Осторожно, мошенники!

Идём дальше: с чуваками из «СП» Максим Сергеевич познакомился пару лет назад в Краснодаре, на их интенсиве. Сперва для них он был обыкновенным учеником, каких множество, однако выделялся необыкновенным рвением и страстью к маркетингу. Будущий маркетолог так загорелся этой деятельностью, что стал ездить за «СП» по городам на каждый их интенсив, параллельно подыскивая себе клиентов и настраивая им рекламу в интернете. У спикеров «Современного Предпринимательства» не осталось шансов его не запомнить, сначала просто начали узнавать, а впоследствии решили пригласить преподавать на свою весьма многочисленную аудиторию! Это и предполагалось обсудить тем вечером, когда тебя так удачно перепутали с Кляйном.

Теперь о личной жизни: фактов добыто немало, спасибо общительным краснодарским родственникам! В качестве псевдонима Кляйн использует фамилию своей бабки, которая очень много для него сделала, так-то он Сидоров. Становится понятно, почему он взял более запоминающуюся фамилию, не правда ли? Родился Максим Сергеевич в Прибалтике, в семье русских эмигрантов. В Россию перебрался с матерью, уже когда отец бросил их. Здесь же начал получать музыкальное образование и даже стал подавать надежды неплохой игрой на саксофоне. Этот пробел, похоже, придётся восполнять, так что, надеюсь, у тебя есть слух. Будучи даровитым, талантливым ребёнком, Кляйн постепенно скатывался по наклонной из-за своей матери, которая совершенно не уделяла внимания воспитанию сына, отдавая всё свободное время многочисленным романам, если все эти случайные связи можно таковыми назвать. И чем дальше, тем хуже. Школу окончил с горем пополам, потом какой-то экономический университет благодаря связям матери. И всё же, несмотря на плохую успеваемость, не стоит судить о Кляйне как о глупце, это будет чудовищной ошибкой. Когда парня действительно что-то занимало, он демонстрировал недюжий интерес и стремление. Парень всегда добивался неплохих результатов, когда брался за что-либо с увлечённостью. Об этом говорит, например, его активное участие во всевозможных олимпиадах в школьные годы. Участвовал по настроению и в общественной жизни. Всегда охотно занимался спортом. Не обладая атлетичным телосложением, с большим удовольствием принимал участие в командных видах спорта, притом совершенно разных. И всегда становился настоящим вожаком для коллектива, налицо лидерские качества нашего подопечного. Там, видимо, на спортивной площадке и стал зарождаться руководительский потенциал. Но, насколько я понял, чем старше становился молодой Кляйн, тем сильнее портился его характер. Далеко не все его родственники и друзья отзываются о нём положительно, скорее даже наоборот… Такими сведениями мы обладаем. Что-нибудь скажешь?

– Это безумие… то, что мы затеваем. Мне никогда не стать таким, как этот человек, – Тёма выглядел подавленно и жалко.

– Да? А я так не считаю! – мгновенно отозвался Меньшиков. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда девушки, восхищённые твоей игрой на саксофоне и дорогим «Ролексом» на руке, будут сами подходить, чтобы познакомиться. Посмотрим, что скажешь, когда толпы мужиков будут выстраиваться в огромные очереди, чтобы услышать хотя бы махонький скромный совет от мастера, да хотя бы просто пожать его руку! Только представь!

Артём хотел сказать, что не хочет ни девушек, ни «Ролекса», ни очередей, но уже представил.

– Что ж, твоя воля, – обречённо вздохнул молодой человек, – что потребуется от меня?

– Вот, держи, – Сашка деловито поменял ногу, закинутую одна на другую, и протянул другу какую-то книжонку.

– Что это?

– Твой распорядок дня. Отныне мы с тобой живём по ежедневнику. Я позволил себе заполнить его на несколько дней вперёд. В дальнейшем сам будешь его заполнять. Теперь ты дважды в неделю берёшь уроки игры на саксофоне, с понедельника по четверг изучаешь контекст и раз в три дня посещаешь тренажёрку. Там ещё много чего, взгляни.

