Проклятье для Вампира

Глава 1. Жажда и месть (Эйсмунд)

Кровь оборотня на вкус как дешевый виски из затхлой бочки.

Вроде манит, потому что кровь. Но, в то же время, пить невозможно из-за горечи и дурного запаха. От меня разит псиной.

Ненавижу.

Выбора у меня особо не было, потому что мой враг начал обращаться в немаленького такого волка. Вроде мелкий и молодой гаденыш, но зверь ему достался внушительный, благодаря древнему роду.

Ничего. Горечь крови оборотня не сравнится с эйфорией, которую я испытываю каждый раз, когда моя месть свершается. Капля за каплей я взращиваю ненависть к тем, кто попытался меня уничтожить. А во мне и так полыхает кострище немыслимых размеров.

Я мог бы попросить о помощи своего друга, но не хочу после всех испытаний вновь втягивать его в этот кошмарный круговорот.

Я справляюсь со всем сам. Не зря же я — Эйсмунд Бертран, старейшина Шотландского клана вампиров?

Этот мертвый оборотень, Сайлас Бэнкс, первый в списке лондонских ублюдков, которым я жажду отомстить. Был первым. Сейчас можно уже вычеркнуть.

Щенок имел неосторожность примкнуть к моему сыну-предателю и убил мою седьмую жену.

Моя прекрасная и жгучая, Рэйен. Когда-то я обратил ее в вампирессу и сделал своей женой. Лишь она одна из всех моих семерых жен могла утолить мою печаль, скопившуюся от потерь за последнее столетие.

А бестолковый Бэнкс отнял ее у меня. Взамен я забрал его жизнь. Он заслужил. Все предельно справедливо. Правда, в предсмертной агонии он умудрился кого-то призвать. Это может быть его стая или клан. И мне, по-хорошему, нужно убраться с заброшенной швейной мастерской, на которую я смог заманить Бэнкса.

Но что-то меня останавливает. А вдруг он призвал моего сына, Валентайна? Прекрасный шанс поймать мальчишку и наказать, как следует. И место подходящее.

Ослабленный из-за крови оборотня, я не могу совершить магический оборот в ворона. Приходится осторожно карабкаться наверх по прогнившим доскам, служившими когда-то строительным лесом. Я нахожу удобный каменный выступ в довольно темном месте, где меня точно никто не увидит. При необходимости я смогу совершить отсюда нападение.

За долгие годы своей жизни я уже почти разучился определять время. Мне ничего не стоит замереть и застыть, словно статуя, в ожидании. Проходит один час или три — я не понимаю.

Легкий шорох пробуждает меня от собственного стазиса.

Зрение тут же фокусируется и различает движение у тела Бэнкса.

Девушка?

Да, очень взволнованная, в черном пальто. Красно-рыжие огненные волосы контрастируют в темноте. Обычный человек не различил бы цвет. Но у вампиров свои способности к светочувствительности.

— Сайлас! — кричит она. На вид ей не больше двадцати лет. Молодая и юная. Девушка Бэнкса? — Нет-нет! — она трогает его, но тут же убирает руку, когда случайно пачкается в его остывающей крови.

Я улыбаюсь.

Гаденыш не заслуживал любви. После всей той мерзости, что он совершил можно сказать, я спас девчонку от этого подонка!

— Ты не можешь умереть. Я что-нибудь придумаю, Сайлас. Пожалуйста, не уходи! — ее эмоции волной глушат меня. Она, будто что-то почуяв, поднимает взгляд на меня. Нет, не видит меня, но зато я изучаю ее удивительное и заплаканное лицо.

Ох, прехорошенькая. Не в моем вкусе, конечно, но черты лица правильные, какие-то аристократичные. Такие девушки были в викторианскую эпоху. С легким флером таинственности и...

Она ведь милый ангелочек! Серьезно? В Лондоне? В двадцать первом веке? Девственница! Ух, я редко такое улавливаю. У девственниц особенный сладкий и чистый запах. Даже кровь оборотня не перебивает этот аромат.

— Лежи тут, пожалуйста, никуда не уходи, — командует она трупу, чем невероятно меня интригует. Достает из сумочки маникюрные ножницы и срезает прядь светлых волос с убитого. Затем бумажной салфеткой пропитывает его кровь и прячет все это в пакетик.

Ведьма? Некромантка? Посреди Лондона? И кто, интересно, следит за ней и ее действиями? С такой магией можно нажить массу проблем. Одна из них — потеря собственных магических сил. Это в лучшем случае.

