- -
- 100%
- +
Вечером папа пришёл с работы и с порога радостно сообщил, что с завтрашнего дня он в отпуске.
– Вот и хорошо, – обрадовалась мама. – Поезжайте с Машей в деревню, а я приеду через неделю, как раз к Машиному дню рождения.
– Ура! – закричала Маша. – Мы едем к дедушке и бабушке!
Деда Гоша и баба Тася жили в деревне Малюткино, и ехать туда надо было два часа на легковой машине. С ними жили кот Маркиз и собака Жулька. Маша любила приезжать к ним, но её привозили только на день-два, чтобы показать, как она выросла, и какая стала умница, потому что папа с мамой много работали, а Маша ходила в детский сад. А нынче родители решили, что никуда отдыхать не поедут, а проведут в деревне весь отпуск.
Синяя легковушка притормозила рядом с палисадником весёлого домика, у которого наличники и ставни на окнах были расписаны удивительными цветами и птицами. А рисовала их Машина мама, которую зовут Светлана. Мама – дизайнер, и любит всё украшать и делать что-нибудь необычное и красивое.
Папа с Машей вышли из машины. Им навстречу шёл дед Гоша.
– Ну, здравствуйте, – сказал он, – с приездом.
– Дедушка! – закричала Маша и бросилась ему на шею.
– Здравствуй, внученька, здравствуй! А выросла-то как за год!
– И потяжелела, – сказал, улыбаясь, папа, – лишний раз уже не поносишь на руках.
– Жаль, – улыбнулся дедушка, – но раз носить уже нельзя, будем качать на качелях.
– Ура! – закричала Маша. – Вот здорово! На качелях!
Из дома вышла бабушка в белом переднике.
– Солнышко моё приехало! – засмеялась она и поцеловала Машу в обе щёки. – И месяц мой ясный – Мишенька, сынок, приехал!
Бабушка пела в фольклорном ансамбле и любила говорить образно и красиво.
– Ну, давайте к столу, – сказала она, – проголодались, небось. Дорога-то дальняя. А у меня уже всё на столе: и картошечка горяченькая, и грибочки солёные, и огурчики-помидорчики маринованные, рыбка солёненькая да копчёненькая…
– Ой, мама, слюнки потекли! – сказал папа.
– К столу, к столу, – сказала бабушка и запела:
По ухабам, по пенёчкам,
Ехали по круглым кочкам –
Вот умаялись, так умаялись!
Все блины съедим мы сразу,
Выпьем три ведра мы квасу –
Вот умаялись, опять умаялись!
Маша радостно прыгала вокруг бабушки и пела вместе с ней:
Вот умаялись, опять умаялись!
С бабушкой было весело. Рядом с ней всегда можно было прыгать, бегать, петь и даже кричать. Она никогда ничего не запрещала, а даже наоборот поощряла:
– Кричи, кричи, голос звонче будет!
Когда сели за стол, дед Гоша спросил у папы:
– Надолго?
– На месяц, если не прогоните. Мы решили отпуск у вас провести, – сказал папа, поддевая на вилку прошлогодние маринованные маслята.
– Это хорошо, – одобрительно крякнул дед Гоша.
– Картошечки кладите, картошечки, – суетилась баба Тася. – И правильно! Ребёнка надо натуральными продуктами кормить с грядки, а не городской химией.
– Света через неделю приедет, – продолжал папа. – У неё заказ срочный, надо до конца недели все эскизы сдать. А баня-то будет сегодня? Соскучился я по баньке.
– К вечеру её протопим, – пообещал дед Гоша. – Маша-то в нашей бане ещё ни разу не была, – всё на день, да на два приезжали. А тут счастье привалило – целый месяц париться будем! Да, Машуня?
– Да! – сказала Маша, прожёвывая картошку с маслом, – только я париться не умею.
– Научим, – пообещал дедушка.
Днём затопили баню, чтобы к вечеру она прогрелась, и в ней тепло было мыться. Папа таскал из колодца воду в бочки, которые стояли в бане. Дедушка колол дрова.
Маша было любопытно, что же это такое – баня. Она открыла дверь и оказалась в предбаннике. Там всё было из дерева: и стены, и лавки с двух сторон, и полки, и небольшой столик. Над лавками были прибиты крючки для одежды, а под потолком висели пучки пахучих трав, веники и мочалки. В одно-единственное небольшое оконце билась, жужжа, муха. В предбаннике была ещё одна дверь. Маша открыла её и заглянула внутрь. Это оказалась небольшая комната с печкой, но тоже вся в дереве, там стояли лавки, бочки с водой и пахло прелыми листьями как в лесу. Больше ничего не было.
«А где же ванна? В чём мыться?», – подумала Маша.
Девочка подошла к печке, в неё была вделана большая сковорода, на которой лежали огромные камни.
«Зачем камни жарят? Чудеса какие-то».
Маша вышла из бани и увидела папу.
– Папа! – закричала она. – Зачем в бане камни жарят?
– Камни нагреваются от печки, – сказал папа, – и если на них плеснуть воду, то она сразу превратится в пар. Пар нужен, чтобы париться веником, от этого тело становится чище.
– Веником? – удивилась Маша. – В этой деревне вениками моются? А у нас в городе моются мылом.
Вечером баба Тася позвала внучку:
– Машуня! Бери чистое бельё и пошли в баню.
– Мыться вениками? – спросила Маша.
– Сначала щёлоком-мылом, а потом веником, – засмеялась бабушка.