Тёма взял в руки аккуратненький ежедневник с выполненной под кожу обложкой и открыл на первой попавшейся странице:

– Ты меня в среду на маникюр записал? – сразу же ужаснулся он.

– Тёмыч, блин, тебе не камнетёса изображать предстоит! Ты свои обрубки видел? Как можно так страшно стричь ногти? Я себе секатором ровнее обкромсаю.

– У меня просто щипчики затупились. Подстригу ножницами в следующий раз, да и всё.

– Какие, на хрен, щипчики? В среду на маникюр, короче, не спорь! Только там теперь можно исправить этот вандализм… Уберут хоть эти твои кутикулы мерзкие. Скоро ногтей не будет видно под ними. Того и гляди – за рукава цеплять начнут при рукопожатии.

– В посёлке меня за такое покарали бы жестоко…

– Хорошо, что мы не у тебя в посёлке.

– Чёрт с ними, с ногтями, – Тёма решил уйти от неудобной темы. Мне вот что непонятно, зачем мы для этого разговора на электричке поехали?

– Почему вы только что сделали это? – тем временем продолжала свой разговор со стариком незнакомая девушка за спинами парней. – Почему дали денег именно этому мужчине с акустической гитарой, а не кому-то ещё? Ведь он совсем не похож на нуждающегося: одет прилично, по курортам ездит, о чём даже рассказать не постеснялся.

А бомж минутой ранее действительно совершил этот весьма неожиданный поступок. Он достал из своей рваной куртки сторублёвую купюру и бросил в сумку бродячего музыканта в благодарность за исполненные песни, хотя до этого по вагону прошло множество попрошаек, торговцев и музыкантов гораздо более жалкого вида. Ко всем ним он остался совершенно равнодушен.

– В том-то и дело, что музыкант, которому я дал денег, настоящий! – с готовностью отозвался старик. – Он потрудился над внешним видом, чтобы хорошо выглядеть перед слушателями, честно поведал, для чего зарабатывает подобным образом, хорошо настроил инструмент, вежлив, обходителен, учтив: поздоровался и попрощался. Внимание проявил, ведь спел, и хочу заметить – неплохо спел, две песни целиком с толком и расстановкой. Большинство ведь здесь слоняющихся издадут ряд звуков побыстрее, соберут копейки, которые дают больше из жалости, чем за талант, и удаляются восвояси. Это и правильно, а то кто-нибудь ещё спросит: как песня называется или, что ещё хуже, какого композитора музыка, так и совсем облажаются. Ведь такие подробности горе-исполнителям, разумеется, не ведомы. А как деньги собирал, заметили? Специально ни у кого из рук не взял, чтобы никого не смутить. Показал, что ему совершенно всё равно, кто сколько в сумку кинет, он не проверяет. Это чтобы не стыдился никто маленьких сумм. Уровнял всех – грамотный мужик. Такого не грех денежкой наградить. Что касается меня, то это не последние мои деньги, последние я бы не отдал. Некий гандикап, чтобы прожить следующий день, у меня создан, а большего мне и не надо.

– Сколько примерно мы уже едем в этой электричке? – оживлённо, но вполголоса, чтобы слышать разговор бомжа с девушкой, спросил у Артёма Меньшиков. – Минут двадцать? Ты заметил, какое количество торгашей и музыкантов уже прошло мимо нас? Согласен, большинство из них алкоголики и бездарности, однако попадаются и действительно ценные экземпляры. Дай договорю, я понимаю, что означает скептическая насмешка на твоей физиономии, но я не оговорился!

Тёма согласно кивнул.