В худшем — тяжелые болезни, вроде чумы, или еще какие-нибудь побочки. Темные обряды запрещены и проводятся они только в измененном вампирами виде и сугубо под их контролем. Но чтобы ведьмы собственную инициативу с ними проявляли — такого я с начала двадцатого века не видел. Да, именно тогда, когда разразился мор испанского гриппа.

Ведьма в спешке покидает здание. Спускаюсь вниз и крадусь за ней по темным кварталам. Мне удается проследить за ней достаточно легко и на большом расстоянии. Ее волшебный чистый запах манит меня по грязным улицам Лондона, даже если я позволяю ей отойти чуть дальше.

Бедняжка, даже не понимает, какое чудовище за ней увязалось. Что ж, посмотрю и проверю, что она затеяла. Жаль такую красоту убивать, но если она нарушит закон, мне ничего иного не останется. Темная магия охраняется моим народом, а я — старейшина. Только мне решать, кого можно воскресить или обернуть в вампира.

Но и до чего же заманчивая перспектива насладиться этой невинной кровью!

Глава 2. Спасение истинности (Фиона)

Да где же она?

Разрубив дверцы бабушкиного шкафа пожарным топориком, неизвестно как оказавшимся у меня дома, я открываю поочередно каждую книгу со спрятанной от чужих глаз полки. И все время откладываю их в сторону, потому что ни одна мне не подходит.

Меня трясет и выкручивает от невыносимой агонии. Голову будто сдавливает тисками. Не могу дышать полной грудью. Слезы застилают глаза. Мне хочется кричать. Не в силах себя сдерживать, скидываю все книги на пол.

Моя бабушка очень боялась, что ее магические книги попадут не в те руки. С виду это обычные детективы, любовные романы и даже поваренные книги. Но это лишь маскировка. Внутри — просто бесценная кладезь магических знаний.

Одна из книг тяжелее и больше остальных. Она падает уголком твердого переплета мне на ногу.

— Да чтоб тебя! — прыгаю на одной ноге, взвыв от боли. Ну, хотя бы немного отвлекаюсь от жесточайшего кровавого урагана в моей душе. — Фиона Кэвендиш, ты невероятная тупица! — ругаюсь на саму себя, когда понимаю, что «Триста рецептов идеального теста» — это и есть то, что я ищу.

Опускаюсь на пол и раскрываю красочную обложку большой и толстой книги.

Точно. Она.

«Книга темных обрядов ведьм клана Кэвендиш».

Бабушка много раз рассказывала шепотом под покровом ночи, что из-за этих обрядов наш род всегда причисляли к изгоям. Шутка ли? Мы смогли опорочить весь род ведьм и заработать плохую репутацию.

Амулеты, привороты и всякие простые зелья — вот, чем нормальные ведьмы занимаются в наше время в Лондоне.

Сильно отличается от того, чем всегда зарабатывали на жизнь ведьмы Кэвендиш.

Например, воскрешение мертвого. Разве кто-то способен на нечто подобное? Нет, только Кэвендиш знали, как действовать правильно и верно.

Бабушка, правда, меня так ничему и не научила, потому что мой дар мне толком никогда не подчинялся. Бернадетт Кэвендиш умерла пять лет назад, не передав мне ничего, кроме своего старого шкафа с книгами. А я до сих пор свои проблемы с даром так и не решила.

Но сегодня исключительный случай. Я точно знаю, что у меня все получится. Ведь это вопрос жизни и смерти.

Вопрос жизни моей истинной любви.

Листаю старые пожелтевшие страницы, заполненные рукописным текстом. Черные чернила выцвели со временем, и не все буквы можно хорошо разобрать.

Нахожу нужную страницу, благодаря рисунку луны и волка.

— «Спасение истинности, или как сохранить жизнь», — читаю вслух заголовок. Отлично! Это именно то, что мне подходит.

Описанные ингредиенты у меня есть и уже собраны в сумку. Главное, чтобы прошло не больше пяти часов с момента смерти оборотня.

Мой милый Сайлас, я спасу тебя! Так и знай!

Он позвал меня к себе среди ночи. Я очнулась ото сна и, словно ведомая невидимыми силами, отправилась на его волчий зов.

Когда я пришла в темное заброшенное здание, чудом сохранившееся на набережной Темзы, было уже поздно.

Кто-то убил Сайласа. И даже оборот в волка его не спас. Разорванное и окровавленное горло не давало никакой надежды на спасение.

