Девочка большого города

Иллюстратор Александра Долганова

© Анастасия Севостьянова, 2025

© Александра Долганова, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0067-2648-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Мне всегда искренне нравились автобиографические книги. С 2019 года, после исполнения своей детской мечты, я стала вести так называемый дневник заметок о путешествиях, на случай, если потеряются фотографии и с памятью что-то случится. Шло время, копился багаж эмоций и событий, приходили новые знания и взгляды на жизнь, постепенно обычные заметки обросли новой оболочкой и превратились в книгу. Прочитав первые строки, вы, наверняка подумаете, почему эта «девочка» особенная? Тем более после выхода «Ешь, молись, люби» каждая, кто обладает хоть каким-то даром писать, возможностью путешествовать и смелостью об этом рассказывать, выдавала свои труды миру. Книга, которую вы держите в руках или читаете с планшета, о путешествии внутри себя, о скитаниях в большом городе, о поиске жизненного пути, любви, о побеге от проблем в другие города и страны и возвращении вновь, о сильных девочках, кто меня окружал и окружает – в общем, эта книга о каждой из нас, кто в один момент решил всё бросить и круто поменять свою жизнь. В ней я расскажу об искренних эмоциях и переживаниях, о реальных людях и событиях и о том, как в большом городе сбываются мечты маленькой девочки, такой же как вы.

В этой книге часть моей жизни, тот самый главный период становления из девочки в женщину и человека с четким видением своего пути.

Я возвращаюсь к ней всякий раз, когда мне плохо. Я строчила слова в онкологической больнице перед операцией, во время терапии, когда чувствовала, что теряю жизненные силы и вот-вот случится страшное. Эта книга про каждую из нас, кто решил в 30 лет стереть всё, что было до, и ускакать навстречу своей мечте.

Я хочу, чтобы книга стала вам верным спутником в путешествии или в вагоне метро, не отягощала, а приятно дополняла сумку или рюкзак. Чтобы, читая её, вы плакали и смеялись вместе со мной. Говорят, если что-то накопил полезного, надо делиться, чтобы не взорваться от переизбытка, поэтому хочу поделиться с вами и рассказать то, о чём не рассказывала родным и друзьям. Эдакая исповедь или вечерние посиделки с историями, считайте это тем, чем хотите.

В книге я не буду учить, как заработать миллион, стать успешной, покорить столицу, встретить мужчину мечты. Поэтому сразу предупреждаю, если вы здесь за этим – закрывайте её сразу. Это не пошаговая инструкция и результат, это путь, который я проходила и до сих пор прохожу.

Так как в книге все люди и события реальны, а со многими я до сих пор поддерживаю тёплые отношения, своим долгом я посчитала заменить некоторые имена. Те, кто себя узнает, помашите ручкой, но не спешите отправлять ругательные сообщения в мой адрес. Помните, это было в прошлом, а кто прошлое помянет – сами знаете.

Надеюсь, после прочтения книги все нынешние союзы и браки моих знакомых останутся целы. Но, если что, заранее извиняюсь.

Нулевой километр

Сентябрь 2019 года. В 19:30 я вышла из дома, взяв с собой походный рюкзак и самые необходимые вещи. Отныне моя жизнь не будет прежней. Прощай, Пенза. Новый этап, новая жизнь, новая я.

За несколько лет до события, с которого начала первую страницу книги, я, работая в обычной пензенской школе обычным педагогом-организатором (хотя для многих эта профессия необычна), нашла себе спасение от ежедневной рутины. Я стала придумывать истории, писать сценарии и ставить спектакли по ним. В моей театральной труппе были в основном старшеклассники, не подозревающие, что их педагог высвобождает собственных внутренних демонов на страницы, демонстрируя боль и переживания с их помощью. Однажды родилась героиня Полина – юная ведьма, всю жизнь прожившая в зачарованном лесу и мечтавшая сбежать из него, увидеть другой мир, мир людей, сорвать с себя оковы стереотипов о ведьмах. И тут всё сработало в обратном направлении. Герой будто вошёл в меня и сказал: «Беги»! Многие это называют точкой невозврата, когда твой потенциал прорывает потолок здания, где ты работу работаешь.

