Перфоманс для эльфийского сафари
- -
- 100%
- +
– Новокарфагенск столица же, – сказала Наташа.
– А почему вот столица в Новокарфагенске, а не в Нововавилонске? – продолжал придуриваться Кривохмыл. – Странно же это.
– У нас в Междуморье всё странно, – резонно заметил Кайден и дискуссия закончилась.
Уличный торговец сластями, завидев компанию, громко продекламировал:
– О, путник, отправляясь в путь, не запасайся как-нибудь. Купи халву и козинак, орехи, карамель, цукат. Вот варенье – восемь центов, вот повидло за шесть центов, за пастилки – только три: осторожнее грызи! – и Наташу оказалось невозможно оттащить от лотка.
Она съела ломоть кунжутной халвы, измазалась синим шоколадом и запила всё холодным кислым чаем. Потом ещё взяла большой кувшин щербета и апельсиновый коржик. Кривохмыл перекусил слоёными пирожками с земляничным вареньем, а Кайден жутковато раздувал ноздри, принюхиваясь к запаху шашлыка.
– Ты, девка, эдак годам к тридцати вот такую жопу наешь, – дракон показал когтистыми лапами какую именно жопу наест Наташа к тридцати годам.
– Не твоё дело, – сердито пробурчала Наташа и со вздохом положила обратно на лоток каравай медовой коврижки. Лоточник взглянул на Кайдена с укоризной, а Кривохмыл подумал, что дракон есть дракон, грубость для него естественна, а хамство всегда будет граничить с сентиментальностью.
Потом Наташа не смогла пройти мимо кукольного представления, которое ушлые гномы разыграли прямо в окне жилого дома. Разыгрывали, само собой, историю возникновения Междуморья. Что было до Толпомешания и что будет, если ослабнет сила великих чародеев. Кривохмыл, как и все в Междуморье, знал сюжет с детства. Как магам Былых Времён стало тошно жить среди людей, дышать бензиновой гарью и вкушать синтетический протеин, как заключили они Великий Договор о суверенной территории и ушли Междуморье. И как потянулись за ними все народы не человеческой расы, и случилось Столпотворение, мор и глад великие. И как вечноживущий Сенергеч-Боп с другими великими наложил заклятие благоденствия на Междуморье, а эльфам велел каждый год в этот день проводить великий праздник. И покуда будет праздник, будет благоденствие. С тех пор эльфийское сафари стало главным событием всей страны, а всё Междуморье туристической зоной для людей, уставших от своей вонючей цивилизации.
Несмотря на знакомую фабулу, Кривохмыл поневоле увлёкся спектаклем. Это и в самом деле было забавно: глиняные фигурки двигались силой гравитационной магии и действие происходило в трёх плоскостях. А выточенные из самоцветов персонажи великих магов, которые появились ближе к финалу, поражали тщательной, ювелирной проработкой деталей. Наташе так приглянулась аметистовая фигурка, изображающая Сенергеч-Бопа, что она попыталась выторговать её у гномов. Предлагала целый долларный рубль, но гномы упёрлись – «не продаётся». На взгляд Кривохмыла малахитовый Бурлодив был гораздо элегантней.
Гномы, отшив Наташу, смели фигурки с подоконника и собирались уже захлопнуть ставни, но девушка не унималась:
– А кто автор пьесы? – спросила Наташа.
– Какой там автор, история известная, фольклор, так сказать, – ответил гном, который озвучивал Синергеч-Бопа. Он даже внешне походил на великого мага – такой же бородатый, густобровый и зычный.
– А почему вы денег за представление не берёте? – наседала Наташа.
– Муниципалитет оплачивает.
– И много платят?
– Иди девка, кино уже закончилось.
– Нет, правда, сколько платят? Я может тоже хочу артисткой быть!
