Черный квадрат. Мои философские размышления здесь на Камчатке. Том 1

И вот как они за эти годы и три столетия наши камчатские гены за все века скакали от поколения к поколению, кто же из нас еще теперь и уразумеет? Да и кто прознает, то божественное таинство рождения самого человека и еще человечешка мыслящего? И, проблема, даже не в самой сложности генетического диагностирования или самого генетического сложного поиска. А проблема, в самой истории этого края и всей истории его освоения всеми нами… И не только, вероятно, за эти три века, когда сюда пришли и Первая, и Вторая Камчатская экспедиции в 1717 и в 1741. Да и не только русские здесь были за всю историю Камчатки… И, понимаю, что не только русская кровушка, славянская кровушка здесь в их камчадальских генах осталась…

И, эти камчатские коряки и нымыланы были так хорошо описаны ученым В. И. Иосельсоном в его монографии «Коряки. Материальная культура и социальная организация» издание, которого часто читаю и перечитываю я в переводе с английского, ответственный редактор. Таксами Ч.М., г. Санкт-Петербург «Наука», 1997, где он пишет:

«…Поселки апукинских и пахачинских коряков по Богоразу, следующие (и попытаюсь привести дословно):

36. Хаилино (Qa´yilin) расположено по верхнему течению реки Вывенки (Vivnik). По записям Богораза (1901), там было семь подземных домов, но он сосчитал жителей только в пяти из них, и их оказалось 67 человек. Из статистического отчета губернатора Приморской области за 1898 года видно, что домов в Хаилине семь и жителей в них 93; таким образом, эти цифры согласовывались с цифрами Богораза.

Численность кереков вместе с апукинскими, пахачинскими и хаилинскими коряками, по выводам Богораза равна 644

При этом исследователь в своём историческом трактате отмечает, что общее число населения во всех пяти родах олюторских коряков переписи 1897 года 909 человек (476 мужчин и 433 женщин).

Надо иметь ввиду, что в письменных заметках Пантакова поселки Ветвей и Тымлат вообще не упоминаются.

Другой исследователь Камчатского полуострова Богораз произвел перепись Олюторских коряков по селениям, и его данные приводит также в своем исследовании В. И. Иохельсон:

«…37. Селение Олюторское (Alut) в переписи 1859 г. (152 года назад) имело жителей 147 (79 мужчин и 68 женщин), по отчету губернатора (1898) 101 человек (52 мужчины и 49 женщин), при одиннадцати подземных жилищах. Богораз же (1901 год) насчитывал только 80 человек при семи подземных жилищах. Это уменьшение следует, по-видимому, приписать смертности от болезней и эпидемий, часто свирепствовавших в то время на территории.

38. В селении Култушном (Ilir) по переписи 1859 г. было 222 человек (119 мужчин и 103 женщин), по отчету Приморской области (1898 г.), там было 19 подземных жилищ с 144 жителями (66 мужчин и 78 женщин). А в данных Богораза (1901) отмечается только 11 подземных жилищ и три стойбища с 25 кочевниками, принадлежащими к одной группе с жителями селения. (А сегодня в селе постоянно проживает только 9 человек, так как остальные переселились в укрупненное в 70-х – 80-х годах ХХ столетия в село Тиличики – это уж мои замечания).

39. Селение Тилечики имело по данным 1859 года (152 года назад!) 57 жителей (30 мужчин и 27 женщин), а по отчету Губернатора (1889) 98 человек (51 мужчин и 47 женщин). И по Богоразу (1901 г.) – только 42 человек. (Сегодня в селе проживает 1668 лиц, в том числе, из числа малочисленных народов Крайнего Севера 549 лиц, которые часто сами себя идентифицируют, как эвены или лауроветланы, а то и нымыланы или береговые коряки).

40. Селение Ветвей. В 1859 году в нем было 20 человек (11 мужчин и 9 женщин); в 1898 году – 10 человек (6 мужчин и 4 женщины). У Богораза указаны только три подземных жилища, но нет данных о населении. Сегодня проживает всего 1 человек, а летом 3-5 рыбаков.

41. В селении Вывнуки, по данным 1859 года было 88 жителей (53 мужчин и 35 женщины); по отчету Губернатора 1898 г. было 102 человек (59 мужчин и 43 женщин) при восьми подземных домах, а по Богоразу (1901 г.) было только четыре землянки и одно стойбище кочевников, приписанных к селению. Сегодня в селе Вывенка проживает 394 лиц, в том числе, из числа малочисленных народов крайнего севера 314 лиц.

При этом, сравнивая цифры, касающиеся олюторских коряков, в своем труде В.И. Иохельсон делает верный вывод, что цифры, имеющиеся в трудах Богораза не полны, а, следовательно, нельзя сказать, насколько изменилось число олюторцев со времени переписи 1897 года и более ранних данных.

Сегодня же в Олюторском районе проживает более 5005 жителей в т.ч. в южной части района с учетом жителей с. Хаилино проживает 2739 граждан.

