Сломанные золотые рыбки

Мне оставалось поудобнее устроился в кресле, свет ещё горел, всё моё внимание было устремлено на экран, там шли рекламные ролики. Я старался не смотреть на людей входящих в зал и уже занявших места. Свет приглушили, скоро начнётся сеанс. Закрыл глаза.

Очередной город, очередной кинотеатр, очередной фильм. За последнее время их сменилось много, но я искал не развлечения. Главное сейчас было отрешиться от действительности и найти тех, с кем можно работать. Установив связь с духом-покровителем, я начал сканировать зал. Девушки – объект моего внимания. В приглушённом свете кинозала, было прекрасно видно их ауры. События, развивающиеся на экране, постепенно захватывали их внимание. Мне нужно было отсеять влюблённые парочки и из оставшихся получить разрешение на работу максимум с 12 девушками. Наполненность зала сегодня неплохая – 30 девушек. Три девушки светлых (с ними я не работаю), у четверых есть дети (то же минус). Из оставшихся можно работать с 10 (продолжительности фильма хватит). Получаю разрешение на работу с каждой персонально, выставляю на них порядковые номера для работы: один, два, эта пойдёт третьей.

– Фу, – резко выдыхаю я, столкнувшись с сущностью в «одержимой» девушке, – какая мерзкая рожа. Делаю «ручкой» выглядывающей на меня из девушки сущности. – Извини, дорогуша, я не борец с такими крупными «изменениями» в структуре человека. Твоей «хозяйке» в церковь бы сходить, чтобы тебя там стошнило. Может, тогда на тебя обратят внимание светлые сущности, способные с тобой бороться.

Первые три девушки более-менее чистые (на них я раскачаюсь перед более запущенными случаями), а дальше серьёзная работа. Номер один: накидываем восьмёрку, ставим защитный фильтр, подключаем энергопотоки, вводим маркеры. Небольшие разрывы в ткани астрального тела, забитые меридианы. Чистим, наполняем, склеиваем. Закончив работать с первой девушкой, я окинул кинозал беглым взглядом – ни каких возмущений в энергетическом плане и проходе посторонних сущностей. Только внедрённая сущность косится на меня, обгладывая девушку, как попкорн – маленькими кусочками.

Я сижу на предпоследнем ряду в центре кинозала, оставив «места для поцелуев» без моего внимания (пусть спокойно резвятся детишки). Внимание всех девушек вовлечено в действие фильма, а половина парней откровенно скучают (не боевик, не триллер на экране).

Всё в порядке, пора продолжать мою работу. Вторая и Третья, идентичные Первой, с ними прошло легко и просто. Так я «раскачался», могу приступать к более тяжёлым «пациенткам». Накидываю «восьмёрку», ставлю энергоканалы… Четвёртая, Пятая, Шестая – тут посложней: есть вкрапления тёмной энергетики, если запустить в «благоприятных» условиях, то в будущем – частые визиты к маммологу и хирургическое вмешательство. Затёр, подчистил, подкачал. Всё, если у девушек хватит «ума» следовать своей интуиции, «неприятие любви» пройдёт мимо них. Делаю небольшую передышку. На экране главные герои снова расстались из-за стечения обстоятельств (на глазах у всех девушек в зале слёзы).

– Седьмая, Восьмая, Девятая, Десятая, – я выставляю их образы в один ряд. – Понадобится оперативное вмешательство. Все четыре «сосуды греха».

Роюсь в кармане и достаю только три апельсиновых зёрнышка (внедрённая сущность одержимой девушки пожирает их глазами).

– Извините, красавицы, – говорю сам себе, хмурясь, – одной из вас не повезёт, помогу только частично.

Я чувствовал себя золотарём, выгребающим нечистоты из глубокого колодца. Было мерзко и противно копаться в «испражнениях» людского мнения и убеждений о женском теле, как о вместилище греха. Бедным девочкам с детства вдалбливали это в голову, и они так жили, приняв на веру всё что о них говорили. Они готовы были принимать унижение, боль, стыдится своего тела, желаний и потребностей.

Там где родниковая вода могла наполнить своей чистотой «колодец» материнства и любимой подруги, получалась выгребная яма, в которую все плюют и сливают все, что плохо пахнет, имеет не привлекательный вид. У таких затравленных женщин (в будущем) всегда проблемы с замужеством и детьми (здоровья просто нет). Их Свадхистана забилась мутной жижей, лишая свою хозяйку радости и счастья, давая лишь безрадостную действительность. Смягчение боли от осознания себя как сосуда греха лишь в алкоголе или наркотиках.

