Полное собрание стихотворений

ДИФИРАМБ

Почему не брать от жизни все,

что она дает.

Цветов! огня! вина и кастаньет!

Пусть блещет “да”! Пусть онемеет “нет”!

Пусть рассмеется дерзновенное!

Живи, пока живешь. Спеши, спеши

Любить, ловить мгновенное!

Пусть жизнь за счастье сдачи даст гроши,-

Что толку в том, когда – все тленное?!

Пой! хохочи! танцуй! смеши!

Воспламенись! всех жги! и сам гори!

Сгори! – что там беречь?!

Рискуй! рубись! выигрывай пари!

В свой фаэтон сумей момент запрячь!

Сверкай мечом! орлом пари!

Бери!!.

1909. Июль

МОИ ГОД

Я десять месяцев мечтаю,

А два живу и пью вино,-

Тогда для всех я пропадаю,

Но – где и как – не все ль равно!

Как лютик, упоенный лютней,-

Я человек не из людей…

И, право, как-то жить уютней

С идеей: пить из-за идей.

1909. Март

СТРАННО…

Мы живем, точно в сне неразгаданном,

На одной из удобных планет…

Много есть, чего вовсе не надо нам,

А того, что нам хочется, нет…

1909

МОЙ МОНАСТЫРЬ

Мой монастырь – не в сводах камня,

Не на далеких островах,-

В устоях духа нерушимых,

В идее: жизнь земная – прах.

Мой монастырь – не в песнопеньях,

Не в облегчении молитв,-

В делах, где принцип справедливость,

В непониманьи смысла битв.

Мой монастырь – не в истязаньи

Бездушной плоти, – в грезе вширь,

В неверии в бессмертье ада

И в вере в Рай – мой монастырь.

1907

НАДЕЖДЫ НЕТ…

Глупец и трус способны жизнь любить:

Кто понял жизнь – тому надежды нет.

Но я живу и даже жажду жить,

Хотя и жду вседневно новых бед.

Я жизнь люблю, хотя не верю ей,-

Она не даст ни счастья, ни любви.

Приди же, смерть, приди ко мне скорей,

Чтоб я не ждал, и сразу все порви…

1909. Октябрь

ПЕСНЯ

М. И. Кокорину

Велика земля наша славная,

Да нет места в ней сердцу доброму:

Вся пороками позасыпана,

Все цветущее позагублено.

А и дадено добру молодцу

Много-множество добродетелей.

А и ум-то есть, точно молынья,

А и сердце есть, будто солнышко,

И пригож-то он, ровно царский сын,

И хорош-то он, словно ангельчик.

Да не дадено, знать, большой казны,

И пуста мошна, что лес осенью,

А зато не знать ему радости

И прожить всю жизнь прозябаючи…

1909. Август

Мыза Ивановка

ИЗВНЕ

Я не живу душой на свете,

Хотя реально в нем живу;

Но где мой край, где шири эти,-

Я вам навряд ли назову.

Мне непонятна жизнь земная,

Темна, ненужна и гадка;

Зачем мне жить – не понимаю:

Я здесь без чувств, без языка…

Ведь жизнь души моей – в пространстве,

Ни на земле, ни на луне,

Ни в миге и ни в постоянстве,

Но царства злобного – извне.

Я РЕЧЬ ДЕРЖУ…

Я речь держу… Да слушает, кто хочет!-

Черствеет с каждым днем суровый мир.

Порок гремит, сверкает и грохочет.

Он – бог земли! Он – мировой кумир!

Я речь держу… Да слушает, кто может!-

Искусство попирается стопой.

Его огонь болотный мрак тревожит,

Его огонь ослаб перед толпой.

Я речь держу… Да слушает, кто верит!-

Настанет день – искусство станет звук:

Никто значенья строго не измерит,

И, может быть, никто не примет мук.

Я речь держу… Да слушает, кто близок!-

Настанет день, день эпилога чувств.

Тот день убьет (зачем же он так низок?)

Вселенную – искусство из искусств!

1909. Июнь

Мыза Ивановка

РАЗ НАВСЕГДА

Уделом поэта

И было, и будет – страданье.

И помни: от века из терний

Поэта заветный венок.

Мой смех ответом суждений язве!

Поэт сознаньем себя велик!

Вы, судьи, – кто вы? вы боги разве,

Что вам доступен небес язык?

Когда кто видел, чтоб к солнцу совы

Свой обращали полночный взор?

Когда кто слышал, что песни зовы

Дороже людям, чем шумный вздор?

О вы, слепые земли пигмеи,

Что вам до звуков святой трубы!-

В безмозглой злобе – всегда вы змеи.

