Закон и Честь! - 3. Ярость закона

Глава 4

Невидимка провёл пальцем по вощеной бумаге, следуя по одной из красных карандашных линий, испещривших карту города. Карта была очень хорошей: точной, подробной, с указанием всех улиц и улочек. Красные линии отмечали все возможные пути проезда от дома Джентри к ближайшим вокзалам и портам. Крейгу необходимо срочно попасть в ОСУ, и он не будет долго тянуть волынку. Но сейчас они будут наготове... Провал ночной операции Невидимки заставит их быть настороже. Джентри сделал то, чего от него террорист не ожидал. Элементарный шаг конём. Этот сукин сын решил сыграть в открытую и привлечь к охране Крейга свою команду.

И ведь как всё вышло на руку этому фараону, не мог не признать террорист. Он облажался, а Джентри использовал его ошибку себе на пользу. Теперь ему можно спокойно использовать своих людей для охраны дома и близлежащих территорий, ничего конкретно не объясняя по поводу Крейга. Получается, что основанная часть задания по-прежнему остаётся для посторонних лиц секретом. А на поверхность всплыло лишь то, что какие-то свихнутые бандиты, возможно из чувств личной ненависти к инспектору пытались напасть на его дом ночью. И кто знает, не последнее ли это нападение? Тут сам бог велел поставить охрану. И всё, комар носа не подточит! Хитро.

А тем временем, пока волкодавы Джентри будут рыскать вокруг особняка престарелой вдовы, сам Джентри с Крейгом преспокойно отоспятся, а утром попытаются убраться из города. Знал ли Джентри, что Невидимка нападёт на них где-то по пути к испытательному полигону? Разумеется, знал. Знал так же и то, что Невидимка знает о том, что он знает. Террорист оскалился. Сколько неожиданных заморочек возникает с этим делом. Кто бы мог подумать? И к тому же по-прежнему остаётся много нераскрытых вопросов. И раздражающее молчание Манфреда о содержимом чемодана Крейга, и такое несвоевременное вмешательство Попрыгунчика, этой столичной достопримечательности. Похоже, что этот на всю голову ушибленный маньяк имеет свой зуб на старшего инспектора. Да без проблем, пусть хоть на куски его порвёт, но только после того, как Невидимка закончит свои дела. Конкурентов и путающихся под ногами недоумков террорист не любил так же сильно, как и сокрытие информации. И ещё ему было ну совершенно непонятно, как шайка Кривого носа умудрилась дружненько упаковаться в брезентовые кофры для трупов. Ещё одна загадка…

В общем, выходило, что пока Джентри опережает его на полкорпуса. Почти все карты у него на руках. Почти. Ему известно, что они находятся под ударом и так же известно, когда этот удар грянет. Джентри будет готов ко всему. Но ведь и Невидимка не зелёный юнец, впервые в жизни взявший в руки оружие. Получается, что они в практически равных условиях на этот момент. И если поразмыслить, преимущество полицейского не так уж и велико. И к тому же он не мог знать, что именно приготовил для них с Крейгом Невидимка. Обдумать наиболее удобные маршруты, используя точную карту, плёвое дело. Отследить их продвижение тоже не проблема. Благо у Манфреда сотоварищи хватает исполнительных и послушных людей. За Невидимкой же останется только ударить в нужнее время в нужном месте.

Вопрос стоял в другом. Чем именно и как ударить? Что Невидимке определённо импонировало в сотрудничестве с АНА, так это весьма солидные финансовые ресурсы организации, позволявшие ему не скупиться в средствах. К услугам террориста было практически любое оружие. Так же, как и взрывчатые вещества и средства передвижения. В разумной мере, конечно. Боевыми дирижаблями и паровыми танками Народная Армия не располагала. Но и того, что они были готовы предложить, хватало с лихвой. А если к этому прибавить ещё капельку таланта и знаний, коих у Невидимки было не занимать, то картина вырисовалась довольно серьёзная.

Зачастую важнее оружия была живая сила. Люди могли совершить то, на что не была способна и самая мощная бомба. Готовые умереть за идею люди являлись той силой, что двигала историю и свергала целые династии. Невидимка не понаслышке знал об этом и никогда не отказывался от услуг до гробовой доски преданных благородному делу свержения жирующей власти камрадов. Разумеется, то были фанатики, но Невидимка не любил навешивать штампы и ярлыки.

