Гонка за мечтой

От автора

Идея этой истории пришла ко мне во сне пару лет назад. Сон был настолько ярким и запоминающимся, что, проснувшись, я записала основные моменты, даже не подозревая, что однажды они станут книгой. Каждый вечер я возвращалась к тексту, снова и снова погружаясь в созданный мир. Первая глава, вторая… История оживала под моими пальцами, слова легко складывались в предложения, а предложения – в главы. Я радовалась, как ребёнок, которому только что подарили долгожданную игрушку.

Но потом пришли сомнения: а вдруг моя книга никому не понравится? Вдруг её никто не захочет читать? Что делать, когда я её закончу?

Процесс написания стал для меня отдушиной – возможностью сбежать из реальности, окунуться в мир, где нет рутины, однообразных будней и замкнутого круга «дом-работа-дом».

Однако страхи взяли верх, и я оставила рукопись. Целый год она пролежала в папке, пока однажды я не решила: будь что будет. Главное – довести дело до конца. В этом решении меня поддержал мой муж – моя опора и вдохновение. Благодаря ему я снова поверила в себя и завершила книгу.

Теперь я с радостью делюсь ею с вами. Надеюсь, что она подарит вам приятные моменты, заставит улыбнуться, переживать за героев и, возможно, увидеть в них что-то близкое и родное.

Но я не прощаюсь! Уверена, мы ещё встретимся – на страницах новых историй!

Глава 1

Я ждала этого события целый год, ежедневно зачеркивая даты в календаре, как заключённая, считающая дни до свободы. И вот, проснувшись этим утром, я увидела заветную цифру три. Всего три дня – и я буду сидеть на главной трибуне Сочи-Автодрома, наблюдая за ревущими моторами и неистовой гонкой MotoGP1. Моя мечта, моя заветная мечта наконец-то исполнится!

С трудом оторвавшись от сладких грёз о гонках, я позавтракала и отправилась в институт. Сегодня был последний зачёт, и если я его сдам, то наконец-то вздохну свободно. Впереди целый месяц каникул! Неужели я дождалась?!

Выйдя из подъезда, я направилась к остановке. Улицы Санкт-Петербурга в утренний час оживали привычной суетой. Воздух был свежим, прохладным, с лёгкой влажностью, которая всегда напоминает о близости воды. Мимо мелькали магазины с яркими витринами, в которых отражались первые солнечные лучи.

Через квартал я свернула на тенистую аллею, где вековые липы создавали прохладную арку над головой. Здания по обе стороны улицы казались частичкой прошлого – высокие фасады с лепниной, массивные кованные балконы и узкие окна, за которыми когда-то, возможно, прятались тайны старого Петербурга.

Остановка находилась в нескольких кварталах от дома. Я шла неспешно, наслаждаясь утренним ритмом города, пока не увидела вдали подъезжающий автобус.. Пришлось ускориться, ведь мне никак нельзя было опоздать.

Как только я выпрыгнула из автобуса на своей остановке, в кармане зазвонил телефон. На экране высветилось знакомое имя.

– Привет! – раздался сонный голос Тины. – Крис, я сегодня опоздаю. Прикрой меня.

Я закатила глаза.

– Тина, ты что, только проснулась?! Зачёт начнётся через десять минут! Ты же знаешь, если не появишься вовремя, Эдуард Семёнович вытрясет из тебя всю душу!

– Проснулась?! Да я ещё не ложилась… – простонала она. – Знала бы ты, какую вечеринку вчера пропустила! Ох, давно я так не веселилась…

– Нет уж, я лучше зачёт сдам! – усмехнулась я. – Ты же знаешь, до отъезда мне нужно закрыть сессию.

– Сдались тебе эти мотоциклы! – фыркнула Тина, но тут же вздохнула. – Ладно, мы это уже сто раз обсуждали. Скоро буду, приду – всё расскажу. Пока!

– Как всегда… – пробормотала я, убирая телефон в рюкзак.

Остановка была удобно расположена прямо у входа на территорию университета, что всегда выручало в утренней спешке. Университет представлял собой не просто учебное заведение, а настоящий архитектурный шедевр. Вокруг корпуса расстилался ухоженный парк с высокими хвойными деревьями, их тёмно-зелёные иглы всегда приятно пахли смолой. Плиточные дорожки извивались между деревьями, словно приглашая прогуляться и забыть о суете.

