Не будите спящую пантеру. Сборник миниатюр и сюжетов

Глава 1

Меня зовут Геннадий. Фамилия Симонов. Конечно, вы просто не знаете, кто я. Таких как я на земле практически шесть миллиардов человек. Ну, не шесть, полтора, потому что половина населения женщины и еще половина всего населения старики и дети. Но и быть первым среди полутора миллиардов человек не менее почетно, чем первым среди десяти человек.

Я не могу про себя сказать, что я Гений. Я просто очень любопытный человек. Конечно, это далеко не лучшее качество для обыкновенного или, как говорят, рядового гражданина нашей страны, но для исследователя или сотрудника спецслужб это качество является положительным, и то до определенной степени.

Излишнее любопытство всегда наказуемо. За примерами даже ходить не будем. Возьмите ученого Нильса Бора и профессора Оппенгеймера, которые создали атомную бомбу, используя свойства радиоактивных элементов быстро делиться при достижении ими критической массы.

Это, как толпа. Соберется немыслимое количество человек, а кто-то поспорит насчет жарки семечек и не сойдется с другими людьми в рецептах. Получится огромная драчка, причину возникновения которой никто и знать не будет. Потом кто-то умный подведет под это политическую базу – и нате вам бескомпромиссное противостояние двух групп людей, которых ничего не разделяет, а все спорные вопросы можно было в течение вечера разрешить за рюмкой водки.

А сейчас пару слов о себе. Если говорить обо мне с использованием давно вышедших из употребления терминов, то я простой мусорщик. Ну, конечно, не совсем простой. Я окончил политехнический институт. Изучал прикладную физику. Сейчас работаю оператором новой мусоросжигательной машины, использующей принципы низкочастотной обработки мусорной массы, позволяющей с наименьшими энергетическими затратами без остатка сжигать весь минеральный и органический мусор. Вот стеклянный контейнер, внизу генератор низкочастотных сигналов, весь мусор как бы делится на отдельные атомы и ждет команды. И команда поступает в виде электрического импульса, огромной дуги, которая сжигает весь мусор без остатка. Я утешаю себя тем, что я не простой мусорщик, а мусорщик-испытатель.

Работа рутинная. С нею может справиться и обезьяна, выдрессированная нажимать на черную кнопку при загорании зеленой лампочки. И обезьяне не надо заканчивать физтех, достаточно и первой сигнальной системы: после нажатия на кнопки в нужной последовательности обезьяна обязательно получит банан.

Я вместо банана получаю зарплату. Не Бог весть какую, достаточную разве что для существования и поддержания бренного тела в живом состоянии. Да оно и правильно. Если бы у меня была такая же зарплата, как у ведущего топ-менеджера какой-нибудь крупной нефтяной корпорации, то я вообще бы перестал работать и сел за изобретательство.

Если кто-то считает, что уже все изобретено, то он глубоко ошибается. Человечество только вышло на сознательный уровень и начало постигать таинства природы, поэтому потребность в изобретателях будет всегда.

Что делает человек, когда выполняет работу, доступную для обезьяны? Правильно, он начинает смотреть, что есть в компьютере, чтобы скоротать время. Игрушки на рабочий компьютер не положены. Программные файлы не интересны, но в каталоге Sys почему-то создана папка Trash («трэш» – мусор), которой там быть вообще-то не должно.

Эта папка заполнена файлами с расширением txt, которые, похоже, были написаны в виде HTML (Hyper Text Markup Language, что в переводе на русский язык обозначает «язык маркировки гипертекстов»). Одним словом, все то, что вы видите в Интернете, создано в виде HTML. Или просто машина сбросила в файл всякий мусор, который без сожаления можно убрать и создала для нее корзину-трэш, чтобы в машине соблюдалась чистота. И я спокойно убрал этот трэш.

День прошел как обычно. Было проведено восемнадцать операций по сжиганию мусора. Перед окончанием работы заглянул каталог Sys, снова папка Trash и восемнадцать файлов txt. Получается, что о каждой операции сжигания компонентов машина составляет файл отчета. И каждый файл весом по полмегабайта. Я скопировал один файл на дискету и взял домой, чтобы посмотреть, что это такое.