– Пойми, братец, – продолжал Сашка, – понимающие, значительные игроки в мире бизнеса возрасту и консервативности предпочтут молодость и современность, потому что у первых уже сложились свои принципы, а вторым ещё можно эти самые принципы вложить, какие сам пожелаешь. Ведь люди, считающие себя акулами, имеющие многолетний стаж работы, будут навязывать свои замыленные, давно устаревшие правила и стереотипы, апеллируя огромным личным опытом, который, конечно же, уже неоднократно себя зарекомендовал. Почему, думаешь, во всех рекрутинговых агентствах есть отсечка по возрасту? Потому что с накоплением профессионального опыта расходуется энергичность, свежесть, потенциал, хоть и всегда бывают исключения, разумеется. Молодёжь же готова обучаться, она даже желает этого! А если она находится на дне социальной иерархии – ещё лучше, так она сильнее мотивирована! Давай и мы с тобой будем умнее, братан! Не станем вестись на бородатые стереотипы. Нам нужна команда, и она в том числе здесь – в этой электричке, вот увидишь! О, вот и дождались! – в этот момент в поезд вошёл очередной творческий тандем…

А любопытная девчонка с соседней лавки всё никак не отставала от бомжа:

– И всё-таки неужели вам не жалко бабушек и инвалидов, которые просто просят милостыню от безысходности?

– Если бабушка или инвалид, о которых вы говорите, тоже настоящие, я готов помочь и им. Дело в том, что действительность не всегда является тем, чем кажется на первый взгляд.

– Это как?

– А вот я сейчас покажу, – старик переключил своё внимание на новых, только вошедших в вагон попрошаек, одной из которых была девчонка цыганской внешности с аккордеоном на шее.

Инструмент закрывал почти всю грудь уличной музыкантши, но под расстёгнутой сильно заношенной курткой с нелепыми узорами виднелся принт с каким-то драконом на футболке. Точнее сказать, это был покемон4. Чармилион. Артём почувствовал лёгкое прикосновение ностальгии и едва заметно, умилённо улыбнулся от этого наблюдения. За руку попрошайка с аккордеоном вела чумазую маленькую девчушку лет пяти. Музыкантша затянула пронзительную жалостливую песню, а девчушка на вытянутых руках держала открытый пакет для подаяний. Из-за непонятного акцента и скрипучего голоса в песне можно было уловить только одно слово – «мама», которое периодически повторялось в припеве. Но этого оказалось достаточно, чтобы тронуть сердца многих пассажиров в вагоне электрички. Когда милый неумытый ребёнок пошёл вдоль лавок с печальным выражением лица, протягивая людям открытый пакет, тянущихся к нему рук с мелочью оказалось куда больше, чем у кого бы то ни было из их предшественников. Проникся всеобщей жалостью к девчонке с малышкой и Тёма, меланхолично шаря по пустым карманам в поисках хоть какой-нибудь мелочи. Но вот Сашка… в него словно бесчувственный бес вселился. – Вот как выглядит великий артистизм, – с пугающей улыбкой процедил толстяк. Девушка уже хотела подхватить свою юную спутницу и перебраться в другой вагон, как вдруг на её пути выросла сгорбленная фигура хорошо нам известного старика:

– Что за неуважение? Даже второго куплета не споёшь? Ах, ну денег-то уже нормально накидали, чего заморачиваться, верно? Хотя правильно! Всё равно из твоего исполнения ничего не поймёшь.

Попрошайка боязливо попятилась назад, пряча маленькую девочку у себя за спиной. Вокруг стали раздаваться недовольные реплики пассажиров.

– Слушай-ка! А я ведь тебя вспомнил! Это не ты ли пару лет назад на Курском направлении по вагонам ползала с якобы парализованными конечностями? Натуральненько так волочила обмотанные в простынь ножки прямо по грязной весенней каше, занесённой пассажирами со слякотной улицы. Вот только порожки тамбуров несподручно перелезать было на одних руках. Приходилось все же едва заметно ножками помогать. Я это сразу приметил. И лицо твое запомнил. Уже отпустила ножная хворь? Хоть бы уж в одиночку тогда попрошайничала, пожалела бы свою малютку! Надеюсь, она твоя? Или в каком-то из подмосковных детских садов сейчас одной такой не хватает? А могла бы нормально работать, вон какая лошадь вымахала! Неужели ведутся все на этот твой маскарад и никто ничего не замечает?