– Не благодаря, а вопреки. – Произнёс я, разглядывая результат своей работы с Свадхистаной седьмой девушки. Чакра приобрела естественный оранжевый цвет и уже походила на апельсин с коническим отверстием (от вырезанной гнили) в верхней части.

– От скольких бед и болезней ты спасёшь себя милая. – Шептал я девушке на «ушко», насыщая чакру энергий, помещая в неё янтарную каплю (спрятанную мной в апельсиновом зёрнышке), – слушай свою интуицию, свой внутренний голос.

Раскрутив чакру, я удостоверился, что янтарь из апельсинового зёрнышка вошёл в связь с оранжевой энергией чакры и начал светиться.

– Твоему нынешнему кавалеру, – сказал я откинувшись на спинку кресла и вытирая «испачканные» руки, – через пару дней не понравятся изменения в твоём поведении и характере.

Просканировав зал на всплески энергии и изменения в структуре пространства, убедился, что мои действия не произвели явных возмущений в окружающей среде.

– Сегодня обойдёмся без гостей и эксцессов. – Пробормотал я, ставя защиту на себя, окружая защитным коконом и ставя «восьмёрку» на Восьмую девушку.

Действуя уже по отработанной схеме, я быстро «разобрался» с «дефектами» Восьмой и Девятой. Они пришли вместе на фильм и походили на жертв какой-то религиозной секты.

– Они ещё с мальчиками за ручки не держались, – я с удовольствием рассматривал результат своего труда, – не то что целоваться, а уже в кучу компоста их определили.

Оглядев зал, я убедился, что всё тихо и спокойно. После последнего потраченного апельсинового зёрнышка сущность в одержимой девушке потеряла ко мне интерес и к своей жертве тоже.

Накинув защиту на себя и на Десятую, ещё раз оглядел зал, так как предстояло глубокое погружение в энергоструктуры девушки, и постороннее вмешательство мне сейчас было ник чему.

Десятая оказалась запущенней всего. Я пожалел, что потратил все янтарные капли. «Сосуд греха» не только изменил структуру, энергетику Свадхистаны, но и дал «метастазы». В ментальном теле чётко прорисовывались нити тёмной связи секс-насилие.

– Бедную девочку изнасиловали, – бормотал я себе поднос, отслеживая тёмные нити, – грубо и цинично. И это сделал тот, кому она доверяла.

Я создал энергетическую сферу вокруг Свадхистаны, насыщая её коктейлем из моей энергетики, энергетики Космоса и Земли, пока тёмные нити не отсохли, втянулись в сгустки тёмных пятен на ментальном теле. Вычистив и наполнив Свадхистану, перенаправил своё внимание на тёмные сгустки в ментальном теле. Мне было необходимо их блокировать, чтобы разорвать связь и ассоциацию у Десятой секс-насилие-боль.

Работая с группой тёмных пятен, я случайно коснулся одного и получил ряд картинок: лес, мотоцикл, пикник, боль, бессилие и ухмыляющееся лицо насильника (Вадик); прячась от стыда, пробраться домой, отмыться; почти каждый день встречать эту глумливую улыбку на улице. Даже после того, как Вадику набили морду за содеянное, улыбка осталась такой же гадкой. Быстро собрал случайные картинки в шар-контейнер, отправил на утилизацию через энергетический канал. Сами картинки навсегда останутся в моей памяти, но их чёрный, насыщенный эмоциями след уже никогда не прорастёт в этом мире.

После того как я закончил работу с Десятой, она плакала навзрыд, уткнувшись лицом в плечо своему спутнику (это он начистил морду Вадику и проводил сеанс «оздоровительного» секса).

Моя миссия на сегодня закончена, я чувствую себя выжатым как лимон в руках кулинара. До конца фильма минут 10 – можно отдохнуть, набраться сил. Я откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза, вызываю знак моего покровителя и перехожу в место моего…

***

Остров – самое защищённое от других людей место. Я, как житель мегаполиса, создал свой остров из книжных и киношных образов «Робинзон Крузо» и «Остров сокровищ». На острове были: старый форт, как напоминание о людях и место, где можно укрыться от непогоды; деревья, кусты, ручьи, горы, но никакой живности (ни птиц, ни насекомых), всё стерильно как в городской квартире. Я пытался завести хоть мышь, хоть попугая или белку, но моих сил хватало лишь на то время, пока на них было направленно моё внимание. Поэтому, мой старый пёс Балу (собака, а не попугай, лучший друг человека) скучая, ждал каждого моего прихода на остров.

