Как изгибали сталь. Путевые записки офицера

Фотограф Олег Васильевич Северюхин

© Олег Васильевич Северюхин, 2024

© Олег Васильевич Северюхин, фотографии, 2024

ISBN 978-5-4474-1450-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Северюхин Олег Васильевич

О чём эта книга

Предисловие

Глава 1. От автора

Глава 2. Недавно кончилась война

Глава 3. Юнкера

Глава 4. Учкудук три колодца

Глава 5. Об иностранных языках

Глава 6. На Дальнем Востоке

Глава 7. Закавказские мотивы

Глава 8. Каспийский прибой

Глава 9. За Байкалом

Заключение

Предисловие

Тот, кто начнёт читать эту книгу, возможно, сразу почувствует скрытую интригу в изложении. А, может, и не поймёт. И это тоже не страшно, потому что всё здесь изложенное почти что правда, хотя не будет названо ни одного реального действующего персонажа, кроме лиц исторических, без которых никакое действие невозможно.

Нужно иметь в виду, что книга написана в 1995 году и, с точки зрения дня прочтения, события, описанные в книге, будут восприниматься совсем не так, как в том далеком 1995 году.

Также мы будем иметь дело и с неизвестными географическими наименованиями, которые при минимальной мыслительной деятельности можно сравнить с реальными географическими точками. И всё это будет только догадками живого ума читателя.

Мне приходилось читать немало комментариев к мемуарам советских военачальников и политических деятелей. Всегда находились люди, которые с пеной у рта доказывали, что действие сие произошло, допустим, не шестого сентября, а седьмого, потому что в этот день у него племяш родился, именины были, и не в двенадцать часов пополудни, а в двенадцать часов пополуночи, и часового у штаба звали не Коля, а Вася и вооружён он был не автоматом, а винтовкой и тому подобное. Я думаю, мы обойдёмся без таких уточнений.

Мне не пришлось руководить крупными воинскими подразделениями и соединениями в прошлой войне, потому что я родился через пять лет после Победы. Я не командовал полками, дивизиями, округами и «вообще во Всемирном масштабе», поэтому у меня нет и не может быть ссылок на какие-то оперативные документы, директивы и постановления. Здесь будет рассказ простого труженика границы о тех временах и о том, как мы охраняли границу до демократической революции одна тысяча девятьсот девяносто первого года, которую ещё пока не обозвали Великой демократической революцией, и как мы жили после неё.

Описываемые мною персонажи могут быть узнаны, хотя я не стремился к этому и всё найденное сходство будет совершенно случайным.

В книге будут описаны события с середины двадцатого века и почти до наших дней, происходившие в СССР и в России не как в учебнике, а в виде описания условий жизни и работы людей. Этот период как-то быстро выпал из памяти нашей молодёжи и с нашим уходом это время будет рисоваться в виде огромного тёмного пятна, потому что о нашей жизни будут рассказывать только публицистические статьи, сводки милицейских происшествий, статьи учебников истории государств, входивших в состав СССР. А ведь мы ещё и жили вместе. А то, как трактуется там наша совместная история, это разговор особый.

Автор внимательно рассмотрит все критические замечания и внесёт изменения в свой текст, если он где-то был неточен. В всяком случае, моя дочь сказала, что все тяготы и лишения мы переносили с юмором. И она права.

И ещё одно пояснение, все стихи, принадлежащие другим авторам, я взял в кавычки, а свои как-то не привык «кавычить».

Глава 1. От автора

Осень. Туман. Моросит мелкий, почти невидимый дождик. По дорожке парка, засыпанной облетевшими кленовыми листьями, не торопясь шёл человек в чёрной кожаной куртке. В руке он держал свёрнутые в трубку газеты. Достав из кармана куртки пачку сигарет, вытряхнул одну и взял её губами. Достал спички, резко развернулся, зажёг спичку и привычным движением спрятал огонёк в «домик» из ладоней. Так прикуривают люди, привычные к ветру, моряки, охотники, рыбаки и военные. Выпустив клуб дыма, растаявший в тумане, мужчина пошёл дальше. Было видно, что осенняя погода ему нравится и настраивает на философский или на лирический лад.

