Рапсодия Палефата
- -
- 100%
- +
Ладий попытался схватиться за свой меч, но лев заметил манёвр, выбил из руки щит и уже собрался лишить его жизни.
– Получай! – крикнул Алекс и бросил камень прямо в кошачью морду, заставив льва остановиться.
Закрывая подбитый глаз, зверь обернулся к мальчишке и злобно оскалил свои острые клыки.
– Алекс! – крикнул Эвр, безуспешно пытаясь привлечь внимание льва. – Беги!
– Уходим! – дал команду подросток, мгновенно взобравшись на Баса, и друзья помчались вниз по склону, огибая деревья, скользя по траве, удирая от преследующего их хищника.
– Вот тебе! – кричал юноша, кидаясь в него камнями.
Они выбежали на горный луг, где паслись козы, и Алекс, придерживая пилос, закричал испуганным пастухам:
– В сторону! В сторону! Убегайте отсюда!
Лев уже начал уставать, но продолжал гнаться за своим обидчиком.
Пёс пробежал почти у самого обрыва к зеленеющей скале, похожей на гигантскую голову, и быстро запрыгнул наверх. Массивный зверь не сумел повторить тот же трюк и начал карабкаться к ним, оставляя на камнях следы крови.
«Нет… Нет… Нет… Что же желать?» – испуганно думал юноша, кидая вниз камни, не причинявшие льву существенного урона.
Тут послышался резкий свист – и в голову чудовища с сумасшедшей скоростью влетел снаряд. Зрачки льва расширились, и он потихоньку скатился к подножию скалы, оставшись лежать там неподвижно.
Подросток повернулся в ту сторону, откуда был произведён выстрел, и увидел на лугу тёмный силуэт. Он успел разглядеть только раздувающийся на ветру длинный зелёный гиматион, как фигура исчезла.
– Алекс! – кричал Эвр, скача верхом вместе с Аталой. – Алекс!
Он мигом спрыгнул с коня, торопливо осмотрел спустившегося подростка и с облегчением выдохнул:
– Ты жив! Что… что здесь случилось? – переведя взгляд на мёртвого льва, спросил мужчина. – Ты… Кто убил зверя?
– Нет… Я не… Я не знаю… – испуганно заговорил Алекс, указывая вдаль, где никого уже не было. – Там… На лугу!
Атала присела возле зверя, рассматривая торчащий двуперьевой наконечник, и задумчиво произнесла:
– Они же не могут проникать так глубоко… Ты запомнил того, кто стрелял? – спросила она, обернувшись к подростку.
– Лишь его гиматион… – ответил мальчишка. – Он был зелёным!
– Возможно… – предположила охотница, вглядываясь в колышущийся на ветру луг. – Оружие с такой дальностью действия есть только у небесной стражи…
– Но они не носят зелёную одежду… Если, конечно, не работают скрытно… – возразил Эвр, опуская руки с плеч Алекса и переводя дух. – Кто бы это ни был, мы должны ему сказать спасибо!
Охотник встал на колено, вновь поворачиваясь к подростку.
– Алекс, слушай меня внимательно: уходи отсюда как можно скорее! Атала проведёт тебя по обходному пути!
– Почему? – встревожился мальчишка.
– Сора… Он… Он не простит смерть брата… Он думает… – пыталась объяснить Атала.
– Он думает, что именно ты привёл странствующего льва и виновен в гибели Элема и Акида, – закончил за Аталу Эвр.
– Но я же… – пробормотал подросток.
– Мы знаем, – перебил мужчина. – Это не ты! Но мы не можем гарантировать тебе безопасность рядом с нами… Прости…
– А как же мои товары? – спросил юноша, услышав крики выходящих из леса охотников.
– Не волнуйся, Атала поможет и с этим! – быстро проговорил Эвр, подавая руку для прощального рукопожатия, и направился навстречу товарищам. – Убегайте, – добавил он, оборачиваясь. – Я их отвлеку!