Наташа так увлеклась, что почти по пояс влезла в окно гномьего домика и тогда сверкающая аметистовая фигурка Сенергеч-Бопа, движимая гравитационной магией гномов, взлетела в воздух и тихонечко стукнула Наташу в лоб. Девушка ойкнула и отскочила. Ставни, лязгнув петлями, захлопнулись. Наташа с обиженным видом приложила ко лбу прохладный кувшин со щербетом.
– А ты как хотела, детка? Это Междуморье, здесь и в глаз могут запросто дать, – насмешливо прокомментировал Кайден.
Кривохмыл хотел утешить Наташу, но она только хохотнула и пустилась во все тяжкие. Она:
1. Два раза прокатилась на колесе обозрения (Кривохмыл сидел рядом в кабинке, а Кайден парил в воздухе).
2. Стреляла в тире из эльфийского лука (иногда даже попадала в мишень).
3. Три раза прокатилась на гоблинских горках, истошно визжа от восторга (Кривохмыл и Кайден терпеливо дожидались внизу).
4. Посетила комнату смеха, где несложными чарами феи на короткое время придавали посетителям нелепый вид (Кривохмылу не понравилось – его сочли и без того достаточно нелепым и не стали очаровывать).
Уже ближе к вечеру направились на поиски места для ночлега. Гоблины, после эльфов, разумеется, самый многочисленный народ Междуморья, населяли Нововавилонск весьма плотно, у Галвина могли здесь найтись друзья-приятели, а значит, надолго задерживаться было рискованно. Поэтому комнату в маленькой гостинице сняли только на ночь. Наташа, не слушая возражений Кривохмыла, сама расплатилась с хозяйкой, пожилой эльфийкой. Кайден отправился на базар за жареной бараниной, а бука с девушкой заказали еду в номер. Маленький одноместный номер.
– А двухместных номеров у нас отродясь не водилось, – сказала эльфийка. – И такой скажите спасибо, что есть. Весь город приезжими забит, все на сафари, как пчёлы на мёд. И на ужин только тушёные овощи. На завтрак жареная рыба. А дракон, когда нажрётся, может в гараже заночевать, карету я в аренду сдала, пустует гараж.
В маленькой комнатке стояли шкаф, стол, стул и узенькая кровать.
– Я могу и на полу спать, – мужественно сообщила Наташа. – А ты на кровать ложись.
– Нет уж, спасибо, – сказал Кривохмыл. – Я вот в шкафчике прилягу, мне там уютней.
И Кривохмыл широко зевая, потянул на себя тяжёлую на вид дверцу шкафа, а она неожиданно легко распахнулась и пребольно треснула его по роже. Сработало гоблинское проклятие Галвина.
***
– Ну, так и где же беглянка наша? – ехидным до невозможности тоном вопрошал Джо Парети, с раннего утра карауливший Мишку Потехина на проходной. – Третьи сутки пошли, а воз и ныне там. Так кажется, говорят по-русски?
Мишка сцепил зубы и ничего не ответил. Каждый раз, интересуясь результатами поиска, Парети называл Наташу «беглянка наша», а интересовался он примерно каждые шестьдесят минут. И Мишка не понимал: или это стёб такой, шутка юмора, или особиста действительно уже накрыло склерозом, граничащим со старческим маразмом, и он не помнит, что говорил час назад. Это непонимание бесило Мишку и, слыша в очередной раз «беглянка наша», он с трудом сдерживался, чтобы не нахамить пожилому человеку.
Он попытался молча обогнуть Парети и скрыться в лаборатории, но тот ловко встал у него на пути и уставился снизу вверх, щуря хитрые глазки.
– Всё оказалось сложнее, – хмуро процедил Мишка. – Сначала мы легко обнаружили её след, но потом она непонятным образом резко увеличила скорость перемещения, а после и вовсе затерялась в ментальном хаосе Нововавилонска.
– Что-то у вас у русских, куда ни глянь, везде хаос. Куда ни кинь, везде клин, да? – продолжал ехидничать Парети.