По крутой горной тропе вышел к горному озеру, на берегах которого росли три сосны. На стволах этих красавиц выступали капли смолы, превращаясь в янтарные капли, которые отлично подходили для восстановления работоспособности Свадхистаны и Манупуры. Редкие красные капли, можно было использовать для восстановления Муладхары. Семечки этих чудо сосен мне принёс вестник моего духа-покровителя. Он же указал место, где их следовало посадить.

***

– Эй, просыпайся, – меня тряс за плечо парень (лицо его было заспанно), – кино кончилось, отмучались. – Парень подмигивает мне и глядя в след уходящей по нашему ряду девушке, тихо говорит. – Пора за наградой двигать.

Я поднимаюсь с кресла, смотрю вслед уходящей парочке, разворачиваюсь в противоположную сторону и покидаю зал. На сегодня моя работа закончена, пора восстановить силы.

На фуд-корте, набрав полный поднос еды, занимаю дальний столик возле окна, чтобы вид людей возле меня не мешал моему ритуалу поглощения пищи. За стеклом, на улице уже стемнело и мне видно яркие пятна фонарей, тёмные силуэты зданий, отражения людей в стёклах, перемещающихся по фуд-корту. Одно из бестелесных отражений за моей спиной набирает интенсивность и явно направляется к моему столику. Вокруг силуэта девушки видна яркая аура, в которой отчётливо различимы все цвета – Радуга. Такой сильный спектр и интенсивность предвещают и хорошее и плохое. Хорошее в том, что у этой прелестницы водится особая женская энергия, которую я называю «золотые рыбки». Такая сексуальная энергия – большая редкость, встречается одна на миллион и то нужно постараться, чтобы её пробудить. Плохое – такую интенсивность у представителя человеческого рода можно встретить только у особо важных персон (например, членов Совета Светлых), и выглядит это, как вертолёт с мигалками.

– Радуга! – Я удивлён тем, что привлёк внимание Светлой. – Ни тёмные так, светлые привяжутся.

– Можно присесть? – Высокая блондинка, легко затмевающая своей красотой любую «Мисс Вселенная», встала между столиком, за которым я сижу, и стеклянной стеной здания торгового комплекса.

– Пожалуйста. – Делаю приглашающий жест рукой.

«Радуга» опускает на стол поднос с двумя чашами мороженного (я как раз хотел такое взять, но места на моём подносе уже не было) и двумя бокалами сока. Отодвигает стул, садится напротив меня, выставляет передо мной мороженное, остальное ставит перед собой, убирает поднос в сторону.

– Что ты делаешь в нашем городе? – Радуга рассматривает мою ауру над моей макушкой. – Можно попросить тебя открыться?

Я вопросительно поднял брови.

– Можно посмотреть в тебя?

Приоткрываю свою защиту (снимаю мысленно шлем). Красавица опускает глаза, встречаясь с моим взглядом. Ощущаю лёгкое покалывание в затылке изнутри черепа.

– Меня зовут Наталия, – удовлетворённая моим осмотром, Радуга кивает головой и придвигает к себе мороженное, – я Наблюдатель в этом городе. – Сказав это Светлая глазами показывает на мороженное передо мной. – Не благодаря, а вопреки. – Цитирует она меня, после съеденной мной первой ложки мороженного.

– Давно вы за мной наблюдаете?

– В прошлые выходные я заметила тебя в… – Наталия легко улыбнулась, отбросив свою игру в вопрос-ответ. – Ты скоро уезжаешь?

– Ещё пару дней на осмотр ваших достопримечательностей.

– Ты нашёл, что искал?

– Нет.

– Мне показалось, или ты фанат «Парфюмера»? – маленькими кусочками мороженное в её чаше уменьшалось.

– Аналогия уместна, – мои кусочки мороженного были больше, и чаша быстро пустела. – Только мои «жертвы» уходят от меня целыми и здоровее, чем были.

– А что за «букет» ты собираешь?

– Ты интересуешься как член Совета?

– Нет. – Наталия улыбнулась мне и протянула руки над столом ладонями вверх. – Можно посмотреть, чем ты «портил» этих девушек. Они, я так понимаю, будут вести бурную половую жизнь, после твоего «сеанса».