Охотница проводила Алекса в обход лесного массива и, доведя его до дороги, велела ждать, а через некоторое время вернулась, ведя в поводу свою кобылу, которая тащила повозку со статуями.
– Тяжёлая… Вроде ничего не забыла… – сказала Атала, выпрягая лошадь. – Так, теперь смотри…
Она стала объяснять, как пройти вдоль берега к небольшой деревне, видневшейся вдалеке, а затем вынула из мешочка четыре драхмы и вложила в руку мальчишки.
– Вот, возьми! Это тебе в качестве благодарности!
– Но я же ничего не сделал!
– Ты спас Ладия! Если бы не ты, он бы был мёртв! За жизнь он тебе благодарен…
– Это много…
– Бери, не отговаривайся!
– Спасибо!
Алекс запряг Баса и уселся на повозку.
– Может, мы ещё встретимся! Береги себя! – сказала Атала и тронулась назад в лагерь.
А Алекс покатил к прохладному туманному берегу Сирихо́за, то и дело оборачиваясь и рассматривая напоследок гигантскую безголовую статую, будто сидящую среди покидаемого им леса.
Озеро было тихим и спокойным. Над водой летали стрекозы, на листьях лилий квакали лягушки. Алекс приблизился к старым домам, частью опустевшим, озираясь по сторонам в поисках живой души, вставшей ранним утром. Наконец он разглядел на деревянном причале для лодок силуэт рыбака, забрасывающего в воду удочку.
«Должно быть, один из местных, – подумал мальчишка, слезая с повозки. – Пойду спрошу…»
Осторожно пройдя по причалу, он приблизился к рыбаку. Это был высокий и полный бородатый мужчина, одетый в хитон, кожаный пилос и тростниковые сандалии. Поклонившись, юноша обратился к нему:
– Здравствуйте, меня зовут Алекс… Я торговец из деревни И́свэлл… Мне нужен лодочник…
Мужчина повернулся, прошептав:
– Тсс!
Удочку повело, он быстрым рывком вышвырнул улов на помост и обрадованно выкрикнул, повернувшись к Алексу:
– Видел, какую поймал?! А я-то думал, мелочь уцепилась! – Довольный, он поднялся на ноги. – Меня кличут Пах, лодочник Пах… Рад знакомству! Так что ты хотел?
– Нам нужно попасть во второй круг… – ответил мальчишка, доставая монеты. – Вы можете нас перевезти? Мы заплатим!
– Вас? – удивился Пах. – Туда?
– Да, нас, – быстро ответил юноша.
– И какую же цену ты готов заплатить за перевоз? – заинтересовался здоровяк, смотря на Алекса большими глазами.
– Один серебряный номос! – предложил тот, кладя четыре драхмы в его большую ладонь. – За меня, за Баса и за товар!
Немного подумав, лодочник хлопнул в ладоши.
– По рукам! Но после этого ты меня не знаешь! – сказал он, пряча монеты.
– Хорошо! – согласился Алекс.
Пах развернулся и взялся за привязанную к причалу толстую верёвку, медленно подтаскивая её к себе.
Из тумана появился острый нос большой кедровой лодки с мачтой и небольшой каютой.
– Вот моя лодка! – произнёс Пах, перекинув на борт небольшой мостик и отодвинувшись в сторону. – Прошу!
Надевая свой хламис, здоровяк спустился в лодку последним, немного пошатав её, затем взялся за длинное весло и оттолкнулся от берега, раздвигая носом судна ковёр цветущих лилий.
– Тебе повезло… – заговорил мужчина, глядя вперёд, ведя лодку сквозь туман. – Ветер сегодня на удивление тих!
Но сидевший на лавке мальчишка промолчал.
– Что-то ты невесёлый… – обеспокоился Пах. – Что-нибудь случилось?
– Ужасное, – ответил Алекс. – Из-за меня умерли люди…
– Ты кого-то убил? – с осторожностью спросил лодочник, поглядывая на своего пассажира.