Для предстоящей операции в распоряжение Невидимки поступили и люди, и оружие и техника. Более чем достаточно для успеха, особенно учитывая его немалый опыт в подобного рода делах. Вот только Невидимка никогда не закрывал глаза на очевидное. И никогда не переоценивал свои силы. Сейчас он играет на чужом поле, верно. Работает не по основному профилю. Но и тут его богатые и специфические навыки найдут достойное применение.

Так же как Невидимка объективно судил о собственных возможностях, он никогда не относился предосудительно к вероятным противникам. Пренебрежение и презрение к тем, кто хочет тебя обставить, верный путь начала падения. Стоит только увериться в личной непогрешимости и гениальности, как жди беды. Поэтому террорист с должным уважением думал о Джейсоне Джентри. У старшего инспектора бульдожья хватка и баранье упрямство. Не самые плохие качества, будучи направленные в нужное русло. Также ему не откажешь в смекалке и умении быстро приспосабливаться к изменяющимся условиям. Такого трудно выбить из колеи или заставить запаниковать. Но ничего, и на такого умника найдётся своя пушка.

По достоверным наводкам, Джентри был самым молодым старшим инспектором по расследованию убийств Империал-Ярда. И судя по всему не зря. Свою должность он получил не за блестящее владение языком по вылизыванию начальственных задниц, и не за родительские денежки. И даже не за связи в верхах. Информаторы Манфреда располагали достоверной и исчерпывающей информацией. Разведывательно-осведомительная сеть АНА работала как веронские часы. Невидимке не приходилось сомневаться в исчерпывающей правдивости их слов. Так вот, со слов этих достойных борцов за всеобщую свободу и благо выходило, что Джентри законченный карьерист и до смерти упёртый человек. Тоже фанатик в определённом роде. Своеобразная, выпестованная правоохранительной системой полицейская машина для устранения самых разнообразных проблем, связанных с нарушением закона.

Правительство изобретательно в своей целеустремлённости придумывать разные законы. Как правило, эти законы настолько мягки и податливы, что легко изгибаются в любую сторону, достаточно лишь приложить минимум необходимых усилий в нужном месте. Те же законы, что действительно в чём-то хороши, практически никогда не выполняются. Ну а оставшиеся регулярно нарушаются. Ну, так для того они и созданы! И такие люди как Джентри, эти слепые орудия правосудия, сами того не зная, были принуждены своими руками крепить систему, не давая ей расползтись по швам, поддерживать иллюзию законности, не задумываясь о том, что политиканы в первую очередь используют эти законы себе на пользу, совершенно не заботясь о нуждах простых людей.

Джентри - машина. Но машина мыслящая и опасная. И для войны с подобной машиной следует применять машину. Невидимка двусмысленно осклабился, откидывая брезентовый полог с установленного на подвижной металлической станине шестиствольного пулемёта системы Гардина с новейшим электрическим приводом и воздушным охлаждением. Увеличенный боезапас, пятидесятый калибр, более тысячи выстрелов в минуту. Жуткий устрашающий зверь, именуемый в среде военных «доберманом». Мощное оружие, такое же злое и страшное. Невидимка почти любовно погладил длинные воронённые стволы пулемёта, провёл ладонью по прилаженному сверху начинённому смертоносными зарядами коробу, дотронулся до гашетки.

- Прекрасно, - выдохнул Невидимка. – Симфония разрушения. Красота смерти в её наивысшем проявлении…

«Доберману» вполне под силам разрезать пополам струёй раскалённого металла даже самый укреплённый дилижанс. Так же перед огнём пулемёта не устоит ни один паромобиль или омнибус из бегающих по бесчисленным улицам города. А больше для Невидимки и не требовалось. Ну, кроме, конечно, надёжного и быстрого транспорта, в котором можно было с наилучшими условиями разместить это чудо оружейной техники. И такой транспорт также имелся в его распоряжении.

В одном из полуразрушенных пакгаузов Дна имелась скрытая от посторонних глаз конюшня. Только стояли в ней отнюдь не лошади. Это помещение использовалось Народной армией для хранения личных передвижных средств. Невидимка был порядком удивлён, когда его пригласили сюда. Ещё один знак оказываемого доверия. Впрочем, всё доверие может сводиться к тому, что от него просто захотят избавиться после того как он всё сделает и преподнесёт им чемодан Крейга на блюдечке. Что ж, это весьма распространённая практика - избавляться от исполнителя, когда ему становится известно слишком много. Невидимка надеялся, что до этого не дойдёт. Не потому, что боялся. Ему не хотелось убивать никого из камрадов. Но если придётся, то он заранее не завидовал Манфреду.

