Однажды — 2. Сборник малой прозы

Глава 3. Скромный успех

Ледник раскрывал уже три цифры, расположенные рядом друг с другом и которые я записал в тетрадку ниже предыдущих.

— Ну сколько же их ещё будет? — причитал я, с тоской поглядывая на изрядно приблизившиеся к нам стены античного сооружения.

— Наверное много, как номер сотового телефона, — мрачно произнёс могучий Боря.

— Не успеем! — опять впал в истерику впечатлительный Лёша и заплакал.

Внезапно ледник круто отвернул от реки в сторону и мы увидели пропасть, разделяющую монолит, реку и ледник. Ледник очень интенсивно зашевелился, обнажая то одну цифру, то другую, иногда он открывал номер полностью, иногда закрывал, но мы его не видели, поскольку расстояние было очень велико и чисто физически невозможно было прочесть цифры. Мы обречённо следовали вдоль пропасти за цифрами и пытались разгадать номер.

— Стоп! — сказал не особенно одарённый интеллектом Борис и вынул из кармана свой собственный сотовый телефон.

Ледник замер и показал нам аж пять цифр подряд, которые Борис благополучно сфотографировал на телефонную камеру и продолжил свой величественный путь далее. Мы с Лёхой переглянулись, удивляясь находчивости Бориса, которого до этого момента считали мягко говоря недальновидным человеком и тугодумом.

Переписав с экрана мобильного телефона следующие пять цифр, мы отправились дальше по монолиту, плечом к плечу, чувствуя тепло друг друга, душу товарища и уверенность в том, что победим, но в тоже время ощущая то, что стены античного здания приближаются с неумолимым роком. Уже виднелись жернова мельницы, но радовал тот факт, что цифры опять вернулись к нам обратно и их можно было увидеть невооружённым глазом. Но поскольку они неумолимо приближались к мельнице, Алексей опять впал в истеричный припадок.

Борис взял в руку камень и мрачно, со злобой поглядывал на ледник. Далее, сплюнув с ненавистью к нему, яростно и со всей силы кинул им о поверхность ледового пласта. Камень угодил в край цифры, захватив часть льда. Ледник дал трещину, его осколок отъехал вбок и мы увидели аж семь цифр. Борис энергично кидался в ледник камнями, но следующих цифр мы так и не обнаружили.

— А может быть это и есть полный номер? — пропищал Лёха, начал говорить ещё что-то, но тут же осёкся, потому что ледник сместился и показал нам совсем незнакомые цифры.

Я схватил ручку и быстренько переписал их в тетрадочку, но не понимая, где они должны находиться, записал число по диагонали.

До мельницы оставалось двадцать метров и теперь уже я чувствовал уныние, скорбь и ужас, а цифры медленно но неумолимо приближались к равнодушным жерновам, ожидающим настоящую работу и готовыми сразиться с ними.

Я остановился посреди монолита, опустив голову в ожидании потопа, поэтому и не заметил, как Лёха вскрикнул, подпрыгнул на месте и тут же помчался к жерновам, затем вскарабкался на мостик, находящийся над вышеупомянутыми и начал напряженно всматриваться в ледник.

Борис, отобрав у меня тетрадку и ручку, медленно направился в сторону мельницы, угрюмо глядя на цифры и почёсывая затылок. Я отрешённо смотрел на это зрелище, не понимая в какой реальности сейчас нахожусь, мне было уже не страшно за свою судьбу и судьбы товарищей и я очень спокойно, продолжал движение к жерновам.

— Борька! — крикнул Лёха. — Первая пять, пиши номер.

Мой милый Боренька остановился и, высунув кончик языка, старательно составил две половинки цифр, первая из которой начиналась с цифры пять. Мы стояли на монолите молча и ожидали, когда последняя цифра изотрётся в равнодушном жернове, чувствовали неопределённость, беспокойство и всю силу непреодолимого рока.