Что же стало пинком или в сценарном жаргоне «побуждающем действием»? Как показывает практика, человек очень терпеливое создание. Мы годами живем, накапливая багаж недовольства жизнью, а потом виной становится маленькая бытовая мелочь или ссора. Началось всё с моего небольшого путешествия на новогодние праздники под Питер в английский лагерь для взрослых. Звучит достаточно эротично, поэтому попрошу прибрать свои фантазии. На самом деле ничего такого там не происходило. Около двадцати людей, желающих подтянуть свой уровень английского взрослых и в каких-то местах старых (самой взрослой даме было порядка восьмидесяти лет), собрались в доме отдыха. За ту поездку мой уровень лучше не стал, однако, пообщавшись с разными умами, самое важное в той поездке я узнала. Во-первых, не надо ждать подходящего года и дня для исполнения мечты. Во-вторых, не надо доводить свой уровень английского до идеального, чтобы попасть в Америку, на таможне всё равно. В-третьих, погода на Новый год в Нью-Йорке совсем не такая, как в фильме «Один дома», там сыро и бесснежно. Напитавшись информацией, я решила, что либо в этот год, либо никогда я приеду к своей мечте. Что есть мечта? Странно, но у большинства людей обычно это не процесс, а точка на карте, имеющая длину, цвет и назначение. Например, не поехать в Париж, а увидеть Эйфелеву башню, не снять фильм, а получить Оскар – надеюсь, вы поняли мою мысль. Не спорю, для кого-то это процесс, однако мы чаще используем слово «стать» нежели «быть»: «стать миллионером», вместо «быть миллионером».

У творческих людей существует странная привычка: одушевлять всё созданное и общаться с ним. Не показывайте эту книгу психиатрам. Так вот, проводя ежедневные беседы в голове со своими вымышленными героями, я приняла решение более глобальное, чем исполнение мечты – начать всё с нуля в новом городе, в новой стране. Терять было нечего, за спиной недоотношения в качестве любовницы, ипотека, стопка сценариев, не выходивших дальше стен школы, теснота и обыденность маленького города.

Звёзды благоволили всем моим решениям. В конце апреля я, как школьница, прогулявшая школу, соврала начальству о болезни и уехала в Москву на собеседование с американским консулом. Оставив кошелёк, телефон и все свои вещи у малознакомого человека, которого видела только раз, я наощупь отправилась искать консульство в городе. Оказавшись там, успела познакомиться с несколькими людьми: кто-то собирался лететь в командировку, кто-то по семейным делам. Для них поездка в США была как будто обыденностью, я их не понимала, моё сердце стучало, как у зайца, ведь я должна была доказывать, почему достойна получить визу. Я молила Бога, чтобы вся эта процедура прошла на русском. Меня стали собеседовать на русском. От радости моя улыбка растянулась на всё лицо, возможно, поэтому консул посчитал меня весьма милой, мне дали визу, а всем тем, с кем я успела пообщаться в консульстве – отказали. Вот теперь точно назад дороги нет.

Я была слишком счастлива, чтобы думать. Весь день гуляя по весенней Москве, я чувствовала, что во мне что-то просыпалось, что-то большое, необузданное, казалось, внутри живет суперсила, и я вот-вот оторвусь от земли и полечу куда глаза глядят. Я смотрела на Москву другими глазами. Для меня, девочки, выросшей в маленьком районном посёлке Пензенской области, в то время этот огромный город представлялся большим, грязным и торговым. Родители одноклассников привозили оттуда огромные баулы сумок одежды и всякой хрени, чтобы продавать в маленьких магазинчиках района, оттуда вместе с ними приезжали и страшные истории, как кого-то побили или ограбили. В двадцать лет я сама рискнула посетить Москву вместе со студентами-активистами. Меня встретили переполненное в час-пик метро, карлик, со злобой толкнувший меня, и как итог – украденная сумка со всем, кроме телефона. Пообещав себе никогда сюда больше не возвращаться, обещание не сдержала. Из оставшейся части дня я мало помню событий, только ощущения, запах весенних улиц, звуки музыкантов, песни группы «Моральный кодекс», что-то про весенний Арбат, парк, большая кукуруза-фонтан на ВДНХ, самокат и свобода, пусть пока что на один день, но скоро… Уже совсем скоро….