«Доберман» планировалось разместить в чреве грузового парового тягача. Грузовик был выгоден тем, что обладал мощным котлом, модернизированным двигателем с встроенной системой впрыска алхимического реактива «Старт» и абсолютной неприметностью. Ежедневно по улицам столицы сновали десятки и сотни таких же неприглядных паромашин, перевозящих уголь, лес, соль, муку. И облюбованный Невидимкой грузовик совершенно ничем не отличался от этих рядовых трудяг, за исключением того, что ни один из них не был оснащён баллонами со «Стартом».

Рядом с огромным тягачом Невидимка казался жалким коротышкой. Одни колёса машины едва ли не превышали рост обычного человека. Низко опущенная кабина, усеянный заклёпками вытянутый нос, с установленным прямо в капоте паровым котлом, хромированные баки с запасом воды, здоровенная, самую малость уступающая паровозной, труба. Громадный тягач был способен перевозить почти тридцать тонн груза. В его сваренном из гофрированного железа крытом кузове, выкрашенном давно облупившейся краской неопределённого цвета, свободно разместился бы и железнодорожный вагон. Грузовик казался неповоротливым могучим животным, перескочившим из доисторических времён в современную эпоху сразу через тысячи лет.

- С какой скоростью может двигаться эта махина? – спросил Невидимка у подошедшего водителя

- Если хорошо прогреть котёл, то миль до семидесяти разгонимся, - водитель, средних лет чернявый бородач в кожаной куртке держал в мозолистых ладонях кепку. – Не волнуйтесь, машина проверенная. Необходимое давление набирает минут за десять, одной заправки водой хватает почти на пятьдесят миль! Правда, ежели использовать «Старт», то водичка испаряться будет куда как быстрее.

- Всё закончится раньше, чем мы проедем пятьдесят миль, - сказал Невидимка. – При включении впрыска насколько увеличится скорость?

Бородач надвинул замусоленную кепку на коротко стриженую голову и скривился, сверкнув вставными зубами:

- Признаться, на порожняке никогда не пробовали… Сейчас то мы лёгкие, как пушинка! Так что, думаю, миль сто осилим точно. М-да уж.

Смачно харкнув, водитель деловито постучал носком сапога по ободу гигантского колеса «пушинки». Невидимка, окинув взглядом грузный остов тягача, удовлетворённо кивнул. Отлично. Этой скорости будет вполне достаточно на запруженных в дневное время улицах города. А выбраться на менее оживлённые линии, ведущие в обход основным, их жертвы просто не успеют. В окружении же других экипажей громадный тягач будет более выгоден. Он сможет пробиться там, где спасуют менее впечатляющие габаритами машины. И тогда вероятное преимущество в скорости транспорта Джентри не будет иметь никакого значения. Огромный грузовик просто сметёт к чертям собачьим все возникающие у него на пути помехи.

- У вас всё готово? – Невидимка требовательно уставился на бородача. Тот зажал в зубах незажжённую папиросу и сказал:

- Да ужо всё приготовлено, сэр. Не подведём, не сомневайтесь. Вода заправлена, баллоны подсоединили, угля под завязку. Стью и Чейз с прошлого вечера трезвые как стёклышко. Так что…

- Превосходно, - холодно улыбнулся террорист. – В таком случае извольте со своими товарищами установить пулемёт. Пожалуй, больше не будем вдаваться во все технически подробности. Надеюсь, мне не придётся за вас краснеть?

- Не придётся, - буркнул водитель, сплёвывая табачные крошки на грязный истоптанный пол пакгауза и бережно пряча папиросу в карман куртки. – Дюжину раз всё проговорили, и цирковая обезьяна поймёт! Эй вы, вонючие бездельники, а ну живо оторвали свои задницы и бегом сюда!

Двое режущихся в карты около входа на склад молодых, не старше тридцати, лоботрясов самого бандитского вида тотчас забросили игру и галопом помчались на истошный вопль водителя. В организации правила были едины для всех. И никто никогда не отлынивал от своих обязанностей. Тем более, когда в дело вступал Невидимка. Никому не хотелось разочаровывать его.

- Аккуратней там, - больше по привычке проворчал террорист. – Смотрите, не сбейте короб с патронами.

Ещё одним немаловажным преимуществом грузового тягача было то, что у него с обеих сторон кузова располагались сдвижные двери, через проёмы которых можно было вести прицельную стрельбу. Место «добермана» было определенно строго по центру кузова, где подвижную станину пулемёта можно было разворачивать в любую сторону.

