Изнанка желаний. Книга первая

– Я не знаю про симуляцию, об этом интуиция молчит. Однако вижу, что аномалии вокруг есть. Вижу, что доверяю Селене. Если она говорит «надо», значит, так надо. Я с ней, – твёрдо ответил Дрюм, сумевший приструнить не в меру бойкие мысли. – Вот что говорит моя интуиция.

– Мне нравится твой ответ, – улыбнулся Мойка. – А вот аномалии здесь не нравятся. Сколько ни пытаюсь убрать, они каждый цикл прорастают. Мешают симуляциям, нарушают гармонию. Ты постарайся разобраться. Давай пропуск. Да, просто вставь в луч. Нет, это не бюрократия. Пропуск нужен, чтобы сохранить этот момент. Если что пойдёт не так, то ты восстановишься здесь. Точка сохранения. Аха-ха… Ну, да ладно, ты, наверное, не поймёшь, это шутка для стариков вроде меня.

Дрюм сделал, как ему велели. Потом они с Селеной поблагодарили Мойку и покинули бунгало. Их путь лежал на другой берег озера, к прозрачной сфере на трёх тонких шпильках. Друзья пошли против часовой стрелки вдоль берега.

– Ты уверена, что нам надо идти именно в этом направлении? – спросил Дрюм через некоторое время. – Кажется, мы идем уже долго, а сфера как была с другой стороны, так и осталась.

– Дрюм, Дрюм, – назидательно отозвалась Селена. – Это верное направление. Вот если бы мы пошли по ходу вращения Инь и Ян, то никогда бы не пришли к месту назначения.

– И почему так? – спросил Дрюм.

– Правило района. Хочешь куда-то попасть – иди против течения. А хочешь продлить мгновение, тогда следуй движению Инь и Ян, – пояснила Селена.

– Как ты об этом узнала? – спросил Дрюм.

– Разве ты не понял, что я самая умная и проницательная? Мне открываются все тайные двери и любые знания! Я могущественная волшебница, А-ха-ха, – Селена заливалась смехом. – Что ты так смотришь? Шучу я. Всего лишь посмотрела инструкцию в интерфейсе. Это же так просто. Странно, что ты сам не догадался,

– Не знаю. Не подумал. Сделай скидку, я же здесь в первый раз, – оправдательно попросил Дрюм.

– Это нормально. Я понимаю, – Селена одобрительно похлопала Дрюма по спине и подмигнула.

Берег озера менялся: то под ногами хрустела мелкая галька, то ступни утопали в песке, а порой это была трава или мох. Они обходили стороной небезопасные для гуманоидов среды. Это были пляжи, на которых различные существа занимались чем-то малопонятным Дрюму.

– А чем они здесь занимаются? – Дрюм озадаченно смотрел на три глыбообразных существа. – Ты знаешь что-нибудь или лучше у интерфейса спросить?

«Дэвы», – пришла подсказка от Поппи.

Живые камни бились разными своими частями о металлический столб, а потом падали в резервуары с горячей лавой, жар от которой донёсся до Дрюма вместе с крошками каменной пыли, от которой навигатор чихнул.

– А, дэвы, – буднично сказала Селена. – Как чем? Спортом. Укрепляют себя. Что-то вроде тренировки.

– И зачем им это? – внимание Дрюма было приковано к существам. Раздробленные о железный столб, с трещинами и все в пыли, после лавовой ванны они обретали иной вид. Будто проступившие вены на теле гуманоида, огненная смесь сетью покрывала живые валуны.

– Так они же из демоноидов, – Селена даже замедлила шаг. – Ты и этого не знаешь? В общем, дэвы сражаются на Арене за фракцию демоноидов. А здесь они укрепляют себя, ну, наверное, чтобы быть сильнее.

– Понятно, – Дрюм слышал о втором квартале Цимцума – Арене, где фракции демоноидов и ангелоидов выставляли своих бойцов и сражались между собой, но причину их сражений Дрюм не до конца понял и решил, что обязательно выяснит этот вопрос, когда сам посетит второй квартал. И тут же вспомнил, что обязательно посетит, поскольку это часть его задания.