Мужчина был не молодой и не старый. Не высокий и не низкий. Не худой и не толстый. Одет аккуратно, шаг чёткий, стрелки на брюках как лезвия бритвы, можно безошибочно сказать, что это военный человек. Или бывший военный. О чём он думал, мы не знаем, но можем наверняка предполагать. Любого человека заботит его будущее, даже того, кто включён в число тех, кому счастливое будущее обеспечено всем достоянием государства.

С философской точки зрения, таких людей в стране нашей практически нет. Президент боится потерять свою власть, потому что потом его будут пинать все, кому не лень и особенно те, кто были приближены.

Гарантий нет никаких.

Олигархи думают о прививках им дипломатического или депутатского иммунитета для защиты «праведных» капиталов.

Бизнесмены озабочены тем, как потратить деньги, избежать налоговой инспекции и президентской участи, а также спрятаться от уголовного элемента, который, как и большевики, мечтает всё отобрать и поделить, но только между собой.

Правоохранительные органы стремятся выполнить свой долг и не обидеть криминал, с которым стало труднее управляться.

Вся приватизация совершена с помощью ОМОНов и СОБРов.

Под защитой судебной системы советского государства мелкие фарцовщики и продавцы жвачки в одночасье стали владельцами крупнейших комбинатов, которые строил весь Советский Союз.

Бывшие российские граждане, получившие по мановению волшебной руки огромные деньги, стали скупать недвижимость за границей в таких количествах, что забеспокоились страны, где находится это имущество.

Россия стала страной владельцев английских футбольных и американских баскетбольных клубов, самых дорогих яхт и автомобилей, занимает первое место в мире по количеству самых богатых и самых бедных людей.

Произошёл грандиозный розыгрыш лотереи государственной собственности. Все слышат слово лотерея, но никто не слышит слово розыгрыш. Каждому дали по бумажке-ваучеру, но кому-то они принесли деньги, а кому-то даже и на бутылку не хватило.

Народ не знает, кто для них опаснее: организованные правоохранительные органы и силовые структуры или организованная преступность. Последняя хотя бы строго соблюдает свои законы.

Законы есть, но главнее них понятия.

Права человека интересуют только ГАИ-ГИБДД.

Поборники совести потеряли её во время обстрела Белого дома.

Армия оделась в американизированные одежды от Юдашкина, высота военных фуражек начала превращать пигмеев в великанов, а площадь её верхнего поля, по-военному – аэродрома – видна даже из космоса и в неё не промахнётся ни один уважающий себя «сокол».

Офицеры получают непонятное денежное содержание с доплатами от партии и правительства и не понимают, что их оклады остались такими же мизерными и по окончании службы они будут получать такую же мизерную пенсию.

Водку стали делать из воды, очищенной фильтрами «Шойгу» по рецепту Грызлова-Петрика.

Все президенты стали корешами, встречаются без галстуков и называют друг друга по имени, не забывая врезать по челюсти неловко повернувшегося российского партнёра.

Аудиенции стали уединенциями.

Россия оставила всех своих традиционных и стратегических союзников, многие из которых только числились в союзниках, получая безвозмездную помощь, и благословила их гуманитарные бомбардировки.

Буквально на днях отмечалась десятая годовщина бомбардировок Югославии авиацией НАТО. А Россия не встала на защиту государства, родственного ей по духу. Даже непонятно, за что сербы любят русских и прощают им многое.

Болгарские «братушки», за которых мы воевали на Шипке и освобождали от османского ига, в двух мировых войнах в качестве благодарности за прежнее воевали против России и сейчас стали такими «братушками», что не приведи господь повернуться к ним спиной.

Благополучные бюргеры и мэны стали забывать о том, что Россия была основой СССР, имела острые зубы и собственный норов, заставлявший относиться к ней, если не с уважением, то с боязнью быть укушенным при проявлении бестактности или враждебности.

Советники и советчики ведут российский народ по бескрайней пустыне рыночной экономики, создавая все условия для того, чтобы к капиталистическому раю пришли самые стойкие и самые приспособленные к борьбе зубами за кусок хлеба.

Народ ждёт, когда президенты и банкиры выполнят данные перед обвалом цен или обменом денег обещания лечь на рельсы или обрезать по локоть руки.

