Инспектор Максимов в деле форточницы, воровки и убийцы
- -
- 100%
- +
А походка у Мурзилки была вообще-то исключительная - шаг широкий, ноги поднимались над полом чуть, чуть, как будто шла она на лыжах, помогая при этом себе руками. Вроде Люда бежала, а может и подкрадывалась. Головой по сторонам она не вертела, изредка здоровалась с одноклассниками. Портфель ей достался в детском доме большой, не по росту, и чуть не волочился по полу.
Кстати Люда была черненькой, носила короткую стрижку из тех соображений, что нечего с волосами, тем более с прической, возиться. Личико у ней тоже, как и она сама, вроде как осунулось. На лице выделялся остренький носик и карие глаза. Вот взгляд этих карих глаз мог и насквозь прожечь. А взгляд, как известно, исходит у любого человека из самой глубины души. Бывает так, что человек и не думает ничего такого, а внутренности, та самая душа, аж кипит.
И вот этот монстрик, причем уже закоренелый воришка, решил избавиться от так мешающей девcтвенности. Скорее всего дочка пошла по стопам мамы, та тоже начинала с торговли собой. Хотя нет, у Люды на первом месте стояли воровские навыки. А это, ну так, скорее для развлечения и острых ощущений. Вот только с ней никто развлекаться не хотел, поэтому пришлось самой проявить инициативу.
Мурзилка вдруг пришла вечером в школу на секцию спортивной гимнастики, которую вел все тот же Егор, учитель физкультуры. Он конечно обрадовался, подумал, его увещевания подействовали на Люду Мурзину. Секцию посещали дети разного возраста, даже старшеклассники. И честно говоря Егор, год работавший в школе после физвоза педа, положил глаз, правильный глаз, на десятиклассницу Юлю.
Юля была девочкой складной и красивой, поэтому смотреть на нее неправильно ни у кого из ребят не получалось. Оценивалась прежде всего фигура, из фигуры длинные ноги, ну и на лице было все в порядке. Походка у Юли была тоже особенной, так ходили на демонстрации мод в доме моделей. И Юля тоже не любила смотреть по сторонам. Она и так знала, что на нее обращают внимание ребята, и это девушке нравилось. По другому наверное и не бывает. Такова женская натура.
Так вот. Для дома моделей девушка подходила, для спортивной гимнастики не очень, если совсем не подходила. Зачем ходила на секцию? Может и у Юли бесенята тешились в душе. Ловить и чувствовать на себе взгляды в школьной форме одно, а в спортивном купальнике - совсем другое. Ну и тренер Егор не оставался в стороне и подогревал желание Юли посещать секцию, хваля ее за вроде как успехи. Кто знает, может из них могла получиться хорошая пара.
Люда пришла на секцию без предупреждения, и тренер искренне обрадовался, записав себе в актив правильную работу с перспективными учениками. Достал книжечку по упражнениям на снарядах и занялся Людой индивидуально. Мурзилка стала ходить на секцию, и ей понравилось. Из всех снарядов ей больше подходил турник. И нравилось то, что тренер брал ее за талию и поднимал вверх, подсаживал. Девушку впервые касались сильные мужские руки.
Юля конечно заметила ослабление внимания к себе со стороны тренера. Это ее задело и оскорбило! Ну и пусть, так она наверное подумала. Ничего этот Егор из себя не представляет, обыкновенный учитель физкультуры. На следующий год все равно поступлю в университет, уеду в областной центр. А там...
Обиженная девушка перестала ходить на секцию. Егор спросил, почему. И Юля ответила вполне искренне, не хочет заниматься этим видом спорта, да и вообще спортом. Зачем надрываться, да и фигура от нагрузок может испортиться. Конечно ни до какого объяснения не дошло. Да и не о чем было еще объясняться - несколько взглядов в сторону друг друга, может и случайных.
А Люда поняла, что победила и приступила к решительным действиям. Как-то подвернула ногу, неловко соскочила с брусьев, захромала, Ее странноватая походка изменилась, размеренный лыжный шаг нарушился. Тренер тут же определил, что перелома нет, наложил тугую повязку и вызвался проводить.