Последняя цифра скрылась из виду, мы замерев и оцепенев ожидали развязки ситуации, уготованной нам судьбой, но спустя некоторое время заметили, что уровень реки не поднимается, ледник не тает, а наоборот, заматерев накрепко, остановился на одном месте.

— Как ты узнал первую цифру? — спросил я у Алексея-Алексеевича, как только победил дрожь в ногах и опять приобрёл дар речи, чувствуя преклонение перед ним.

— Элементарно, — лукавил Лёха, — думай сам.

«Вот идиот! — подумал я сам про себя. — В жернов же попадёт первая цифра номера. Хитрый Лёша всё это вычислил и побежал к мельнице смотреть на жернов, поэтому и вычислил её, а старательный Боря составил оба куска воедино, определяя этим самым нашу дальнейшую судьбу».

Ледник прочно упёрся в стену античного здания, мы же, ползая по монолиту усердно искали вход внутрь. Не найдя входа, мы уселись в кружок и призадумались.

— А может лестница какая есть? — рассуждал Борис. — Тогда заберёмся на стену.

— Ага и спрыгнем вниз с той стороны, обломав себе ноженьки и свернув шею, — издевался над ним Лёха.

— Да, — вздыхал я, — тупик.

Мы дальше продолжали сидеть на каменной глыбе, молчали и размышляли каждый о своём. Я мрачно и со злобой смотрел на ледник, упершийся в стену и ненавидел всей душой эту проклятую ситуацию, затем подошёл к леднику, уселся на него, загрустил, попытался расковырять пальцем лунку и в этот же момент меня внезапно осенило.

— Ребята! — вскричал я. — Ледник-то толстый!

— Ну и чего? — грубо спросил Борька.

— Так вход может быть под ним.

— Бред сумасшедшего, — сыпались в мой адрес оскорбления друзей.

— Ничего лучшего не смог придумать? — иронизировал Алексей, но я уже, ухватившись за эту идею, ползал по леднику, заглядывал в трещины и вдруг, сквозь лёд увидел некое подобие проёма в стене. Подозвав к себе ребят, я указал им на свою находку, после чего они приободрились, но ненадолго.

— Ну и как мы доберёмся до него? — ехидно допытывался Лёха. — У нас даже лома нет, а камнем такой слой не расшибёшь.

Боря, что-то буркнув себе под нос, начал исследовать окрестности.

— Лом, небось ищет, — опять, впав в истерику, рассмеялся Лёха.

Вернулся Борис с пустыми руками, грузно повалился на ледник и, подложив под голову руки, принялся изучать с философским видом небесный свод. Мы с Алексеем тоже загрустили. Спустя час Борис поднялся со льда и начал бродить вдоль реки, я же бездумно смотрел на след, образовавшийся в результате таяния льда от тепла, исходящего от тела Борьки, начал изучать след, оставшийся от его обширной задницы, спины, рук и тут меня осенило.

— Огонь нужен! — заорал я. — Мы должны растопить лёд.

Лёха достал из кармана зажигалку, усердно начал ею чиркать, просовывая бедную в щель между стеной и ледником, увлёкся данным занятием и через пять минут издал стон, обернулся к нам и закрыл глаза. Единственное огниво было утеряно и мы почувствовали ужас.

Изощрённо матерясь, Борька опять принялся прохаживаться вдоль речки, поднимая на ходу камни. Он подбрасывал их вверх и немного в сторону опального Алексея, я же со своей стороны сочувствовал им обоим и бездумно смотрел в небо, на солнце по-прежнему находящееся в зените, вспоминал кабак, о том как мы очутились на этой земле, нашего шутника-шоумена. Мысли перенеслись к группам, я вспомнил как захотел убежать, но вместо двери увидел грот с находящимся внутри него аборигеном, который старательно высекал искру, вспомнил о том, что древние люди часами, сидя на корточках сочиняли огонь, дабы обогреть себя и своих самок с детёнышами, неясно понимая преимущества жареного мяса перед сырым.