Я молча достал три высохших апельсиновых зёрнышка, положил ей на руку, накрыв её ладонь её ладонь своею. Наталия закрыла глаза, свечение её ауры сильно увеличилось.

– Интересно. – Наталия открыла глаза, «погладила» меня своим взглядом (как кота за ушками). Потом перевернув наши руки, оставила зёрнышки апельсина в моей ладони, убрала свою руку. – Чем живёшь, мастер?

– На каком плане?

– На земном. – Говоря это Наталия «сняла» официальный наряд (аура уменьшила интенсивность своего свечения). Передо мной сидела заинтересованная женщина, прекрасная и открытая для общения.

– Напоить, накормить, в баньке попарить, – включился я в игру, – спать уложить.

– Хорошо. Ты – Гость, – Наталия подняла левую руку вверх, – мне тебя «ублажать».

Из-за моей спины выскочил парень в деловом костюме, весь подтянутый и готовый к услужению.

– Два кофе латте из Мака, два сахара. – Наталия сказала это не глядя на парня, поглощающего каждое её слово, как чёрная дыра. – Нужен десерт к кофе? – Обратилась она уже ко мне.

Я покачал головой. Небрежным жестом руки парень был отправлен за кофе. Наталия поставила полный бокал сока посередине стола, локти опустила на стол, кисти сложила вместе, образовав подставку для прелестного подбородка.

– Мне двадцать восемь лет, – Наталия начала рассказывать, не отрывая взгляда от бокала с соком, – занималась волейболом, была моделью, строила планы, училась в университете. Потом кончилась моя спортивная карьера, получила диплом в университете. Для роста в модельном бизнесе надо ехать или в Москву, или заграницу.

Парень в костюме поставил перед нами кофе из Мака и «растворился».

– Выбор был или «торговать телом» на модельном поприще или прыгать в постель к роившимся вокруг меня депутатам, бизнесменам, чиновникам. Молодые брызжут тестостероном, старшие деньгами и своей значимостью. Тут подруга зазывает с собой на семинар по Йоге: «Приезжает Гуру, просветлённый. Пойдём. Развеемся». Ну, я и пошла. – С последними словами Наталия встаёт, берёт бокал с соком из центра стола, уходит мне за спину.

– Продолжим беседу «без галстуков»? – Наталия вышла к столу справа от меня, жестом предложила следовать за ней.

Мы спустились в низ торгового комплекса на парковку, где нас ждал белый Infiniti. Наталия сама села за руль, я разместился на переднем пассажирском кресле.

– Можно последний вопрос? – Спросила Наталия заведя машину, но не трогаясь с места. Я кивнул. – Что будет с последней девушкой? Ведь ты не дал ей апельсинового зёрнышка.

– Она не будет чувствовать ни чего во время полового акта.

– Как проститутки?

– Почти, только у неё более тонкая настройка. Она будет видеть только движение, танец энергий. Видеть энергии более приемлемый вариант, чем «любить» боль.

– Хорошо. – Кивнула Наталия, удовлетворённая моим ответом, машина тронулась к выезду с парковки. – Алкоголь? Апельсины?

– Соки и вода, – я поудобней расположился в кресле, – апельсинов пакет и мандаринов. Сколько нам ехать?

– Около часа.

– Хорошо, – закрыл глаза, – я пока вздремну.

Отключившись от реального мира, отбыл на свой остров.

***

– Привет, дружище. – Потрепал по голове встречавшего меня пса. – Пойдём, Балу, собирать янтарь.

Пёс внимательно посмотрел на меня, вильнул хвостом и побежал к форту за корзинкой.

На вершине, возле горного озера, я ходил и осматривал стволы сосен, ища созревший янтарь. Трогал и гладил пальцами каждую капельку на стволе сосен, размером больше ногтя моего мизинца, проверяя их на твёрдость. Созревший янтарь, складывал в корзинку, охраняемую Балу.

– Сегодня ну ни как, – присел я возле пса, погладил его по голове, – обещаю скоро, а сегодня у меня дела. Ты принесёшь мне корзину?

Пёс, тяжело вздохнув, вильнул хвостом.

***

– Мы приехали, – Наталия коснулась моего плеча, – пора выходить.

Я потянулся, глядя как Наталия отстёгивает ремень безопасности, посмотрел через стёкла машины. Машина стояла возле новенького строения с немногочисленными горящими окнами. В правое боковое стекло были видны сосны и бегущая между ними лента асфальта.