– Я бы вас попросил! – сорвался на крик Мишка.
Он попытался схватить Парети за отвороты камуфляжной куртки, но начальник Особого отдела Корпорации «Руссо-вирт» неожиданно резко увернулся и, глядя на Мишку немигающими глазами, прошипел:
– А вот этого не надо. Ещё раз дёрнешься, руку сломаю.
Но Мишку уже придерживал Васька Башарин. Он разглядел их тет-а-тет ещё с улицы, через стеклянные стены. Зная вспыльчивый характер завлаба, поспешил через проходную, чтобы как бы чего не вышло. Следом подтянулся Трофимов, положил Мишке руку на плечо, шепнул: «Брось, не заводись, он же тебя специально провоцирует». Парети презрительно усмехнулся и веско, чеканя каждое слово, произнёс:
– Если до завершения рабочего дня мне не будут предоставлены результаты работы вашего отдела по интересующей меня теме, я иду к Главному. Он меня примет. И поиском займётся мой отдел. Поиском нашей беглянки.
Парети неспешно удалился. Твёрдой походкой, горделиво вскинув подбородок. Альтернативщики проводили его задумчивыми взглядами.
– Нет, вы это видели? – совсем спокойно спросил Мишка. – А ведь ещё позавчера был довольно милый старикашка.
– А сегодня он ух ты и о-го-го, – поддержал его Башарин.
– Он уже и не старикашкой смотрится, – согласился Трофимов.
– Воспрял.
– Окрылился.
– Селф конфиденс почуял, собака.
Они прошли к себе в лабораторию и сразу же уткнулись в ноосферную карту. Новых отметок не было, ментальный след красивого стажёра Натальи Копаловой тянулся до Нововавилонска и пропадал под наслоениями виртуальных слепков. Мишка Потехин принялся заваривать чай. Сашка с Васькой переглянулись. Они знали, что если завлаб принимается заваривать чай, значит всё – шутки кончились.
– Как вы думаете, он и правда к Главному пойдёт? – спросил Мишка.
Сашка с Васькой покивали.
– Вот, – удовлетворённо произнёс Мишка. – Это, собственно, был риторический вопрос. Это я к тому, что пойдёт он к нему только завтра. Это значит что?
– Что? – глядя в рот завлабу, спросил Сашка Трофимов. А Васька уже всё понял и надевал шлем альтернативной реальности, подключал эмпатический модуль, вводил ментальный слепок Наташи в реальность Междуморья.
– Это значит, что Парети будет ночью спать, а мы, нарушая трудовое законодательство, напряжённо работать, – задушевно сообщил Мишка. – Сутки у нас на всё про всё. День и ночь. Работать, олухи!
Глава вторая
в которой Кривохмыл, Наташа и Кайден попадают в затруднительную ситуацию, Мишка Потехин признаётся в должностном преступлении, а Шорт Форс стремительно глупеет.
Томно, сладко дрыхнуть в тёплом шкафу. Сопеть, уткнувшись носом в тряпьё старой эльфийки, вдыхать аромат душистых трав, корицы и лаванды. А от Наташи пахло духами. В Междуморье даже эльфийки не пользовались духами, дурным тоном считалось. Всего человеческого народы Междуморья сторонились, хотя прямого запрета на людское не было.
Кривохмыл зевнул, потянулся и сообразил, что попал он в затруднительное положение. Из шкафа пора уже выбираться, а там Наташа. Вдруг не одета. Девушка всё- таки. Можно, конечно, постучать, но как-то глупо стучать из шкафа. Бука собрался покашлять, напомнить о себе голосом. Ну, то есть кашлем. И тут услышал, как без всякого стука в комнату втаптываются подкованными сапогами, громко пыхтят, бряцают оружием и скрипят портупеями. И громко так, с характерным для знатных эльфов растягиванием гласных объявляют:
– Я Шорт Форс, капитан муниципальной стражи Нововавилонска. Вы арестованы.