— Стоп! — заорал я и принялся танцевать на монолите, победоносно поглядывая на друзей.

Рассказав им о своей программе по спасению наших грешных душ, я принялся ими командовать. Греховным людишкам моя затея очень понравилась. Борису я определил миссию вернуться обратно к истокам нашего путешествия, чтобы он попытался выпросить у аборигена огонь и, следуя обратно к загадочным катакомбам, ломал у деревьев ветви, тем самым пытаясь донести огонь до нас. Мы же с Лёхой за это время, пока Борис будет откомандирован, должны постараться собрать как можно больше хвороста, мелких ветвей, безумное количество брёвен и ожидать Бориса, предварительно заложив щель соломой и мелкими веточками.

Моим планам суждено было сбыться и мы молча смотрели на огонь, растапливающий ледник и подбрасывали в шипящее облако очередные поленья.

Глава 4. В поиске смысла

Мы стояли на вершине ледника и бросали вниз, в огонь полено, ничего не видя вокруг себя из-за облака пара, стремительно вырывающегося на свободу. Рядом с нашими ногами, по ощущениям, должна была образоваться изрядно глубокая воронка. Находясь в этом тумане, я изредка поднимал голову и смотрел на солнце, по-прежнему находящегося в зените и небольшое облачко, которое мы сотворили собственными руками, растапливая лёд.

Борька ругался и поминутно порывался идти опять к деревьям, чтобы наломать веток, но поскольку силы были у него истощены, он только лишь матерился, показывал нам слабакам средний палец и делал вид, что имеет безумное желание пополнить запасы топлива. Закинув в воронку последнее полено, мы в изнеможении упали на наст, прислушиваясь к хрусту, издаваемому ледником, который ломаясь, старался вновь и вновь, но уже с удвоенной силой забаррикадировать стену и нашу надежду на спасение.

Боря пополз к воронке и попытался встать на ноги, сам не зная зачем, но у него этого не получилось, затем он отполз к нам обратно и ногами начал подталкивать меня и Лёху к краю воронки. Я не боялся падения, в лабиринте моего мозга кружились образы святых, грешников, вселенская печаль и покорность судьбе. Ощутив падение в пустоту и приободрившись от острого ожога жарких поленьев, я на секунду очнулся, юркнул от надвигающейся беды в проём и, оказавшись в каком-то коридоре, крепко уснул.

Очнувшись, я открыл глаза и увидел перед своим лицом тлеющий ботинок Лёхи, медленно лёг на бок и обнаружил Борьку, который прислонился к стене и, опустив голову, громко храпел.

— Ребята, — шёпотом позвал их я, но никакой реакции не последовало.

Кое-как сняв ботинок с ноги Алексея, я отставил тлеющий предмет в сторону и вновь уснул.

Через некоторое время, Борис растормошил меня и Лёху, предложил встать и идти далее. Лёха со стоном начал надевать ботинок на ногу, он явно переигрывал роль, которую сам себе назначил, кривлялся, морщился, скулил, надеясь произвести на нас впечатление, будто он единственный из оставшихся в живых святых мучеников. Но тем не менее вид у него был жалкий и у меня чесались кулаки, чтобы подправить имидж новоиспечённого святого.

У всех нас были растрёпаны волосы, обуглившаяся одежда, лица достойные для вступления в профессиональный союз трубочистов, а у меня ещё имелись ожоги на ладонях, образовавшиеся тогда, когда я снимал обувку с ноги Алексея. По полутёмному и очень мрачному коридору шли недолго, впереди показался просвет и мы оказались на неком подобии террасы, далее оказался мост через речку, обутую в камень красного цвета и непонятные колонны из красного кирпича, подпирающие опять же каменный свод, в центре которого находилось огромное отверстие, благосклонно одаривающее солнечным светом мрачные катакомбы.