– Где это мы?

– Это место отдыха, очень любимое нашим бывшим губернатором. – Наталия вышла из автомобиля.

– Бывшим? – Я вышел, закрыл за собой дверь автомобиля.

– Да. После его отставки этой весной он уехал в Москву.

– Не оправдал надежд? – мы шли по дорожке, выложенной плиткой, обходя здание.

– Конфликт интересов (жадность).

Завернув за угол здания, я увидел возле одинокой освещенной двери давешнего парня в костюме. Услышав звук наших шагов, парень повернулся к нам и смотрел на туфли Наталии, пока мы подходили.

– Номер заказан на три дня. – Протянув Наталии ключи, сказал парень. – Машину отогнать?

– Нет. – Наталия взяла ключи. – Ты сегодня поедешь в район?

Парень мотнул головой.

– Хорошо. – Наталия подошла к двери, открыла её, сказала, пропуская меня в помещение. – В пятницу жду с отчётом.

В небольшой комнате горел дежурный свет, слабо освещая помещение, большую часть которого занимала стойка ресепшена.

– Стажёр. – Проходя мимо меня, вдоль стойки, сказала Наталия.

Пройдя по небольшому коридору, Наталия свернула в последнюю дверь слева, уверенно включила свет. «Была и не раз в этом месте, в тёмное время суток», – подумал я, заходя за ней в помещение, напоминающее раздевалку, закрыл дверь.

– Раздевайся. – Наталия открыла один из шкафчиков и начала складывать туда мелкие вещи: телефон, ключи от машины, кольца, серьги.

Я вопросительно поднял бровь, когда Наталия посмотрела на меня.

– Это сауна, римский зал, вмещает двадцать человек. – Говоря это Наталия, начала снимать платье. – Если оставить украшения из металла, то они будут сильно нагреваться, а одежда испортится от пара и воды.

Я открыл первый попавшийся шкафчик, кинул туда свою сумку, быстро разделся до трусов. Не зная где заканчивается «галстук», я сел на лавку (раздевался стоя) и посмотрел на Наталию. Красавица двигалась плавно и грациозно (не собиралась сдавать ГТО). На ней оставалось только дорогое и очень красивое бельё в тон светлого платья. Девушка стояла ко мне правым боком и почувствовав мой взгляд, улыбнулась (не глядя на меня) начала снимать лифчик, трусики.

– Дизайнерская работа. – Сказала Нимфа, положив трусики в шкафчик и закрыв его дверцу. – Одела второй раз (первый на показе в Милане), не хочется портить резкими перепадами температур и влажности.

Полностью обнажившись, Нимфа, нет, Апсара повернулась ко мне лицом, демонстрируя своё восхитительное тело.

Я впитывал глазами её физическое тело: шея; плечи; округлость груди; ореолы чуть темнее кожи; плоский живот; крутые бёдра; выбритый лобок с вертикальной, тонкой полоской коротких волосков, плавно переходящий в большие половые губы; бёдра; голени; икры; ступи.

«Нужные группы мышц проработаны в спортивном зале, но без фанатизма», – анализировал я, – «в ней уже «проснулась» женщина, скрыв округлостями подкожного жира, девичью угловатость там, где надо. Она вся произведение искусства».

Апсара подняла руки вверх, потянулась, в изгибе тела, сильно приблизив великолепную грудь ко мне.

– Сдаюсь. – Поднял я руки. – Согласен выслушать непредвзято.

Наталия улыбнулась мне, подмигнула и вышла из раздевалки в темноту другого помещения.

– Мне кажется или она светится в темноте. – Бормотал я себе поднос, снимая трусы (неудобно быть одетым, хоть трусы мне и не жалко, так как они из магазина – ширпотреб). Мой «боевой рог» был в положении «ВКЛ», что являлось для меня нормальным состоянием (почти треть сознательной жизни в боевом положении). Поставив на «автомат» прогон энергии по большому кругу, двинулся осваивать новые просторы. Я люблю морских животных и привык ассоциировать себя с нарвалом. Так же как у этого северного кита мой рог (хоть и в задранном положении), рассекал передо мной воздух.

За дверью из раздевалки находился небольшой коридор, переходящий в более большое помещение. В коридоре на невысоких стеллажах лежали: справа белые простыни, слева простыни, расписанные римским орнаментом. На стенах, над стеллажами, висели плакаты с изображениями людей (справа мужик, слева женщины) в разной степени наготы, прикрывающие свои тела кусками белых тряпок. Я прошёл дальше.

