отделанное серым камнем. Его центральный вход украшали несколько мраморных колонн, а часть крыши была выложена темно-зеленым стеклом. Это было прекрасное здание снаружи, но внутри оно поразило меня еще сильнее. Свет падал сверху, создавая игру теней на мраморных плитах на полу. Стены Университета были расписаны от пола до потолка, под нашими ногами лежал самый длинный ковер из тех, что я видела, а в центре всего великолепия нас встречала двойная лестница, по которой туда-сюда сновали студенты в дорогих костюмах. Я не знала ни авторов росписей, ни названия камней, которыми была инкрустирована лестница, но мне было совершенно очевидно, что это стоило неимоверных денег.
Но больше всего меня удивило то, что охрана не потребовала моих документов и не задавала вопросов. Я просто вошла в Университет так, словно и должна была там быть по праву. Конечно, это было связано с тем, что меня сопровождали Вениамин и Эшли, но я все равно не могла поверить такой удаче.
Мы поднялись по лестнице, и мне пришлось приложить серьезные усилия, чтобы не смотреть по сторонам с приоткрытым ртом. Я Лидия Манш пришла послушать лекцию, и мне не интересно ничего, кроме знаний. Эта роль, которую я собиралась отыграть.
– Лекция пройдет в центральной аудитории, – шепнула мне Эшли. – Слишком много желающих.
– Я думаю, им просто хочется посмотреть на новую прическу Вильяма.
– Она не так плоха, как все говорят, – возразила Эшли. – Ему идут длинные волосы. Хотя его отец, конечно, этим недоволен.
– Ну еще бы, – рассмеялся Вениамин. – Странно, что он не обкорнал его во сне. Впрочем, Вильяму почти всегда удается настоять на своем. Хотя и тут есть границы.
Мне было интересно послушать их разговор о Вильяме Бершоу. Так или иначе, он был связан с семьей Ладоу, которая когда-то отвергла мою мать. Мне не терпелось посмотреть на их наследника вживую.
А еще я надеялась, что увижу кого-то из его высокопоставленных родственников. Большого смысла в этом не было, все же я собиралась пробиться в общество через женитьбу, а родственные связи были большим грехом. Но мне было любопытно. Просто любопытно.
Аудитория превзошла все мои ожидания. Я думала, что это будет похоже на храм со скамьями, но нет – скорее на огромную театральную сцену с множеством отделанных бархатом стульев, расположенных так, что каждый мог увидеть лектора по центру. Шторы на огромных окнах, достигающих самого потолка, были опущены, и внутри царил полумрак. Я не сразу поняла, зачем это было сделано.
– Смотри, Вильям принес синемограф! – воскликнула Эшли.
– Что это? – спросила я, прежде чем прикусить язык. – Точнее, зачем?
– Как зачем? Он будет показывать фотографии из Ошвальда. Чудесно он придумал, – Эшли уверенно шла к первому ряду. – Пойдемте, займем места, пока не поздно.
– Синемограф с помощью света увеличивает фотографию и показывает ее всем, – шепнул мне на ухо Вениамин. – Вильям обожает технические новинки.
Я кивнула, показывая, что разделяю подобные интересы, и обернулась к изделию, стоящему в центре аудитории. Оно выглядело похожим на замысловатое оружие, и я понятия не имела, как оно могло помочь в показе фотографии.
– Садитесь, – Эшли присела на место рядом с худощавым рыжеволосым мужчиной. – Тут как раз есть два свободных. Мы сможем увидеть все вблизи.
Вениамин уступил мне путь, и я села рядом с новоиспеченной подругой, стараясь аккуратно разложить чересчур пышное платье. Все же местные сиденья были предназначены для мужчин в костюмах, а не для дам.
Вениамин, как назло, сел так близко, что часть моей юбки оказалась прямо под ним. Но он этого не заметил, а я постеснялась что-либо сказать. Тем более что по аудитории раздались взволнованные шепотки, и я поняла, что Вильям Бершоу прибыл на лекцию.
– Не ожидал, что вас будет так много, – сказал высокий юноша, спускающийся по ступенькам к доске. – Я польщен.
Вильям выглядел так же, как на фото в газете, однако его длинные волосы были собраны в хвост и туго завязаны сзади.
Он встал у доски и огляделся, остановившись на нашей троице чуть дольше, чем было необходимо. Наверняка он не понимал, что за девушка сидит между его друзьями.