Само это величественное, похорошевшее за последние годы село Хаилино, одно из древних камчатских сел, привлекает нас и многих других не только своей красотой, не только первозданной чистотой девственной природы, не только тем, что в земных недрах её совсем недалеко от этого села в довольно, неглубоких песках Левтырынинваяма и рядом недалеко от ручья Ледяного и одноименной горы спрятаны великой матушкой Природой и, затем геологом Мелкомуковым, и его командой геологов обнаружены несметные богатства земли в виде месторождений самородной платины и, где на сегодня её добыто чуть ли не 45 тонн с того памятного первого дня 1993 года, когда было подписано само лицензионное соглашение с администрацией Корякского округа и было создано самими геологами ЗАО «Корякгеолдобыча» (ЗАО «КГД») и в копилку, и в бюджеты разного уровня Корякского автономного округа начали поступать от неё суммарно пять процентов всех отчислений и в Фонд оленеводства, и в Фонд туберкулеза, и в Фонд социальной поддержки населения КАО, и в другие Фонды, которые позволили Корякскому округу, пройти самые тяжелые, быстротечные и довольно лихие 90-е годы с более лучшими результатами, чем это было в других регионах многострадальной нашей матушки России, переживавшей в то время такие революционные потрясения после 1991 года, когда принятые ранее устои стали ломать и рушиться, как бы с самого «верха». И это естественно, так как им нужно было, как бы «законно» поболее себе нахапать. Так это шло разнонаправлено и естественно «снизу», когда мы увидели, как те «верха» незаконно и неправедно всё наше для себя и своих деток у нас же они те «верха», и по писанным самими для себя законам беззастенчиво всё хапают.

Но Хаилинская земля, мы знаем еще и родина такого месторождения рудного золота и серебра, как «Аметистовое», где спрятано по подсчетам геологов около 40-45 тонн, а может и более этого желтого золота и почти до 175 тонн этого белесоватого серебра, а также не меряно сказочных и загадочных, тех сказочных, невероятно обворожительных кристаллов – самих фиолетово-загадочных, фиолетово-магических – аметистов. Именно тех чуть фиолетовых прозрачных, как и само стекло аметистов, которые, когда на них долго смотришь, и вот теперь они как бы еще и лечат твою, изболевшуюся всю твою душу, дают тебе именно теперь настоящее творческое вдохновение. И эти, чуть фиолетовые аметисты, а то и такие палевые аметисты лежат миллионы лет там под землею нетронутыми, которые, когда на них смотришь, удивляют каждого из нас, кто на них смотрит, а еще удивляют они нас своей правильной той особой ортогональной и не нами заданной геометрией удивительного кристалла кварца и еще поражают воображение каждого своей необычной правильной симметрией, и еще, таким загадочным глубинным светло-фиолетовым переливчатым на солнышке здешним светом, который как бы возникает ниоткуда где-то там внутри них и вместе с тем, слегка тебя при этом греет, и даже чуточку успокаивает душу, смотрящего на них. Именно здешнее обилие тех слегка фиолетовых аметистов, которые давно были пришиты и корячкой, и чукчанкой к своей нарядной охристо-коричневой кухлянке, чтобы извечный природный и естественный не только здешний хомминг, о котором мы поподробнее может быть поговорим ниже, звал её юных соплеменников мужского пола на развитие, на повседневное творчество, на поиск здесь новых районов выпаса оленей, звал их на настоящий подвиг перед ней самою и её многочисленным нымыланским и этим большущим олюторским племенем, чтобы затем им обоим, в том жизненном экстазе соединиться и еще, соединившись в едином страстном порыве и на всю жизнь, как это делают и их невероятно красные, и такие летом красивые анадромные здешние лососи, которые и пищу им дают, и жизнь дают, а еще разуму их своим поведением учат, раз, в жизни войдя в пресную струю воды рек уже никогда оттуда не воротись только, отложив где-то там, в верховьях на нерестилищах свою красную и прекрасную зернистую эту икорку, и обильно, залив её теми иссиня белыми, как и эти аметисты, белыми, струящимися абсолютно белыми нежными молоками, которые затем как бы внутри той икорки красной будоражат там внутри абсолютно новую жизнь, уже в противовес тому извечному и незыблемому философскому закону отрицания-отрицания буквально всего и даже самой жизни, когда дети наши отрицают своих родителей, а их дети и наши внуки уже дважды отрицают и своих родителей, и отрицают нас дедов своих, уже своими ногами, осваивая тогда новые территории и беспрестанно осваивая всё новые земные просторы.