Не буду утомлять вас всякими техническими описаниями того, что записано в этом файле, значениями символов и порядком записи операций, но при открытии этого файла браузером Netscape на экране получилась какая-то серая масса большого масштаба. При уменьшении масштаба что-то стало проглядываться на экране, но мой мозг просто был не в состоянии представить, что это такое.

Моя девушка, которая заглянула ко мне на минутку предупредить о том, что она идет с подружками в бар, имела несколько иной взгляд на художественные произведения и стили, потому и работала дизайнером. Взглянув на то, что у меня было на экране, бросила небрежно:

– Мусор.

И все. Может быть, действительно это и есть мусор. Вероятно, к моему домашнему компьютеру нужно подключить какую-то «корзину», чтобы этот «мусор» в нее распаковался. Шутка, конечно. Но в каждой шутке есть доля другой шутки. Нужен генератор низкочастотных сигналов, чтобы как-то повторить конфигурацию мусоросжигательной машины на работе.

Внутренний голос шептал мне:

– Брось, парень, не ищи на свою задницу приключений.

А голосок исследователя бубнил:

– Заткни ему глотку, мы на пути к величайшему открытию современности и никто не имеет права стоять на нашем пути.

Мысленно прикидывая, что мне понадобится для того, чтобы на скорую руку собрать генератор низкочастотных сигналов, мой взгляд наткнулся на мою гордость – радиоприемник «Braun» – нет такой станции, которую бы он не «поймал». В алюминиевом, обработанном алмазным резцом корпусе, он тускло блестел в свете настольной лампы. Что может сделаться с приемником, если мы его подключим к телевизионному входу видеокарты? Совершенно ничего.

Сказано – сделано. Включил приемник на музыкальный канал. Передавали попурри музыки Глена Миллера из кинофильма «Серенада солнечной долины». Прекрасная легкая джазовая музыка, от которой ускоряется темп жизни и человек становится влюбленным во весь мир, и в Америку, в которой пишут и играют такую замечательную музыку.

Как бы нет так. Америке нет до нас совершенно никакого дела. Как и нам до нее. Америке нужна нефть, поэтому она и прижимает к ногтю всякие маленькие нефтедобывающие республики, а до нас у нее руки коротки. Но эти руки удлиняются за счет наших специалистов, которые на родине вообще не нужны, но после того, как они уедут в другую страну, начнут получать достойную зарплату и иметь все условия для самовыражения, на родине сразу начинается кампания по предотвращению утечки мозгов. Кампания сводится к взыванию к совести и стыду рвущихся за границу братьев Черепановых и Ломоносовых. Сам не гам, но и другим не дам. Менталитет вот такой.

И тут у меня в Netscape раскрылся принесенный с работы файл. Взрыва не было, но был сильный удар, и все погрузилось во тьму. Откуда-то доносилось пение Леннона про то, что любовь за деньги не купишь, вокруг стояла самая натуральная вонь, руки ощущали осклизлые огрызки фруктов, какие-то тряпки и бумаги, а я сидел на своем стуле и руки мои были на столе.

Вверху я увидел свет лампочки и просунул туда руку. Наконец я раздвинул всю эту гадость рукой и высунул наружу голову. Я был наверху мусорной кучи. Снится мне это, что ли?

Килограмм пятьсот отборного мусора, который я ежедневно тоннами сжигаю на работе, завалил мой компьютерный стол и был рассыпан по комнате. Я потрогал себя за лоб и ощутил на моем лице какую-то слизь. Выбравшись из мусора, я кое-как отодвинул его от двери и вышел в коридор. Не знаю, сколько времени я стоял под душем, но мне все казалось, что от меня так же пахнет, а руки никак не отмываются от осклизлости.

Затем я допоздна наполнял пластиковые мешки мусором и выносил их в мусоропровод. Я не снимал резиновых перчаток, когда отмывал свою комнату, чистил вещи, мыл компьютер и мой радиоприемник «Braun». Кое-как я завершил уборку к трем часам ночи. Несмотря на дезодорант в комнате чувствовался запах помойки. Или это мне только казалось?