Бука затаил дыхание и с перепугу засунул голову в самую гущу одежды, которой был завален старый шкаф. Про капитана Форса в Междуморье слыхали многие и мало хорошего. Отчаянный головорез, водивший дружбу и с гоблинами, и с троллями, дважды разжалованный в рядовые за превышение полномочий и дважды по новой выслуживший офицерское звание. А Наташа ничего, кажись совсем не испугалась, потому что спокойно так, даже чуть насмешливо спросила:
– И в чём же меня обвиняют?
– Сударыня, – очень торжественно объявил Форс. – Вы обвиняетесь в даче взятки должностному лицу при исполнении служебных обязанностей.
– Я? – изумилась Наташа. – Когда? Кому?
– Да вот этому. Где он? Сюда его дайте.
Бука не видел, но уже догадался, что сейчас Наташе предъявят давешнего застенчивого эльфа со стоянки. И точно. Послышалась возня и знакомый голос проблеял:
– Так точно. Эта самая. А с ней ещё были дракон и бука.
– Сударыня, где ваши спутники? – спросил Форс.
– Ничего не знаю, впервые слышу, впервые вижу. Я, сударь, не являюсь подданной Междуморья, я не в вашей юрисдикции, – отчеканила Наташа. – Это провокация, требую мастера игры.
«Ох, и отчаянная! – восхитился Кривохмыл. – В несознанку идёт, не боится стражников». А он сам что же?! Будет отсиживаться в шкафчике, когда такую замечательную девушку собираются в застенки волочить? А она ведь не простая девушка, человечья… Гость, в конце-то концов. То есть гостья… Где это видано, так с гостями обращаться? Тем более с гостьями. Не мог Кривохмыл этого позволить, ну никак не мог. Хоть и страшно ему было. Да, буки, призванные самим своим существованием злобно пугать других, тоже иногда кое-чего побаиваются…
Кривохмыл вывалился из шкафа, громко хлопнув дверцами.
– Стоять! Не с места! Вы окружены! – завопил бука.
Наташа сидела на кровати и глядела на буку с умилением. Посреди комнаты стоял долговязый эльф в форме муниципальной стражи. Капитан Форс, надо понимать. Еще несколько стражников топтались в дверях. А эльф со стоянки, по-прежнему в зелёном плаще, но уже без нарукавной повязки, находился между ними сильно помятый и с фингалом под глазом. Все они как по команде уставились на Золотой Додека́эдр Це, который бука держал как гранату: в замахе над головой. Повисла странная пауза, и бука уже не так уверенно повторил:
– Не с места.
Что-то мешало ему рассмотреть надменного эльфа, как-то пелена повисла перед глазами. Кривохмыл провёл рукой по роже и обнаружил, что у него на голове очутился ажурный чулок. Скорее всего, он принадлежал не хозяйке гостиницы, а её дочке или даже внучке. Учится, наверное, в университете, живёт в общежитии, но навещает бабушку, поэтому некоторые её вещи здесь. А может и дружков приводит, гостиница всё таки.
Кривохмыл даже башкой потряс, отгоняя совершенно дурацкие и неуместные сейчас мысли. Сердито сорвал с головы чулок и швырнул его на пол.
– Это что, новая мода? – осведомился Форс. – Буки теперь бабскими трусами пугают?
При этом он, что странно, жадно вглядывался в Золотой Додека́эдр Це, зажатый в руке Кривохмыла. Без страха вглядывался, пристально, как заворожённый. Это буке очень не понравилось. Старый Гнутонос уверял Кривохмыла, что никто в Междуречье не ведает об истинном предназначении Золотого Додека́эдра Це, никто его не видел и не слыхал о нём даже. Бука свято в это верил, иначе все затея с перфомансом становилась бессмысленной. Но вот стоит офицер стражи Нововавилонска и целенаправленно разглядывает Золотой Додека́эдр Це так, словно за ним он сюда и пришёл, а не за Наташей. Да и то подумать: обвинение во взятке в Междуморье! Это гномам на смех. Сроду никто на это внимания не обращал, а тянули все. И таможня с караванщиков, и караванщики с оптовиков, и рыночники с мелкой розницы. А уж как тянули стражники, это все знают.