И именно, это золоторудное месторождение названо-то таким чистым словом «Аместистовое», что одновременно значит и светлое, и понятно, как настоящее стекло и как искренняя слеза моя сегодняшняя горькая оно такое прозрачное, и еще, как сама вешняя водица здешняя речная пресытая, которая по-корякски нилгыкын мымыл зовется и не только мною, но и всеми нымыланами она так зовется и, как небо здешнее иссиня слегка фиолетово-голубоватое. А реально-то, как глубоко запрятано само это золото в той сопке, а то и в горе и, столько тысячелетий, а может и все миллионы лет пролежали эти такие полудрагоценные аметисты одновременно с золотом, оберегая этот желтый, вожделенный для нас всех золотой и серебряный металл, сами, будучи разве только вкрапленными в эту золотую руду. А уж само это золото, оно тоже вкраплено в те тонкие кварцевые жилы и в сами эти волшебные аметиста кристаллы из этой горы Ледяной, придавая им особо теплый металлический блеск и ту, настоящей здешней жизни невероятную им на Солнышке игру, и только иногда эти кристаллы, вымываемые быстрыми горными ручьями, собирались здешними оленеводами, чтобы украсить кухлянку любимой ими красавицы-нерпы, а еще, чтобы указать уже давно знающему геологу, что где-то ведь недалеко есть рожденные миллионы лет в вулканической кипучей лаве эти сказочные аметиста кристаллы, эти удивительные спутники кристаллы, которые сегодня идут рядом и с серебром, и идут рядом даже с золотом. Это удивительные, чуть фиолетовые кристаллы аметиста, которые, как сказочный магнит привораживают наш любопытный взгляд на людей из самого древнего здешнего Хаилино, села оленеводов, села особых талантов, села людей здешних: нымылан, эвенов, коряков, олюторов (алюторов), лауроветлан, нивхов и понятно горделивых чукчей…

А сама, та быстрая река хаилинская Тылгаваям, притока великой и полноводной, а иногда неимоверно коварной реки Вывенки, в которую заходит большущее стадо анадромных (красных) рыб из Берингова моря Тихоокеанской акватории, и их движение вверх по течению, которое идет уже многие века и даже не одно тысячелетие, ни на год ведь не прекращаясь, и они эти красные рыбы: и чавыча, и кумжа, и горбуша, и нерка с кижучем, только ведь движимые извечным своим невесть откуда и берущимся у них по весне хоммингом, заполняют каждое лето эти громадные нерестилища в верховьях, чтобы, скатившись ранней осенью или из подо льда уже по весне, а то и зимой под еще тонким льдом этой реки опуститься в воды Берингова моря и, чтобы надолго если не навсегда раствориться в теплых течениях, идущих от Японии, названных кем-то Куросива и в других неведомых нам тех, питающих их кориолисных океанских течениях, а уж затем, когда их вновь призовет сюда на Камчатку их внутренний хомминг и через три, а то и через пять лет, чтобы вернуться ничем неостановимой волной той новой возрожденной на просторах Тихого океана реки красницы, новой красной рыбы, которая и кормит, и дает жизнь буквально всем, наряду с северным оленем и этому древнему племени нымылан, коряков, чукчей, олюторов (алюторов), эвенов, лауроветлан, да и всем нам, кто вот уже тридцать четыре годка здесь живет и неустанно, и самозабвенно творит на благо души своей всё время, рассказывая кому-то из внимательных слушателей о прожитом и об едва ощутимом Времени и обо всём здешнем Камчатском пространстве, которые так соединились и так теперь в кровушке нашей благодаря тому их хоммингу переплелись.

Хотелось еще припомнить, что по радиоуглеродным меткам из всех многочисленных здешних камчатских археологических раскопок (а их уже знаю более сорока), заселение Камчатского полуострова началось довольно таки давно, еще в глубокой исторической древности.

На сегодня, по материковому побережью северной части Охотского моря и Камчатского полуострова обнаружено около 50 памятников культуры палеокоряков, ранние из которых датируются неолитом. И, самый знаменитый на севере Камчатского полуострова и, вероятно, самый старый будет Зеленый холм, что расположился у основания залива Корфа, являясь тем, приметным ориентиром для древних от всех нас мореходов, что не убоясь за жизнь свою, а они, не имея ни современного навигационного оборудования, ни даже таких, как сегодня надежных и комфортабельных судов всё же с преодолением из-за своей любознательности, не без труда, осваивали эти далёкие и такие богатые российские земли, только своим напряженным трудом приумножая сами эти просторы и землицы эти все наши русские.

При этом их древнекорякская культура близка по укладу к соседней североамериканской эскимоской, но отличается от неё по ряду особых специфических признаков.

Современные археологи давно обнаружили связи древнекорякской культуры не только с внутриконтинентальным неолитом здешней Сибири, но и с древними культурами островного Сахалина, нижнего Амура и даже всей гряды Курильских островов.

Данные тщательного генетического исследования свидетельствуют, что по 10 локусам маркерных генов коряки занимают среднее положение между популяциями Сибири и Дальнего Востока, наибольший вклад в их генофонд внесли естественно континентальные монголоиды – древние народы нынешней Сибири (Шереметьев В. А., Горшков В. А. – ж. – Генетика, 1977, -т.ХШ. -№6. -с.1118.). При этом, исследователи обоснованно полагают, что неолитические племена древних коряков возникли в результате взаимной ассимиляции внутриконтинентальных охотников, вышедших к побережью Охотского моря и, продвигавшихся на север Приамурских и Приморских племен. Этот процесс, начавшись около 4 тысяч лет назад, завершился формированием древнекорякского этноса, в том числе, и на территории родного Кириллу Васильевичу Килпалину Олюторского района, его родного Хаилино и, понятно, еще Ветвейваяма и всего Корякского автономного округа в целом.