Волшебные истории Друскининкая

Вильняус аллея

– Пойдем, пойдем скорее, ну чего ты копаешься на месте? – услышал Марюс требовательный женский голос.

– Да-да, милая, я уже готов, – в ответ произнес запинающийся мужской голос.

Марюс машинально повернул голову направо, заинтересовавшись происходящим, и только затем понял, что поступать подобным образом как минимум невежливо – так пристально разглядывать окружающих.

Но «окружающие» не обращали никакого внимания на взгляды прохожих, потому что были заняты самым важным и ответственным делом своей жизни – подготовкой к венчанию. Нарядная невеста, какой и полагается быть каждой невесте в такой знаменательный день, подхватив подол своего элегантного светлого платья, на высоких каблуках решительным шагом двинулась к тяжелым, массивным дверям костела Святой Девы Марии, расположенным в глубине кирпичного узорчатого портала. За ней, едва поспевая и на ходу поправляя атласный сиреневый галстук, почти бегом устремился счастливый жених. Следом за новобрачными не спеша в церковь стали подтягиваться гости.

«Ну вот, еще одна парочка обрела возможность терпеть друг друга до конца своих дней, – скептически подумал про себя Марюс и в одиночестве продолжил свою прогулку. – Надо же, как спешат со свадьбой, не могли подождать до воскресенья. Всего-то три дня разницы, зато было бы все как у людей».

Марюс так рассуждал, потому что в этот день был четверг, а совсем не суббота, когда принято венчаться и праздновать свадьбы. По субботам сквер перед церковью всегда был полон народу. Счастливые новобрачные и их родственники готовились к торжеству, женщины прихорашивались, мужчины не торопясь прогуливались по дорожкам.

А еще по выходным и сам сквер, и вся Вильняус аллея наполнялись шумными звуками от проходящих в городе ярмарок. С самого утра и до позднего вечера здесь можно было услышать голоса продавцов, торгующих всякой интересной всячиной в своих передвижных палатках. Им в унисон вторили голоса туристов, приехавших в это дивное место отдохнуть на выходных и выбрать себе сувенир на память. И, конечно, перекрывая даже самую громкую речь, были слышны возгласы и крики маленьких детей, получающих от всей этой кутерьмы либо несравнимое удовольствие – если повезет покататься на электромобиле или пожевать что-нибудь вкусненькое, или ни с чем несравнимое горе – если родители откажут в радостях жизни.

Из-за таких вот обстоятельств Марюс и не любил гулять по центру города в субботу и воскресенье. Он специально устраивал себе выходные на неделе, чтобы пройтись в одиночестве по аллее, полюбоваться таинственными скульптурами, расположенными вдоль пешеходной дорожки, посидеть на лавочке у фонтана, когда никто из прохожих не мельтешит перед глазами, спуститься к набережной, поздороваться с гордым Неманом, несущим свои воды далеко к северным морям.

Марюс не считал себя одиноким человеком. По роду своей работы ему приходилось много общаться с коллегами, с заказчиками и, в конце концов, со своим начальником тоже. Если надо было поделиться какой-то важной новостью, то Марюс звонил по телефону или писал в мессенджер своим немногочисленным друзьям. Так что, по мнению самого Марюса, общения в жизни у него было предостаточно. Поэтому ни женой он обзаводиться не планировал, чтобы та не надоедала, когда хочется тишины и одиночества, ни домашним питомцем тоже не планировал, чтобы не ограничивать себя в свободе действий. А позволить себе некоторые вещи у Марюса была возможность.

В свои тридцать два года он имел за спиной несколько удачных архитектурных проектов, получив пару наград за их воплощение. Тем самым Марюс приобрел репутацию высокого профессионала, что обеспечило ему достаточно высокий заработок и дало возможность самому планировать рабочий график и свободное время для досуга и путешествий.

Учитывая все вышеописанное, можно было понять, как Марюс был раздосадован, что запланированная в тишине и спокойствии прогулка теплым августовским днем, которая должна была ему помочь в поиске и реализации новых творческих идей, была нарушена неожиданно появившейся в сквере свадьбой.

– Дяденька, извините, а вы не видели здесь маленькую лохматую собачку? – откуда-то из-за спины раздался тоненький голосок.

Мужчина развернулся к источнику звука и увидел светловолосого худого мальчика лет десяти в очках с темной оправой. Через очки можно было заметить его испуганные глаза. Мальчик держал в руках кожаный плетеный поводок.