Для управления мощным тягачом требовалось два человека. Водитель и кочегар. Собственно, ими и были матёрый бородач по имени Хэнк и его затянутый в брезентовую спецовку напарник Чейз. Они уже несколько лет вместе водили эту машину, перевозя самые разные грузы, зачастую и контрабандные. Разумеется, они работали на АНА. Третьим из приставленных к Невидимке исполнителей был Стью, рябой немногословный детина, в чьи обязанности входило помогать Невидимке в работе с пулеметом. «Доберман» был громоздким оружием и требовал особого отношения. Сам себя заряжать он не умел, а у жмущего на гашетку Невидимки просто не будет лишнего времени на замену коробов. И именно Стью обязан был обеспечивать бесперебойную подачу патронов. Невидимка всерьёз собирался залить улицы города железным ливнем, если понадобится.

Пока камрады, пыхтя и обливаясь потом, пытались затянуть тяжёлый пулемёт по трапу в недра тягача, Невидимка неспешно прошёл к выходу из пакгауза и уставился в чёрное ночное небо, подёрнутое сизой рябью промозглого тумана. Из-за тумана на улице было холодно и сыро, а видимость резко снижалась. Дальше сотни футов что-либо рассмотреть было весьма проблематично. Из ночного сумрака, сдобренного белесой дымкой, выступали угловатые очертания соседних складов, кажущимися гигантскими затаившимися во тьме ночными чудовищами. Зажжённые вдоль улицы газовые фонари тускло мерцали в густом мареве. Невидимка выдохнул облачко пара, незаметно растворившегося в пожирающем город тумане, и поднял воротник длиннополого пальто.

Поёжившись, Невидимка обернулся. В этой части пакгауза, отделённом от остальной территории стеной из листового железа, помимо огромного тягача, стояли ещё несколько паровых машин. Невидимке было известно, что через подставных лиц, АНА имеет целую сеть разбросанных по всему городу конюшен и гаражей. И этот был одним из них. Довольно просторное помещение без окон, с несколькими электрическими лампочками под высоким потолком, дающими достаточно света и в самую тёмную ночь, закрывалось крепкими воротами с надежным замком. Так же здесь имелись оттапливаемый ремонтный блок и мастерская, где можно было быстро и качественно починить любую из находящихся внутри машин. АНА делала ставку на промышленную революцию и прогресс. И поэтому механизированных гаражей с паровыми машинами у них было уже на порядок больше, чем конюшен с конными экипажами. Оно и надёжней и проще. Железная машина и менее требовательна, и есть постоянно не просит.

Невидимка достал из кармана тонкие перчатки из выделанной кожи и шейный платок. Он вовсе не собирался засвечивать своё лицо на всех городских улицах. За всё время успешного многолетнего противостояния силовым госслужбам Невидимка ни разу не прокололся. Одним из секретов его успеха было то, что ни у кого не было и приблизительного портрета его физиономии. И что-либо изменять в этом отношении Невидимка не собирался. Убрав перчатки и платок обратно, он услышал приближающиеся к нему со спины шаги.

- Когда-нибудь стрелял в человека? – спросил Невидимка подошедшего к нему сзади человека, в котором безошибочно опознал Стью. У рябого камрада была весьма характерная шаркающая походка.

Обернувшись, Невидимка вопросительно посмотрел на одетого в короткий потёртый плащ Стью. Тот, если и удивился, виду не подал и повёл широкими плечами, словно плащ ему изрядно жал.

- Да бывало пару раз, - хрипло произнёс он. Его широкую, испещрённую оспинами физиономию Невидимка читал как отрытую книгу. Родился и вырос на Дне. Любит звонкую монету и служит скорее наживе, а не идеалам Народной армии. Молчалив и собран. В случае чего с таким проблем не будет. Матёрый уголовник, если уж называть вещи своими именами. Наверняка из личных людей старины Руперта.

- Будем надеяться, что до этого не дойдёт. Твоей задачей будет находиться возле меня, слушать каждое моё слово и выполнять все мои команды.

Стью, не размыкая губ, молча кивал. Невидимка указал рукой на установленный в глубине кузова тягача пулемёт. Хэнк и Чейз как раз затягивали последние болты подвижной станины, и проверяли ход пулемёта вокруг своей оси.

- Доводилось раньше видеть такой?

- Нет, - признался Стью. Помялся и добавил:

- Обычно работал с винтовками Вестерна. Бывало и со СВАГ тридцатого калибра… Но в основном приходится довольствоваться этой вот машинкой.