Шли медленно, разговаривали, было что обсудить, занятие спортом конечно. Егор рассказывал о гимнастках, обыкновенных девушках, таких же, как и Люда, пришедших в спорт еще в школе. Рисовал перспективы, можно было попробовать перевестись в областной центр в спортивную школу интернат. Эта идея Мурзилке очень понравилось. В большом городе возможностей было больше, тех самых, не имеющих отношения к спорту.
Присели отдохнуть на лавочку в скверике, нога у Люды вроде как ныла, и засиделись. Стемнело, правда было прохладно, но что вечерняя прохлада для двух молодых людей, с кипящими гормонами. У Егора уже был опыт общения с противоположным полом, а Люда этого просто хотела, причем очень. Если за Юлей надо было долго и нудно ухаживать, и результат нельзя было предсказать, то вот, сидела рядом девушка, пусть и не складная, пусть и не красивая. Ну и что?! Она готова на все прямо сейчас. Так почему бы нет?!
Осенний холодный вечер не стал помехой, и лавочка в тенистой аллее оказалось удобной. Егор был несколько удивлен, что был выбран для столь важного для девушки дела, но только немного. В конце концов дают, бери и пользуйся. А вообще ему понравилось с Людой. Присутствовало в ней что-то особенное, не было ненужных ломаний, уговоров и придуманных ограничений. Многое Егор испытал впервые!
А дальше для Егора получилось все как-то странно. Тот раз оказался единственным. Люда забросила секцию и начала избегать своего первого, стараясь не попадаться на глаза, тем более избегала подсадок на перекладину. Прошел месяц, два. Егор начал уже волноваться и даже побаиваться. Как бы не вышло чего-то нехорошего! Вообще-то Люда была несовершеннолетней, и такие случаи наказывались строго. Можно было получить приличный срок лишения свободы.
И вот, когда напряжение достигло своего предела. Егор чуть ли не пустился в бега. Люда сама подошла к нему и предложила прогуляться. Был конец ноября, установился снежный покров, и та самая лавочка в парке оказалась занесенной снегом.
- Помнишь? - Спросила девушка.
До этого места они шли молча. Егор таки был в неведении, и совсем в другом нетерпении, прежде всего хотел узнать, что случилось.
- Конечно помню! - Тренер попытался обнять Люду, но та ловко поднырнула под его руку и оказалась сзади. А потом подставила подножку и толкнула в спину.
Вот чего, но такого Егор никак не ожидал и упал в сугроб, хотя был хорошо физически подготовлен. Люда засмеялась, засмеялась не от веселья, а насмешливо.
- Хочешь? - Спросила девушка, хитро улыбаясь.
- Хочу, - тренер был похож теперь на глупого теленка, привязанного веревкой и все никак не мог выбраться из сугроба и встать на ноги.
- У тебя место есть?
- Найду.
Пошли.
Вмешательство темных сил в действия преступницы
Я все думаю об этой Людке форточнице. Кто она такая и почему такой родилась, а может стала. Может среда повлияла на эту крохотулечку, когда она родилась и первые шесть лет жизни провела в колонии,...Читать далее
Я все думаю об этой Людке форточнице. Кто она такая и почему такой родилась, а может стала. Может среда повлияла на эту крохотулечку, когда она родилась и первые шесть лет жизни провела в колонии, пусть и в больничке, но рядом с заключенными. Допускаю, не может человек вырасти другим. Он видит, что происходит вокруг, он слышит разговоры. В конце концов начинает думать по особенному, говорить также и поступать соответственно.
Есть конечно исключения из общего правила. Но наверное они встречаются не часто, а может и редко. И человек должен быть настроен так, что все происходящее вокруг будет чуждым и неприемлемым. Тогда есть шанс выйти из ада другим, а не потащить за собой весь этот мрак.
Можно в это поверить или нет, но Людмилка тосковала по зоновской больничке, где и родилась, где ее оставила мать, отказавшись от дочери. Девочке пришлось привыкать к свободе, об этом уже говорилось. Теперь немного о другом. О первопричине ее характера и поведения. И довольно о необычном.