Итак, что же получилось? При открытии файла отчета о мусоре в контейнере, мусор, который уже был сожжен, вдруг самым расчудесным образом оказывается у меня в комнате. Получается, что материя в виде мусора может записываться в виде символов и восстанавливаться в любое удобное время.

Да ведь это же самое гениальнейшее открытие всех времен и народов. Ненужные вещи мы записываем на дискеты, и они хранятся до нужных времен. Исчезающие виды животных. Люди, наконец, могут храниться веками в виде компьютерной записи и восстанавливаться в качестве самого себя в том месте и в то время, в какое они пожелают. Взять и послать самого себя в конверте в подарок кому-то. Одно нажатие кнопки и ты уже в том месте, куда отправил посылку. Да мало ли что.

Все. Ложусь спать. Завтра на работе я снова продолжу свои эксперименты. Самое главное, чтобы никто об этом не узнал.

Глава 2

– Нет-нет, носители информации должны быть очень маленькими. Вы посмотрите, какой скачок вперед сделан человечеством в развитии компьютеров. Практически каждый человек имеет мощнейший компьютер в виде маленькой записной книжечки. Компьютер включен в мировую информационную сеть, он имеет всю необходимую информацию и человеку совершенно не нужно напрямую общаться с другими людьми. Все, что надо, ему доставят машины, а секс – и он будет компьютерным…

Я стоял в белом халате перед респектабельными господами в белых костюмах. Огромные стекла были наполнены ярким светом и весь день, кажется, пел от небесной чистоты и шелеста деревьев…

Резкий звонок будильника вернул меня к реальности. В комнате еще попахивало, но уже не так сильно, как вчера. Принюхался, наверное.

Кое-как я встал с постели. Все тело болело. Голова была тяжелая, но произошедшее вчера событие заставляло мозг трудиться в направлении практического применения моего открытия. Все, что говорилось об этом в состоянии эйфории, конечно, возможно, но это должно выдаваться человечеству дозированно.

Надо будет посмотреть документацию по мусоросжигательной машине. Неужели тот, кто ее разработал, не заметил скапливающегося информационного мусора? Вернее, того же мусора, только записанного в виде файла. Не исключено, что видел. Как мы делаем, например? Все файлы, особенно текстовые имеют свою копию, которая хранится в Windows в каталоге tmp. Чтобы не засорять машину, мы периодически их удаляем или прописываем в командном файле, чтобы машина сама удаляла файлы с расширением tmp, чтобы пользователю самому не возиться. Некоторые пользователи эти файлы не удаляют и иногда, когда файл с текстом, документом или еще с чем-то оказывается утерянным, то он находит файл в каталоге tmp. Снова открывает файл, переименовывает его и не надо проделывать механическую работу по ручному набору текста. Все это элементарно для пользователя практически любого уровня. И здесь почти то же самое.

Гениальное всегда лежит на поверхности. Говорят, что русский баснописец Иван Крылов как-то скушал пять пирожков с мясом, которые горчили, а в шестом пирожке увидел плесень. Ну не стал он выбрасывать этот шестой пирожок, благо пять пирожков он уже съел. И что же? А ничего, немного животом помучался, и все нормально. Может быть, этот случай тоже был одним из сотен случаев, когда плесень не убила человека, что натолкнуло исследователей заняться изучением плесени. И в результате мистер Александр Флеминг открыл сильнейший антибиотик пенициллин, спасший жизни многим неизлечимо больным.

Закон сохранения вещества предполагает, что ничто не исчезает бесследно и не возникает из ничего. Когда мы сжигаем дрова, остается пепел. Когда я сжигаю мусор, не остается вообще ничего, что можно было бы осязать, кроме небольшого количества теплоты и небольшого количества газообразных продуктов горения. Но осталась информация о мусоре, что еще раз подтверждает достоверность закона сохранения материи.

Таким образом, то, что я открыл, не является чем-то необычным. Это естественный результат исследовательской деятельности человека не вопреки, а благодаря уже открытым законам познания нашего малоизученного мира.