В 28 лет я впервые открыла сайт по поиску работы HeadHunter. Звучит дико, но это правда. Жизнь берегла от взрослости. В студенческие годы у меня не было желания и времени искать работу. Я была слишком увлечена жизнью активистки, главный вопрос был не «как заработать», а «как сэкономить». С моей дальнейшей работой по окончании университета помогли друзья, да и не было жёсткого собеседования на роль детского аниматора. Однажды, поняв, что пора бы и серьёзную работу поискать, я просто шла мимо школы, заглянула в неё и спросила, нужны ли им активные, оказалось, нужны. Меня взяли на роль педагога-организатора, я была четвёртая по счёту, мы ютились в маленьком кабинетике, через три месяца у всех сдали нервы, в нём осталась я одна, там и засела на пять лет.

Знаете, первый черновик своей книги я начала сразу с аэропорта, не хотелось никаких прелюдий. Однако поняла, что нужно вам дать немного предыстории, как минимум, для того, чтобы у вас сложилась картина о том, что из себя представляет человек, написавший её.

Первый урок «взрослой жизни» я пережила летом, прямо перед отлётом за океан. Вернемся к HeadHunter. Я копила деньги на большое путешествие, поэтому времени думать и выбирать у меня особо не было. Получив чуть ли ни первое приглашение, я стрелой летела на юг, в какую-то деревню у Чёрного моря, в какой-то гостевой дом, работать каким-то аниматором. Талант, к счастью, был, хотя в моём возрасте аниматоры обычно шагают на пенсию. Меня встретил какой-то хозяин, и мы с ним не подписали никакого договора. Вся договорённость строилась на честном слове, только вот, как оказалось, не у всех оно честное. Со мной работала напарница, младше меня на 10 лет. Аня была еще ребёнком, как милый цыплёночек, только вылупившийся из яйца и оторвавшийся от дома. Её привезла семья, оставила в гостевом доме, как в детском лагере, добросовестным вожатым. Однако все монстры вышли сразу после того, как родители Ани покинули деревню. Гостевой дом в первую неделю превратился в тюрьму. Покидать его пределы в течение дня было запрещено и скитаться по территории тоже. Сиди в комнате в июле-месяце, готовь программу на вечер. Каждый день сотрудников становилось на один меньше по прихоти начальника – он увольнял одного за другим без жалования и обратного билета домой. Мы проживали настоящую «игру в кальмара», сидя с утра за завтраком за одним столом, мы видели, как нас становилось всё меньше и меньше. Но страх не помешал нам с Аней нарушать правила и убегать из «тюрьмы» каждый день, так как до вечера о нашем существовании никто и не помнил. Я не знаю, чего боялась больше, что меня оставят без денег или придушат. Я никогда не улыбалась начальнику-самодуру, из-за чего он бесился. Живя до этих пор, по справедливости, я была одной из лучших учениц в школе, активисткой в универе, бесценным работником. Для меня всегда было очевидно: хорошо работаешь – тебя хвалят и поощряют. В гостевом доме моя система начала постепенно рушиться. Ты можешь хоть в щепки разбиться о работу, пахать как папа Карло, а поощрять будут того, кто просто нравится. Я доработала до конца сезона и даже осталась с гонораром, не попала в число «съеденных». Наверное, кто-то наверху меня любит и делает всё, чтобы я прилетела к своей мечте.

Сентябрь 2019.

Как быстро приехало такси, я не успела толком попрощаться с домом. Моим домом вот уже несколько лет была маленькая студия в Пензе, где я жила и творила. Я никогда не делала в ней ремонт, видимо, чувствуя, что ненадолго там задержусь. Она была настолько компактной, что, проснувшись в ночи от шума, я могла охватить её всю взглядом. Я слышала соседей за стенкой с двух сторон, казалось, мы все часть одной квартиры и семьи, справа живет твоя бабушка, что вечно ворчит, смотря телевизор, а слева – старшая (или младшая, честно, ни разу не видела соседку) сестра, имеющая бурный секс каждые выходные. Бывало, я соревновалась с ней, пока крутила недолгие романы, приглашая любовников к себе. Думаю, у нас была ничья. Позже квартиру продали уже без меня. От неё мне остались воспоминания и несколько сотен тысяч, разлетевшихся достаточно быстро.