В этот момент моя жизнь словно разделилась на «до» и «после». Я выла и ревела над телом любимого, не в силах поверить в этот кошмар. Меня будто убили вместе с ним.

Каким-то чудом, в своем затемненном сознании, я вспомнила о бабушкиных секретных практиках и обрядах.

И сейчас мне нужно нарисовать магический круг, подготовиться к ритуалу. Я и простые-то обряды не умею делать, но у меня просто нет выбора. Все ради спасения Сайласа.

Ирония в том, что он сопротивлялся своей истинности. Его семья всячески защищалась от меня с помощью магии. Но именно истинность со мной, возможно, спасет ему жизнь. Я все для этого сделаю. Как мне дышать воздухом, если Сайласа больше не будет в мире живых?

Я раскладываю все ингредиенты, прядь волос Сайласа, салфетку, пропитанную его кровью, и снятый с его руки перстень с фамильным рубином.

Делаю все поэтапно, сверяясь с книгой. Капельки холодного пота бисеринками выступают у меня на лбу. Повторяю рисунки мелом и углем на темном дощатом полу. Для ритуала я выбрала бабушкину комнату, надеясь на помощь места. Ведь здесь все вокруг пропитано магией. Может, и дух моей бабушки поможет мне в таком сложном деле.

Для ведьмы очень важно призывать помощь рода.

Проблема в том, что наш клан Кэвендиш почти весь выжгли и уничтожили. И если я попадусь за такой магией, сожгут и меня. Пусть и говорят, что в наше время нет инквизиции. Зато есть Альянс Одаренных во главе с жуткими оборотнями-львами Монтгомери.

У меня нет выбора.

Может, после воскрешения, родители Сайласа позволят ему быть вместе со мной, и мы начнем нормальную новую жизнь?

— «Самое важное в заклинании — проклятье», — снова читаю вслух и недоумеваю. Судя по написанному, мне нужно кого-нибудь проклясть во время ритуала.

Подойдет любой. Но проще всего проклясть того, кого видел убитый перед смертью.

Сайлас наверняка последним видел своего убийцу. Отлично! Это чудовище, покусившееся на Сайласа, заслуживает быть проклятым до конца своих дней!

Я зажигаю черные и красные толстые свечи, расставленные внутри магического круга согласно схеме из книги, встаю на колени и, преодолев свою неуверенность и остатки страха, разрезаю ритуальным ножом свою левую ладонь. Моя кровь стекает на салфетку с кровью Сайласа.

Магический обряд начинается. Я сделаю все, чтобы спасти жизнь любимого.

Визуализация героев

Ну что? Как вам завязочка? Ух, пока ждем, что будет дальше, предлагаю вам посмотреть визуалы главных героев. Жду ваших отзывов в комментариях!

И очень не хватает звездочек и любви!

ФИОНА КЭВЕНДИШ

наша неумелая ведьма

Изгой среди ведьм и Одаренных. Даром не владеет, наставника нет. Но...Прерасно справится с тем, чтобы испортить жизнь нашему герою!

А он...

ЭЙСМУНД БЕРТРАН

старейшина клана вампиров Шотландии

В Лондон приехал целенаправленно со своим личным списком мести.Кроме того, ему нужно выяснить, что происходит в Альянсе, организации, следящей за порядком в мире Одаренных. Найти блудного сына и призвать к ответу тех, кто устроил погромы у него в клане в Эдинбурге.

Интересно? Добавляйте книгу в избранное, чтобы не потерять!

Глава 3. Уши, лапы, хвост (Эйсмунд)

Девчонка отчаянная. И очень сильная.

Вырубила меня мощно, стоило мне только подойти к ее квартире в небольшом старом доме в районе Пекхэм.

Кое-как прихожу в себя. Свет немного режет глаза. Зеваю сочно. Вот это меня вырубило, конечно!

Обращенные вампиры особо не устают и могут не спать, потому что они не бессмертные, а лишь сохраняют свой внешний вид. А умирают, как и все простые смертные — в свой отведенный срок, дабы не нарушать законы природы человеческого мира.

Истинные Дети Ночи, такие, как я, рожденные вампирами, все же нуждаются в отдыхе и комфорте.

А я, похоже, провел ночь на холодном полу под дверью в жилище ведьмы. Странно, но ничего не болит и не ломит, как будто уже привык к таким спартанским условиям. Сейчас разберусь с девчонкой и вернусь в свой президентский люкс с шикарной кроватью.