– Нет, не видел ни одной собаки, пока шел сюда, – ответил Марюс. – А что случилось, убежала?

– Да Тыня такая непослушная. Она бишон и очень своенравная. Если что-то не по ней, то сразу убегает. Правда, всегда ненадолго и сама возвращается домой к порогу, а сегодня уже часа два ее ищу.

– Кто-кто она? – не понял Марюс.

– Гаванский бишон, очень редкая у нас порода, – с гордостью ответил маленький хозяин.

– Тогда понятно, – задумчиво протянул Марюс. – Если я увижу собачку в ошейнике, которая прогуливается без хозяев, я тебе обязательно сообщу. – Кстати, а как тебя зовут и где тебя можно найти? – спросил он мальчика.

– Я – Альгирдас, – гордо ответил тот. – А живем мы вот в этом доме, за галереей янтаря. – Альгирдас показал рукой на двухэтажное строение, крыша и круглые окна верхнего этажа которого виднелись из-за стеклянного здания Янтарной галереи. – А мою собаку зовут Тыня, она такая лохматая вся, рыжего цвета, а ушки и мордочка у нее черные.

– Ну что Тыня, я уже понял, – сказал Марюс. – В таком случае, если увижу похожую живность, то дам тебе знать, обязательно. Я – Марюс, удачи в поисках, – он протянул руку своему новому знакомому.

– Спасибо, пойду еще раз проверю наш двор. Надеюсь, Тыня уже там, – Альгирдас быстро пожал руку Марюсу и скрылся за углом.

«Ну вот, так и заводи себе собаку, убежит, и не будешь знать, что делать и где ее искать. Вместо того, чтобы наслаждаться прекрасными моментами в жизни, придется нервничать, бросать все свои дела, бегать с оголтелым видом, приставать к прохожим и громко выкрикивать ее имя на всю округу», – сделал единственно верный из такой ситуации вывод Марюс и продолжил прерванную в очередной раз за сегодня прогулку по аллее.

Прошло несколько дней, и Марюс уже успел забыть встречу с юным хозяином Тыни. Совершая после окончания плодотворного рабочего дня обязательный ежевечерний променад, Марюс в хорошем настроении двигался все по тому же маршруту, пролегающему по Вильняус аллее. Он с интересом разглядывал стоящие вдоль аллеи здания, как будто был тут впервые.

«А вон и тот самый дом, в котором живет непослушная Тыня и ее маленький хозяин, – подумал Марюс, завидев покатую крышу, которая возвышалась над крышей одноэтажной галереи. – Странно, но раньше я его никогда не замечал. Всегда был уверен, что за галереей ничего нет, небольшой газон с лавочками и скульптурой в центре, да и только».

Марюс двинулся дальше, но дал себе слово как-нибудь, но не сейчас, естественно, зайти за угол и посмотреть, что же там на самом деле – газон или двор дома Альгирдаса.

– Конечно, дом, и нечего тут раздумывать. А тебе, приятель, минус как профессионалу, раз до сих пор не замечал постройку, которая стоит тут уже много лет, – разговаривал сам с собой вслух Марюс.

И действительно, было как-то странно, что такой талантливый архитектор, да к тому же досконально изучивший этот город, упустил из поля своего внимания интересное строение на одной из центральных улиц.

Но Марюс решил не омрачать сегодняшний позитивный настрой и оставить поиск причины своего «архитектурного» провала на потом. Поэтому он двинулся дальше по направлению к набережной.

Выйдя к быстрым водам всегда спешащего Немана, Марюс сделал глубокий вздох, закрыл глаза и про себя начал произносить благодарственную речь высшим силам и всему миру за такие упоительные минуты спокойствия и удовлетворенности.

– Добрый вечер, а Тыня нашлась в тот день, представляете, это очень здорово, и я совсем не успел испугаться, что она не вернется, – Марюс вздрогнул от неожиданной скороговорки. Открыв глаза, он увидел перед собой Альгирдаса, который держал на поводке маленькую пушистую собачку палевого цвета с темными переходами на мордочке и на ушах, с длинной шерстью, свисающей со всех частей ее туловища и головы – со спины, хвоста, лап, ушей и даже носа.

