Подарок отца. Глава третья. Две невесты

Редактор Екатерина Петрова

© Semfira SG Grangel, 2021

ISBN 978-5-0053-9298-5 (т. 3)

ISBN 978-5-0051-3995-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Конец июля 1202 года

Англия

Замок Гилфорд

Девушка приняла твёрдое решение выбросить этого черствого негодяя Питера, её похитителя, в которого она умудрилась влюбиться, из головы, из своего сердца.

С неё хватит!

Он не стоит её любви, сетовала она.

Их сегодняшняя ссора в амбаре после урока фехтования была последней каплей. Этот негодяй сомневался в её добродетели.

Леди Ровена не собиралась мириться с таким оскорблением. И с этой минуты, с той самой, когда приняла решение, девушка перестала замечать своего обидчика, прикрывшись безразличной маской.

Но одно дело принять такое решение, и совсем другое выполнить его. И это ей с трудом, но всё же удавалось до некоторой степени, так, во всяком случае, ей казалось. И сегодняшний ужин для неё был настоящей пыткой. Она весь вечер сидела грустная за столом, не замечая вокруг ничего. Ни простора залы, ни сидящих за столом рыцарей с их женами, не изысканного убранства стола, ничего.

Вокруг сновали слуги, разнося подносы с разной едой, разливали из кувшинов вино в пустеющие кубки. Галдящие разговоры вокруг тоже не привлекали внимание девушки.

Среди всего этого изобилия она ощущала себя совершенно одинокой. И если бы она до самого последнего момента не надеялась, что Питер всё же соблаговолит перед ней извиниться, то давно бы уже покинула застолье и ушла грустить в свою комнату.

Сэр Гилфорд, хозяин замка, сразу же заметил перемену в отношениях молодых людей – его сына Питера и его невесты леди Ровены, и притом в худшую сторону.

Он первым заволновался.

Дело приняло неожиданный и неприятный поворот, таковой не входил в его планы. Он с нетерпением ожидал, когда эти двое наконец-то поймут, что созданы друг для друга.

Питер же прекрасно осознавал, как обидел Ровену своей ревностью и беспочвенными подозрениями. Он некоторое время с сожалением смотрел в её сторону.

Сейчас за столом во время ужина девушка была особенно хороша. Она выглядела такой ранимой.

Питер не решался с ней заговорить.

Заметив, как она с пристрастием проткнула вилкой каплуна, пытаясь подцепить кусочек, невольно съёжился, представив этим несчастным себя.

Он нервно вздохнул, прекрасно понимая, как своим присутствием лишь раздражает девушку, и не желая дожидаться того момента, когда это станет очевидным для окружающих, а также окончания ужина не прощаясь удалился в свою комнату. К тому же сегодняшний день для молодого человека был полон неожиданностей. И у него совсем не было времени всё как следует обдумать. Добравшись до своей комнаты, устало опустился на кровать.

Первое, что не давало покоя Питеру, так это утренний разговор с отцом.

У него не выходили из головы слова, сказанные им. Из чего, следовало, если леди Ровена пожелает выйти замуж за сэра Джеральда, то отец отпустит девушку и даст им своё благословение, не спрашивая при этом мнения самого Питера. Сам же Питер был твёрдо уверен, ни Джеральду, никому другому он не позволит быть рядом с Ровеной. К тому же Джеральд отцу всего на всего лишь племянник его жены, а Питер его единственный сын и наследник, и если Ровена выберет его и пожелает выйти за него замуж, то отец наверняка откажется от притязаний на руку и сердце леди Ровены в пользу собственного единственного сына, размышлял он.

И вдруг поймал себя на мысли, что думает о женитьбе.

Жениться на этой занозе?!

Он сразу же перевернулся на другой бок.

Да никогда! И взбил кулаком подушку. То, как она только что за ужином на него смотрела… как на пустое место, как на назойливую муху, готовая его прихлопнуть в одночасье.

Да ни за что!

Питер снова повернулся на другой бок в надежде, что мысли его пойдут в другое русло. Он попытался думать о делах замка, чтобы подготовить всё к зиме, но навязчивые мысли снова вернулись, и молодой человек пришёл к выводу, что, женившись на этой занозе, убережёт отца от её влияния и только так сможет контролировать взбалмошность и безрассудство девчонки.

Другого выхода из сложившейся ситуации молодой человек не видел.