В ухе зудит. Бесит, что я какой-то слишком живой становлюсь. Обостренно чувствую все вокруг. Чешу задней лапой ухо. Хорошо, да. Прекра-а-а-асно.

Надо ломать дверь. Или постучать для начала? Вдруг откроет?

И...

Стоп-стоп-стоп. Я почесал ухо, простите, чем?

Смотрю вниз и вижу... лапы.

Лапы?!

Лапы! Твою ж вампирскую душу!

Что происходит? Почему зрение такое узкое и цветов мало?

Подношу руку к лицу. А вижу лапу. Лапу!

Пушистая такая, серая с белым и да... лапа волчья!

Какого. Хрена. Здесь. Творится?

— Открой эту чертову дверь, ведьма! — ору и царапаю лапами старую деревянную дверь.

Но, конечно, у меня не получается говорить внятно с помощью слов. Слышится все равно это:

— У-у-у-у-у!

Сплошные завывания.

Ну, хорошо. Допустим, ведьма откроет мне дверь. Увидит волка и...? Обрадуется и пригласит войти? И как я объясню ей, чтобы она сняла с меня эту проклятую шерстяную шкуру?

Может, я все еще сплю?

Из-за двери тянется тонкий запах. Я принюхиваюсь. Как же вкусно! И с каждой секундой пахнет все сильнее. Что это такое? Нет, не еда. Что-то такое потрясающее...

Улавливаю звук шагов за стеной. Замок щелкает и дверь открывается. А на пороге стоит она.

Я смотрю на нее, не моргая. Это моя... моя прелесть! Мое сокровище! От нее словно свет исходит. И манит собой. Чувство вампирского голода не сравнится с тем, что я ощущаю прямо сейчас. Не могу даже в своей голове описать, что со мной такое. Во мне просыпается дикая потребность просто смотреть и защищать ценой своей жизни.

Хочется свернуться калачиком у ее ног и облизывать пальцы, ожидая в ответ что тебя потреплют по голове.

Да-да, передо мной все та же рыжая ведьма, но на этот раз желание выпить ее кровушки отсутствует. Вместо этого я готов перегрызть глотку самому себе за столь кощунственные мысли.

— Сайлас? — спрашивает меня.

Сайлас? — спрашиваю я самого себя? Какой еще... Да твою ж вампирскую душу! Мне что, достался зверь того мертвого гаденыша?

— У меня получилось! Получилось!

Не нравится мне, что она любит того придурка. Любила, — поправляю самого себя. Потому что он мертвее всех мертвых. И я этому очень даже поспособствовал.

Ее талия и грудь почти на уровне моей морды, а значит, я не такой уж и маленький волчара. Нет, вид мне открывается симпатичный и...

Снова эта ментальная оплеуха от зверя. Я не понимаю, что со мной такое? Будто не только физическая оболочка обрела шкуру волка, но и этот шерстяной засранец почему-то управляет мной и моими мыслями.

Ведьма, имя которой я не знаю, подносит руку к моей морде а я... жмурюсь и трусь об ее ладонь, как кот, ждущий ласки.

Да что со мной такое?

— Ты в шкуре зверя сейчас, потому что тебе так легче восстанавливаться, да? — спрашивает меня. Так это глупо. Будто я могу ответить? — Заходи скорее.

Я точно не сплю? Вот так вот, посреди Лондона, в одной из самых развитых мировых столиц, видят волка на площадке у двери и приглашают его в дом?

— Сайлас, милый, как же тебя угораздило? Хорошо, что я тебя спасла!

Эх, если бы девчонка только знала, какое чудовище в волчьей шкуре она притащила в дом!

— А ты не верил в меня! И другие тоже! Думали, я не умею управлять силой и вечно все путаю. Но видишь, в этом деле главное — мотивация.

У меня дергается глаз.

— Что-то ты кислый совсем? Интересно, если ты не можешь пока обратиться, ты хочешь есть или пить? Пойдем, я налью тебе воды, — она идет на микроскопическую кухоньку, всю заставленную утварью и посудой, как будто она, как минимум, собралась королевский пир устраивать. Туннельное зрение заставляет меня мотать башкой и это сильно изнуряет. Я давно так много не двигался.