Рябой бандит распахнул полы плаща и задрал на живот грубый вязаный свитер, демонстрируя рукоять засунутого за брючный ремень револьвера. Невидимка без труда опознал шестизарядный «Логерт», излюбленное оружие столичных люмпенов. Добротное безотказное оружие. Без особых изысков, но надёжное в своей простоте. «Логерт» хорош на близких дистанциях, однако на расстоянии, превышающем полсотни ярдов начинал вести себя безобразно. Рассеивание пуль превышало все допустимые пределы.

- Пусть и дальше остаётся у твоего пуза, - сказал Невидимка и с несдерживаемым любопытством поинтересовался: - СВАГ тридцатого калибра? Ты действительно держал в руках эту винтовку?

- Да старший братец мой покойный служил в Гвардии, - огорошил террориста Стью. – Большой идеалист был. И всегда хотел служить стране. Которая, в конце концов, и вытерла об него ноги. Заварушка на границе с Сарготой девять лет назад, помните? Тогда во имя государственных идеалов там полегло немало простых парней. Таких же идиотов, как мой братец, которые до последнего вздоха верили, что служат отчизне, а не кучке зажиревших кровососов, наводнивших парламент.

Невидимка совсем по-новому взглянул на Стью. Так значит и уроженцы низов, бывает, пробиваются по служебной военной лестнице на немалую высоту. Служба в Гвардии всегда была почётна и в её ряды принимали только лучших солдат. А если погибший брат Стью участвовал в той небольшой приграничной войне, значит, он был приписан к Гвардии специального назначения. Которая, в отличие от отсиживающихся внутри городской черты и призванных защищать интересы власть предержащих сослуживцев, всегда была на передовой всех военных конфликтов.

Теперь Невидимка понимал, что движет Стью. Не только деньги и страсть наживы. Возможно, ещё и месть. Девять лет назад во время учений, Саргота провокационно перешла границу на востоке Андеры. Правительство отреагировало соответствующе, направив навстречу вражеским отрядам корпус гвардейцев. Тяжеловооруженные солдаты, так называемые штурмовики, довольно легко отбросили неприятеля обратно за кордон, но командование не учло, что таким образом корпус попадёт в ловушку. Сарготцы, при поддержке дополнительных формирований, взяли штурмовиков в клещи. Попавшему в ловушку корпусу была обещана помощь. Которая так и не пришла. Было принято решение внезапно нанести контрудар по Сарготским южным границам, откуда до столицы зарвавшегося государства было рукой подать, с использованием боевых дирижаблей. Не располагающая таким впечатляющим воздушным флотом Саргота, недолго думая, запросила переговоры, во время которых принесла самые искренние извинения и заплатив немалые отступные.

А двадцать четвёртый корпус сражался до последнего, положив втрое больше врагов, превосходящих их по численности в пять раз, стянув на себя изрядную часть пограничных войск Сарготы. Из четырёхсот человек в живых насчиталось не больше двух десятков, тех, кто остались на поле боя тяжелоранеными. Как видно, брат Стью в число этих счастливчиков не попал. Разумеется, об этом мало кто знал. Официальная версия, ожидаемо, несколько отличалась от неприглядной истины.

- Твой брат далеко не первый и не последний, кто пал по вине засевших в правительственных верхах ублюдков, - проникновенно сказал Невидимка. – И только такие как мы с тобой, можем изменить существующее положение дел. А на сей момент дела совсем аховые, приятель. Ты думаешь, что твой брат погиб зря?

- Я не верю во всё это патриотичное дерьмо, - буркнул Стью, рассматривая носки своих высоких шнурованных башмаков. – Я только знаю, что лучше от его смерти никому не стало, и что он и все остальные умерли просто потому, что о них забыли. Те, кто зарабатывал на горбу трудяг сотни тысяч фунтов, так и продолжили этим заниматься, а ложь министров не стала слаще. Игрища политиков за милю смердят, и мне хочется находиться с подветренной стороны. Но я никогда не откажу себе в удовольствии перерезать пару буржуйских глоток.

Стью с вызовом посмотрел на Невидимку. Террорист, усмехнувшись, похлопал камрада по плечу и вернулся к расстеленной поверх приземистого стола карте.

- Тебя брат учил стрелять?

- Да.

- Винтовка штурмовых гвардейцев нелёгкая штука, - Невидимка ещё раз сверился с собственноручно сделанными пометками.

- Да уж не пёрышко! – хмыкнул Стью. – Но у меня неплохо получалось.