Как только власть начинает говорить о стабилизации экономики и укреплении рубля, народ начинает запасаться всем необходимым, начиная с соли, спичек, сахара, мыла, круп и обменивать рубли на доллары, укрепляя экономику долларовой зоны.

Выборная власть думает о предстоящих выборах.

Назначаемая власть думает о последствиях этих выборов.

Работающие думают о зарплате, которую могут и не получить.

Ветераны партии и правоохранительных органов мечтают о возвращении того времени, когда, как говорил Андрей Платонов, «с беспощадностью идейного духа можно было держать под угрозой разоблачения дома, села, города, районы, области, края, республики и всю страну в целом».

Неработающие думают о такой работе, чтобы денег приносила вволю и ни о чём не надо было думать.

У безработных угоняют автомашины стоимостью в полмиллиона долларов и из трёхэтажных лачуг крадут бриллианты и чемоданы иностранной валюты.

Имеющие машину, дачу и квартиру думают о том, чтобы их не обокрали.

Не имеющие машин, дач и квартир думают о том, чтобы их заполучить.

Дети думают о «Сникерсах». «Сникерсы» … Стоп! Можно черт знает до чего додуматься.

В стране произошла революция. Сначала она была демократической, и были у неё перспективы для качественного обновления жизни, но большевистская партия не поступилась принципами и вызвала демократическо-пролетарскую революцию. Антибольшевистскую. По аналогии с коммунистами-ленинцами-сталинцами, должно было начаться уничтожение интеллигенции и красного офицерства, как носителей старой государственности. И большевики ждали этого с замиранием сердца.

Вообще-то, нужно было их поразогнать по лагерям и лесоповалам, но они же все садо-мазохисты и превратят себя в мучеников, не известно за что репрессированных новым режимом.

Демократы оказались хитрее. Они в три секунды развалили государство, создаваемое веками, и точно так же, исподволь уничтожили интеллигенцию, красное офицерство и армию, экономику, не прибегая к репрессиям. Чего легче прекратить финансирование науки, армии и экономики. Они сами развалятся. Люди сами разбегутся в разные стороны, а потом, когда страна встанет у края пропасти, закричать на весь мир:

– Отечество в опасности!

А кто его привёл на край пропасти? Мы – простые люди, или вы – власть предержащие?

Как Сталин на костях тридцати миллионов жертв стал вождём и учителем всех народов, так и те, кто развалил Россию и предал русских, в мгновение ока оставшихся за границей, стали символами новой демократической государственности.

Дракон старой власти выщипнул из себя несколько пёрышек, выкинул серп и молот и стал новым орлом с растопыренными по-польски крыльями, с державой и скипетром в когтях и тремя царскими коронами над двумя головами, к красному знамени добавил белую и синюю полосы и запел как бы новый гимн одного и того же автора на старую музыку.

Народ российский, в течение веков пребывавший в крепостной зависимости до одна тысяча восемьсот шестьдесят первого года, имел маленькую полувековую, или проще говоря, пятидесятилетнюю передышку, во время которой он ничего не понял и сразу попал в идеологическую зависимость к дворянам-большевикам.

Дворяне много с ним не разговаривали. Давали на выбор – стенку или лагеря. Довели народ до такого состояния, когда он генетически не был способен выразить своё мнение по поводу происходящего с ним и в его стране, и ещё несколько поколений не смогут этого делать, пока не придут люди с обновлёнными генами и с чувством собственного достоинства, выдавившими из себя капельки рабской психологии.

Эти ребята, а их будет большинство, снова устроят русский бунт, бессмысленный и жестокий, а потом успокоятся и будут строить нормальную жизнь. А всё потому, что сейчас инициатива и самодеятельность масс находится под жёстким запретом. Хотя, внешне, никаких запретов нет. Занимайся, чем хочешь и говори, что хочешь. А попробуй, займись чем-нибудь, сам заречёшься и детям своим накажешь не верить правителям, а всё, что они предлагают, спускать на тормозах путём пассивного неприятия. Мели Емеля, твоя неделя. Мы и тебя переживём, и таких, кто на смену тебе придёт в виде тандема, тоже переживём.

Чтобы наладить новую жизнь мы Государственную Думу избрали. Правда, сначала правители состряпали новую КПСС как бы демократического типа из бегунков из других партий, и в думе оказалось правительственное конституционное большинство, созданное при помощи бородатого волшебника и административного ресурса при полном непротивлении народа.