На фоне народного недовольства обнаглевшим бомжом девчонка, чувствуя поддержку, злобно и незаметно для окружающих прошипела на ухо старику:

– А чё нет-то, ещё как ведутся! Лох – вид распространённый, всегда будет, – после этого она отпихнула бомжа в сторону и двинулась прочь из вагона.

– Не по плану… идём! – засуетился Меньшиков, бросаясь за скрывшимися в тамбуре оборванками.

Бомж с довольным видом вернулся на прежнее место, к своей собеседнице, которая, казалось, единственная из всего вагона услышала ответ уличной музыкантши и занимала сторону старика. Это Тёма уже уловил лишь краешком глаза, поскольку спешил за другом, не отставая от него ни на шаг.

– Куда делись? – заозирался Сашка, не обнаружив попрошаек в соседнем вагоне.

Поезд как раз остановился на станции.

– Вот они! – толстяк случайно высмотрел преследуемую парочку на перроне через окно. – Чёртов старик! И нам, и им карты спутал! – Сашка возмущался, но по лицу было видно, словно он вовсе и не расстроен таким поворотом событий. – Что ж, сразу подходить не будем в таком случае, немного последим.

Двое друзей вышли из электрички и как можно незаметней двинулись за девчонкой с ребёнком.

– Ты меня в могилу загонишь, Сашка. Если я тебя и не попытался осадить ещё в поезде, то только потому, что потерял дар речи, испугавшись толпы и бомжа. В действительности же я не хочу никого преследовать, ни за кем следить и никого изображать… отпусти меня домой.

– Сколько раз ты вот точно так же сомневался в том, что мы делаем? Сколько раз я шёл с тобой на попятную? Верно – ни одного. Не скули и в этот раз. У меня, как и прежде, найдётся тысяча доводов в оправдание наших действий. Но сейчас нет времени утешать и успокаивать тебя, – Меньшиков бесцеремонно пихнул Артёма перед собой, – иди вообще впереди, чтобы я тебя видел.

У Тёмы от беспомощности подступили слёзы:

– Мы хоть где?

– Химки. Девочки, похоже, решили хавчиком5 от шока оправиться. Во всяком случае, в той стороне, куда они пошли, целая россыпь «шаурмучных». Перекусим и мы.

Попрошайки действительно завернули в одну из привокзальных забегаловок и купили у плохо разговаривающего на русском таджика пару чебуреков. Меньшиков выждал, пока девушка с аккордеоном станет расплачиваться, расторопно выскочил из-за её спины и, добавив к заказу два кофе для себя и своего друга, расплатился за всё. Музыкантша наградила Сашку равнодушным взглядом. Противиться, однако, его джентльменству не стала, забрала свои чебуреки и направилась за грязный липкий столик к своей юной спутнице. Меньшиков с Тёмой подсели к ним.

– Классно поёшь, – начал было Сашка.

Девчонка и бровью не повела.

– Много так зарабатываешь? Ну, чистыми, без учёта процента старшим, уж не знаю, кому ты там башляешь…

– Какого хера тебе надо от меня? – вспылила попрошайка из электрички.

– Окей, давай сразу к делу. Меня, на самом деле, мало интересуют твои вокальные данные. Больше поражает артистизм! Ты многих разжалобила в том поезде час назад. И проделываешь это регулярно, я не первый раз встречаю тебя на этом ж/д направлении. Если бы не тот старик, опять был бы джекпот, верно? А как реалистично изображала испуганную овечку, когда бомж изобличил тебя. Толпа грудью бросилась на твою защиту! А ведь старый не лгал! Иначе ты не выскочила бы из вагона с такой скоростью на первой же станции.

– Пошёл к чёрту, толстый! Смотри сюда, – девчонка достала откуда-то из складок своих лохмотьев новенький айфон последней модели и потрясла перед торжествующим от собственной правоты лицом Меньшикова, – один только звонок, и эти самые, как ты их называешь, «старшие» будут пинать тебя на заднем дворе этой же забегаловки!