«Вот тебе и гавайский бишоп – редкая порода, а на вид дворняжка дворняжкой», – вспомнил Марюс название породы, про которую ему в прошлый раз рассказывал Альгирдас. Но вслух промолчал.

– Добрый вечер, – сдержанно поздоровался Марюс с новообретённым знакомым. – Я очень рад, что Тыня сейчас рядом с заботливым хозяином. Вышли на прогулку? Удачной дороги, и смотрите не потеряйте друг друга в этот раз, – решил вежливо закончить разговор Марюс и отвернулся от Альгирдаса и его питомца в сторону парка.

– Нет-нет, все будет хорошо. Я больше не отпускаю Тыню с поводка, так что ей не удастся теперь от меня сбежать. А вы не хотите прогуляться вместе с нами? Недалеко, всего лишь вдоль реки до летнего театра, – спросил Альгирдас.

Вопрос для Марюса прозвучал столь неожиданно, что он машинально кивнул головой, тем самым подтвердив свое согласие на совместную прогулку.

Альгирдас бодро зашагал по дорожке, Тыня сначала закопалась в траве, но, почувствовав натяжение поводка на шее, побежала догонять своего хозяина. Марюс неторопливо двинулся вслед за ними.

Таким вот образом троица перемещалась по парку вдоль Немана. Тыня время от времени останавливалась у понравившихся ей деревьев. Альгирдас, не делая паузы, продолжал движение, рассказывая на ходу Марюсу истории из их с Тыней жизни. А когда поводок натягивался посильнее, так что Тыню немного стаскивало с места, она резво пускалась вдогонку за Альгирдасом и преданно смотрела на своего хозяина. Марюс терпеливо шагал рядом, наблюдал за поведением Тыни и слушал болтовню мальчика, время от времени вставляя короткие фразы для вежливости.

«А в общем-то не так уж и тяжело выходить на прогулку в компании питомца. Если все собаки имеют такой же легкий характер, как эта Тыня, то можно иногда и с собакой прогуляться, – вдруг подумал про себя Марюс. – Ну, нет, иногда не получится, либо гулять надо постоянно, как по часам и в любую погоду, либо вообще не заводить себе домашнее животное»,– здраво рассудил Марюс и решил, что второй вариант, конечно, предпочтительней.

– Ну вот мы и дошли до летней эстрады, – остановился Альгирдас на перекрестке. – Нам с Тыней сейчас налево, вверх по этой дорожке, надо еще забежать в магазин, купить молока. Спасибо вам за компанию, вместе гулять было интересно. Думаю, Тыне сегодняшняя прогулка должна была понравиться.

– Твоя Тыня – очень жизнерадостная и любопытная собачка. Забавно наблюдать за ее поведением. Тебе тоже спасибо за прогулку и веселые истории, – в ответ поблагодарил Марюс мальчика.

– В таком случае до свидания. Может быть, еще когда-нибудь погуляем вместе, правда? – Альгирдас вопросительно посмотрел на своего взрослого спутника.

– Да, конечно, погуляем. Всего хорошего, удачи! – попрощался Марюс.

Альгирдас, подхватив собачку на руки, устремился в направлении улицы Майронё. Марюс помахал им вслед рукой и повернулся, чтобы идти назад.

«А ежедневные обязательные прогулки с собакой дисциплинируют и не дают раскиснуть, – продолжал рассуждать про себя Марюс по дороге домой. – И в компании все веселее, даже если эта компания – всего лишь бессловесное существо. Зато оно никогда не будет спорить с тобой и донимать пустыми разговорами, а всегда будет тебя слушать и поймет, о чем ты хочешь поделиться. Потому что собаки, судя по Тыне, все понимают. Ладно, хватит, думать на эту тему, не собираюсь я кого-нибудь заводить, и точка», – таким окончательным выводом Марюс подвел итог беседе с самим с собой, и его мысли вернулись к ежедневным насущным делам.

Спустя пару-тройку месяцев, когда на город напал колючий северный ветер и даже кое-где успел выпасть первый редкий снег, Марюс поздно вечером возвращался домой из столицы после успешной сдачи очередного проекта. Поставив машину у соседнего дома, потому что рядом с его жилищем все места были заняты, Марюс быстрым шагом почти побежал к подъезду.