Главный корпус возвышался прямо передо мной – массивный и строгий. Гигантские колонны поддерживали фасад, а огромные окна отражали ясное небо. Я прошла через парадные двери и оказалась в светлом, просторном холле. Внутри было оживлённо: студенты сновали туда-сюда, кто-то торопливо листал конспекты, кто-то обсуждал зачёты и преподавателей.

Я быстро поднялась по широкой лестнице с мраморными ступенями и позолоченными перилами. Балюстрады были украшены тонкой резьбой, а на стенах висели картины с видами старого Петербурга. На втором этаже я свернула направо, прошла несколько поворотов и только тогда наткнулась на толпу студентов, столпившихся перед дверью.

Они что-то оживлённо обсуждали, а в центре внимания висел лист бумаги.

«Зачёт переносится на одиннадцать часов дня».

Я подавила вздох. А Тине опять везёт. Как всегда.

Как у неё это выходит? Как бы ни складывались обстоятельства, подруга всегда умудрялась выйти сухой из воды. Волшебным образом она всё выкручивала в свою пользу – это одновременно раздражало и вызывало восхищение.

Я бы так никогда не смогла.

С враньём у меня отношения сложные. Я абсолютно не умею лгать. Стоит мне попробовать – и всё: начинаю заикаться, тараторить что-то невнятное, а лицо моментально краснеет. Вдобавок ко всему, пальцы автоматически сжимаются в кулаки так сильно, что побелевшая кожа кажется на мгновение почти прозрачной.

Поэтому, когда нужно врать, я просто молча стою рядом с Тиной и киваю, надеясь, что моё лицо меня не выдаст.

Написав подруге смс о том, что пара смещается, я решила прогуляться. Не торчать же мне в институте два часа!

Погода сегодня была на редкость солнечной для. Небо, обычно затянутое серыми облаками, сияло чистой лазурью, а лёгкий ветерок приятно освежал. В такую погоду хотелось бродить по городу, наслаждаться его атмосферой, ловить солнечные блики на воде Невы, а не сидеть в душной аудитории под монотонные речи преподавателя.

Купив кофе в маленькой кофейне на углу, я направилась в сквер, который находился рядом с главным корпусом. Здесь, в тени раскидистых деревьев, воздух был чуть прохладнее, наполненный ароматом прогретой солнцем травы и влажной земли. Утром людей было немного: несколько студентов лениво прохаживались по дорожкам, кто-то сидел на лавочке с конспектами, время от времени бросая тоскливые взгляды на голубое небо, словно завидуя тем, кто мог провести это утро на прогулке.

Я нашла уединённую скамейку под кроной старого дуба, села и с наслаждением сделала глоток кофе. Тепло напитка растеклось по телу, придавая приятную бодрость. Достав книгу, я погрузилась в чтение. Время будто замедлилось. Тёплые солнечные лучи пробивались сквозь ветви, золотистыми пятнами ложась на страницы. Пение птиц вдалеке создавало ощущение полного умиротворения.

Но мою идиллию прервал звук телефона. Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, и бросила взгляд на экран. Сообщение от Никиты:

«Доброе утро. Нам нужно поговорить. Я слышал, твой зачёт перенесли. У меня через двадцать минут заканчивается лекция, давай встретимся на автомобильной стоянке?»

Я почувствовала, как сердце ускорило ритм. Никита. Мы встречались совсем недавно, и любое сообщение от него вызывало у меня тёплую волну радости. Возможность увидеть его перед зачётом казалась приятным бонусом к этому чудесному утру.

Но что за серьёзный разговор? Формулировка была неожиданно сухой, словно он писал не мне, а просто кому-то по необходимости. Не было никакого привычного намёка, на радость, от встречи… Я нахмурилась. Ничего ведь не случилось? Мы не ссорились, всё было хорошо.

Хотя, если задуматься, Никита в последнее время был странным. Всё реже писал первым, отвечал коротко, будто нехотя. А когда мы встречались, казалось, что он мыслями был где-то далеко. Я не придавала этому значения – мало ли, конец семестра, зачёты, сессия… Стресс. Я ведь тоже едва находила время на сон, так что просто убеждала себя: всё в порядке.

Пытаясь отогнать сомнения, я допила кофе и поднялась со скамейки. В груди зарождалось лёгкое волнение, но не тревога, а скорее предвкушение. Я поторопилась к стоянке, надеясь, что встреча пройдёт приятно, и мне не о чем беспокоиться.