Пока я смотрю туда-сюда, ведьма наливает мне воду в миску и ставит на пол передо мной. Я несколько секунд разглядываю тонкий рисунок на фарфоре работы мастера девятнадцатого века. Что ж такого Сайлас крутого в своей жизни сделал, что ради него не пожалели ни дара ведьминского, ни антикварной посуды?

Но и... Правда что ли?

Мне, Эйсмунду Бертрану, старейшине вампиров всей Шотландии, одному из лидеров Альянса, поставили миску с водой? На пол? Спасибо, что миска антикварная. Считай, прям чести удостоен.

— Ну, пей давай. Потом человеком станешь, выпьем с тобой чего покрепче, — «успокаивает» меня ведьма. — Не смотри на меня так. У тебя еле голова на шее держалась, когда я тебя увидела. Скажи спасибо, что живой. И вообще, как ты добрался из того места в шкуре волка и остался незамеченным? Посреди Лондона?

Ага, и даже в службу отлова не загремел.

С ведьмой проблемы. Она явно психически не устойчива и, эй, волк, что ты делаешь?

Эта псина реально склоняется над миской, совсем не подчиняясь мне, и начинает громко хлебать. Мстит, что я не оцениваю умственные способности ведьмы по достоинству!

Это отвратительно. Я набиваю желудок утром холодной водой из-под крана. Это не сладкая кровь. И не Ремуазен Ришбур Гран Крю. Ну, в крайнем случае Дом Периньон, если уж совсем скучно.

Но вода?!

Глава 4. При свете дня (Фиона)

Настойчивый скрежет пробуждает меня ото сна.

Цап-шкряп-царап-шкррр.

Приоткрываю один глаз, недовольно морщась от света. Терпеть не могу рано просыпаться. После ночного ритуала я совсем выжата.

— Мистер Дарси! А не пойти ли тебе...

— Мр-р-р?

Ах, все-таки пробрался ко мне! Пушистый виновник моего пробуждения, черный кот шотландской породы. Все время делает вид, что это он взял меня к себе домой, и вовсе не наоборот.

Глажу его по голове. Наверное, он голоден. Интересно, какую дверь он пытался открыть, если, оказывается, уютно спит рядом со мной?

Цап-шкряп-царап-шкррр.

А вот это совсем не смешно.

Приподнимаюсь и сажусь на кровати, взяв своего чуть упитанного Мистера Дарси на руки. Он тоже нервничает и когтями цепляется за мое плечо. Лапы попадают сквозь пряди спутанных волос, причиняя внезапную боль.

И тут я слышу волчий вой.

Мистер Дарси совершает кульбит и отпрыгивает от меня.

В моей комнатке тесно. Кровать стоит изголовьем к окну и занимает почти все пространство. Мистер Дарси в испуге прыгает на книжную полку, а с нее на узкую нишу, служащую мне письменным столом. Что-то с грохотом роняет, пугается еще больше. Наконец, он все же оказывается на полу. С пробуксовкой на месте несется по паркету и убегает в какое-то секретное место, известное только ему одному.

— Мистер Дарси, ты настоящий мужчина! Фиона, разбирайся с проблемами сама, да?

Удивительно, но я не особо боюсь.

В груди теплится надежда, что если это волк, то... обряд вчера сработал, как нужно. Вскакиваю с кровати и падаю на пол, запутавшись в нескольких одеялах. Отопления у меня нет. Вернее, нет денег на него, а весна пока не спешит опускаться на Лондон. Лишь «радует» жителей своей привычной холодной сыростью.

Кое-как встаю. На мне старая теплая пижама, затертая в нескольких местах. Черт. Вот так я своего истинного буду встречать? Ай! Некогда! Сейчас напугает мою старушку-соседку, миссис Дрю, у нее хоть и плохое зрение, но службу отлова способна вызвать.

Не думая совершенно о последствиях, открываю входную дверь.

Сначала меня окутывает волна страха. Холодок пробегает по телу, руки немеют, в глазах темнеет. У любого, думаю, возникнет подобная реакция при виде огромного волка на пороге.

Но, конечно же, я узнаю этого зверя и меня немного отпускает.

— Сайлас? — я еще немного в сомнениях, потому что его глаза не серо-голубые, как прежде, а насыщенного рубинового оттенка. Но списываю это на влияние ритуальных атрибутов — крови и фамильного перстня семьи Бэнкс.

Он крутит мордой забавно.

В моей груди разливается тепло. Не могу сдержать улыбку. У меня получилось! Я смогла! И... Сайлас пришел ко мне!