Вспомнилась первая часть повести о Максимове и Варька Варакина, одержимая. Вроде как в ее теле обитала темная ведьма. Конечно можно отмахнуться от мракобесия, сказать, не бывает такого и все, ставим точку. Соглашусь, пусть так. Подобными сущностями, пусть темными или светлыми человек пытается объяснить то самое непонятное, чему нет разумного понимания, а может чего и вообще не существует. Тогда круг замыкается и мы возвращаемся к исходному.
Ладно, оставим эту пустую болтовню. Но стоит все же напомнить, Варька избавилась от темной ведьмы, причем не сама. Произошла решающая схватка добра и зла. Мужественный Сирко, в нем обитала светлая сущность, сразился с исчадием ада и победил, прогнав антипод добра. А куда делась темная ведьма? Нет, она не могла исчезнуть бесследно, наверняка в ком-то да нашла благоприятную среду и вселилась в новое тело.
Может быть Людка форточница сделалась новым пристанищем темной особы. Почему нет! В этой маленькой девочке присутствует не мудрость, мудрость надо еще приобрести, прожив достаточно долго. У ней есть умения, которые возникают сами собой. Как она расправляется с врагами!
А первая удачная кража из барака через приоткрытое окно. Создается впечатление, что девочкой кто-то руководил, в буквальном смысле двигал ей. Ведь Людмилка действовала не думая, как по наитию. Быть может это наитие и берется от темной ведьмы. И как на следующий день воровка стояла рядом и наблюдала за работой милиции. Не просто стояла, обучалась, чтобы не допускать ошибок в будущем. Не было у ведьмы таких знаний.
Ну и интрижка с Егором. Вообще-то никакая это не спонтанная интрижка, а реализация желаний и далеко идущих планов. Только чьих? Не может у неопытной и детдомовской девушки быть такого опыта в области отношений с противоположным полом. Почему Егор желал продолжения связи с несимпатичной ему особой? Потому что понял - никто, пусть самая красивая, не сможет дать такого всплеска эмоций. Можно допустить и еще одно объяснение - ведьма истосковалась по плoтским утeхам.
Замечу, события с Людкой форточницей происходили в промежутке между золотым делом Максимова и ограблением сберкассы. Помните Славика Хромого, положившего подельников, действовавшего неразумно с точки зрения человеческой логики. Иван остановил этого злыдня и его темные дела.
У меня все же есть надежда, Люда Мурзина, сама или с помощью Максимова избавится от ведьмы. Только тьма опять найдет себе следующее пристанище - Славика Хромого. Так что, зло бессмертно и вечно? Наверное, как и добро. Помните Булгакова, в уста Воланда мастер вложил тоже бессмертную фразу - Видишь тень от моей шпаги. Так что бы стоил ваш свет без моей тени?! - Так я запомнил и понял великий смысл.
И еще. Пока есть человек, будет добро и зло. А если человека не будет, исчезнет? Все конечно. Останутся ли великие антиподы - свет и тьма? Может всепоглощающая энтропия приведет бесконечность к полному покою?
И вот человек, которым управляет зло. Насколько он виновен в совершенном им преступлении? Ведь он же действовал не по своей воле, им управляли. Да, пожалуй для права такая задача неразрешима. И не предусматривает оно решения в пользу бедолаги. Есть конечно норма, когда человек совершает преступление, находясь в зависимости от другого индивидуума. Но он опять же человек.
Есть и еще одно послабление - человек может действовать в сильном душевном волнении, может быть признан невменяемым. С душевным волнением проще. А вот невменяемость предусматривает наличие психического заболевания, как следствие, он может быть опасным для общества. И что лучше - отбывать наказание в зоне, пусть и с жестким режимом, с надеждой все же выйти на волю, или оказаться в пcихушке, с еще более страшными условиями?
На Людку форточницу, приходится смотреть с разных сторон, не так просто разобраться, кто она есть на самом деле. Вот этому и ее противоправной деятельности будут посвящены следующие главы. Попробуем разобраться вместе, дорогие мои читатели. Жду ваших комментариев и мыслей, как говориться, вслух.