Как всегда, Ник пришёл раньше и ждал меня, опершись на свой белый BMW. Солнце отражалось в его идеально чистом капоте, а сам Ник, в безупречно выглаженной рубашке, выглядел так, будто даже не подозревал, какую бурю эмоций он сейчас во мне вызовет.

Ещё издалека я поняла, что разговор будет не из приятных – он был серьёзен, как никогда. Его взгляд был холоден, губы сжаты в тонкую линию. Сердце в груди сжалось, но я постаралась не подать виду.

– Привет! – сказала я, улыбнувшись и поцеловала его в щёку. – Что случилось?

– Я не могу поехать с тобой, – сухо бросил он, даже не взглянув мне в глаза. – Родители договорились о стажировке на фирме папиного друга. Приступаю с понедельника.

Я резко остановилась, будто ударилась о невидимую стену.

– Что?! Ты серьёзно?! – воскликнула я, чувствуя, как внутри всё напряглось. – Неужели нельзя перенести? Поездка займёт всего лишь пять дней! У нас же на руках билеты, и гостиница оплачена. Ты же сказал, что предупреждал родителей о нашей поездке! – я тараторила, с трудом заглатывая воздух, словно боялась, что, если замолчу, это вдруг окажется правдой.

– Крис, прости. Я ничего не могу поделать. Для меня это шанс показать себя. Если всё пройдёт гладко, я буду работать в самой престижной фирме нашего города! Я не могу променять такую возможность на какую-то дурацкую поездку.

Я остолбенела.

Дурацкую поездку? Да он с ума сошёл! Мы же мечтали об этом! Разговаривали часами, представляли, как будем болеть за любимых гонщиков, как будем чувствовать вибрацию моторов прямо под ногами. Как, чёрт возьми, можно назвать это «дурацкой поездкой»?!

– Но мы же так хотели поехать вместе! Представляли, как весело проведём время… – мой голос дрожал, а глаза предательски защипало. – Может, всё-таки можно как-то договориться?

– Кристина, – раздражённо выдохнул он и скрестил руки на груди. – Давай начистоту. Это была ТВОЯ мечта, не моя. Я просто с тобой согласился. Все эти твои увлечения байками2… Ну, согласись, это не для девчонок. Без обид. Поезжай с кем-нибудь другим. Прости. Я позвоню тебе вечером, а сейчас мне пора на лекцию.

Он небрежно приобнял меня, как будто, между нами, ничего не произошло, и быстрым шагом направился в сторону главного корпуса.

Я осталась стоять на месте, словно прикованная. В ушах звенело, в груди пустота. Он просто ушёл, не оглядываясь. Просто вычеркнул поездку, как ненужную запись в блокноте. Как будто это ничего не значило. Как будто я ничего не значила.

Я чувствовала себя преданной, разбитой, опустошённой. Много раз я представляла, как мы вместе сидим на трибуне, крича что-то вроде: «Давай! Быстрее! Ура!», а потом прогуливаемся по ночному городу, смеясь, обсуждая заезды и споря, кто круче. А теперь… теперь мне говорят, что у меня странные увлечения.

Я сглотнула комок в горле. В груди нарастала горечь, но я не могла даже заплакать. Всё, чего я хотела – это чтобы этот день стал совсем другим.

Мы познакомились с Никитой в этом году на дне рождения Тины. Как всегда, она собрала кучу народа в загородном доме родителей, половину из которых сама даже не знала. Музыка гремела, повсюду мелькали лица, кто-то танцевал, кто-то спорил о чём-то, громко размахивая руками. Я, устав от этой суеты, вышла на задний двор в поисках тишины. Там было темно, но уютно – воздух был наполнен запахом сосен и свежескошенной травы, а фонари освещали небольшую зону с садовой мебелью.

Я устроилась в маленьком плетёном кресле, наслаждаясь минутой покоя. Спустя какое-то время ко мне подошёл Ник. Высокий, уверенный в себе, он присел рядом, и у нас завязался разговор. Оказалось, что он учится в том же институте, что и я, только на кафедре «Юриспруденция». Он рассказал, что увлекается плаваньем (что было и так понятно по его широкой спине и уверенной осанке), любит смотреть фильмы, основанные на реальных событиях, обожает скорость и гонять на своём авто, и, как и я, терпеть не может пауков.