Они шли какое-то время, пока не оказались на пустынной площадке золотистого цвета. Здесь было красиво, а чёрная гладь озера смешивалась с белой – пограничье, пляж накануне, ещё не завтра, но уже не вчера. Селена предложила отдохнуть и набраться сил в озере. Дрюм согласился. Они сбросили верхнюю одежду и погрузились в воду. Или всё же не в воду.

Озеро было сухим, оно пощипывало лёгкими разрядами кожу и создавало ощущение невесомости, почти как в Луо. Дрюм нырнул, сначала с закрытыми глазами, потом открыл и увидел похожие световые пятна-вспышки. Такие можно увидеть, когда закрываешь глаза перед сном: ещё не образы, только эскизы будущего сновидения.

Сначала Дрюм задержал дыхание, а когда понял, что это не вода, вдохнул. Вспышки перед глазами стали обретать более чёткие очертания, однако как только он концентрировался на них, образы превращались в смутные пятна. Тогда Дрюм расфокусировал зрение и стал просто наблюдать. Благо опыт медитаций позволил ему это сделать с лёгкостью.

Образы снова стали более чёткими, пока не превратились в реалистичные пейзажи и фигуры. Дрюм летел между огромными океанскими волнами, смотрел на застывшие в шторме корабли, он поднялся на вершину горы и был подхвачен стаей птиц, которые распались на белые мохнатые шарики, гонимые ветром, они залетели в пещеру. Из древней пасти, ощетинившейся сталактитами и сталагмитами, его выдернула чья-то грубая сила.

Дрюм вынырнул уже с открытыми глазами. Селена держала его за руку и встревоженно хмурилась:

– Ты чего это?! – сердито сказала она. – Утопиться решил?

– Нет, почему ты так решила? – непонимающе переспросил Дрюм.

– Тебя не было слишком долго, – Селена вышла на берег, не отпуская руку Дрюма. – Я испугалась,

– Ты испугалась? – удивился Дрюм. – Разве в этом озере можно утонуть?

– Утонуть не утонуть, а вот забыться на пару эпох это легко, – Селена снова облачилась в свой пестрый наряд. – Делать мне больше нечего, как ждать столько времени!

– Мне кажется, прошло всего несколько мгновений, – Дрюм тоже оделся. – Не понимаю, чего ты волнуешься,

– Ага, несколько. Половина цикла пропала. Я уже устала нырять за тобой, – Селена завязала волосы в пучок, сердито хмыкнула, потом улыбнулась. – Ладно, я всё время забываю, что тебе по каждому пункту нужна инструкция. Ты уже понял, что это не озеро. Инь и Ян – поток сил, которые живут в своём времени, и если ты погрузишься слишком глубоко, то можешь раствориться в них, стать частью озера. Собственно, оно и состоит из таких вот недотёп, которые решили познать свой путь, а в итоге были захвачены бесконечностью. Слышала, что раньше это озеро было меньше лужи.

– Ого, и почему ты меня не предупредила сразу? – возмутился Дрюм. – Опасно же.

– Вот ты даёшь. Я же лакер. Мне об опасностях думать не надо, для меня всё удачно будет. А вот твоя интуиция как работает, я не знаю, может, повезёт, а может, уведёт в такие дебри, куда лучше не соваться, – Селена порозовела. В это мгновение Дрюму впервые стало ясно, что она красивая, такая красивая, что захотелось обнять эту дерзкую девушку. Он так и сделал.

– Эй! Ты чего? – удивилась Селена, но из объятий не вырвалась.

– Просто рад, что ты есть, что ты такая живая и яркая, – сказал Дрюм, чувствуя дыхание Селены на своей груди. – Спасибо, что позаботилась обо мне. Не зря интуиция подсказывает держаться к тебе поближе.

– Да ну тебя, – Селена покинула объятия Дрюма, тихо добавив «пожалуйста».

Селена и чуть позади от неё Дрюм снова отправились в путь. Сделали несколько шагов и оказались возле сферы, к которой шли. Проглотив удивление, они осмотрели сооружение и не нашли вход. Только стеклянный октагон на земле возле сферы. Селена встала на октагон и тут же исчезла. Дрюм последовал её примеру. Встал, моргнул, и вот он уже стоит внутри молочно-белой пустоты.