Я узнаю его волка, потому что только в обороте в зверя он не может управлять своей истинностью. Поэтому он долго не позволял себе сбрасывать человеческий облик. Делал все, чтобы никогда не стать моей парой и не идти по жизни рука об руку. А кто бы этого не избегал, если твоя пара — изгой по имени Фиона Кавендиш.

Сайлас требовал от меня, чтобы я хотя бы научилась колдовать, иначе его семья и клан никогда не позволят нам быть вместе.

Но этой ночью я воскресила Сайласа! И одним разом доказала, что я не бестолковая, а значит, могу быть со своим любимым!

Очень сложно вести диалог с волком. Вернее, у нас получается, какой-то монолог. Я приглашаю его в дом, даже пою водой, и думаю, чем можно этого зверя накормить? Сырым мясом? Эх, было бы оно еще у меня. Из еды в холодильнике лишь вчерашняя паста с сыром, которую я приготовила вместе со своими слезами.

Вчера Сайлас в очередной раз отверг меня. Вдобавок меня отчислили из академии Одаренных, чтобы я не путалась под ногами у Сайласа и не мучила его своим присутствием. Да и, по-честному, делать мне там нечего. Ведьма из меня никакая. Но я училась на общем факультете, надеясь стать каким-нибудь бухгалтером в предприятии какого-нибудь скромного клана. А по итогу... закончилось все тем, что я сварила последние спагетти и натерла в них завалявшийся сыр.

Будет ли такое есть Сайлас?

Я точно ему не пара. Почему природа такая жестокая? Не могла мне подкинуть какого-нибудь простого добряка?

— Извини, но есть нечего, — вздыхаю я и неосознанно глажу волка по голове.

Он смотрит на меня с совершенно человеческим взглядом, только говорить не может.

И это сильно отличается от того, каким волком Сайлас был раньше.

Волчара сидит ровно, даже как-то чрезмерно аристократично, с надменным пафосом в глазах. Замирает, как статуя.

Дышит еле слышно.

— А ты точно не можешь человеком стать? Может, попробуешь? — рискую я предложить. Волк прищуривается и, встав, надвигается на меня. Я пячусь невольно, но он проходит мимо меня и направляется куда-то вглубь квартиры.

Бабушкина комната!

Я вчера была совсем без сил и, взяв Мистера Дарси в подмышку, отправилась спать. Проблема в том, что я не почистила место после ритуала!

Бегу вслед за волком — Сайласом его язык не поворачивается назвать. Может, я снова что-то напутала? И это не Сайлас вовсе? Тогда кто? Другой волк меня точно уже сожрал бы.

Зверь останавливается в центре нарисованного мною ритуального круга и осматривает все, что лежит на полу. В поле его зрения попадает та самая Книга с темными обрядами. Он ставит на нее лапу и сильно приближает морду к страницам, пытаясь разобрать текст.

— В чем дело, Сайлас? Ты разве в этом разбираешься?

Волк резко оборачивается и не то лает, не то воет на меня с еще большим упреком в глазах.

— Я спасла тебя, сволочь ты неблагодарная! — в сердцах бросаю и топаю на него. Он не заставит меня реветь снова! Пусть теперь он мучается из-за меня!

Волк тяжело вздыхает и отрицательно качает головой. Мне же не показалось? Он пытается поговорить.

— Ты — не Сайлас? — решаюсь я спросить его.

Волк кивает.

Я прижимаю ладони к горящим щекам.

Что я наделала?

— Нет-нет-нет! Если ты не Сайлас, то как же ты меня нашел?

Я опускаюсь на колени рядом с волком и книгой и вновь заглядываю в книгу заклинаний:

— Вот, смотри, я использовала этот ритуал! Называется «Спасение истинности».

И зачитываю предисловие вслух:

«Чтобы ведьма не умерла от тоски и темной чахотки после гибели истинного, нужно наложить его лунное проклятье на другого. Проще всего на того, кто его убил. Но...»

Дальше текст почти вчера был невидим, но теперь, при свете дня, я могу различить нацарапанный фрагмент на бумаге.

«Никогда не делай этого!»

Волк смотрит на меня так, будто я самая большая тупица в мире.

Я не отчаиваюсь. Не могла же я так сильно ошибиться? Ну, не настолько я бестолковая же, да?

— Тут написано: «Так ты привяжешь истинного к себе навсегда». Погоди, тут еще слово есть, которое не видно. Вот, сейчас: «Ведь так ты привяжешь убийцу истинного к себе навсегда».