Привезти девушку сюда, добыв с таким трудом, потратиться на наряды, убеждал он себя, и потом просто так отдать выскочке Джеральду?!

Ну, уж нет! Дудки!

Он будет чувствовать себя последним глупцом, ослом, посмешищем. Питер мысленно нарисовал себе картину, как Джеральд целует Ровену, и они оба покатываются со смеху над ним. Слишком болезненно он представлял, как Джеральд ласкает её, а Ровена так самозабвенно отдается тому, как сегодня в амбаре дарила свои ласки ему, Питеру.

Нет. Такого пережить он не смог бы.

Губы Ровены должны тянуться только к нему, а руки ласкать только его плечи, грудь, а пальчики теребить только его волосы. Из его уст вырвался стон, и в гневе на собственные чувства со всего размаху стукнул кулаком по постели.

Вот заноза! Ровена, Ровена, опять эта Ровена, когда она оставит его в покое? Утром он должен обязательно поговорить с отцом! Придя к такому решению, наконец-то провалился в глубокий сон.

Ровена тем временем тоже не могла долго уснуть, ворочаясь в постели в своей комнате, нервно вздыхая.

То, что сказал ей вечером после ухода Питера Джеральд, не давало ей покоя и полностью лишило сна.

Джеральд сразу же после ухода Питера предупредил её, он выезжает со своим отрядом рано утром. У него нет возможности дольше задерживаться в замке. И если она готова и изъявит желание, то может к ним присоединиться. Лошади для неё и её служанки будут осёдланы, и сверху будут лежать плащи, которые укроют их от ненужных взоров.

Джеральд всё тщательно продумал и спланировал.

С утра обычно прохладно, и плащи не вызовут особого подозрения. Никто не обратит внимания на беглянок, смешавшихся с его воинами. И пока хватятся женщин, они будут уже в Лондоне. Лондон город большой, там они легко могут затеряться на время до отъезда в его замок.

Ровена долго не могла уснуть и всё смотрела в потолок, некоторое время испытывая сомнения.

Её пробивала нервная дрожь.

Сердце девушки говорило не уезжать, остаться, а разум твердил, Питер равнодушен к ней и не достоин даже её мизинца. Да к тому же он лишь забавлялся с ней, будто кот с мышкой перед тем, как съесть. И чем быстрее она уедет, тем быстрее забудет о нём, и быстрее заживёт сердечная рана.

Почему она не послушалась Анфред, свою верную наставницу? Уж у той-то точно больше опыта в подобных делах, сетовала девушка.

Анфред ведь предупреждала быть осторожней с Питером и не влюбляться в него. Но, по-видимому, уже было поздно. Она по уши влюбилась в мужчину своих грёз.

Вот теперь поэтому ей приходится так тяжко.

Ровена в очередной раз нервно вздохнула, жалея себя.

У неё совсем не было никакого опыта в сердечных делах. Её сердце тоскливо заныло, и почему вечером Питер не попытался извиниться или что-то в этом роде, а просто взял и ушёл. Этим он дал понять, что она ему совершенно безразлична.

Занятая мыслями о своём любимом, ей и не пришло в голову, что, поехав с Джеральдом, она может оказаться в западне.

Ей сейчас совершенно было не до этого.

В это же самое время, когда не спали Питер и Ровена, каждый думая о своих проблемах, не спали и сэр Гилфорд с сэром Джоном. Эти два заговорщика как всегда уединились для тайного экстренного совещания в библиотеке.

Слуга как раз принёс им новую свечу и кувшин вина, но заметив, что старики на вино не обратили никакого внимания, забрал его и удалился спать.

Первым заговорил сэр Гилфорд, голос его прозвучал весьма обеспокоенно:

– Джон, друг мой, ты видел, что происходит?

– Я всё прекрасно видел! Буквально всё! – сэр Джон в подтверждение даже покивал головой.

– Я в панике!

– Есть от чего.

– Мой сын ходит мрачнее тучи и, похоже, у них с Ровеной отношения с сегодняшнего дня ещё сильнее запутались, если не сказать, ухудшились. И это всё после того, как я намекнул ему, что отпущу Ровену с Джеральдом, если она этого только пожелает.

– Так-так-так! – только и смог произнести сэр Джон, удрученный создавшимся положением не меньше сэра Гилфорда.

– Столько трудов и усилий и всё псу под хвост.

– Да уж!