Думу стали называть по имени не совсем умной женщины, которые и стали задавать тон в этой, сами понимаете, где и принимать законы, запрещающие людям высказывать своё мнение и рассуждать о том, что полезнее, оральный секс или чупа-чупс для увеличения рождаемости в стране.

Потом демократы создали Совет Федерации, в котором губернаторы из членов КПСС сидели с председателями парламентов регионов тоже из членов КПСС. Вроде бы революция была, но партия Ленина всё так же живёт и процветает. Потом этот Совет перетасовывали и реформировали в прибежище людей, отставленных от высот власти и не имеющих никакого отношения к представляемым ими регионам и сейчас совсем не понятно, а нужен ли этот Совет Федерации?

Наш герой вышел из марксизма-ленинизма. Взял и вышел.

– Мужик, дай закурить.

Два тинэйджера, а по-нашему, два пацана лет семнадцати-восемнадцати (таким ребятам комсомольского возраста раньше всё было по плечу, а сейчас всё по хрену) стояли и ждали ответа. Мужчина ничего не ответил. Он ждал, когда эти два волчонка кинутся в драку, чтобы навалять им так, как будто это они виноваты в развале великого государства и всех бедах, свалившихся на нашу голову.

Почуяв неладное во взгляде, пацаны исчезли так же незаметно, как и появились.

Мимо, один за другим, прошли три автобуса маршрута номер восемьдесят два. Вероятно, плохая обстановка на левом берегу, не помогает и нахождение там высшей школы милиции. Даже автобусы по одному туда не ходят. Либо боятся, либо диспетчеры так составили график, что любому жителю кажется, что все автобусы в городе только восемьдесят второго маршрута.

В голове роем крутились заголовки газет:

«От Бутырки… до бутылки.

Кто расстрелял ОМОН?

Доллар обвиняется в инфляции.

Банкротство. Чудесный способ приумножить собственность.

Крепкий рубль как угроза.

Бандитский промысел.

Кастро уйдёт, социализм останется.

Цена свободы слова.

Родина любых радикальных реформ.

С бюджетниками почти расплатились.

Страна вечного светлого будущего.

Отборные сибирские академики по цене западноевропейских шлюх.

Не учите нас…

Никто не виноват. Ничего не поделаешь.

Закон о местном самоуправстве.

Демократия и диктатура в одном государстве.

Фондовый рынок. Грустные размышления.

Мы не обещаем. Мы не делаем.

Кому по карману детский отдых?

Из махорочной фабрики монахи храм возродили.

Что будет, если в женской тюрьме вырубить свет и сигнализацию.

Что с нами происходит?

Остановите Вовчика.

Где найти беззащитного олигарха?

Наши люди на такси по Москве не ездят.

Рубль ждёт падение.

Родные офшоры покруче кипрских.

По ночам в Чечне идёт работа…

Пулемётное избирательное право.

Подмётное письмо в защиту Гусинского.

Что Касьянов оставил от Грефа.

Диверсия в Хабаровском крае.

Задумано с умом.

Спустившись по связанным мокрым пелёнкам из яслей бежали четыре ребёнка.»

Боже мой, всего лишь две газеты купил. «Коммерсант» и «Правда». Нет, раньше было лучше. Помалкивай в тряпочку, никуда не лезь и проживёшь как человек. Гласность была. Тяпнет человек стаканчик, выйдет на улицу и всю правду-матку всем и выложит, а то и по роже кому-нибудь съездит. И так до следующего дня откровения.

Сейчас один круче другого. Соревнуются, кто побольнее Родину-мать обложит перед лицом всего мира.

Кто придумал это выражение Родина-мать? «Родина-мать зовёт!». Патриотический лозунг. Но разве никто не знает, как этот лозунг переворачивается в России, когда призывают беречь, охранять или защищать Родину-мать? «Защитим Родину – вашу мать». Даже в лесничестве: «Берегите природу – мать вашу!». И то это переделка из свойского лозунга: «Береги природу – твою мать!». Говорят, императрица Екатерина Вторая категорически отказалась от предлагаемого ей почётного наименования «Мать империи».