Можно прямо сейчас созвать журналистов и продемонстрировать многократно одну и ту же кучу дерьма, благо файл у меня в руках, а мощности моего радиоприемника достаточно для восстановительного процесса. Через час я уже буду где-нибудь в секретной лаборатории, как подопытный кролик. Хорошо, если не пристукнут при попытке к бегству при временном помешательстве или внезапной вспышке агрессии, а моим делом займутся люди, умеющие держать язык за зубами и проверенные во всех делах.

Меня так же фукнут в моем контейнере, а информацию обо мне на дискетке положат в какой-нибудь архив. Буду я, как джинн Хоттабыч лежать в бутылке тысячу лет и два года, пока какой-нибудь любознательный отрок Волька ибн Алеша не соизволит полюбопытствовать на ископаемого исследователя при написании реферата о поисках философского камня. А так как при помощи моего открытия вообще начисто отпадает проблема биологического клонирования всего и вся, то меня могут заткнуть в какой-нибудь сверхсекретный раздел архива, и прощай, как звали.

Хорошо, что меня завалило мусором одного, а не с моей подружкой. Она вообще-то неплохая, но только для чего-то легкомысленного, а не серьезного. Когда мне нужно окольным путем довести до кого-то нужную информацию, то я под большим секретом делюсь ею со своей подружкой, получаю от нее самую страшную клятву, и через пару-тройку дней решаю тот вопрос, на решение которого официальным путем у меня ушла бы уйма времени.

На работе все как обычно. Запись в журнале: смену сдал – смену принял. Посмотрел, напарник оставил после себя восемнадцать файлов. Достаточно активно трудился. Мне тоже надо быть в пределах нормы выработки, чтобы никто не выяснял, по какой причине моя норма выработки ниже.

Для первого раза я бросил в контейнер мой свитер. Подготовка к сжиганию. Выдержка. Огонь. Свитер исчез. Появился файл 000191.csc. Маленький. Следовательно, величина файла зависит от объема. Для этого не надо было и свитер сжигать. Можно и так догадаться. Так берем файл 000191 и запускаем … А в чем запускаем? Промышленный компьютер это не тот компьютер, который мы видим у себя дома или где-нибудь в конторе. Здесь не предусмотрены браузеры и Интернет. Надо будет взять где-то ноутбук и подключить к машине. А на сегодня со свитером придется распрощаться или восстановить его дома, благо это не куча мусора.

Вот так, немножко не предусмотришь чего-то, и весь исследовательский день пропадает. Да нет, у меня не пропадает. Сейчас мы посмотрим, где можно подключиться, какие соединительные шины и разъемы мне нужны. Так, посмотрели, записали в блокнотик, а сейчас за работу – выполнять норму.

Я, вероятно, не совсем нормальный человек и возомнил себя неизвестно кем, но в одном контейнере я заметил мертвую ворону, вытащил ее, произвел ее уничтожение, вернее кремацию, отдельно. Ее файл тоже оказался небольшим.

Глава 3

Домой после работы я возвращался налегке, в одной ветровке, не сильно газуя на своем стареньком мотоцикле, на котором ездил еще мой отец. Таких мотоциклов сейчас не делают. «Ява». Мягкий, ласковый и тихий мотоцикл, на котором можно спокойно, не торопясь ехать со скоростью сто километров в час.

Всякие японские «Хонды», русские «ИЖаки», американские «Харлеи» и немецкие «БМВ» в сравнение не идут с чешской «Явой». Это, как женщина, как песня, это музыка, это стихи.

Я неслышно отсчитывал километр за километром, обдумывая программу моих исследований. Другой бы на моем месте любовался красивой природой, в которой расположен мусоросжигательный заводик, лентой асфальтированного шоссе, тонким пояском опоясывающей талию матушки-природы.

– Интересно, – думал я, – а если взять какую-нибудь запчасть от мотоцикла, уничтожить ее в машине, а затем по файлу восстановить. Будет она такая же старая запчасть, или она будет новой?

– Неужели не хватает той кучи дерьма, которая свалилась на тебя прямо дома? – отвечал мой скептический оппонент.