– Уже, так скоро?

– Пора!

До автовокзала меня провожала сестра Катя. Мы погрузились в такси, из вещей с собой было только самое необходимое, я не знала, в какой точке земли останусь. Будет это Америка, или я вернусь в Россию, а может, вообще найду третье место. От всех этих мыслей захватывало дух, неужели я приняла такое радикальное решение – ехать в неизвестность одной. Меня начало трясти и затошнило. Хотелось крикнуть таксисту: «Стой, разворачивай!» Гордость взяла вверх над трусостью. «Уходя, уходите», – так говорил командир нашего студенческого агитационного отряда. Как бы ты ни любила место, город, друзей, но у всего есть логическое завершение. Этим завершением стала инфантильная жизнь в Пензе. Я ни в коем случае не обвиняю своё прошлое, всех дорогих мне людей, это было одно из самых лучших беззаботных времён, я искренне дорожу каждым из вас и каждым воспоминанием, связанным с вами в этом городе. Просто иногда у человека наступает такой период, что ты либо перейдёшь на новый уровень, либо ментально умрёшь, задавив в себе порывы.

На протяжении всей ночи я слушала песни Мураками и вспоминала по крупицам яркие моменты жизни, оставшейся позади, её от меня уносил сентябрьский прохладный ветер и дорога.

Жизнь слишком коротка, чтобы ждать. Мечты должны становиться реальностью прямо сегодня, прямо сейчас, прямо в этот год, иначе это просто пустые слова.

«Жизнь тем и интересна, что в ней сны могут стать явью». Пауло Коэльо.

Аэроэкспресс нёс меня в аэропорт Шереметьево. Вот тут-то и пришло осознание всей реальности. «Что я делаю, твою мать? Мозг сходил с ума, вызывая тряску в теле и неуклюжесть движений, я спотыкалась о каждое кресло, закинутый на полку рюкзак полетел вниз и пришиб моего соседа, он учтиво помог закинуть его вглубь полки. Адреналин не переставал бить фонтаном. Я летела к мечте… К нему, о котором узнала ещё в детстве, к нему, снившемуся по ночам.

Во всех путешествиях за границу меня тормозил языковой барьер. Во время первого путешествия в Европу в 2015 году я в основном молчала, говорила моя попутчица. Интересный факт: именно в этот год я получила диплом, который подтверждал, что являюсь педагогом по английскому языку. Я – педагог по английскому языку с языковым барьером! Это как актёр, который боится сцены. Поэтому я закинула диплом в дальний ящик и никому не говорила о нём. Мне было стыдно. Можно знать абсолютно всю грамматику, а как дойдет до общения с нейтив спикерами, она улетучивается из головы, мысли мешаются, уши отказываются слушать, желая уловить русскую речь, а язык немеет, не выдавая ни слова. Еще бывали случаи, что ты знаешь, как сказать, а не можешь, боишься, что тебя засмеют, ткнут на ошибки. Отличники эмоционально тяжелее переносят ошибки, чем остальные.

Зная о своем маленьком, но весомом для Америки недостатке, я опять вспомнила знакомых из английского лагеря: ну у кого-то же получалось, почему у меня не должно получиться?

Вы когда-нибудь при взлёте самолёта хватали своих попутчиков от страха за руки? А если вы их видите впервые? Я не была избалована самолётами, моим самым популярным видом транспорта всегда был поезд. В него меня впихнули вместе с собой в полтора года родители, на нём я объездила Россию до Иркутска и даже умудрилась завести дружбу с проводником, с которым общаемся и по сей день.

Впервые я увидела ночную Москву с высоты птичьего полёта: «Как ты красива сегодня, как ты сегодня светла», – пел в голове Валерий Меладзе.

Через 30 минут после взлёта мы с моими попутчиками уже распивали винишко и рассказывали о себе. Ими оказались крайне интересные люди, да и вообще, мне кажется, люди, путешествующие международными рейсами, скучными быть не могут. Аня, рыжая творческая девчонка, летит к своим друзьям в Нью-Йорк. Ей 34, но выглядит на 25. Вот они, творческие люди больших городов, не обремененные ничем, свободные в своих действиях и решениях, захотела – махнула через океан на недельку к друзьям потусить. Миша – русский, живущий в Швейцарии, знающий пять языков в совершенстве. Мне интересно, это какое заклинание нужно прочитать, чтобы в следующей жизни родиться в богатой русско-швейцарской семье? Парень летел с Кавказа, со свадьбы друга.