Сэр Гилфорд будто бы и не слышал кудахтанья Джона, продолжал размышлять вслух:

– Я так надеялся, что Питер поймёт мои слова правильно и сам сделает ей предложение, послав Джеральда куда подальше. И что…

Джон, вздохнув, проговорил:

– А, может, он и сделал Ровене предложение. Поэтому то и ходит мрачнее тучи. Посмотри, как радуется Джеральд. Он весь светится и непонятно от чего! Ходит вокруг нашей девочки этаким петушком.

– Джон, неужели эта умница Ровена предпочтёт Джеральда нашему Питеру?

– Да разве его можно сравнивать с нашим Питером?

– Ну… Безусловно, Джеральд хорош, ничего о его внешности не скажешь, но ведь Ровена не так глупа, чтобы не заметить между ними очевидную разницу. Питер, не только красив, но и умён. Питер был прилежным не только в военном искусстве, – продолжал сэр Гилфорд, – то, как он впитывал в себя все знания, я поражался его усидчивости и радовался за него, и, когда я убедился, что они с Ровеной достойная пара, вдруг появляется этот Джеральд.

– Да уж! Этот нахал и выскочка! И откуда его занесло в наши края. Ехал бы себе прямиком в Лондон, к королю.

– Джон, сначала я подумал, немного соперничества не повредит, но оказывается, сильно ошибался. И сейчас я в панике!

– Ты прав, Гилфорд, Джеральд ходит вокруг неё, рассыпает комплименты.

– Да уж! Какая девушка устоит перед этим. И во всём, прежде всего, виноват я. Только я. У Питера руки и язык связаны обетом перед отцом по рукам и ногам, и Ровене приходится в беседе с ним не сладко.

– Питер пытается защищаться от своей любви и для этого надел маску грубости.

– Это точно! Все женщины предпочитают кнуту ласку, а моему мальчику не пришлось себя проявить, как галантному кавалеру. Он всячески старается отгородиться от неё. Он борется между любовью ко мне, своему отцу, и любовью к девушке.

– Питер слишком хороший сын, не в обиду тебе будет сказано, дружище, – проговорил сэр Джон и с грустью подумал, что немного завидует Гилфорду, мечтал бы и он иметь такого сына! Но не довелось!

– Джон, может всё-таки следует открыть ему всю правду.

– Не думаю, Гилфорд, это не лучший способ избежать нашей проблемы. Пусть свыкнется с мыслью, что, возможно, ты отпустишь Ровену.

– Джон, ты уверен?

– Сам подумай! Сегодня ты ему намекнул, что для счастья Ровены пойдешь на всё, даже отдашь её в руки Джеральда, если она пожелает. Этого-то он точно не допустит, вот увидишь. Утро вечера мудренее. Как только Джеральд покинет замок, их взаимоотношения сразу же наладятся.

– В твоих словах есть резон. Дай бог, Джон, чтобы всё так и было, как говоришь ты, друг мой, – сэр Гилфорд выдохнул и немного успокоился.

– По-другому и быть не может!

По всей видимости, этой ночью мало кто спал.

Джеральд тоже не мог заснуть, хотя в душе он ликовал, но всё же и его одолевали сомнения. Если он похитит Ровену из замка, думал он, то они с Питером наверняка станут заклятыми врагами.

По неизвестным причинам, как Питер ни скрывал своё отношение к девушке, но ему всё равно не удалось обмануть Джеральда. Ему так же не давало покоя, почему Питер скрывал свои чувства от всех и от самой девушки. Это вовсе не похоже на кузена. Тот никогда не пасовал перед препятствиями и всегда добивался признания от любой твердыни, недоступной для других.

Почему же Питер выжидал с Ровеной, ведь он явно был неравнодушен к девушке?

В чём крылась причина? Или кузен чувствовал, что эту крепость ему не одолеть? Или это его тактика?

Одни сплошные загадки. И они в свою очередь очень раздражали Джеральда.

Если бы Ровена согласилась стать его женой, предполагал Джеральд, то в этом случае всё сразу же упростилось и не выглядело бы как похищение. Хотя подобная мысль посещала молодого человека неоднократно, и если девушка отказала бы ему, то тогда пришлось бы похитить её. И когда леди Ровена станет его женой, то девушке ничего не останется, как смириться с её новым положением его жены.