А сегодня прошу извинить меня за столь долгие и пространные размышления. Настроение такое. До завтра!
О тайной комнате свиданий в общежитии
Егор Воронов, школьный учитель физкультуры, отучился в педагогическом институте областного центра и по распределению поехал работать в Березовск, поближе к родителям. Они жили в деревне не...Читать далее
Егор Воронов, школьный учитель физкультуры, отучился в педагогическом институте областного центра и по распределению поехал работать в Березовск, поближе к родителям. Они жили в деревне не так далеко от шахтёрского городка и были вполне довольны судьбой сына. Сельский паренек получил высшее образование, выбился в люди и вообще-то оказался единственным из той деревушки в столь привилегированном положении.
Жить в Березовске пришлось в общежитии, принадлежащем рудоуправлению. У горисполкома своего жилья не было. Народ в общежитии существовал разный, были и семейные с малыми детьми. Они гоняли на трёхколёсных велосипедах по длинному коридору, шумели, но были в радость всем обитателям без исключения. Холостяки жили разные, но откровенных хулиганов и пьяниц не попадалось. Заработки на рудниках, как угольных, так и калийных были приличные, народ держался за работу, дорожил местом. За порядком следили.
Егор и два его соседа, тоже учителя, жили в четырехместной комнате на четвертом этаже. Свободное место пустовало, и учителя стойко его защищали, не пуская еще одного жильца. Да к учителям вряд ли кто из работяг хотел подселиться. Пользуясь таким положением, ребята соорудили из старья на месте четвертой кровати стеллаж, где держали свои вещи и книги. Вообще-то книги в рабочем общежитии считались большой редкостью. Не от того, что их было не найти, просто не читали.
Питались ребята конечно как попало, не стоит этому вопросу уделять внимание. Наверняка пожившие в общежитии прошли такую же жизненную школу. Интересно остановиться на моменте, имеющем отношение к данному повествованию.
На втором этаже общежития имелась маленькая комнатка, которую использовала комендант, женщина очень строгая. Это был склад не склад, кабинет не кабинет, подсобка без окна, где на полках скопилось много разного хлама. Самым ценным в этой комнатке была скрипучая кровать с панцирной сеткой и матрац, повидавший много чего.
Как не строга была комендант, жила она в другом месте, ей и голову не могло прийти, что ее комната, закрытая на замок, используется чуть ли не каждую ночь. Ключ был давно подобран и хранился у Костика, старожила общежития. Вообще-то Костику давно стукнуло за сорок, предательская планка подползала к пятидесяти, что конечно не радовало, но что было делать, приходилось мириться.
Костик вел особую тетрадь, в которой вел учет ночного использования подсобки. Правила были жесткие, соблюдались неукоснительно, любой промах или даже маленькая неточность грозили катастрофой всему предприятию. Денег за аренду конечно не требовалось, но все же существовал небольшой взнос Костику для поддержания порядка.
Помещение надо было освободить за два часа до прихода коменданта. то есть в шесть утра. За это время держатель ключа успевал проверить, все ли в порядке. И в случае какой-либо неточности возвращал вещи на свои места, проветривал комнату, протирал пол, ну и так далее.
Была и еще одна интересная особенность. Бабушки вахтерши строго следили за посторонними, просто не пускали их. Поэтому просочиться в мужское общежитие женщине было практически невозможно. Исключение существовало для семейных, они занимали левую часть на первом этаже, отгороженную дополнительной перегородкой.
Кто придумал выход из столь трудного положения уже забылось, но изобретение работало на протяжении многих лет. Женщин, которых приглашали в гости, затаскивали на второй этаж на веревке. Существовала самодельная сбруя, приглашенная надевала ее на себя, и гостью поднимали сначала в комнату к Костику. Как местный долгожитель он находился в общежитии на привилегированном положении и занимал отдельную комнатушку.