– Он это, – вякнул эльф со стоянки и пальцем в Кривохмыла потыкал, гнида. – Он с ней был. И дракон ещё.
– Где дракон? – грозно спросил капитан Форс.
Тут как по заказу распахнулось окошко, на пол грохнулся цветочный горшок и на подоконнике возникла драконья морда. Кайден, нахмурясь, скрипел оскаленными зубами, а из дёсен у него вырывались тонкие огоньки синего пламени. Они ласково трепетали на губах и скулах дракона, и в целом Кайден в этот момент сильно напоминал конфорку газовой плиты. Но все знали: дракон сейчас находится в боевом режиме, его огнеродные железы уже выпустили запас огненной смеси и сдерживать поток пламени, бушующий сейчас у него внутри, Кайден долго не сможет.
Стражники попятились, капитан Форс произнёс с непонятной интонацией:
– Дракон. Опять дракон.
– Я же говорил, что вы окружены, – радостно произнёс Кривохмыл.
Он выхватил из шкафа свою дорожную сумку, не глядя сунул туда Золотой Додека́эдр Це. Форс сделал движение, как будто бы намереваясь выхватить шпагу, но Кайден загудел от натуги, из последних сил запирая в себе огненный смерч, готовый вырваться наружу. Не теряя достоинства, Форс отступил к дверям. Его подчинённые уже ссыпались по лестнице, гремя сапогами. Бука схватил Наташу за руку и, причитая: «Ходу, ходу», потащил её к окну. Они вылезли на улицу прямо через голову дракона и по его шее спустились на землю. И побежали.
Сзади дохнуло нестерпимым жаром. Гостиница старой эльфийки была обречена, никому ещё не удавалось затушить пожар, устроенный драконом.
***
Утром на планёрке у Главного представители отдела Контроля альтернативной реальности демонстрировали утомлённый вид. Все трое. Целые сутки они, не снимая вирт-шлемов, шарились по Междуморью. Отслеживали ментальный след, выявляли свидетелей, наблюдали за очевидцами. Всё безрезультатно. Наташа как в воду канула. Хотя воды в Междуморье было очень негусто. А вот сумела.
– Хороший у нас стажёр, – бурчал под нос Васька Башарин. – Мало того, что красивый, так ещё и какой талантливый.
– Чётко спряталась, – соглашался Сашка Трофимов.
– Олухи, – одёргивал подчинённых Мишка. – Не пряталась она. Случайно в Нововавилонске затерялась. А так она вполне возможно очень даже хочет, чтобы мы поскорее её нашли. Вполне возможно ей помощь нужна. Это же Междуморье и она там физически находится. Понимаете вы это, олухи?
– Вполне возможно, – нестройным хором соглашались олухи и продолжали поиски. Безрезультатные поиски.
И вот поэтому сейчас, когда Главный едва только упомянул про неприятный инцидент со стажёром отдела КАР, о котором ему недавно доложил начальник службы безопасности, Мишка сам настойчиво потребовал направить спасательную экспедицию в Междуморье. Так и сказал:
– Считаю целесообразным.
По рядам сидящих в конференц-зале, пронёсся насмешливый шёпоток. Все ожидали, что Потехин до упора будет отстаивать прерогативу своего отдела, биться за престиж. А он, получается, сливал полномочия, отдавал собственного стажёра во власть Парети, который теперь просто сиял от счастья, сидя в первом ряду. Примечательно, что все уже знали о наметившейся конфронтации между Мишкой Потехиным и начальником Особого отдела корпорации «Руссо-вирт». Симпатии большинства сотрудников корпорации были, конечно же, на стороне Мишки. Парети в конторе недолюбливали. Но теперь расклад стремительно менялся. «Слабак оказался Мишка Потехин», – подумали многие. Даже Главный, как показалось Мишке, взглянул на него с некоторым удивлением.