– Нет, не я… – покачал головой мальчик, вздыхая. – Лев убил их…
– Мне жаль… – посочувствовал здоровяк, расслабившись. – Откуда же тут львы? За всю жизнь ни разу их здесь не видел…
– Это я… Я пригнал его… – грустно проговорил мальчик. – Если бы не я…
– Ты? – удивился мужчина. – Нет… Это просто случайность!
Но Алекс только ещё раз вздохнул. Живот его заурчал. Услыхав это, мужчина вынул из мешка небольшой варёный плод, похожий на сливу, и протянул мальчику:
– Ты, наверное, проголодался… Вот, возьми, они очень вкусные!
– Спасибо! – тихо поблагодарил подросток и, взяв в руки необычное кушанье, осторожно надкусил.
– Не бери в голову! В том, что они погибли, нет твоей вины, я в этом уверен! – попытался подбодрить его здоровяк. – Львы ещё не самые опасные, уж поверь мне… В низинах водились существа похуже…
– Похуже? – заинтересовался недоумевающий мальчишка. – Что может быть хуже?
– А вот бывают! Они обитали и на суше, и даже в воде! – продолжил лодочник. – Ох уж и кровожадные твари!
Алекс замолчал, задумавшись.
– Прости, забудь… Не хотел пугать, – сказал предостерегающе Пах, – но всё же не советую спускаться к лесу… Слишком опасно там находиться…
Лодка тем временем вышла из тумана, и перед ними открылся противоположный берег.
– Ну вот и показался средний круг! – проговорил лодочник, орудуя веслом и поворачивая лодку к одинокой скале.
Подросток поднял голову. Над ним возвышались каменные стены.
По воде стала плескаться рыба. Высунув язык, Бас следил за ней, свесив голову через борт и раскачивая лодку.
– Осторожней! – проговорил еле удержавшийся на ногах здоровяк. – В этом озере утонуло не одно судно! Вы же не хотите стать следующими?
Юноша осторожно отвёл своего лохматого друга от края.
– Бас, нельзя! – скомандовал он.
Подплыв к скалистому берегу, Пах остановил судно и, перебросив мостик, произнёс:
– Всё, приплыли! Дальше сам… Заберёшься наверх – и по мосту к рудникам Маро́на! Там тебе подскажут дорогу!
– Спасибо! – поблагодарил его Алекс, помогая Басу втащить повозку в крутую горку.
– Удачи! – помахал на прощанье своей огромной рукой Пах и постепенно скрылся в тумане.
Достигнув верха, друзья оказались на голой каменистой площадке. Лишь поодаль виднелась чья-то могила с растущим возле неё одиноким кипарисовым деревцем. Подросток сдёрнул с плиты мох, протёр её рукой и прочитал высеченное имя: «Э́ссисс».
– Цветы свежие… – промолвил он, немного постоял и принялся догонять пса, который укатил повозку вперёд и громко лаял, призывая отставшего хозяина. Они подошли к широкому деревянному мосту, ведущему к железным воротам. Юноша начал доставать карту, как вдруг подул резкий ветер. Алекс успел спасти свою шляпу, но вихрь сумел вырвать из его ладоней папирус.
– О нет! – воскликнул парнишка, удерживая пилос и пытаясь поймать бумагу, но та полетела назад, вниз к воде, и скрылась в поднявшихся внезапно волнах.
– Гав! – произнёс лохматый, словно призывая друга идти дальше.
– Ладно, – пробурчал мальчишка, махнув рукой. – Пошли!
Преодолевая порывы ветра, они шли над пропастью и благополучно добрались до середины.
– Не так уж и страшно! Ещё немного… – начал было юноша, но тут солнце резко скрылось за тучами, ветер достиг неимоверной силы, и мост стало раскачивать из стороны в сторону. Казалось, что верёвки вот-вот порвутся, и тогда им несдобровать.
Компания в спешке зашагала дальше, приближаясь к стенам.
Неожиданно доска под повозкой проломилась, статуи сдвинулись к краю, и пса поволокло вниз.
– Бас! – крикнул Алекс. – Держись!