Собственно это было не отдельное помещение, а отгороженная от той самой темной кладовки половина со своей дверью в коридор и с окном. Костик вообще-то был странноватым - сам женщин не водил, и как знали многие, никого у него не было. Он довольствовался тем, что вздыхал под доносящиеся звуки скрипящей кровати за деревянной перегородкой. В одной из досок имелся сучок, и этот сучок доставался. Беда была в том, что посетители в кладовке как правило выключали свет.
С учителями, проживающими в рабочем общежитии, аборигены особых отношений не поддерживали, даже сторонились, считая их чужаками и временщиками. А по сути дела причина была в неравенстве положения и отнюдь не материальном. Пусть этот вопрос останется в стороне. Поэтому Костик очень удивился, когда к нему пришел Егор и смущаясь попросился в кладовку. Учителя конечно знали о кладовке и ее ночном использовании, но никогда не пользовались подпорной услугой.
- Можно конечно, - пожал плечами держатель заветного ключа, как бы не говоря ни да, ни нет.
- Скажи, сколько надо, заплачу! - Настаивал Егор.
- Да дело тут в другом...
- Занято что ли?
- Как сказать, - Костян продолжал тянуть время.
- Да мне и надо-то... часа на два... Девочку до ночи надо домой проводить.
- Она где у тебя? Не у входа стоит?
- Нет, что ты, порядки знаю.
- Тогда вот что, сейчас рановато. Комендантша конечно ушла, но, как говорится, береженого бог бережет. Погуляйте еще с часик... Потерпите?
- А что, вернуться может?
- Ни разу не было, но правило есть правило.
- Ладно, сделаем круг по району.
- Подведешь ее потом к моему окну, третье от угла.
Егор ушел, с торца общежития ждала Людмилка, притопывая ногами, замерзла.
- Договорился? - По деловому спросила девушка.
- Договорился... только подождать надо... не долго.
- Учти, мне в девять надо быть дома. - Домом называли сироты свое пристанище.
- Как раз успеем, - Егора наоборот бросало в жар от нетерпения, и била нервная дрожь.
Ходили они молча, получалось так, что и поговорить-то им было не о чем. Не было даже никакой привязанности, не то что чувств. Егора, да и Люду терзала отложенная стрaсть. Только у девушки ее перекрывал еще расчет. Без четкой цели, она бы и пальцем не пошевелила. Час странная парочка конечно не проходила, отсилы минут сорок.
- Жди здесь, - Егор оставил подружку под нужным окном. - Веревку бросим. - Кстати снег под окном Костяна был хорошо утоптан ожидающими подъема гостьями.
- Она тяжелая? - Спросил Костян Егора, готовя веревку и сбрую.
- Она сама залезет, - усмехнулся учитель, зная спортивную подготовку Люды.
И правда, девушка вмиг забралась по веревке, ловко подтянулась, ухватившись за подоконник и спрыгнула в комнату, нисколько не запыхавшись. Вот только когда Костян увидел гостью, то даже испугался и конечно удивился. "Страшна зараза, - подумал он про себя. - Что это он, получше никого не смог найти? Да не в жизнь не поверю! Сколько симпатичных баб вокруг ходит."
- Пальто здесь оставлять? - Спросила Люда.
- И портфель, - добавил Костян, а про себя решил: "Скажи ей - здесь надо раздeваться, она и раздeнется. Такой оторве все равно.
Костян выглянул в коридор, убедился, что там никого нет, открыл кладовку, и сладкая парочка перебежала в нее. А дальше все происходило как у всех и одновременно нет. Егор хотел погасить свет в комнате, чтобы не видеть страшный предмет своего обожания, но выключатель только щелкал, а лампочка, пусть и слабая, продолжала гореть.
Костян постарался, захотел гарантированно увидеть происходящее через дырку в доске, но не решился. Произнесенное - страшна зараза, не давало. Правда от стенания кровати все равно спрятаться было некуда, пришлось терпеть. Два часа, о которых договаривались, тянулись крайне медленно, но и они наконец закончились. Изнеможденный Егор вернул Люду в комнату Костяна. Гостья же была свежа, выглядела даже лучше, чем при первом знакомстве.
- Не провожай меня, - заявила Люда, - сама дойду.
- Так поздно уже! - Засомневался Егор.