– Хватает, – продолжал я, – но ты представь, что за генератор низкочастотных сигналов у радиоприемника «Braun»? А если сделать генератор с регулируемой мощностью: опытным путем мы сможем добиться наилучшего результата, благо файл восстанавливаемой вещи или…, ну, вообщем, того, что мы восстанавливаем, не исчезает после восстановления. Мусор он и есть мусор, полуразложившаяся субстанция, для которого было достаточного небольшого низкочастотного сигнала.

Так я ехал, думал и придумал. Есть у меня приятель, который занимается ремонтом бытовой техники, в том числе и радиотелевизионной. У него должен быть отдельный генератор сигналов низкой частоты. Это точно. Заедем и возьмем.

Приятель был дома, немного приболел. Пять минут разговора на общие темы и генератор в маленьком рюкзачке удобно уместился у меня на спине.

Мне не терпелось сразу же заняться исследованиями, но дома меня ждала подруга. И когда, интересно, я ей дал ключ от квартиры? Вероятно, было какое-то затмение. Ну да ладно, посмотрим, надолго ли она здесь, так как в последнее время меня не сильно баловали своим вниманием, а квартиру внаем я ей не сдавал.

Чужие люди могут жить и отдельно, хотя я честно пытался сблизить наши интересы, ходил по дискотекам, проколол себе язык для ее удовольствия, но снял эту дрянь через три дня. И вообще, этих пирсингистов надо подвергать принудительному психологическому исследованию. Я понимаю, если бы они жили в джунглях Лесото. Цивилизация к ним еще не еще приходила, а эротические фантазии предполагали раздвоение члена и утроение вагины… Это я так, к слову.

То ли я стал провидцем, то ли мои мысли читались на расстоянии, но подруга моя уже стояла в прихожей со своими вещами в сумке. Бросив на столик ключ, сказала, – чао, мальчик! – и вышла. Как это говорят англичане, если женщина выходит из автомобиля, то автомобиль начинает ехать с большей скоростью.

Все складывается даже очень хорошо. Все проблемы решаются без приложения каких-либо усилий с моей стороны. Это-то и нехорошо. Слишком хорошо – это не совсем хорошо. То ли это правило Мэрфи, то ли еще чье-то правило, но я решил быть острожным и не приступать ни к каким экспериментам без тщательной подготовки.

Следующей предосторожностью было предотвращение разброса восстановленного материала по всей квартире. Свитер – вещь маленькая, поэтому достаточно будет и старого аквариума, который я купил по случаю, но никак не доходили руки, чтобы его герметизировать, наполнить водой, установить разную водоочистительную аппаратуру, запустить туда рыбок и каждый вечер проводить у аквариума по три-четыре часа, любуясь на рыбок и занимаясь обслуживанием рыбок и аквариума.

Всю технологию рыбоводства я осознал только тогда, когда купил в дополнение к аквариуму и специальную литературу по содержанию рыбок. Нет, это не по мне. Коров буду пасти, но не рыбок держать.

На генератор я установил аквариум, подключил генератор к выходу компьютера и открыл файл 000191.csc.

Потребовались считанные секунды, чтобы мой свитер оказался в аквариуме. Эврика! Наконец-то у меня получился не спонтанный, а осознанный опыт. Я взял свитер в руки. Мой. Сто процентов. Даже пахнет мною. А, может, и не пахнет, да так ли это важно? Свитера не было вообще, и вот он снова появился на свет в совершенно другом месте. Пусть это не совсем мое изобретение, но применение принципа для совершенно иной цели, чем уничтожение мусора, это тоже открытие.

Допустим, что кто-то сделал скоростную машину, для которой нет на земле дорог, чтобы она могла развивать достаточную скорость. Другой человек приделал к этой машине крылья, и она полетела. Так чей же приоритет полетов в воздухе? Того, кто сделал автомобиль? Нет, того, кто приделал к машине крылья.

Когда я начал надевать свитер, то с огорчением обнаружил, что нити, из которых он сделан, то есть связан, стали расползаться. Вероятно, был нарушен какой-то режим восстановления. Надо добиться соответствия величины низкочастотных колебаний аппаратуры на заводе и генератора сигналов у меня дома.

Как бы то ни было, но опытным путем я добился этого соответствия – десятый восстановленный свитер был достаточно крепким и для того, чтобы его разорвать, необходимо было прикладывать недюжинную силу. А одиннадцатый свитер был уже на мне без всяких проб и испытаний.