Оказавшись на мосту, мы увидели женщину, одетую в сарафан, один из тех который носили ростовские модницы позапрошлого века. Она стояла посреди реки, ледяная вода была ей выше пояса, течение озорно проделывало с подолом её платья всевозможные эротические манипуляции, но, не обращая на всё это внимания, она спокойно полоскала в хрустальной, ледниковой воде какие-то простыни, а далее мост делился на два кирпичных коридора.

Поняв, что находимся рядом с первой загадкой, мы остановились и принялись наблюдать за женщиной, восхищаясь её откровенному бесстыдству, а женщина продолжала полоскать в струях холодной воды бельё, не обращая на нас ни малейшего внимания.

— Давай-ка я на всякий случай перепишу себе номер телефона на ладонь, — предложил мне хитрый Лёха, — уж у меня-то цифры не изменятся, ладонь — это не тетрадка какая-то непонятная.

Я опять подивился находчивости друга и отдал ему авторучку. Он записал номер на ладонь, жирно обвёл каждую цифру и отдал мне пишущий инструмент обратно, после чего, чувствуя, что обманули судьбу, начали сверять числа. В тетрадке у меня не хватало одной цифры, а у предприимчивого Лёхи на ладони они превратились в буквы, где явственно можно было прочесть слово «нельзя».

Я почувствовал ужас от того, что мы лишились одной цифры и принялся заниматься самобичеванием, укоряя себя за то, что наизусть не запомнил номер проклятого телефона и тут же с изумлением забыл своё имя.

Ребята находились в состоянии бешенства, шумно матерились, не обращая внимания на даму, находящуюся в столь для нас интересном образе да и просто безобразно себя вели. Бешенство перевоплотилось в агрессию, как только я с невинным видом спросил у них, как меня зовут.

— Баран тебя зовут! — зарычал Боря и я ему поверил.

— Идиот! — фальцетом вскричал Лёша и ему я тоже поверил, предполагая, что это моё отчество.

— Эй, женщина, — окликнул грубый Борька прачку, — не подскажешь как мне с друзьями пройти дальше?

— Я вижу перед собой только одного друга. Или баран тоже твой друг? — засмеялась она.

Ничего не понимая, я повертел головой вокруг себя, посмотрел вниз и в ужасе увидел копыта. Подняв голову, я увидел друзей, с интересом рассматривающих меня, а я в свою очередь с огромным изумлением смотрел на Лёхину руку, на которой он давеча попытался записать номер сотового телефона. Рука скрючилась и напоминала огромный знак вопроса.

— Очиститесь от грехов, — в это же время продолжала женщина, — войдите в воду, вспоминайте все дела, за которые вам приходилось краснеть, отрешитесь от земного и если всё это у вас получится, не сомневайтесь, течением реки всё смоет, вы очиститесь душой, — она в задумчивости опустила голову, затем встрепенулась. — Да и барана возьмите с собой на всякий случай, — указывая пальцем на меня, захихикала она и одарила всех ласковым, но целомудренным воздушным поцелуем.

Боря поднял меня на руки и сбросил с моста в реку, затем я увидел, как Лёха, цепляясь за парапет моста своим крюком, немного посеменил в воздухе ножками, а Борис, сняв с крючка Алексея, отправил его вслед за мной, и после этого, сам попытался сделать нечто оригинальное, но не придумал ничего лучше, как спрыгнуть с моста вниз головой. Когда он вынырнул, радостно отфыркиваясь, у него на макушке красовалась огромная шишка, но, не обращая на неё никакого внимания, Борис радовался как ребёнок, плескался в воде и затеял игру в догонялки. Лёха смеялся, водил своим крючком по поверхности воды и старался увернуться от шалунишки, я же прочно упёрся всеми своими четырьмя копытами о дно и спокойно наблюдал за забавой моих друзей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.