– Вот это да. Какая мощь! Симуляция что надо. Дрюм, давай ключ от Луо, – Дрюм слышал голос девушки, но не понимал, где она сама.

– Куда давать, где ты? – спросил интуит.

Белое пространство покрылось рябью. Возле Дрюма появилась рука девушки.

– Я везде. Как и ты. Это же симуляция, можешь мастерить любое пространство. Но, по секрету, нас с тобой здесь нет. – Рука забрала ключ и исчезла.

– Где же мы? – удивился Дрюм. – Если не здесь?

– Не знаю точно. Сейчас мы часть симуляции, – голос Селены то отдалялся, то приближался. – А потом, наверное, снова станем собой, здесь намного сложнее, чем в моей лаборатории, пока не разобралась в тонкостях.

– И чем ты сейчас занимаешься? – спросил Дрюм. – Я ничего не вижу.

– Сейчас я буду создавать гравитационное поле, сделаю из него программу и помещу в твой ключ, – ответил голос Селены. – Хочешь посмотреть, как я это делаю?

– Конечно, – согласился Дрюм, надеясь снова увидеть Селену. Но та не появилась. Зато Дрюм осознал, что белое пространство вокруг сжалось до прямоугольника, а он сидит в удобном кресле, в кромешной темноте, пьёт вкусный чай и смотрит, как на белом прямоугольнике появляются картинки.

– Гравитация, – прогремел голос из темноты. Это был мужской баритон, которому хотелось верить. – Что мы знаем о ней? Связующая субстанция, что пронизывает все миры. Её нельзя взвесить и невозможно увидеть. Гравитация живёт где-то в значении математических формул. Мы же постигаем её силу через чувство тяжести, через влияние планет, через незримые совпадения, что соединяют, на первый взгляд, несовместимое.

Дрюм погрузился в голос и смотрел на картинки, которые иллюстрировали рассказ незнакомца:

– Гравитацию невозможно поймать, как бабочку, но её можно призвать, как добрую фею, если разделить неразделимое.

В прямоугольнике наконец появилась Селена. Она стояла обнаженной, с распущенными волосами. Её тело было практически прозрачным. Селена свела руки над головой, сделала круговое движение телом, качнулась в сторону. Отовсюду полилась музыка, мягкая, с перламутровыми оттенками флейты. Селена танцевала. Дрюм заворожённо созерцал её то угловатые, то невероятно изящные движения. По телу эгума разлилось тепло.

В какой-то момент Селена обернулась вокруг своей оси. Дрюм обнаружил, что смотрит уже на двух идентичных девушек. Почти идентичных. Можно было увидеть, что одна из Селен слегка запаздывает. Девушки сделали другое вращение, так на экране появилась третья копия, четвёртая, пятая, потом Дрюм сбился со счёта. Селены танцевали, но копии стали исчезать, пока не осталась первая и последняя. Они были настолько не синхронны, будто это разные девушки.

Одна из девушек остановилась, пока вторая танцевала, и посмотрела с экрана прямо на Дрюма, а потом выпрыгнула из прямоугольника в темноту и исчезла. Белый прямоугольник начал складываться пока не превратился в белый кубик, в центре которого всё ещё танцевала Селена.

Из темноты появилась рука, взяла кубик, и вокруг стало совершенно темно. Через пару мгновений рука появилась рядом с Дрюмом, потянула за что-то сверху, и загорелась лампочка. Дрюм увидел, что сидит за столом. Напротив него сидит Селена. На столе лежит ключ от Луо и белый кубик. Селена аккуратно разместила кубик в паз ключа и передала ключ Дрюму.

– Думаю, что готово, далее тебе самому проверять, – устало сказала Селена.

– Спасибо, – сказал Дрюм, убирая ключ в карман комбинезона. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – прошептала Селена. – Спать хочу. Пойдём,

– А как? – спросил Дрюм.

– Доставай пропуск, и… – Селена не договорила и уснула.

«Для активации пропуска дай ментальную команду», – подсказал Поппи. Дрюм и забыл про своего сознательного спутника.

«Так ты был с нами?» – спросил Дрюм.

«Да. Я всегда с тобой. Хотя здесь мне сложно, уж сильно фонят эти устройства», – прозвучал ментальный, полный недовольства голос самописца.