Кто знает, что бы было, если бы в одна тысяча девятьсот девяностом году в Верховном Совете СССР омский юрист Алексей Казанник не отдал своё место могильщику великого государства Борису Ельцину? Уж, наверняка, хуже бы не было.

Недавно я спросил у Алексея Ивановича Казанника, не сожалеет ли он о своём поступке?

– Нет, – твёрдо ответил он, – я сделал всё правильно.

Большое видится издалека. Ещё рано давать оценки. История всё расставит по местам. Хотя, не известно ещё, кто конкретно будет писать историю. Может быть, всё, что было прямым, сделают кривым, а кривое выпрямят. Или как в армии: квадратное – катить, круглое – тащить. Так делают все страны и Россия в этом ряду не будет исключением.

Вполне возможно, что поступок Казанника вообще не будет включён в летопись как несущественный элемент, а ведь могло бы всё пойти по-иному. Лучше или хуже? Да хрен его знает. Возможно, что любой вариант мог быть лучше сегодняшнего дня.

А Казанник взлетел выше неба на место Генерального прокурора, показал свою принципиальность, что не свойственно для этой должности, и был отправлен вниз, в свою губернию на должность вице-губернатора. У опального чиновника положение было хуже вице-губернаторского и из губернской управы он уволился по собственному желанию.

Так что, Клио и Фортуна бабы ветреные и капризные.

Мужчина думал не столько о глобальных проблемах, он больше думал о себе, о своей семье. Как можно всего себя отдать родине и остаться у разбитого корыта, когда подошли все сроки выслуги?

Всю жизнь он бежал за одной телегой. Прицепился к ней в молодости и бежал. Возчики на телеге менялись, а он всё бежал рядом. Его то кормили, то били, то одевали, то раздевали, то намазывали целебными маслами, то посыпали крупной солью, пока он не устал и уже не мог так же резво бежать в такт поскрипыванию колёс. Потом его руки отцепили или сами отцепились, и он остался один среди пустынной дороги в пыли, не зная, в какую сторону ему податься.

Возможно, что всё получилось так из-за того, что он не смотрел по сторонам и не искал для себя лучшей жизни. Боялся нарушить размеренный ритм жизни, проверить себя в том или в ином деле. Возможно, что он мог стать неплохим олигархом или руководителем собственного предприятия, модным писателем, дизайнером, экстрасенсом, мафиозником. Или организовал бы собственную партию чёрного нала и сейчас бы возглавлял фракцию в парламенте, обладая депутатской неприкосновенностью от всего и разъезжая в чёрной иномарке с синим ведром на крыше, разгоняя людей кваканьем спецсигнала.

– Дяденька, дай сколько-нибудь денег или хлеба купи нам.

Маленький чумазый пацан в сборной грязной одежде и в неизменной вязаной шапочке стоял и протягивал руку. Это он пока просит деньги, а если государство его оттолкнёт, то он уже не будет просить, а будет требовать, подкрепляя свои требования ножичком или пистолетом.

– Пойдём, парень, купим тебе нарезной батон. Деньги давать не буду, их у тебя отберут или потратишь на сигареты и клей.

Возможно, что и он скоро начнёт приторговывать жевательной резинкой, потом купит металлургический комбинат и будет вывозить проституток во Францию, устраивая там такие оргии, о которых узнает весь мир.

Все мы рождаемся одинаковыми, но из элиты вырастает элита, из среднего класса – средний класс, из бедняков – бедняки со своими генами и психологией. Бывает и пересортица, неизбежная в любом деле, но в основе своей всё остаётся так, как это предопределено за тысячелетия до нас. Ни идеи всеобщего равенства, ни революции и физическое уничтожение элиты и интеллигенции не нарушило того расклада, к которому мы вернулись после перестройки.

Задатки человека проявляются в детстве. В детском садике можно определить садистские и мазохистские наклонности детей, беспринципность и принципиальность, стеснительность и беззастенчивость, интеллект и тупость, жестокость и человечность, профессиональную ориентированность. И эти черты с течением времени никуда не деваются. Либо усиливаются, либо ослабляются, либо просто маскируются. Генетика-с. Человек не мушка дрозофила, а существо мыслящее, гомо сапиенс, значит. Он такого может наворотить или наворочать. И генная инженерия не поможет. Да, детство…

Глава 2. Недавно кончилась война