Мы говорили обо всём – о книгах, путешествиях, мечтах. Время пролетело незаметно, и мы болтали до самой ночи. Он был лёгок в общении, шутил, ловил каждое моё слово, а в его глазах отражался тёплый интерес, будто он искренне хотел узнать меня лучше. В тот момент мне казалось, что я встретила человека, который понимает меня с полуслова.

Когда вечеринка подошла к концу, Ник, как настоящий джентльмен, помог нам с Тиной убраться, а потом предложил подбросить нас домой. Мы жили в одном доме, и этот факт почему-то показался мне приятной случайностью. Всю дорогу мы подпевали любимым песням, которые звучали по радио, смеялись над его анекдотами и нелепыми случаями из жизни. В тот вечер было легко, весело, словно мы знали друг друга не один день.

После этого мы начали часто гулять вместе, ходить в кино, на каток. Он слушал мои истории про мотоциклы, с интересом расспрашивал про гонки, говорил, что тоже мечтает купить себе байк, но родители категорически против. Тогда мне казалось, что у нас так много общего.

А теперь… Теперь я не была в этом так уверена.

– Дорогуша, ты что на звонки не отвечаешь? – голос подруги застал меня врасплох.

– Что? Что ты сказала? – пытаясь прийти в себя, переспросила я.

– Эй, Крис, что с тобой? На тебе лица нет! – Тина подошла ближе, нахмурившись, а потом неожиданно крепко меня обняла.

Я не любила показывать свои слабости, даже лучшей подруге, но эмоции меня переполняли, и я не выдержала – разрыдалась, спрятав лицо в её плече. Тина погладила меня по спине, что-то шепча, но я даже не пыталась разобрать слова.

– Детка, успокойся! Да что же это такое?! Что случилось? – её голос был полон беспокойства.

– Он… Он… Он не поедет со мной, – задыхаясь от слёз, выдавила я.

Тина усадила меня на ближайшую скамейку, быстро расстегнула сумку, достала бутылку с водой и протянула мне. Я сделала несколько глотков, но каждый из них резал горло, как будто я пила раскалённую лаву. Слёзы продолжали катиться по щекам, смешиваясь с каплями воды. Немного успокоившись, я всё рассказала подруге.

– Ну ты даёшь! Расстраиваться из-за такой ерунды! Ну и пусть он валит на свою стажировку! – фыркнула Тина, закатывая глаза.

Я недоверчиво посмотрела на неё, чувствуя, как внутри вспыхивает негодование.

– И ты туда же?! Какая это ерунда?! Ты же прекрасно знаешь, в каком аду я жила этот год! Я спала по несколько часов, разрываясь между учёбой и подработками, чтобы заработать на эту поездку! Это чудо, что этот чемпионат решили провести в России! Обычно для этого используют совсем другие трассы. И с кем я теперь поеду?! Одну меня мама точно не отпустит! И даже дело не в этом! Получается, он всё это время прикидывался, что ему интересны мои увлечения! Не пойму только зачем?! – я почти кричала, слова вырывались из меня вместе с гневом и болью.

Тина присела рядом и взяла меня за руку.

– Так, успокойся! Выкинь это из головы! Я с тобой поеду!

Я моргнула, не веря своим ушам.

– Ты?! Но…

– Никаких «но», Крис! Я поеду с тобой! И точка. – В её голосе не было ни капли сомнения.

Я смотрела на неё, пытаясь осознать, что она только что сказала. Она ведь не фанатка мотоциклов, не горела этой поездкой так, как я. Но сейчас, глядя на её решительное лицо, я вдруг почувствовала, как в груди разливается что-то тёплое.

– Спасибо тебе, – всхлипывая, прошептала я.

Тина улыбнулась и легонько толкнула меня плечом.

– Да брось ты. Главное, чтобы у тебя были лучшие каникулы в жизни! Ну и, конечно, чтобы ты купила мне что-нибудь вкусное в кафе! – подмигнула она.

Я слабо улыбнулась. Может, всё и не так плохо, как казалось минуту назад?

Немного посидев, мы отправились на зачёт. Коридоры университета уже не были такими шумными, как утром – студенты разбрелись по аудиториям или отмечали закрытие сессии. Когда мы подошли к двери аудитории, оказалось, что она снова закрыта.

– Странно, – пробормотала я, нахмурившись. – На преподавателя это не похоже.

Эдуард Семёнович всегда был очень пунктуален и требовал того же от студентов. Зачёт никогда не переносился без серьёзной причины.

– Зачёта сегодня не будет, – послышалось где-то в толпе.