Коридор раскрывался в зал, оформленный в римском стиле. Колонны, статуи, светильники в стенах, бильярдный стол, под белый, орнаментированный мрамор, в середине зала. В дальнем конце зала бассейн. Наталия возлежала на ложе, завёрнутая в тогу (белую простыню). Возле ложа стоял низкий стол, уставленный яствами и напитками.

– Мне приятно, что ты меня рад видеть, – с усмешкой сказала Наталия, разглядывая мой «боевой рог». – Но по причуде бывшего «хозяина» области, граждане здесь ходят в тогах, а рабы и прислуга – голыми.

Наталия отпила из высокого бокала вина и им же указала на вход в зал, где я видел простыни и плакаты.

«Раз здесь я не как проситель, то нужно себя завернуть в простыню» – думал я, подходя к стеллажу с простынями и разглядывая плакат на стене. Там оказалась наглядная инструкция, как правильно завернуть себя в простыню. Со второй попытки мне удалось обернуть своё тело простынёй, чтобы она не сползала с меня при резких движениях головы.

Вернувшись в зал, я расположился на ложе напротив Апсары. Она лежала, завёрнутая в простыню и все округлости, которые были недавно неприкрытыми, сейчас лишь угадывались под натянутой тканью, возбуждали мою фантазию ещё сильней. Мой «боевой рог» качнулся взад-перёд, одобряя ход моих мыслей.

– Там финская сауна, – пока я устраивался поудобней, Наталия рукой указывала направление на достопримечательности, – рядом двери в туалет. Там, слева от бассейна, коридор, по которому прямо душ, налево комната отдыха, направо хамам.

– Пошли, попарю, – Наталия встала с лежака и пошла к дверям сауны, когда я только удобно устроился на своём лежаке.

– Прям, за поводок дёрнула. – Я ощупал свою шею. – Нет, просто женская магия. Ничего незаконного. С грустью похлопал лежак и пошёл парится.

– Чуть позже, дамочка, я покажу тебе свою магию. – Дверь в сауну спокойно восприняла мои угрозы, проигнорировала мои потуги открыть её без участия физического тела. – И с тобой «дамочка» мы пообщаемся поближе, – шепнул я двери, входя в предбанник сауны.

В предбаннике стояла корзина для «грязных» тог, лежали стопки чистых простыней. За стеклянной дверью сауны была видна печь, обшитая досками стена, часть полка в тусклом свете лампы, защищённой жаропрочным стеклом.

Со словами «в бане все равны» я скинул простыню в корзину, открыл дверь и вошёл в жаркий воздух сауны. «Здрасти» – сказал мой боевой рог, развалившейся на полке Наталии. Её прекрасное тело (не потея) раскинулось почти по всей поверхности полка, оставляя мне немного места в её прекрасных ногах.

– Садись, Гость, попарю. – Апсара махнула своей прелестной рукой, указывая мне место в её ногах, на нижнем полке.

Я сел, «поудобней» – устроился на полке и так как смотреть в стену, обшитую натуральными досками, имея возможность любоваться этим чудом природы под названием «женское обнажённое тело», было глупо, то я стал восхищаться холмами, перекатами и ложбинами.

Температура росла, возбуждение в физическом теле тоже повышало градус, пот с меня струился из всех пор. Я ослабил давление крови на боевой рог и снизил ток энергии от него в большой круг. Апсара легла на спину и, не видя её прекрасных глаз, мои глаза бродили, плутали, стелились по разным частям её тела. Боевой рог как ценитель кивал, одобряя каждый сантиметр прекрасного тела.

Когда в верхней части её живота капельки пота собрались в маленький ручеёк и стекли в шедевральный овал пупка, Апсара легла на правый бок, подперев голову правой рукой, посмотрела на мой боевой рог, улыбнулась мне глазами и… приподняв левую ногу поставила её, согнув в колене, на полог. Мне открылся прекрасный вид на… «Да, в мыслях тоже бывают слюни» – подумал я, захлёбываясь от восторга.

Спасением для меня стало бегство на астральный план. Тут было прохладнее и по температуре и по эмоциональному настрою.

«Девушка меня не хочет, только дразнит, проверяет» – оценил я ситуацию: «Будем держать оборону».

Минут через пять (или вечность) Наталия грациозно встала с полка и пошла, покачивая бёдрами, на выход.