В убогом гневе – всегда рабы.

Смешон и жалок поэт, доступный

Толпе презренной и зверски злой,

Толпе бездарной, толпе преступной,-

Развенчан гений ее хвалой.

Но славен ясно, но славен вечно

Певец, желанный душе певца.

Кто чует смутно, кто жив сердечно -

Тому пою я с зарей лица.

l909. Апрель

“СОБРАТЬЯ”

Все – Пушкины, все – Гёте, все – Шекспиры.

Направо, влево, сзади, впереди…

Но большинство из лириков – без лиры,

И песни их звучат не из груди…

Все ремесло, безвкусие и фокус,

Ни острых рифм, ни дерзостных мазков!

И у меня на “фокус” рифма – “флокус”,

А стиль других – стиль штопаных носков.

Изношены, истрепаны, банальны

Теперь стихи, как авторы стихов.

Лубочно вдохновенны и подвальны

Их головы – без нужного голов.

Титаны – все, а вместе с тем – все крохи,

Швейцар, столяр, извозчик и купец -

Все, все поют, смеша, как скоморохи,

Гадливость вызывая, как скопец.

И хочется мне крикнуть миллионам

Бездарностей, взращенных в кабаке:

“Приличней быть в фуражке почтальоном,

Чем лириком в дурацком колпаке”.

1909. Июнь

Мыза Ивановка

ВЫ, ТЕ…

Вы, те, что носите на плечах мертвый шар,

Наполненный Бог весть какой ничтожной дрянью,

Сумели ли бы вы зажечь в себе пожар

Такой, как я зажег за недоступной гранью?

Вы, те, что учитесь, чтоб ничего не знать,

Вы, незнакомые с восторгом восприятья,

Вы, пролетарии и блещущая знать,

Я вас не допущу до нового распятья.

Все светозарное в вас пробуждает злость,-

Будь это Сам Господь или поэта строфы.

Но помните одно: забит последний гвоздь,

Что кован для Креста, – и нет второй Голгофы!

1909. Июнь

Мыза Ивановка

МОЙ СТИХ

Мой стих – пощечина

Условиям земли.

Чья мысль отточена,

Внемли!

Эй вы, иуды-братья,

Сжигайте песнь мою:

Всему проклятья

Пою!..

1909. Июнь

Мыза Ивановка

ЩИТ-СОЛНЦЕ

Солнце – мой щит от ночного щемящего ужаса.

Я прибегаю ко власти Высоких Защит.

С первым лучом да отпрянет злой дух, разоружася.

И да слепит его очи мой солнечный щит.

Скроется ночь, омертвив беспокойные шорохи,

Тайны свои захватив для грядущей сестры…

Тайна ночей – не огонь ли в чуть тлеющем порохе?

Взоры ночей не цветами ли гроба пестры?

Ночи безумны, и нас призывают к безумию…

Старое здание молит, клянет и трещит…

Мечется сердце, а мысль непогоды угрюмее…

Что бы и было, когда бы не солнце, мой щит…

1909

А ЗНАЕШЬ КРАЙ?…

Ты знаешь край, где все обильем дышит?

…А знаешь край, где хижины убоги,

Где голод шлет людей на тяжкий грех,

Где вечно скорбь, где лица вечно строги,

Где отзвучал давно здоровый смех,

И где ни школ, ни доктора, ни книги,

Но где – вино, убийство и… вериги?…

1907

ВСЕ КОНЧЕНО, А СОЛНЦЕ ВНОВЬ ВОСХОДИТ

ПАРАЛЛЕЛЬ

Борец за благоденствие страны

Жизнь отдает, не зная колебанья,

Но зная хорошо, что суждены

Ему, герою, муки и страданья.

С презрением смотря на палачей,

С улыбкою на эшафот он всходит,

Но ясен смысл смеющихся очей:

– Все кончено, а солнце вновь восходит.

Так героиня, знавшая сердец,

В нее влюбленных, силу, ад и пламя,

Почувствовав, что всем мечтам конец,

На море смотрит грустными глазами.

Блестящий, яркий солнечный восход

Ее на размышления наводит.

Она твердит, смотря на лоно вод:

– Все кончено, а солнце вновь восходит.

1906

ВОЗДВИЖЕНЬЕ

Посв. А. Н. Иерусалимскому

Из сел иди, из рощ иди

К широкой лобной площади,

Печальный, сирый люд.

Кричи во всеуслышанье:

“Для праздника Воздвиженья

Погибнет тот, кто лют”.

Пред ним, судьею праведным,

И Тем, Кто мудро правит им,

Разлей, как море, скорбь:

Пусть гибнет безрассудное!..

Святится место судное!