– В таком случае, – сказал Главный после короткого раздумья, – подготовьте служебную записку. Аргументируйте. Мне нужен примерный состав спасательной группы, необходимое оборудование, транспорт, снаряжение. Ну, вы знаете.
Со своего места поднялся представитель ООН. Новый человек в корпорации, он плохо ещё представлял систему отношений в конторе, не вник пока в сложившиеся традиции.
– Я бы хотел отметить, что подобная экспедиция создает прецедент и требуются веские обоснования…
Присутствующие недовольно загудели, слова представителя потонули в ропоте и возмущённых репликах: «Это чё? Ышь ты! Он вообще?». В конторе очень не любили, когда им указывали что и как делать. Даже если указания шли из ООН.
– Спокойно товарищи, – сказал Главный. – Всё правильно. Прецедент действительно неслыханный и прямо идущий вразрез с Эльфийскими Договорённостями. Именно поэтому я и настаиваю на подробнейшем анализе сложившейся ситуации и составлении поэтапного плана по выходу из возникшего кризиса. Этим и займётся отдел КАР в срочном порядке.
Главный замолчал, но в его словах чувствовалась какая-то недосказанность, все ждали завершения.
– Разумеется, совместно с Особым отделом корпорации. Непосредственным куратором программы назначаю товарища Парети, – добавил Главный и сделал свой знаменитый жест: ткнул вниз указательным пальцем, как будто ввинчивая его в паркет. Поговаривали, что этот жест он позаимствовал у персонажа старинного детективного сериала.
***
Скверно, скверно продолжилось путешествие, которое начиналось так весело, так беззаботно. Знакомство с Наташей обернулось не просто проблемами, которых и следовало ожидать, когда Кривохмыл отбил её у гоблинов. Теперь эти проблемы стремительно обратились катастрофой, крушением всех планов, полной неразберихой и нешуточной опасностью. Обвинение в нарушении Эльфийского законодательства, сопротивление при аресте, побег, ущерб муниципальной собственности… Да ещё и капитан Шорт Форс на хвосте. В смысле, хвостов-то у бук отродясь не было, чай не тролли и не драконы, просто выражение такое.
Им ещё повезло, что гостиница, в которой они остановились, находилась на самой окраине Нововавилонска. Если бы убегая, пришлось петлять по извилистым улочкам, стражники во главе с Форсом наверняка бы настигли всю компанию. А так они быстро выскочили за околицу и припустили в пески, а Кайден летел позади, заметая следы могучими взмахами крыльев.
Бежали, бежали, а потом Наташа встала как вкопанная и говорит:
– Рюкзачок.
Кривохмыл рядом остановился, упёрся ладонями в колени, никак отдышаться не может. А Наташа не запыхалась совсем, очень спортивная девка, молодец. Только лицо расстроенное, как будто не только что тюрьмы избежала, а напротив – повязали её и на пытку сейчас поволокут.
– Какой рюкзачок? – спросил Кривохмыл.
Просто так спросил, потому что точно, был у Наташи с собой рюкзачок. Маленький совсем, незаметный. Про него сразу и не вспомнишь.
– Мой рюкзачок, – сказала Наташа печально. – В котором деньги лежат.
Деньги. Деньги вещь, конечно, нужная. Особенно в их теперешнем положении. За деньги можно бы было у караванщиков транспорт нанять или таможенников подкупить и у них на посту спрятаться, отсидеться пока шум не затихнет. На таможенных постах кто только не отсиживался, это все знали. А стражники туда не совались, не их епархия.
– Сгорел твой рюкзачок. Вместе с деньгами сгорел. И я погорел с вами. И перфоманс мой накрылся и домой теперь не знаю, как вернуться. И с тобой что делать, тоже не знаю.