В любой дороге, будь то поезд в Иркутск или самолет в Амстердам, одним из самых интересных моментов является общение с попутчиками. За такой незначительный промежуток времени ты успеваешь узнать истории из их жизни, а у путешественников она нескучная.

А между тем самолёт уже приземлялся на голландскую землю, рейс был транзитный. Мне предстояло провести целую ночь в аэропорту.

Не успев расслабиться, мой организм снова напрягся, меня обыскивала девушка-полицейский, со всей присущей её статусу грубостью. Рядом стояли сексуальные напарники, ощупывали мужчин. С 2018 году Евротур открыл для меня мир европейских мужчин. Ни с одним секс я не организовала, к сожалению. В ту поездку мы с подругой еле успевали спать и мыться – автобусный тур «галопом по Европам» не лучший вариант узнать страны достаточно хорошо. Однако я успела словить вайб привлекательности и сексуальности, так что после поездки не могла смотреть на наших русских мужчин. Вскоре облако развеялось, я выздоровела и вновь перешла на русских.

С моего самолёта оставалась еще девушка Наташа, точнее бабушка. Второй раз на несколько часов моё сознание перевернулось относительно возраста женщин. 28 лет я жила в вакууме своей провинции. Этой русской кокетке оказалось 55 лет, у неё есть внуки, хотя больше 35 лет на внешность я бы ей не дала. Наташа летела к своему мужу в ЮАР, где жила большую часть года, а на летние каникулы приезжала к детям и внукам на родину. Наташа была единственным белым человеком в том африканском городке, этот брак у неё уже второй, а познакомилась она со своей судьбой по Интернету. Вот она – любовь 21 века, вот она – женщина, доказывающая, что после сорока жизнь только начинается. Женщина должна оставаться женщиной в любом возрасте, любить и быть любима – это одни из главных показателей здоровья, красоты и молодости.

Конечно, уснуть я за всю ночь так и не смогла, зато разглядела всех работников аэропорта, которые ближе к 4 утра играли в догонялки на моющих пол машинах, распробовала различные виды кофе, зашла в местный музей и рассмотрела сотни поз, в которых спят люди, пока ждут следующий рейс. Всё-таки есть в ночных аэропортах и пересадочных терминалах своя атмосфера. Расставшись с Наташей, мы побрели каждая к своему самолёту, я – на запад, она – на юг. «Ну всё, Настюшка, шутки закончились, с этого момента в Боинге нет ни одного человека, кто может говорить по-русски, ты влипла». Можно, конечно, молчать на протяжении 11 часов, пока самолёт пересекает Атлантику. Если бы я была ассом в перелётах, этого можно было избежать. Но нет, «сто пятьсот» вопросов у меня возникло тут же: как и что включать, когда обед и как откидывается спинка?

Моя попутчица оказалась очень милой девушкой и даже угостила чипсами. Я ей сразу разъяснила про свой уровень английского, на что она ответила: «Не переживай, ты прекрасно на нём говоришь». Эта милая американочка была чуть ли не первым человеком оттуда, с кем я так долго общалась. Совершенно не избалованная иностранцами в своём городе, я искала, с кем бы поговорить по Интернету. По итогу получалось находить только женихов из южных стран, однако среди сброда нашёлся всё же один профессор из Бразилии, с кем мы переписывались голосовыми сообщениями на протяжении нескольких лет.

Винишко спасает всё в этой жизни: лечит нервы, борется со стрессом, снимает напряжение. Я поняла, что прекрасно владею языком, мы с моей попутчицей разговорились о её жизни, детях. Живет она в Сан-Франциско, переезжает с детьми в Амстердам и сейчас оформляет документы, кажется, я ей даже дала пару юридических советов по переезду и вырубилась. Один из самых главных спутников языкового барьера – мозг, как только ты его отключаешь, инстинкты общения берут верх, и в расслабленном состоянии речь течёт рекой, так как ты не боишься ошибиться, тебе в принципе пофиг становится.