Едва он успел отцепить друга и перепрыгнуть вместе с ним на твёрдую землю, как повозка перевернулась.
– Только не это! – грустным голосом произнёс подросток, наблюдая за падающими вниз фигурами. – Что я скажу дяде? Я не могу с пустыми руками вернуться домой…
– Гав! – гавкнул Бас, облизывая щёку спасителю, словно не давая унывать.
– Эх-х… – отряхиваясь, сказал Алекс. – Не беда! Мы что-нибудь придумаем… Правда?
– Гав! – согласился лохматый.
Алекс обернулся, подошёл к закрытым высоким воротам и стал громко стучать кулаком, надеясь, что кто-нибудь по ту сторону его услышит.
– Где? Кто? Кто ты такой? – крикнул с высоты старый страж, не поверив своим глазам. – Как… Как ты тут оказался?
– Откройте! – настаивал юноша, развернув свиток, крепко держа его в руках. – Я иду в столицу!
Но старик скрылся, ничего не ответив.
– Эй! – крикнул мальчишка вновь, пытаясь привлечь его внимание. – Не уходите! Откройте!
За воротами послышались шаги, кто-то снял запорные балки, ворота со скрипом отворились, и с разрешения старика друзья вошли внутрь…
Глава 4. Позабытое прошлое
С высоты водопадами текут воды неиссякаемого горячего источника Кари́ф, образуя жаркую реку Э́гельф, кольцом обхватывающую горную вершину, сливаясь в озере Сирихо́з воедино с бушующей рекой Агри́но в путеводную реку Одо́н, вновь впадающую в большое северное Ли́мийское болото.В небе пролетали журавли, в северо-восточной части О́нима наступал полдень. Из красильной мастерской выбежала девушка-подросток, спеша на долгожданную встречу. Она была среднего роста, смугла, но при этом обладала прекрасными золотистыми локонами. Её волосы, как и перемазанный складчатый серый экзомис, развевались от бега, о её грудь бился напоминающий око зелёный амулет, а голубые глаза смотрели вперёд, туда, где её ждал молодой безбородый юноша в хитоне, лет двадцати, с тёмными кудрявыми волосами и карими глазами.
– Ноэт! – обнимая его, воскликнула девушка. – Рада тебя видеть! Прости, немного припозднилась…
– Ничего… Я тоже рад, Мелиса! – приветливо сказал Ноэт, взяв её за руку. – Ну что, пойдём?
– Идём! – улыбнулась девушка, и юноша зашагал с ней вперёд.
Он повёл её через густые заросли акации к развалинам древних строений. Всю дорогу подростки молча переглядывались, боясь проронить хоть слово. Поднявшись выше по мраморным ступеням и распугав греющихся на них ящериц, они оказались на площадке, откуда открывался великолепный вид.
– Как красиво! Где это мы? – рассматривая окрестности, спросила Мелиса.
– Разве ты никогда не была здесь? – удивился Ноэт, роясь в своей сумке. – Это же излюбленное место молодёжи!
– Честно говоря, нет… – засмущалась девушка, присаживаясь на камень. – Я всегда обходила рощу стороной.
– Ну, тогда тебе точно нужно посетить Агасти́ю! Там просто невообразимо! – радостно сказал юноша, доставая четырёхструнный музыкальный инструмент и вставая возле статуи стража с мотыгой, убивающего огромную крысу.
– Ты что, собрался сыграть «Грозу мышей»? – спросила девушка. – Ты её знаешь?
– Конечно! – улыбнулся юноша в ответ и провёл рукой по струнам кифары, начиная песню:
«На копи вдруг напали крысы, из нор повылезли они,
Огромные своим размером, скалили пасти на людей.
Бросали в бегстве инструменты. «На выход, люди!» И теперь,
Осевши там, храбрее стали, ночами ходят за едой.
Вся стража встала на защиту, но толк от них был никакой,
Поубивают пару-трое, но вглубь пещеры – ни ногой.
Пролезть не могут, рост мешает, не в пользу них построен вход.