И так тоскливо это у буки прозвучало, что самого себя жалко ему стало. Сел он на попу и начал руками песок загребать и в горькой задумчивости между пальцами его просеивать. А Наташа ещё больше запечалилась, даже слёзки на глазах навернулись. Рядом с букой уселась, посидела, подумала и пихнула Кривохмыла в плечо кулачком.
– Нет, ну вот чего ты выскочил, чего вылез? Я бы сама с ними разобралась. И Кайден тоже хорош! Взял гостиницу подпалил. Вот что теперь делать, что?
У Кривохмыла от возмущения аж рожу свело.
– Я чего? Ты это ну, это самое. Вообще. Ты, эт самое, знаешь вообще, кто такой этот? Ну, вот как его… Капитан этот. Он, ты чё думаешь?!
Бука трясся и брызгал слюнями, но тут, как всегда стремительно и изящно, приземлился Кайден и самодовольно заявил:
– Хорошо полыхнуло, я сверху глянул. Уже торговые ряды занялись, два отряда водяных тушат.
– Что хорошего в пожаре? – раздражённо спросила Наташа.
– В Междуморье пожарам принято радоваться, такая традиция, – наставительно произнёс Кайден. – Это не у вас там. Там у вас по-другому. А у нас это и детишкам развлеченье, и плотникам с каменщиками честный заработок. Им обязательно муниципалитет за срочное восстановление погоревшего будет по двойному тарифу работу оплачивать.
– Эт самое. Не знают ничего, а лезут, – сердито буркнул Кривохмыл.
– А если пострадает кто-нибудь? – в запальчивости Наташа даже вскочила, упёрла руки в крутые бёдра. – А вдруг кто-нибудь погибнет?!
– Ну, ты девка, даёшь, – изумился дракон. – Как это погибнет? В Междуморье давным-давно никто не гибнет. Вообще. Совсем. Это дело Сенергеч-Боп на контроле держит. Постоянном и неусыпном.
– Лезут, а не знают ничего, эт самое, – повторил бука.
***
Столовая Корпорации «Руссо-вирт» была единственным местом в конторе, где по межведомственному соглашению допускалось размещение рекламы смежников. И Мишка Потехин, рассеянно ковыряясь вилкой в остывших макаронах по-флотски, поглядывал на виртуальные баннеры, снующие между столами. В основном это были сайты знакомств, агитки, призывающие к здоровому образу жизни и объявления о найме в «Интеркосмо». Требовались вакуум-сварщики и почему-то ветеринары. Странно. Кому это в ближнем космосе потребовались ветеринары? Отдельно болтался плакат: «Коллеги! Записывайтесь в хоровой кружок Сергея Ермакова. Репетиции в хоре освобождают от уборки территории».
Васька Башарин подошел с подносом, тесно заставленном тарелками и стаканами. Он вопросительно посмотрел на Мишку. Все знали, что завлаб любит трапезничать в одиночестве. Но Мишка кивнул, и Васька уселся за его столик. Он сразу принялся сосредоточенно поглощать телячью отбивную под соусом из марсианских грибов. Всем своим видом Васька показывал, что ни с какими вопросами приставать не собирается. Просто перекусить пришёл человек, компоту выпить.
– Ну? – сказал Мишка.
Башарин с готовностью отодвинул тарелку с недоеденной отбивной и, навалившись ладонями на столешницу, набычился, глядя исподлобья, спросил:
– Вот что это было?
– М? – с деланным недоумением Мишка задрал брови и заоглядывался по сторонам, как бы высматривая, о чём это Башарин.
– Ты не придуривайся, начальник, – уже совсем сердито сказал Башарин. – Мы зачем впахивали? Чтобы дать шанс Джо Парети в Междуморье войсковую операцию устроить? А как же Наташа? Ты же сам говорил…