Я проснулась за пару часов до приземления, уже через облака можно было где-то рассмотреть предвестников города ангелов.

Я пришла в себя после фразы попутчицы.

– Look, look, do you believe? LA!

Вот так я тебя впервые увидела, с высоты птичьего полета, не осознавая реальности всего происходящего.

– It’s another world for me!

– Yeah, that’s amazing world. You must fall in love with it.

О, да, влюбляться я могу. Посмотрим какой ты, LA.

Мозг: «Настя, ты в Америке»!

Что заставляет наших оленей в голове танцевать румбу и кричать «ихаааа». Найдя, наконец-то, свой багаж, я устремилась скорее на выход из аэропорта, где меня уже ждала Таня.

Планировать такое грандиозное путешествие одной мне было не по силам, к счастью, на этом материке, таком далеком от нас, жила моя студенческая подруга Таня. Несколько лет назад нас с Таней связывало многое: агитационные походы, учёба на одном факультете, тусовка в одной компании, даже симпатия к одному парню. По её откровениям, она была той девочкой, кто с детства знал, что будет жить в Америке. Съездив по программе Work and Travel, Таня решила связать свою судьбу со штатами. Я же, съездив по программе вожатой в детский лагерь, – с детьми. Итог – она американизированная замужняя русская, имеющая с мужем общий бизнес, я – уволившийся педагог. Впереди наше с ней путешествие, солнце, океан, свобода. Таня стояла с плакатом «Настя, welcome to USA». Я для себя решила в эту поездку присмотреться к Америке, вдруг, это именно то место, где я останусь надолго.

Город Ангелов

L.A. on a Saturday night in the summer

Sundown and they all come out

Lamborghinis and their rented Hummers

The party’s on, so they’re headin’ downtown

Еd Sheeran

Красиво жить не запретишь, особенно когда ты в городе грёз, мирового кинематографа, крутых тачек и накачанных тел. Автоматически хочешь быть подобным им, вставать не по будильнику, совершать утренние пробежки у океана, пить свежевыжатый сок и смотреть на сёрферов, после обеда сесть за напечатание сценария, который у тебя покупает Universal Studios, а к вечеру встретиться с друзьями в каком-нибудь мексиканском ресторанчике, вернуться в свой пентхаус, принять джакузи и выпить французского дорогого вина. Не жизнь, а сказка в лучшем городе Земли.

А теперь реальность: что делать, если ты «турист со 100 долларами»? И это даже не тревел-шоу, тебя не покажут по телеку и не заплатят гонорар. Мы с Таней выбрали самый дешевый китайский хостел в центре города. Всё самое дешёвое жилье у них находится, как ни странно, в центре, всё самое дорогое – на окраинах, ближе к океану и Голливуду. Центр города – каменные джунгли, единственные небоскребы всего города. Сам LA можно по праву назвать низкорослым, дома и пентхаусы не поднимаются выше 3 этажа.

Хостел оказался весьма милым, 15 баксов койка за ночь. Приветливая китаянка объяснила нам правила проживания. Таня ругалась на её английский, а я, напротив, прекрасно понимала всех не носителей языка.

Закинув вещи, надев шорты и майку (к сведению в Москве на тот момент в начале сентября температура была +15) мы побежали по жаркому Лос-Анжелесу знакомиться с городом. Несмотря в 10-часовую разницу во времени и желание спать, я была открыта новым впечатлениям.

– Что за запах?

– Запах травки и обоссанного тротуара.

Вот и первое открытие города – палатки бездомных, мусор, запах, духота, блошиные районные рынки. Наш хостел находился в районе станции метро Wilshire Vermont. И здесь было самое настоящее «тараканье гнездо» бездомных. Поражало то, что их настолько много, что они сливались с интерьером города, люди их просто не замечали, у каждого была своя палатка или что-то похожее на бунгало, только меня это беспокоило и тревожило. Американцы к ним привыкли.

Центр города: небоскрёбы и офисные здания, по будням заполненные людьми, по выходным превращаются в площадку съемок голливудских блокбастеров.

Вот в этом фильме ты могла видеть такой ресторанчик, а на этом перекрёстке главный герой фильма сделал предложение своей девушке.

Перекусив в популярном американском кафе IHOP, мы с Таней решили проникнуть в один из самых высоких отелей InterContinental.