Мы обернулись и увидели Светлану Юрьевну, заведующую кафедрой экономики. Она стояла прямо позади нас, эффектная блондинка в очках, строгая, но при этом элегантная. Она поправила на переносице тонкую оправу и объявила:

– Эдуард Семёнович поставит всем зачёт на основании последнего теста.

Я удивлённо вскинула брови:

– Что-то случилось?

– Он заболел. Думал, что сможет прийти, но переоценил свои силы, – спокойно ответила заведующая и изящной походкой удалилась по коридору.

– Это замечательно! – воскликнула Тина, схватила меня за руки и начала кружить. – Я такая везучая! Я бы в жизни этот зачёт не сдала!

– Нашла чему радоваться. Человек заболел! – нахмурилась я, но в душе почувствовала облегчение.

– Ой, да ладно тебе, бука! Зато сессия закрыта! Мы свободны!

– Это да, – наконец выдохнула я. – Но работу никто не отменял. У меня сегодня последняя смена в кофейне.

– А может, скажешь, что заболела? – с надеждой протянула Тина, хитро посмотрев на меня. – Давай лучше махнём в клуб? Окончание сессии нужно отметить!

– Тина, во-первых, ты знаешь, что врать я не умею, во-вторых, клубы терпеть не могу, а в-третьих…

– В-третьих, ты – зануда! – буркнула подруга и закатила глаза. – Если бы не я, ты бы уже со скуки померла!

– Мне сегодня обязательно нужно выйти. Моя замена заступает только завтра.

– Замена?! Ты что, по возвращению собираешься продолжать там работать?

– Да, – без раздумий ответила я. – Деньги будут кстати, и, глядишь, мама перестанет работать сверхурочно.

Тина тяжело вздохнула, скрестила руки на груди и покачала головой.

– Крис, ты так всю молодость пропустишь… Успеешь ты ещё поработать! Ты же обещала, что мы этим летом поедем ко мне на дачу на неделю!

– Да поедем, поедем, – заверила я её, слегка толкнув плечом. – Мне дали отпуск на три недели, так что всё успеем!

– Только обещай, никаких заказных рефератов для первокурсников ты писать там не будешь! – Тина прищурилась, словно ожидая подвоха.

– Торжественно клянусь, – я положила руку на сердце. – Пошли, а то я из-за тебя на работу опоздаю.

Нравилось ли мне работать в кофейне? Я так и не смогла ответить на этот вопрос. Коллектив здесь был потрясающий: все ребята – добрые, весёлые, простые в общении. И что мне особенно нравилось – я была единственной девушкой среди них, если не считать управляющую Юлию Борисовну, которая появлялась максимум два раза в неделю. Она не особо вмешивалась в работу, так как эта кофейня принадлежала её мужу, а сама она занималась другими проектами и предпочитала проводить время за границей. Иногда она заглядывала проверить отчёты и внести пару правок, но в целом её устраивало, что заведение функционирует само по себе. Однако в те редкие моменты, когда Юлия Борисовна появлялась, она любила «поиграть в директора». С важным видом ходила по залу, делала замечания, переставляла столики, отчитывала персонал за несуществующие ошибки и демонстративно перепроверяла кассовый аппарат, хотя совершенно не понимала, как он работает. Всё это выглядело скорее показательно, ведь стоило ей снова уехать, как всё возвращалось на круги своя.

Я всегда легче находила общий язык с парнями. Бабские сплетни, обсуждения, кто с кем встречается и кто как одет – это меня жутко раздражало. А здесь было просто: шутки, подколы, никакой драмы. Работа кипела, но с лёгкостью.

За выпечку у нас отвечал Лёша – немного пухлый, добродушный парень лет двадцати. Благодаря ему на прилавке всегда лежали свежие булочки, пончики, круассаны и ещё десятки разных вкусняшек. Он работал с душой, тщательно выбирал поставщиков, проверял ингредиенты, раскладывал всё на витрине в только ему понятном порядке. Мы с Павлом даже шутили, что Лёша может вслепую найти любую булочку, потому что он выстраивал этот хаос по собственной системе, которую понимал только он.

– Когда-нибудь я открою собственный магазинчик сладостей, – часто говорил он, аккуратно выкладывая слой сахарной пудры на свежие пончики.

И, честно говоря, я в это верила.