Там обитала госпожа их, плодила новый свой народ.
И что же делать? Кто поможет, спасёт от бедствий средний круг?
Но вот сыскался доброволец, по росту был совсем малец.
Помочь решился, и с собой он попросил лишь свежий хлеб,
Взяв в руки факел, вглубь пополз он, забыв о том, что значит страх,
По лабиринтовым проходам, запоминая каждый шаг!
Отряды крыс кусками хлеба он от себя обезопасил,
А сам всё ближе к той царице, на сене спящей, подходил.
Достав верёвку, сделав петлю, на морду ей накинул он,
Погнав несчастную по норам, наверх, где лился яркий свет…»
Ноэт замолчал, глубоко поклонился, подыгрывая хлопающей подруге.
– Завтра я поплыву на плантации папируса… – кладя свою кифару, продолжил юноша и тут вдруг хлопнул себя по лбу. – Ой! Чуть не забыл…
Стесняясь, он подошёл ближе, достал из-за пазухи керамическое ожерелье, сделанное в виде разноцветных васильков, и, не глядя в глаза, протянул его Мелисе со словами:
– Это тебе! Носи его… В знак нашей дружбы!
– Спасибо! – засмущалась девушка, принимая украшение и аккуратно надевая его себе на шею. – Мне ещё никто никогда не дарил такой красоты!
А Ноэт встал на колени и, взяв её за руку, начал умолять:
– Мелиса, любимая, давай убежим отсюда! Разве ты сама этого не хочешь?
Он приблизился к её губам, собираясь поцеловать, но девушка отвернулась, покраснела и опустила глаза.
– Я… Я… Не могу, прости… – мотая головой, промолвила Мелиса. Вернув свой грустный взгляд на юношу, она медленно отняла у него руку. – Ещё не готова, не уверена…
Музыкант отодвинулся.
– Ничего, – нарочито бодро произнёс он, натягивая на погрустневшее лицо улыбку и подымаясь. – Я подожду. Только прошу тебя, подумай ещё раз…
Ноэт вновь взялся за кифару, извлекая печальные звуки.
По плитам цепочкой шагали муравьи, обходя нарциссы, разросшиеся из старой клумбы. Девушка разглядывала их, слушая тихую мелодию, как вдруг уловила запах дыма.
– Ты тоже это чувствуешь? – спросила Мелиса замолкающего музыканта, пытаясь понять, что случилось.
Она встала и повернулась на запад, увидев поднимающийся высоко в небо чёрный столб.
– Дым? – удивился Ноэт.
– Это же в центре агоры! – встревожилась девушка. – Скорее, нам нужно туда! – И она начала быстро спускаться вниз, позабыв о юноше.
– Погоди, Мелиса! – крикнул Ноэт, пытаясь запихнуть музыкальный инструмент в сумку, теряя её из виду. – Постой!
– Ита! Тётушка Идилия! – кричала, пробегая по улице, девушка, задыхаясь и шепча: – Где же вы?
Она остановилась отдышаться у старой ольхи, слыша стук копыт. Стража, одетая в кольчугу, спешила к центру города. Не раздумывая Мелиса побежала за ними. Горожане забегали в дома, запирали двери, закрывали окна. Девушка продолжала бежать, следуя за всадниками до самой площади. Там она увидела страшную картину и, спрятавшись за парой деревянных бочек, притихла, прикрывая себе рот.
Догорал один из прилежащих к площади домов, а на помосте возле потухшего алтаря лежали несколько обезглавленных трупов зажиточных горожан. Рядом с мертвецами стояли стражники, обсуждая произошедшее.
– Опять эти Мисты! Столько лет их не видел… Никак не угомонятся! – говорил бородатый воин, опираясь на секиру.
Позади, со стороны улицы, послышались приближающиеся шаги. Девушка обернулась: перед ней стояли двое стражей.
– Эй! Что ты тут делаешь? – заметил её воин, подходя ближе. – Здесь небезопасно!