- Ничего, справлюсь! - Что имела девушка под этим справлюсь, осталось непонятным.
Расставание вообще получилось каким-то сухим, может мешал своим присутствием Костян. Егор ушел, его почему-то охватило непонятное разочарование. Хотя может просто сказывалась усталость как физическая, так и эмоциональная.
- У тебя специально дыра в стене? - Вдруг спросила Люда, показывая на отверстие в доске.
- Сучок выпал, - ответил Костян, понимая, что засыпался.
- На удачном месте, - Люда заглянула в дыру. - А свет почему не выключается?
- Выключатель наверное сломался, - Костян, почти пятидесятилетний мужик, чувствовал себя виноватым мальчишкой перед этой по сути еще девчонкой, к тому же страшненькой, ладно бы перед писаной красавицей.
- Ну и как я тебе? - Людя не допускала, что Костян мог и не подглядывать.
- Ничего, - в страхе ответил Костян, нервно сглотнув, и тут же поправился, - даже очень... - хотел повторить слово ничего, но продолжил по другому, - понравилась.
- Время сколько? - Вдруг спросила девушка.
- Десять минут девятого, - ответил Костян, как загипнотизированный.- Быстро вы что-то.
- Слабак, - усмехнулась Люда и добавила, - У тебя пятнадцать минут.
- Я не... нет, я... - хозяин комнатушки даже начал заикаться, но было поздно.
А Людмилке, или той, которая теперь использовала девушку, было все мало.
- Ты заходи, - предложил Костян, когда девушка собралась спускаться по веревке во второй раз.
- Понравилось?
- Очень. - Костян замялся и для большей убедительности добавил, - Очень понравилось!
И ведь этот человек, проживший свою жизнь один, нисколько не лукавил.
Разборка подельников после квартирной кражи
Вместе с Людмилой в одном классе училась Марина Сергеева. Училась так себе, средненько. Впрочем в школе круглых отличников и не было, по какому-то предмету, а то и по нескольким выскакивали четверки. Конечно к десятому классу негласно выбирали медалиста и вели особо. Но о подобных случаях не в этой истории.
Так вот, Марина отличалась от других учеников другим, она была дочерью какого-то шахтерского начальника. Людмилка не выясняла, кто папаша Маринки, зачем. Она только подметила, что девочка заметно отличается и платицем, и шубкой, сапожками и другими вещами. Даже портфель имелся особенный, с таким не в школу ходить.
Девчонки, да и ребята носили обычную форму, установленного образца, которая покупалась в магазинах. Как-то ее перешивали, пытаясь догнать растущих детей, штопали, не хотелось тратить лишние деньги. У Марины тоже имелась форма, опять же особенная, как и портфель, сшита была в ателье и конечно отличалась. А на руке поблескивали маленькие часики. О них и говорить нечего, ни у кого часиков в те времена даже в далекой перспективе не просматривалось.
Классная руководительница как-то попыталась поговорить с мамой Марины по поводу часиков, да и вообще о внешнем виде дочери. Незачем было так выделять ребенка из общей массы. Прежде всего это травмировало других детей. Да и кто при таком особом положении мог вырасти из девочки. Но мама сама оказалась из таких, отличительных, учительницу слушала молча, поджав губы, головой конечно согласно кивала, так и ушла. А на следующий день директору школы позвонил папа Марины. В общем, девочку больше не трогали.
Как бы ни было, Людмилка сошлась поближе с Мариной сначала без всякой цели. Цель появилась позже, когда детдомовская девочка побывала дома у подружки. Хотя никакой дружбы по большому счету между девочками не было.
Людмилка наверное завидовала тому, как могут жить люди. Почему-то у нее вдруг появилось чувство обделенности. И конечно Люда не думала, про неравенство, откуда оно взялось.
Марина наоборот гордилась большой квартирой, соединенной из двух, расположенной в пятиэтажной сталинке. А мама Марины даже один раз посадила Люду обедать вместе с дочерью. Мама знала, что бедная девочка из детского дома, скорее пожалела ее, а может тешила и себя. А возможные проблемы не предполагала.