– Тише, тише, Маздочка моя, – Сашка намекал на сросшиеся на переносице брови музыкантши, что ввело последнюю в ещё большее раздражение. Девушка даже чуть не до крови закусила себе губу. – Я ж с миром явился в табор, хочу предложить тебе дополнительный заработок. С твоим-то обманщицким даром это будут лёгкие деньги!

Обстановка накалилась до крайности. Рука девчонки потянулась к пластиковому стаканчику с горячим кофе, чтобы выплеснуть содержимое прямо в лицо нахальному толстяку.

Тёма в разговор вступил самым нелогичным образом:

– Чармандер? У тебя на футболке – Чармандер?

– Чармилион вообще-то…

– Точно, точно! Под аккордеоном хреново видно. Чисто огненный тип из первого поколения. На кончике хвоста всегда горит пламя, размер которого говорит о здоровье и силе покемона. Если пламя погаснет, он умрёт.

Меньшиков еле подавил приступ безудержного хохота. Девушка же, напротив, к великому удивлению Сашки, оживлённо и заинтересованно повернулась в сторону Артёма. От той ненависти во взгляде, которым она пепелила Меньшикова, не осталось и следа:

– А в какой серии в аниме Чармандер Эша эволюционировал в Чармилиона, сможешь назвать?

– Конечно, «Марш Экзеггуторов». А в Чаризарда – в «Атаке доисторического покемона». Это твой любимый покемон?

– Ну, он сильный, точнее его последняя форма – Чаризард. Ты как будто не согласен? А какой покемон, по-твоему, самый сильный?

– Мяут.

– Мяут? Ты с ума сошёл, у него же кроме атаки когтями ничего нет!

– Он сильный не из-за мощных атак. Я думаю, что покемон, который может научиться даже человеческой речи ради любви, как это сделал Мяут из команды «R», в состоянии придумать способ победить любого противника. Хитростью, не силой. Человек же тоже не благодаря физическим возможностям доминирует на планете.

Музыкантша из электрички даже не пыталась скрывать своей симпатии к новому знакомому. Совершенно очевидно – она и представить не могла, что кто-то когда-то поддержит с ней диалог о её любимом аниме. Образовалась небольшая пауза в беседе, после которой девчонка заговорила:

– Знаешь, я почти не умею читать, – интонация девушки больше не звучала презрительно, она стала мягкой, даже детской, что ли. – Едва-едва делаю это по слогам. Поэтому смотрю всякое разное в интернете. Очень люблю мультики, особенно аниме.

– К слову сказать, деньги мы предлагаем неплохие. Заодно и читать подучим, если будет угодно, мы хорошо читаем, – аккуратно вклинился в диалог Меньшиков, склоняя голову в притворной учтивости.

– Что нужно будет делать? – обратилась девушка к Сашке, не отрывая при этом взгляда от Артёма.

– Отвечать на телефонные звонки, не более того. Ну, может, ещё какие-нибудь простенькие задания, – тут же отозвался Меньшиков.

– Вот мой номер телефона, наберёшь, – попрошайка набила цифры на дисплее своего мобильного и показала довольному толстяку, по-прежнему не смотря в его сторону. – Угораздило же тебя с ним связаться, – бросила она уже в Тёмин адрес, имея в виду, конечно, Сашку.

– А что со мной не так? – фамильярно ухмыльнулся толстяк.

Девчонка, наконец, направила пристальный взгляд на Тёминого друга:

– Напоминаешь мне крысу Уизли, только фаланги все на месте ещё, – она с фальшивой приветливостью взяла округлившуюся пухлую кисть толстяка и со всей силы надавила ногтем на безымянный палец, – так же и закончишь6.

Меньшиков взвизгнул от боли и неожиданности, поспешив отдёрнуть руку:

– Совсем больная? Не трахает тебя, что ли, никто?

Сашка прекрасно понял сравнение.