Спины, народ, не горбь!

Сегодня крест страдальческий,-

Как эпилог скитальческий,-

Во храме водружен;

Поставьте ж крест забвения

Вы, цепи жизни звения,

Толпа мужей и жен.

Поставьте в душах любящих

Вы, легионы в рубищах,

Своим невзгодам крест;

Прощеньем награжденные,

Живые, возрожденные,

Заполните окрест!

1909

ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ

Рыцарям честным идейного мужества,

Всем за свободу свершившим чудесное,

Павшим со славой за дело содружества -

Царство небесное.

Верным и любящим гражданам нации,

Объединенным могилою тесною,

Детям сознательным цивилизации -

Царство небесное.

Всем закаленным в стремлении пламени,

Всем, испытавшим мучения крестные,

Витязям доблестным честного знамени -

Царство небесное.

Вечная слава героям несдавшимся!

Вечная память и имя известное!

Всем потрудившимся, всем исстрадавшимся

Царство небесное.

1909

РЫЦАРЬ ДУХА

СИМВОЛ

Человек, заковавший свой разум

В строгих принципов духа кольчугу,

Этим к небу возносится разом,

Примыкая к почетному кругу.

Взявши меч справедливости в руки,

Что гимнастикой развиты веры,

Он идет под штандартом науки

Показать нам отваги примеры.

Ждет его не один уже недруг:

Смотришь, Ложь подползает ехидной,

То Соблазн на ретивом коне вдруг

Пристает к нему с речью бесстыдной.

Не смущается доблестный витязь,

На удар отвечает ударом,

Грозно кличет: “с пути расступитесь!”

И глаза его пышут пожаром.

Наказуя гордыней объятых,

Он – смиренных и правых защита.

Сердце светлое спрятано в латах,

И душа в них великая скрыта.

Да, мечи из божественных кузниц

Обладают могучею силой

И, свободными делая узниц,

Палачам угрожают могилой.

1907

БУНТ ВОЛН

Небо грустно и сиренево,

Как моих мечтаний фон.

Вновь дыханием осеннего

Ветра парус оживлен.

…Воды сильны, воды зелены,

Как идейные юнцы:

Непонятны гор расщелины

Волнам, словно нам – отцы.

Уговоры ветра ласковы,

Он волнует, манит ввысь,

И, кипучие, от ласки вы

Речки-мамы отреклись.

Вы бушуете, взволнованы

Светозарною мечтой,

Тайной мыслью околдованы,

Вызывая все на бой.

И песок, и камни с рыбами

Вы кидаете, грозя

Уничтожить, их ушибами

Награждая и разя.

Все могучими расстреляно!..

Уважая смелый риск,

Вы в гранитные расщелины

Шлете бездну светлых брызг.

Разукрашенный сединами

Возмущается утес

И с другими исполинами

Шлет в ответ огонь угроз.

Вы смеетесь, волны белые,

Над угрозой стариков

И, отважные и смелые,

Шлете брызги вновь и вновь.

Но как дряхлые расщелины

Не опасны для воды,-

Так и брызги, что нацелены

В них, – бесцельны и пусты.

1907

ТЛЕННОСТЬ АДА

(ИНТУИТИВНЫЙ ЭТЮД)

Человек в немом общеньи

С духом мертвого бессмертным -

В вечном перевоплощеньи,

В восприятии инертном.

Дух проходит много стадий,

Совершенствуясь величьем;

Только в высшем он разряде

Будет одарен безличьем.

Все земные оболочки

Только временны и тленны

И нужны для проволочки

Достиженья неизменно.

Интуитивностью слуха

Я вдаюсь в предположенье -

Совершенствованья духа

До известного мгновенья;

Дух достиг культурной точки,

Предназначенной судьбою,

И, уйдя из оболочки,

Кончил навсегда с землею;

В этом – Рай, – души победа;

В чем же ад, – вопрос уместный:

Не испытанные ль беды

В оболочке бренной тесной?

Этим рушу ада вечность:

Ад – в искании предела

Перехода в бесконечность

Пред последней смертью тела;

Мне твердят инстинкты слуха:

Злые духи есть явленье

Совершенствованья духа

В формах перевоплощенья.

Резюмирую: нет злобы

В окончательном пределе,

И живет она особо

Только в воплощенном теле,

Да в моменты перехода;

Солнце правды торжествует,

С голубого небосвода

Нас надеждою дарует.

Рай – в конечном достиженьи

Духом вечного безличья,

В бестелесном воплощеньи

Совершенного величья.

l907

ЗДЕСЬ И ТАМ

РЕФРЕНЫ

ИМПРОВИЗАЦИЯ

Как смеют хоронить утром, когда на небе солнце?