Не успел Марюс ввести кодовый шифр и открыть тяжелую входную дверь подъезда, как его внимание привлекло какое-то шевеление сбоку от лестницы. Марюс развернулся к источнику шума и увидел светлое пушистое существо, очень напоминающее небольшую собачку. Это существо лежало на бетонной плите рядом с подъездом, свернувшись в клубок, и дрожало мелкой дрожью.

Марюс подошел поближе, нагнулся рассмотреть животное и с удивлением воскликнул:

– Да это же Тыня! Тыня, что ты тут делаешь? Где Альгирдас? Как ты меня нашла? – поток вопросов полился из уст Марюса.

Но собачка не откликнулась на свое имя, лишь с интересом подняла мордочку и уставилась на человека.

– Ты, наверное, есть хочешь? Долго же ты тут сидишь, вся замерзла. Пойдем скорее ко мне домой, я тебя накормлю, отогреешься. А завтра будем искать твоего хозяина. Я знаю дом, где он живет. Не волнуйся, все будет хорошо.

Марюс взял на руки мохнатое дрожащее существо, ощутив под длинной шерстью щупленькое тельце, и прижал животное к своему теплому кашемировому пальто.

– Все-все, сейчас будет тепло и сытно, не переживай, – Марюс торопливо поднялся к себе в квартиру, скинул на пол покрывало с кресла в прихожей и положил собачку на подстилку. На скорую руку соорудил собачий ужин – кинул в миску куски говяжьего антрекота, который нашел в холодильнике, и залил теплым куриным бульоном, который приготовил днем ранее себе на обед.

– Тыня, Тыня, иди сюда, поешь, – Марюс поставил миску в угол кухни и позвал собачку. Собака по-прежнему не откликалась.

«Странно, – подумал Марюс. – А ведь раньше, когда мы встречались, Тыня хорошо знала свое имя».

– Возьми, возьми, – откуда из глубин памяти у Марюса всплыли слова, которые положено применять при дрессировке собак. Собачка, услышав знакомую ей команду, прибежала в кухню и принялась жадно поглощать пищу.

Наевшись и вылизав дочиста всю миску, собачка вернулась в прихожую, с довольным видом улеглась на приготовленную для нее подстилку и закрыла глазки.

– Как же мне тебя звать, непрошеная гостья? – размышлял Марюс. – Ведь ты как две капли воды похожа на Тыню, которая гуляла с Альгирдасом. Но почему не помнишь своего имени и почему убежала от него и прибежала к моему подъезду? И ошейника на тебе никакого нет. Ну ладно, завтра все узнаем. Пойдем с утра на Вильняус аллею, и я верну тебя домой. Наверное, Альгирдас сильно волнуется, что ты убежала. А звать тебя я все равно буду Тыней, независимо то того, хочешь ты откликаться на это имя или нет.

Таким образом, Марюс поставил точку сегодняшнего неожиданного вечера и отправился спасть, чтобы пораньше завтра заняться судьбой Тыни.

С утра Марюс проснулся от непонятного ощущения, что его лицо влипло в какую-то жидкую краску, которая залилась в глаза, нос и рот. Открыв глаза, Марюс увидел прямо перед собой черный кожаный нос в обрамлении копны густой шерсти. Вздрогнув от неожиданности и привскочив на подушке, Марюс осознал, что это дело лап и языка его новой знакомой, которая запрыгнула на кровать и усердно принялась лизать его лицо.

– Ух, как ты меня напугала, – выдохнул Марюс и пошел в ванную комнату приводить себя в порядок.

Не прошло и получаса, как Марюс стоял в прихожей, готовый идти на поиски хозяина Тыни. А Тыня с утра уже получила пайку молочной рисовой каши, которая, как и куриный бульон, нашлась в холодильнике у Марюса. Поэтому сейчас собачка выглядела весьма довольной своей собачьей жизнью, и в ожидании дальнейших действий Марюса сидела на подстилке и настороженно виляла хвостом.

«Как же мы пойдем с тобой без поводка и ошейника?» – вопросительно подумал Марюс. Огляделся вокруг, заметил кожаный ремень для брюк, лежавший на столике у двери. Ремень был подарен Марюсу его коллегами на один из праздников, но оказался ему велик по длине. Недавно пересматривая свой гардероб, Марюс решил отнести ремень в ремонт, положил его в прихожую, да так там и забыл. А сейчас ремень пригодился как нельзя кстати – из него получился своеобразный ошейник, да еще и с поводком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.