Была у меня затея восстановить мой видавший виды мотоцикл «Ява», но я отказался от этой мысли, потому что здесь нужна чистота эксперимента. А для этого нужно промыть все детали, укомплектовать мотоцикл «родными» деталями и это еще не будет достаточным условием того, что машина будет высочайшего качества, а времени на это уйдет немеряно. Подождем до лучших времен, когда в моем распоряжении будут лаборатории, сотни сотрудников, и одна группа будет заниматься именно этой темой.

Глава 4

А потом на меня напала хандра. Почему-то стало все неинтересно. И та работа, которая увлекала, манила вдаль горизонтами открытий, стала какой-то скучной и никому не нужной. Может быть, я съел что-нибудь не то или кто-то обо мне подумал, а я человек очень впечатлительный.

Глава 5

Прошло два месяца, во время которых я мучительно думал, а нужно ли заниматься тем, чем я начал заниматься? Может быть, сломать это всё. В командной строке компьютера на работе прописать команды уничтожения всех файлов, сохраняющих информацию об уничтоженных органических, минеральных и синтетических веществах и проблема отодвинется еще на десяток лет, пока не придет какой-нибудь другой любопытный парень, который от нечего делать задастся вопросом, а куда же девается информация об уничтожении очередной партии мусора?

Как говорят в армии, сколько веревочке не виться, а шила в мешке не утаишь. Будь что будет, а я начинаю экспериментировать снова. И начну с предметов уничтоженных или полуразложившихся, чтобы узнать, а нельзя ли им вернуть первоначальную форму.

Я не стану приводить протоколы произведенных мною опытов, но основные выводы можно сформулировать так:

1. Из мусора получается только мусор.

2. Из дохлой вороны – дохлая ворона.

3. Посторонние примеси оказывают влияние на качество восстанавливаемого предмета.

На резервной установке по сжиганию мусора я произвел такую уборку, какой бы позавидовала любая придирчивая хозяйка, и продезинфицировал ее не хуже операционной в серьезной клинике. И результаты на чистой установке получались просто изумительные. У меня стало два радиоприемника «Braun» и я не могу отличить оригинала от копии. У меня есть и копии денег с одинаковыми номерами и сериями. Это уже государственное преступление и никто не будет смотреть на то, что я занимался научными экспериментами, просто скажут, что сделан новый аппарат для подделки денежных знаков.

Нужно переходить к более серьезным опытам.

Мыши и кролики получались обыкновенными мышами и кроликами. Я не живодер и процесс сжигания живых существ мне совершенно неприятен. Я чувствовал себя каким-то инквизитором или чудовищем, приносящим зло, но результат опыта заставлял забывать то, что было перед этим. Конечно, для завершения всей работы нужно проводить исследование свойств восстановленного материала, в том числе и генетического кода живых существ.

Процесс сгорания занимает всего лишь несколько секунд и живые существа не успевают ничего почувствовать, будучи разделенными на отдельные атомы. Но от этого не уменьшаются моральные страдания экспериментатора.

В принципе, если к этому процессу подойти с научной точки зрения, то вполне возможно, что таким образом можно будет излечивать доселе неизлечимые заболевания и повторять жизнь человека после его биологической смерти. Это может только Бог. Значит и я в чем-то подобен Богу? Ох, гордыня человеческая. Будь во всем человеком и тогда Бог не оставит тебя.

Вот и подошло время приступить к самой высшей стадии моего исследования. К человеку. Я сам готов к эксперименту, чтобы узнать, что же случится с человеком после его перевода его на компьютерный язык и последующего восстановления в материальном виде. Кто может это сделать, кому можно доверить этот процесс? Кто никому ничего не расскажет? И кому можно доверять свою жизнь настолько, что можно не волноваться о том, что тебя восстановят?

Вообще-то, когда будешь на диске, то будет совершенно безразлично, восстановят тебя или нет. Время останавливается только для тебя и то время, которое вне тебя, потечет спокойно по своему руслу, даже не заметив, что одной песчинкой в русле стало меньше.