И почему, возмущался мысленно Джеральд, как только увидел стоящую его любви девушку, так сразу же возникло столько преград. Где только Питеру удалось раскопать эту редкую жемчужину?

Везёт же кузену!

Хотя, не совсем, ведь завтра утром она уедет с ним. Джеральд тут же одернул себя, уговаривая не спешить и подождать до утра со всякими выводами, переживая, чтобы Ровена в последний момент не раздумала бежать с ним.

Да, именно утром всё и решится.

И если девушка не передумает и придёт, значит, сама судьба даёт ему прекрасную леди Ровену в руки. Так он впоследствии и объяснит Питеру при следующей их встрече. Кузену придётся признать, что это был знак свыше. Придя к такому заключению, Джеральд глубоко вздохнул и с легкой улыбкой на устах заснул.

Ровену на рассвете ещё до петухов разбудила Анфред. Она не стала разводить камин, и Ровене пришлось просыпаться в довольно-таки прохладной комнате.

Девушка решительно отбросила одеяло и, дрожа от холода, опустила ноги на ледяной пол.

Пахло сыростью.

Ровена в который раз подумала, что в её замке не так холодно по утрам.

Отправляться в путь в такую погоду…

Она в очередной раз поежилась от холода.

Девушка пребывала в нерешительности.

Куда её несёт в такую рань и такой холод, она выглянула в окно и недовольно проговорила вслух:

– Да ещё к тому же за окном моросит дождь! Погодка премерзкая.

Самое время для побега, удрученно подумала она, не испытывая к этому особого желания. Надо быть в полном отчаянии, чтобы решиться отправиться в путь в такую погодку. Но вспомнила, что здесь ей оставаться больше незачем, к тому же Питер не питал к ней особых чувств, а этого ей не пережить, и мириться с таким положением и особенно положением пленницы не собиралась.

Она грустно вздохнула и, взяв с сундука аккуратно разложенную Анфред её одежду, в которой она прибыла в замок, начала быстро одеваться. Затем зашла в комнату к Анфред и подошла к кровати Джейми.

Мальчик не спал.

Ровена удивилась, что он был одет. Он хоть и мал, но был весьма проницательным для своих лет и, по всей видимости, уже догадывался, что они с Анфред намерены покинуть замок.

– Джейми, я должна с тобой поговорить, – девушка сделала паузу, и когда он посмотрел на неё своими ясными детскими глазами, от которых у Ровены тесно стало в груди, но, поборов в себе чувство тревоги, ведь мальчик здесь остаётся без её присмотра, а с собой его взять не могла, взяв себя в руки, произнесла: – Ты должен признаться отцу. Обещай мне, что ты это обязательно сделаешь.

– Почему ты это сейчас говоришь?

– Меня, когда ты проснёшься, здесь уже не будет, – проговорила девушка.

– Ты снова убегаешь?

Она промолчала.

– А как же сэр Питер?

– Что?

– Ну, там всякие фигли мигли…

Ровена улыбнулась и надвинула шапку Джейми поглубже, прикрыв ему глаза, улыбаясь при этом.

Он тоже засмеялся в ответ и проговорил:

– Я еду с тобой. Видишь, я уже одет.

– Это было бы хорошо, но ты должен остаться и поговорить с отцом.

Джейми махнул головой в знак согласия и вдруг перестал смеяться. Он снял свой кинжал с поясом и передал Ровене со словами:

– Там будет опасно.

– А как же ты? Тебе ведь кинжал тоже нужен?

– Потерплю.

Ровена некоторое время непонимающе смотрела на него:

– Что ты имеешь в виду?

– Отдашь при следующей встрече. Тебе в дороге будет он нужнее. За стенами замка опасно, особенно девушке и особенно сейчас, когда, возможно, будет война. Но мне тебя не отговорить от побега.

– Откуда ты взял про войну?

– Слышал, как сэр Гилфорд и сэр Джон говорили, что в Нормандии теперь другой герцог.

– Если так обстоят дела, то мне тем более срочно нужно попасть домой.

– Без девчонок разберутся.

– Джейми, я уезжаю, чтобы не вернуться. Нормандия к тому же мой дом.

Джейми улыбнулся, как будто знал больше, чем говорил.

– Питер тебя вернёт.

Питер… глаза Ровены стали грустными.

– Я ему совсем не нужна, – с грустью проговорила она.

– Много-то вы, девчонки, понимаете…

– Так всё. Давай раздевайся и ложись спать, горе романтик!