Бариста – Павлик. Высокий, худощавый парень, который готовил лучший кофе, что я когда-либо пробовала! Он мастерски обжаривал зёрна, чувствовал степень прожарки по запаху и создавал безумно красивые рисунки на капучино. Единственный его минус – постоянные опоздания. Он опаздывал всегда. Всегда! Но мы с Лёшей давно привыкли и прикрывали его.

Моя работа заключалась в обслуживании клиентов и оформлении заказов на доставку. Признаться, вот это мне нравилось меньше всего. Среди посетителей попадались те, кто любил самоутверждаться за чужой счёт, и, конечно, обслуживающий персонал кофейни подходил для этого идеально. Сколько высокомерной грязи и нелепых комментариев я слышала! Особенно от богатеньких детишек, которых приводила с собой дочь управляющей. Эти школьники вели себя так по-хамски, что иногда хотелось хорошенько треснуть их по макушке. Но, увы, приходилось улыбаться, вежливо кивать, извиняться и снова улыбаться. Ведь клиент всегда прав…

Как же меня это бесило!

И, надо же, сегодня, в мой последний рабочий день перед отпуском, эта компания снова заявилась в кофейню, явно настроенная помотать нам нервы.

– Смотри-ка, кого нелёгкая принесла, – хмуро сказал Павлик и продолжил натирать и без того блестящий стакан, словно пытался стереть с него грехи человечества.

– Интересно, они только в нашу смену ходят или и другим достаётся? – спросила я, потянувшись за ручкой с блокнотом.

– Лёша говорил, что всем достаётся. Наши сменщики даже как-то пытались поговорить с Юлой (так мы за глаза называли Юлию Борисовну), но она только наорала на них и сказала, что, если им что-то не нравится, могут быть свободны.

– Теперь понятно, почему они себя так ведут… Полная безнаказанность…

Я глубоко вздохнула и, не успев сделать и шага, услышала в свой адрес:

– Эй ты, как там тебя?!.. Ты долго будешь прохлаждаться?! Дуй сюда! – сказал омерзительно тонким, писклявым голосом молодой прыщавый парень.

Я нацепила на себя приветливую улыбку и подошла к столику.

– Добрый вечер. Что желаете? – стараясь как можно приветливее, сказала я.

– Желаем, чтобы ты сделала за нас уроки! – язвительно сказала дочь управляющей, и вся компания закатилась от смеха.

– Могу предложить вам молочный коктейль и нашу новинку, шоколадный бисквит с кокосовым кремом, – не обращая внимания, ответила я.

– Ммм… А может, что-то погорячее? – ехидно проговорил парень, сидевший рядом с Миланой. Та одобрительно толкнула его в бок, и вся компания снова захохотала.

– Могу предложить вам капучино или латте.

– Ладно, неси нам два молочных коктейля, два капучино и четыре кусочка «Красного бархата». Да поживее! – сказала Милана даже не удосужившись посмотреть на меня, полностью поглощённая чем-то в своём телефоне.

Я отошла к стойке, и Павлик тут же повернулся ко мне с сочувствующим взглядом:

– Крис, у тебя стальные нервы! Как ты это выдерживаешь?

– Паш, сделай им этот чёртов капучино, да погорячее! Чтобы они перестали чувствовать свои поганые языки! А я пока сделаю молочный коктейль этим выродкам и, надеюсь, мне удастся себя сдержать и не плюнуть им в стакан… – разрываясь от гнева, выпалила я.

Конечно же, я так не сделала… Но, если честно, так хотелось! Что движет такими… людьми? У меня даже язык не поворачивается назвать их людьми… Неужели деньги так портят человека? Но не всех же. Тина, например, из обеспеченной семьи, но она адекватная. У её родителей свой бизнес – небольшая строительная компания, приносящая хороший доход. Правда, забирающая всё их свободное время. Тина давно привыкла к этому и даже находила плюсы – полная свобода, никакого контроля… Единственное требование – дочь должна хорошо учиться. И Тина с этим прекрасно справлялась. Ну как справлялась… Конспекты с лекций, рефераты – всё это делала я. А вот сдавала сессии она сама. Моя подруга – обладательница потрясающей способности! У неё просто феноменальная память! Правда, краткосрочная… Ей достаточно пяти минут, чтобы пролистать конспект и получить твёрдую четвёрку. А вот если спросить её спустя час, о чём она рассказывала преподавателю, она только растерянно улыбнётся, поднимет брови и разведёт руками.

– Ну и долго вы там будете возиться?! Где наш заказ? – снова раздался писклявый голос.