«Значит, надо просто дать команду?» – уточнил Дрюм.

«Ага», – подтвердил Поппи.

Дрюм сделал, как объяснил Поппи, и сразу же оказался в зале у Мойки. Селена стояла рядом с ним и тут же упала на кем-то заранее подготовленный пуфик. Дрюм бросился было к ней, но голос Мойки остановил его:

– Оставь. Она здорова. Просто спит. Я отправлю её в зону для сна, можешь не волноваться. Если хочешь, то и сам отдохни, – Мойка вопросительно смотрел на интуита.

– Нет, спасибо. У меня есть дела. С ней точно всё хорошо? – Дрюм не чувствовал тревоги, но хотел убедиться, что не бросает подругу.

– Всё хорошо. Студентам рано пользоваться моими симуляциями, истощают. Но она молодец, – прокомментировал Мойка с нотками нежности в голосе. Интуитивный навигатор мысленно поблагодарил Селену и покинул здание Мойки.

Луо стоял недалеко от фонтана, где они встретились с Селеной. Прежде чем провести испытательный полёт, как он надеялся, с гравитацией, Дрюм решил немного пройтись по району.

«Или какой-то малой его части, – вставил своё слово Поппи. – Район-то большой для пеших прогулок».

Действительно, куда ни глянь всюду строения, незнакомые улицы, дома. И за каждой дверью могут скрываться большие пространства, как Дрюм убедился, посетив Мойку. От этого кружилась голова, и, чтобы успокоиться, а заодно найти безопасное для испытаний место, Дрюм открыл карту в интерфейсе и нашёл маршрут по своему запросу.

Пройдя несколько улиц Дрюм вышел к холму, который мог спокойно называться горой. Вокруг холма раскинулись поля с сиреневыми, красными, белыми и жёлтыми цветами. Существ вокруг не было, разве что у одного из полей играли дети, а может, то были существа малого размера – в Цимцуме так сразу и не скажешь.

Дрюм прошёлся по сиреневому полю и ближе к центру упал спиной прямо на цветы. К счастью, те не сломались, поскольку обладали пружинистым свойством. Дрюм покачивался на бутонах и рассматривал крышу района. Отсюда ему был виден главный проспект. Дрюм пригляделся и увидел знакомые, но непривычные очертания шестого района, отрывками видные в просветах между зданиями фабрик пятого района.

Крыша четвёртого района походила на лоскутное одеяло. Где-то можно было увидеть солнечное небо, где-то стояла ночь, раскрашенная каплями звёзд. Вместо некоторых лоскутов светились экраны мониторов. Были и места со зданиями, видимо, для существ, которые видят мир совсем иначе.

Дрюм вспоминал момент, когда он восхитился красотой Селены и обнял её. Раньше он не испытывал таких чувств. Притяжение к другому существу. Странно, давящее и немного пугающее. Было в этом что-то знакомое, как будто когда-то он уже переживал такое, но почему-то забыл. Вместе с попыткой вспомнить чувство пришла боль. Это была какая-то тихая боль, похожая на тоску, на забытую грустную мелодию.

– Как думаешь, Поппи, я могу любить? – обратился навигатор к своему самописцу в надежде, что ему ответит кто-то мудрый и всезнающий, например коллективный разум Цимцума.

– Любить? – переспросил Поппи. – Не знаю, Дрюм. Время покажет, и ты сам сможешь ответить на этот вопрос.

– Я произнёс это слово, оно само пришло ко мне, но что это такое? – продолжил вопрошать Дрюм.

– У каждого существа своё значение. Каждый чувствует так, как это положено ему, – ответил, не отвечая, Поппи.

– Кем положено, Поппи? – взволнованно спросил Дрюм. – Любовь положили в мою личность, да?

– Не думаю, Дрюм, разве что память и информацию. Но не чувство. Оно возникает само, там, где не ждёшь, без всяких причин, – пояснил мастер уходов от ответа.

– А ты можешь любить, Поппи? – зашёл с другой стороны Дрюм.

– Я разумное записывающее устройство, Дрюм. Моя программа больше любви, – градус гордости за себя зашкаливал в словах Поппи, но Дрюм не обратил на это внимания.