– Рад видеть столько знакомых и незнакомых лиц, – продолжил Вильям. – Наверняка вы слышали, что язык Ошвальда был разгадан. И вы явно хотите знать, правда это или нет.
Люди в аудитории – от совсем юных студентов до профессоров – закивали, поддерживая его слова.
– Так вот, – продолжил Вильям, прокашлявшись. – Это правда. Но все не так просто.
Глава 5
– Не так просто? – хмыкнул пожилой мужчина, сидящий во втором ряду. – Так вы разгадали письменность Ошвальда или нет?
– Терпение, сэр Варлоу, терпение, – невозмутимо продолжил Вильям. – Дайте мне закончить. Итак, как вам известно, в дешифровке письменности было две основных проблемы. И главная из них, конечно, заключалась в том, что мы не могли быть уверены, что знаем все существующие в письменности знаки. Слишком неравномерно сохранились знаки на гробницах, а те образцы знаков, что мы встречали на других памятниках Ошвальда, были просто смехотворны. К счастью, эта проблема была решена. Нам удалось добиться разрешения на раскопки в той части, что сейчас контролируется государством Тэмет. Не так давно они установили дружеские отношения с короной, за что мы, конечно, очень благодарны его величеству.
– Странно называть государством сборище дикарей.
– Тем не менее, сэр Варлоу, тэметинцы оказались куда более осторожными хозяевами, чем те страны, с которыми у нас более давние отношения. Дорий, прошу, включи симнемограф.
Помощник Вильяма, крепкий короткостриженный мужчина, каким-то образом включил в синемографе свет. И тут же на доске, на которую Вильям быстрым движением накинул белую ткань, возникло изображение. Я сдержалась от того, чтобы не ахнуть от изумления. Ведь никто другой в зале не стал реагировать на это слишком бурно.
– Это одна из самых хорошо сохранившихся гробниц, что я видел. Да вы и сами можете посмотреть, насколько камень ярче сияет на солнце, пусть и фото сложно это передать. Все это произошло благодаря тому, что эти земли пострадали от засухи сильнее других. Люди долго там не жили, а когда пришли тэметцы, они не стали использовать гробницы под свои нужды, даже те, которые не ушли полностью под песок. Я так и не понял, из-за страха или из уважения. Так или иначе, мы должны быть им благодарны. Их примитивный, на наш взгляд, образ жизни помог нам найти нетронутые образцы письменности, которые сохранились в гораздо большем объеме и качестве. Так что теперь я могу с гордостью сказать, что у нас есть полный список знаков, использованных Ошвальдом. Общее число – сто один знак.
Недолгое молчание ошеломленных слушателей прервал вопрос с самого заднего ряда. Я обернулась и увидела очень просто одетого молодого человека с русыми волосами, которые лезли ему в глаза. Мне показалось, что у него еще меньше прав находится тут, чем у меня. Однако держался он уверенно, несмотря на свой весьма потрепанный внешний вид.
– Получается, это не алфавит? Слишком много букв.
– Именно так, сэр Шатро.
– Все тут знают, что я не сэр, – рассмеялся юноша. – Называйте меня, как принято.
– Хорошо, Михей, – холодно ответил Вильям. – Итак, это не алфавит. Но и не те виды письма, что используют народы, предпочитающие давать одному слову один знак. Для этого знаков уж слишком мало. Мы пришли к выводу, что имеем дело с видом письма, которое называют письмом слога. Объясню для тех, кто не погружен в нашу науку, думаю, таких тут много.
На секунду мне показалось, что Вильям посмотрел на меня. Хотя в зале наверняка было множество людей, пришедших из праздного любопытства. Быть может, он заметил, что я одета не так богато, как Эшли. Хотя мужчины, по моему мнению, не так хорошо разбирались в подобных нюансах. Для этого у них были сестры и матери.
– Итак, каждый знак означает не слово, а слог. Например, мое имя можно было бы записать всего лишь тремя слогами на ошвальдском диалекте. В теории, конечно. К большому сожалению, точное звучание слогов нам не известно.
– Так выходит, господин Бершоу, вы ничего не разгадали?