Незаметно, словно тень, к ним подбежал человек в чёрном хламисе и всадил обоим ножи в горло. Улицу вмиг заполнили вооружённые повстанцы, окружая воинов и приготавливаясь к бою.
Убийца прислонил девушку к стене, но не тронул, а лишь, повысив голос, грубо сказал:
– Уходи отсюда, живо!
Вниз посыпалась черепица, зазвенела тетива. В его тело вонзилась стрела, и он упал замертво, окрасив одежду девушки кровью. Мелиса отвернулась к стене, сердце забилось, её переполнял страх.
– Небесные стражи! Они здесь! – кричали бунтари, убегая с открытого пространства и осматривая из укрытий крыши, готовясь дать отпор невидимому противнику. – Спускайтесь! Предатели!
Внезапно с высоких зданий поспрыгивали блестящие силуэты. Воины в белых плащах и шлемах, напоминавших птичьи головы, летели вниз, цепляясь плетьми-крюками, приземлялись на твёрдую землю.
– Стреляйте! – крикнул мужской голос, подавая команду, и воинов накрыл град стрел, но закрывающая всё их тело металлическая броня заставляла стрелы отскакивать, не причиняя вреда.
– За Эссисса! – выкрикивали боевой клич повстанцы, идя в атаку. – За Белого царя!
Расставленные треножные чаши падали на землю, поджигая соседние дома.
«Бежать… – думала Мелиса, прячась за бочками. – Куда мне бежать?»
Поймав шанс, она ринулась из дыма по улице, убегая всё дальше, и завернула за угол, где стоял забрызганный кровью воин в волчьей маске и тёмном плаще, вынимающий клинок из мёртвого тела.
– Стоять! – крикнули белые стражники позади замершей девушки, подходя всё ближе и доставая оружие. – Готовься к смерти!
Они бросились вперёд, но воин скинул свой изорванный хламис прямо им в лицо, оттолкнул Мелису в сторону, уворачиваясь от удара смертоносного лезвия, разорвавшего драгоценное ожерелье.
Мелиса упала на землю, а неизвестный вступил в неравный бой, по очереди расправляясь с противниками, ломая им руки, сворачивая шеи, орудуя уже затупившимся мечом.
«Кто это такой?» – подумала девушка, держась за ушибленное плечо.
Вдали что-то заблестело, воин глянул вверх. На крышах небесная стража с серебряными луками направила оружие прямо на них. Заметив это, он немедленно выкинул меч, схватил девушку в охапку и побежал изо всех сил к ближайшему дому. Выбив дверь, влетел внутрь, падая, успев получить в спину.
– Отпустите меня! – закричала Мелиса, и мужчина, будто по её велению, расслабил руки.
Она отползла назад, глядя на воина с глубокими ранами, истекающего кровью.
– Зачем? – проговорила девушка. – Что… Что вам нужно?
– Слушай меня! – тяжело дыша, потребовал чёрный воин, заставив её замолчать. – У нас мало времени… Я долго не протяну… Стрелы были пропитаны ядом… Ты должна знать…
Мужчина закашлялся, сплюнул на пол кровь и пододвинулся к шкафчику с посудой.
– Эта царица – она… самозванка… Она не наша госпожа! Всё это ложь! – продолжил он, сжимая зубы. – Она переписала историю…
Весь в поту, он разорвал на себе ремешок с маленьким клинком в ножнах, подзывая девушку подойти ближе, и вложил этот предмет в её руку.
– Возьми, теперь ты обладательница Даймониона! Ты должна её убить! Поклянись мне…
– Что?.. – не понимала Мелиса.
– Клянись! – грубо потребовал от неё воин, схватив второй рукой за одежду.
– Клянусь! – испуганно ответила девушка.
– Ты найдёшь её на вершине… – зашептал мужчина, закрывая глаза и убирая руки, позволяя ей встать. Снаружи послышалось ржание лошади. – А теперь прячься… Скорее!
Мелиса кивнула, забежала в соседнюю комнату, залезла под кровать и, притаившись, стала слушать.