Как смеют ковать цепи, когда не скован венец?

Как смеют срывать розу, когда она благоухает?

Как смеют бросать женщину, когда она полна

любви?

Как смеют пить воду, когда в воде падаль?

Как смеют улыбаться, когда существует скорбь?

Как смеют надеяться, когда есть разочарованье?

Как смеют жить, когда жизни нет?!..

1910. Август

ПОХОРОННАЯ ИРОНИЯ

Мы помолимся, когда придем на вынос:

Господи! Спаси нас, Господи, спаси нас!

И подумаем, склоняясь над могилой:

Господи! Помилуй, Господи, помилуй!

И о жизни мы помыслим в нашем тайном:

Господи! Подай нам, Господи, подай нам!..

1910. Июнь

ПОЭТУ

Лишь гении доступны для толпы!

Но ведь не все же гении – поэты?!

Не изменяй намеченной тропы

И помни: кто, зачем и где ты.

Не пой толпе! Ни для кого не пой!

Для песни пой, не размышляя – кстати ль!..

Пусть песнь твоя – мгновенья звук пустой,-

Поверь, найдется почитатель.

Пусть индивидума клеймит толпа:

Она груба, дика, она – невежда.

Не льсти же ей: лесть – счастье для раба,

А у тебя – в цари надежда…

l907

ВЕЛИКОМУ СОВРЕМЕННИКУ

День 20 ноября 1907 г.

В северном небе играют огни,

Вечную жизнь возвещают они.

На пустынной дороге, у старой часовни,

Где старушка-зима в белой шубе брела,

Где скрипучий мороз забирался под дровни,-

Наша первая встреча, учитель, была.

Кротко встретились мы. Как-то ласково молча,

Мы с тобою пошли в твой приветливый дом.

Отчего эта песня далекая волчья,

Что скучала тогда, мне звучала потом?

Отчего, отчего эти бледные блики

Той особой луны не погасли теперь?

Отчего так близки, так безмерно велики

Этот дом, этот сад, эти сени и дверь?

Всею гаммою чувств, всей душою порывной

Я отдался тебе в незабвенную ночь,

Преклонясь перед скорбью твоей беспрерывной,-

И, – спасибо тебе, – ты не гнал меня прочь.

Гениальный поэт – вдохновенный психолог

И провидец людей с их бездушием душ,

Ты взглянул на меня… Был и грозен и долог

Твой внимательный взгляд. Мне лукавить

к чему ж? -

Я, смутясь, трепетал под невиданным взглядом.

Вдруг ты взял – точно солнце, сверкая лицом!

Ты мне мысль подарил бесконечным нарядом,

Ты мне душу объял неразрывным кольцом.

Мой учитель и друг! мой отец и владетель!

Пусть же сердце играет и бьется во мне!

Я к тебе сохраню, – это видит Спаситель!-

И любовь, и восторг в непробуженном сне!

1909. Март

У К. М. ФОФАНОВА

(ОДИН ИЗ ВЕЧЕРОВ У ПОЭТА)

Мигая, лампа освещала,

Как ландыш, чистые листы.

Лицо поэта озаряла

Улыбка ласковой мечты.

Я, углубляясь в воплощенья

Его измученной души,

Слыхал, как сердце в упоенье

Мне пело: “Стихни… не дыши…”

С миражем в вдохновенном взгляде

Я аромат элегий пил.

Дышало маем от тетради,

Сиренью пахло от чернил!

Как много разных ощущений

Я в этот вечер восприял:

Страданий, бодрости, стремлений,

Поверив снова в идеал.

И в пору зимнюю пахнуло

На нас вдруг раннею весной.

Поэт молчал, жена вздохнула,

Тоскливо пробил час ночной.

1907

ПЕВИЦА СТРАСТИ

(ПАМЯТИ МИРРЫ ЛОХВИЦКОЙ)

Не слышу больше я песен страстных,

Горячих песен, любовных песен,

Не вижу взоров ее прекрасных,

И мир печален, и сер, и тесен.

Темнеет небо, и вянут розы;

Тоска мне сердце щемит уныло;

Сгубили юность певицы грозы,

Ее толкнули они в могилу.

В могиле дева – певица страсти.

Как иронична, жестока фраза!

И сердце рвется мое на части:

Как это скоро! как это сразу!..

О, как контрастно звучат два слова:

Смерть – замерзанье, а страсть – кипенье.

Уж не услышу я песен снова,

Не зарыдаю от вдохновенья.

Но что свершилось, то безвозвратно…

Порвались струны, умолкла лира…

Так спи ж спокойно: ты нам понятна,