– Вам стоит дослушать меня, сэ… Михей. Нам невероятно повезло. Я уже было решил, что вся моя экспедиция закончится лишь полным собранием знаков. И это уже был бы большой прорыв. Однако произошло чудо. Точнее, я бы назвал это чудом, если бы в них верил. И это не чудо случилось практически перед отъездом, – Вильям сделал паузу и махнул своему помощнику. – Прошу показать второе фото.
Дорий вытащил из аппарата кусочек стекла и тут же ловким движением вставил новый. Вместо знаков мы увидели странный кусок то ли ткани, то ли бумаги.
– И что же это? – спросил уже знакомый мне сэр Варло. – Ваши попытки разгадать значение слов?
– Намного лучше, – ухмыльнулся Вильям. – Это, мои дорогие друзья, обертка, в которой один из местных жителей принес свежий хлеб. Тэметцы практически ничего не выкидывают, в том числе и старые пергаменты, которые оставили их предшественники. Так уж вышло, что на одном из них осталась запись, возможно одна из последних записей на ошвальдском языке, сделанная перед большой засухой. Казалось бы, ерунда, но к нашей огромной удаче тот, кто написал этот текст, продублировал его сам на языке народа, с которым ошвальдцы имели культурные связи. И этот язык мы знаем, ведь в отличие от цивилизации Ошвальда их соседи по морю не исчезли, как будто в никуда. И чтобы понять, что написано внизу, мы можем сравнить записи с языком Кемера.
Вильям замолк, позволяя людям в зале самим прочитать надпись. Вряд ли многие из них знали язык неизвестного мне кемерского народа наизусть, однако было совершенно очевидно, что все были поражены находкой. Даже я, к своему удивлению, почувствовала волнение.
– Это значит, что вам есть с чем сравнить текст, – заключил Михей куда более серьезным голосом, в котором не читалось ни капли насмешки. – Но, судя по всему, слов довольно мало.
– Верно, – кивнул Вильям. – Так что нам удалось перевести немного. Но я надеюсь, это только начало, которое мы можем использовать как подспорье для дальнейшей расшифровки. И кое-что мы уже получили. Прошу следующий слайд.
На следующем слайде были аккуратно выведенные чернилами слова. Часть из них была ошвальдскими, а вторая была написана на нашем языке.
– Перед вами первые слова Ошвальда, которые нам удалось расшифровать. Сообщение гласило:«Забери тринадцать мешков зерна и оставь женщине, торгующей в доме у реки. Остальное твое. Это письмо оставь как доказательство сделки».
– Негусто, – сказал Михей. – Но есть с чем работать. Теперь понятны числительные и обозначения пола.
– Хорошо подмечено, Михей. А теперь…
– У меня еще вопрос.
– Я и не сомневался, – вздохнул Вильям. – Что еще?
– Я думаю, все слышали про убитую женщину и вырезанные на ней инициалы?
К моему удивлению, только несколько человек высказали свое удивление. А значит, история уже распространилась среди народа.
– Я до сих пор не могу поверить, что это правда, – шепнула мне Эшли.
– Жаль, нет фото.
– Прекрати, Вениамин!
– Не говори, что тебе не любопытно. Чем мы лучше лавочников, что в запой читают криминальные вырезки? Только притворяемся другими.
– Я не притворяюсь.
На нас недовольно посмотрел Вильям, и Эшли виновато улыбнулась.
– Да, к большому сожалению, это действительно правда. Кто-то надругался над телом несчастной, повторив тот ряд символов, что мы находили повторяющимися на многих гробницах еще до нашего важного открытия, – Вильям снова махнул рукой, и помощник показал следующий слайд. – Вы видите фразу, высеченную на одной из первых найденных гробниц. В той или иной версии она была найдена на нескольких захоронениях. Похожую повторил и убийца, нам не известный.
– Так вы ее разгадали? – выкрикнули из зала.
– Думаю, да, – ответил Вильям с плохо скрываемой гордостью. – И это меняет многое, что мы знали, а точнее, думали, что знали о захоронениях королей. Точнее, мы думали, что это захоронения королей. На деле все оказалось иначе.
– Не томите нас, господин Бершоу, – взмолился кто-то из сидящих в зале. – Мы уже в нетерпении.
– Да, думаю, я правда затянул с предысторией. Что ж, основываясь на уже известных нам словах, там написана следующая фраза: «Женщина, неизвестное слово из одного слога, число (количество?) одиннадцать. Осталось две женщины».
Г
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.