– Прощай! – хрипло проговорил напоследок мужчина, оборачиваясь ко входу. – Воины гор тебя не забудут…
В дом вошёл белый страж, медленно вынул свой длинный меч и, ни слова не говоря, всадил его в грудь чёрного воина, пробив панцирь. Из последних сил умирающий взялся обеими руками за лезвие, посмотрел сквозь маску своему убийце в глаза и произнёс только два слова, пытаясь сам вонзить меч глубже:
– Вы слепы!
– Как и ты, жалкий Мист!
Воин умер, страж вынул клинок, обрызгав кровью пол, и аккуратно вложил его в ножны. Он уже хотел было уйти, но услышал писк, заставивший его обернуться.
Девушка затаила дыхание, замерла на месте, а небесный стражник, внимательно глядя по сторонам, начал приближаться к комнате, где она пряталась. Он уже почти вошёл, как мимо него прошмыгнула маленькая мышь. Мужчина лишь ухмыльнулся, повернул обратно и поторопился к выходу.
В доме всё затихло. Мелиса вылезла из-под кровати, подошла к лежащему на полу воину и, наклонившись к нему, невольно отшатнулась: он смотрел прямо на девушку застывшими, пустыми глазами. Она испуганно дотронулась до его шеи и шепнула:
– Мёртв!
Убрав руку, она ещё немного посидела в раздумьях, а потом, наконец решившись, встала, спрятала клинок и, убедившись, что снаружи никого нет, медленно пошла по улице, обходя лужи крови.
Горели нагорные ивы, переливаясь в вечернем зареве, кирпичи зданий стали серыми от пепла. На соседней улице стража убирала трупы, сжигая их на костре, заметая следы под пристальным контролем большого мускулистого человека в бычьей маске и нагрудном доспехе с накинутым поверх красным шерстяным гиматием.
– Поторапливайтесь! – уловила его нервный крик спрятавшаяся Мелиса. – Чтоб к завтрашнему утру всё было чисто!
Не привлекая внимания, она повернула в другую сторону, спускаясь к каменоломне, и вдруг услышала своё имя.
– Не видели мы никакой Мелисы! – кричали стражники молодому человеку, просящему пропустить его дальше.
Получив отказ, он попытался прорваться сквозь них и, падая на землю, закричал:
– Мелиса! Мелиса!
Она хотела отозваться, подойти к нему, но почему-то вместо этого лишь отвернулась и незаметно прошла мимо, наверное побоявшись впутывать юношу в ещё большие неприятности.
Ветер затянул небо бело-серыми облаками, начал накрапывать дождь, изредка премежающийся снежинками. Девушка шла по опустевшей дороге домой, вытирая с лица и рук кровавые следы, с нескончаемой тревогой произнося про себя: «Тётушка, Ита, будьте живы!»
Остановившись недалеко от обрыва, около повалившейся старой башни, она постучала в ворота стоявшего под наклоном двухэтажного здания. Их открыла старушка в длинном зелёном одеянии, ниспадавшем пышными складками. Увидев мокрую окровавленную девушку, она тут же бросилась её осматривать и, не найдя никаких ран, обняла и счастливо произнесла:
– Мелиса! Наконец-то… Думала, случилось несчастье! Что с тобой? Где ты была?
– Со мной всё хорошо, тётушка Идилия! – сказала она, заходя во двор. – А где мальчишки? Где Ита?
– Все дома! Мы рано вернулись… – ответила женщина, закрывая задвижку и выдыхая. – Как только увидела пожар, тут же забрала всех с улицы!
Из дома выбежали двое четырёхлетних близнецов и, оббежав вокруг них, помчались в сторону загона с парой стриженых овец.
– А ну-ка живо в дом! – пригрозила старушка непослушным детям. – Пока не намокли!
– Тётушка Идилия, мы не доиграли… – жалобно заговорили близнецы.
– Уже поздно, доиграете в следующий раз! – ответила им Идилия. – Мелиса, пойдём… – сказала она девушке. – Скоро ужин… Тебе надо умыться, переодеться.