Она взяла кинжал и отправилась в свою комнату.

Джейми кинул ей в спину:

– Это наш секретик? Да?

– Да. – девушка улыбнулась, но не повернула головы, боясь расплакаться.

– Тебе страшно?

– Да.

– Удачи и до встречи…

– Спасибо за кинжал.

До рассвета оставалось несколько часов, и Ровена, наконец, решилась.

Джейми вышел из своей комнаты её проводить до двери. Когда всё было готово, Ровена, поцеловав Джейми в лоб и отбросив последние сомнения, решительно подошла к двери, осторожно приоткрыв её выглянула в темный коридор. Кое-где факелы прогорели. Там никого не было, как и ожидала девушка, навряд ли кто не спит в такой час. Даже постовой и тот где-нибудь дремлет.

Анфред и Ровена, крадучись, стараясь не производить шума, направились в конюшню, где по предположениям женщин, их должен был дожидаться сэр Джеральд.

Утро было весьма прохладным, после дождя, который шёл всю ночь и сейчас ещё была небольшая изморось, сэр Гилфорд, вышедший проводить Джеральда не нашёл ничего странного, что покидающие замок гости все, были как один в серых плащах с глубоко надвинутыми капюшонами.

Такой погоде радовался, наверное, единственный Джеральд. Ему эта погодка была только на руку. Более того, он видел в этом ещё один знак Свыше. Если утром Ровена не спустится к завтраку, то в замке всё сочтут, будто бы она ещё почивает, и не станут тревожить её сон. Заспаться в такую погоду не мудрено, а это означает, что девушку хватятся не раньше, чем к обеду. И, следовательно, у него будет больше времени оторваться от погони.

Всё складывалось как нельзя лучше.

Конечно, полагаться на такое везение тоже не следовало, сделал такое заключение Джеральд. Но душа его ликовала, несмотря ни на что.

Благополучно покинув замок Гилфордов с девушкой, он уже праздновал свою свадьбу.

Выехав за ворота замка, ликовала и Ровена.

Но не долго.

И как только замок Гилфордов скрылся на горизонте, Ровене вдруг стало тоскливо и тревожно на душе. Неожиданно для себя она осознала, что, возможно, совершает непоправимую ошибку. Ещё через пару часов пути Ровена уже жаждала, чтобы Питер появился на горизонте и забрал её обратно.

Увидит ли она когда-нибудь Питера?

Сможет ли она полюбить другого сильнее, чем его или вообще другого мужчину. Лучше него она ведь никого больше не найдёт.

Питер мужчина её грёз.

Что же она наделала, постоянно задавала себе вопрос девушка.

Но, что сделано, то сделано.

Обратного пути нет. Она вдруг так отчетливо осознала, что, возможно, никогда больше не увидит Питера. От этих мыслей девушке захотелось плакать.

Иногда отчаяние заставляет делать глупости.

Джеральд, заметив грусть на лице девушки, подъехал к ней. Он хотел развеселить её и стал рассказывать разные смешные походные истории из своей жизни. Он хотел понравиться девушке.

Девушка, занятая своими мыслями, всю дорогу успокаивала себя, в прошлый раз, когда она сбежала от похитителей в лесу сэр Питер Гилфорд, мужчина её грёз, чудесным образом нашёл Ровену купающейся у водопада в лесной заводи. И, если она не безразлична ему, то и в этот раз найдёт. Тем более он знает, где её найти в Нормандии.

Питер в прошлый раз нашёл её и в этот раз найдёт.

Грусть Ровены постепенно развеялась.

Впереди их ждал Лондон.

Жалко, что ей не удастся посетить короля Джона. Зато скоро вернётся домой! Да!

Осталось совсем не долго! Успокаивала себя девушка, периодически оглядывалась, и с тоской окидывая взором горизонт, но, увы, знакомого силуэта так и не дождалась. И, в ожидании чуда, Ровена не заметила, как оказалась в Лондоне.

Они ехали по узким мощёным улочкам Лондона. Ровена внимательно всматривалась в городские улицы, вспоминая разговор с Питером про Лондон. В памяти тут же всплыл рассказ про строительство Тауэрского моста. Питер рассказывал, что там есть пристани и разные корабли. Она решила для поддержания беседы начать разговор с Джеральдом именно с него. Девушка сразу оживилась.

– Джеральд, я много слышала про Тауэрский мост. Можешь мне что-нибудь интересное рассказать?

– Этот мост строится с тех пор, как себя помню. Не уверен, что его когда-нибудь достроят.

– Вот как! Забавно!

– Подати на него собираются регулярно, но они тут же заканчиваются, – он усмехнулся, полагая, что девушкам такое не интересно и не понять.

– Вам надо мне его обязательно показать.

– Обязательно покажу, тем более мы его скоро будем проезжать.

– Очень любопытно. И вообще хочется прогуляться, и посмотреть Лондон.

Ей было на самом деле очень интересно. И к тому же, нужно выяснить в каком направлении находятся доки и где швартуются суда, прибывающие в Лондон и отбывающие на материк. Но спрашивать об этом Джеральда Ровена не решилась. Она постаралась вспомнить всё, что ей удалось выяснить у Питера.

– Джеральд, а у вас есть свой корабль?

– Нет. Зачем он мне? – он вовремя остановился и чуть не проговорился, что у его кузена Питера есть свой корабль.

Ровена тоже не стала говорить ему, что знает про корабль кузена. Ей не хотелось будоражить лишние подозрения Джеральда.

Тем временем в Нормандии.

Отряд, снаряжённый на поиски похищенной леди Ровены Алансонской, медленно продвигался вперёд в выбранном направлении. Постоянные поиски следов похитителей сильно тормозили их продвижение.

К тому же последние события замедлили поиск и даже в некоторой степени сделали бессмысленными. При сложившихся удручающих обстоятельствах, ведь в Нормандии теперь был новый герцог, и, следовательно, перед леди Магдаленой и сэром Освальдом предстоял нелёгкий выбор.

Город Алансон, входящий в состав Нормандии, был на распутье: принять нового герцога Артура, навязанного Филиппом II Августом королём Франции, или поддержать прежнего герцога, короля Англии Иоанна Безземельного, но в любом случае они могли оказаться мятежными феодалами, то есть вне закона.

И как этот выбор повлияет на поиски девушки?

Никто не мог даже предположить.

Было принято решение из Па-де-Кале через Ла-Манш переправляться в Лондон к королю Англии Иоанну Безземельному в поисках у него защиты и помощи.

Конечно надежды на это было мало.

Король, несомненно, за свою услугу запросит большую цену. Хотя он это сделает в любом случае. Помочь ему вернуть Нормандию, если она, конечно, ему ещё нужна, недоумевал сэр Освальд, возмущенный бездействием Безземельного и коварством Филиппа.

Будучи вассалами короля Иоанна ему, и Магдалене придётся сделать трудный выбор – принять нового герцога Нормандского Артура или помочь вернуть королю его наследство?!

В связи с развернувшимися событиями леди Магдалена склонялась к мнению, что похищение Ровены как-то связано с политикой, и Алансон хотят заставить сделать нужный выбор. Сэр Освальд и шериф Саймон были не согласны с ней, так как до сих пор им никаких требований не было предъявлено.

Беатрис, далёкая от политики, была уверена, что сказочный рыцарь, которого Ровена вышивала жемчугом на красном бархате, чудесным образом материализовался и похитил сестру.

Девочка, достав его портрет из седельной сумки, удобно расположилась в тени раскидистого клёна. Беатрис долго разглядывала этого жемчужного рыцаря. Она молилась, чтобы у Ровены всё было хорошо, и этот рыцарь был именно тем, в чей образ давно влюблена её сестра. Ведь наверняка она загадала на день своего рождения именно это желание, и оно сбылось.

В этом она была уверена и желала для сестры лучшей доли.

Придёт время и у Беатрис появится такой же рыцарь, но сейчас все её мысли занимали поиски Ровены.

Она попыталась мысленно представить, как выглядела сестра в последний день.

Всё было, как всегда. Они обе были одеты, как мальчики, и направлялись в лес за травами и, уже возвращаясь в замок, всё пошли домой, а Ровена с Анфред остались искупаться в реке. С тех самых пор больше их никто не видел.

Беатрис достала из седельной сумки свой гребень и решила, пока есть время, причесать свои белоснежные волосы и заново переплести их. Они слегка растрепались. Раньше это делала Анфред. Она каждое утро расчесывала волосы своим воспитанницам. Теперь Беатрис это делала сама. Заплетя тугую косу, заправила её, надев мальчишескую шапку, и решительно направилась к своей лошади.