– Идите быстрее, пока жар не сильный, – посоветовал дед Гоша, – а после вас мы с Мишей пойдём. Ох, и побьём друг друга веничками! Твой папа весь год будет вспоминать эту баньку!
Баня стояла за огородом на берегу небольшого ручья, из которого брали воду для полива. Маша шла с бабушкой мимо грядок с морковкой, свёклой, клубникой и представляла, как папа и дедушка будут бегать по бане и бить друг друга вениками.
– Бабушка, зачем папа с дедушкой будут драться вениками? – спросила Маша, раздеваясь в предбаннике.
– Не драться, а париться. И мы с тобой попаримся. Вот и посмотришь, как это делается. Сначала тебя помою, а потом уж сама помоюсь и попарюсь, – говорила бабушка, расплетая внучке косы.
Бабушка была в длинной белой рубахе с распущенными длинными волосами.
Они вошли в баню. Баба Тася взяла большой таз, налила в него ковшом холодной и горячей воды, потрогала рукой и добавила из баночки какой-то отвар. В бане сразу запахло полынью, крапивой, липовым цветом, и ещё чем-то очень знакомым.
– Летом запахло, – сказала Маша.
– Точно, летом. Это отвар на травах, чтобы волосы густые росли, чтобы щёчки румяные были, чтобы кожа нежная была как летнее утро. Садись на лавку, я тебя мыть этой водой буду.
Бабушка взяла специальную рукавичку для мытья, окунула её в рядом стоящий маленький тазик, и стала мыть Машу.
– Бабушка, а где же мыло?
– Это и есть подобие мыла, называется щёлок. Мы его делаем сами. Когда дрова прогорают в печке, мы собираем золу и заливаем водой. Вода настаивается и получается щёлок. Им можно мыться, стирать бельё. Он безвреден для нашего тела. А волосы становятся длинными да блестящими.
Бабушка мыла Машу в воде с запахом лета и приговаривала:
– С гуся вода, а с Машеньки худоба.
Потом она зачерпнула ковшом из кастрюльки воды и плеснула на камни в большой сковородке. Вода обиженно зашипела, запыхтела, превратилась в пар и заполнила собой всю баню. Запахло чабрецом.
– Как вкусно пахнет, – сказала Маша.
– А теперь ложись на другую лавку, я тебя попарю веничком, – сказала бабушка и вытащила из тазика мокрый берёзовый веник с настоящими листочками. Она легонько прошлась вдоль маленького тела девочки, постепенно веник набирал силу и всё быстрее летал над Машей и легонько поколачивал её.
Наконец банное волшебство было окончено, бабушка окатила Машу чистой водой, закрутила чалмой на голове полотенце и сказала:
– Беги в предбанник, там на столе банка с квасом стоит, попей его, оденься и беги в дом. А я попарюсь.
Маша выскочила в предбанник. Здесь было прохладнее и легко дышалось. Она взяла обеими руками банку, что стояла на столе, и стала пить. Напившись, начала одеваться. Вдруг со скамейки упала мочалка, которая лежала рядом с ней. Маша подняла её и положила на место. Но тут с другого края лавки упало мыло.
– Что же вы распадались? – удивилась девочка.
И только она это произнесла, как с потолка упал сухой берёзовый веник.
– Бабушка! – закричала Маша. – А здесь всё падает!
– Наверное, домовой балуется. Не бойся, – засмеялась баба Тася.
– Домовой? – удивилась Маша. – Разве они бывают всамделишно?
– Бывают, – сказал кто-то. – Только я не домовой, я – банник.
Маша оглянулась, но никого не увидела.
– Вы где?
– На потолке! Глаза-то подними.
Маша посмотрела вверх. Под потолком на полке, где стояли разные баночки с настоями и настойками, сидел маленький человечек с растрёпанными волосами. Он сидел, закинув ногу на ногу, и рассматривал Машу.
– Вы домовой? – спросила Маша.
– Банник я, – поморщился человечек. – Банник, а не домовой! Не надо нас путать. Банник в бане живёт, а домовой в доме.
– А зачем вы в бане живёте?
– Как зачем? – удивился человечек. – Я здесь живу, работаю, за порядком смотрю. Это мои владения. Я здесь хозяин.
– А я думала, что хозяин здесь дедушка Гоша.
– Неправильно думала! Дедушка мне не указ. Дедушка сам по себе, а я сам по себе.
– Значит, вы с дедушкой одинаковые по себе?
– Глупая девочка попалась, – пробурчал банник. – Ты откуда такая глупая приехала?
– Из города, но я не глупая, я уже читать умею.
– Читать умеет! Что-то я тебя никогда в бане не видел. Не моешься что ли? Грязная ходишь?
– Я не грязная. У нас дома ванна есть, и душ тоже.
– А тазы у вас есть?
– Тазов нет.
– А шайки?
– И шаек нет.
– Значит, точно, грязная ходишь!
– А что такое шайка? Шайка разбойников?
– Совсем от грязи поглупела, – вздохнул банник. – Ты в чём стираешь?
– Я не стираю, у нас машина есть.
– Она ещё и в грязной одежде ходит, – пригорюнился человечек. – И про шайку ничего не знает. Ну, хоть банник-то у вас есть? Хотя, о чём я спрашиваю! Был бы банник, – чистая бы ходила! Бедная ты, несчастная! Как тебя зовут, бедняжка?
– Машей. А вас как?
– Меня Мухлей зовут.
– Очень приятно.
– Ты надолго к нам, Маша?
– Мы с папой на месяц приехали в отпуск. Он сейчас мыться придёт.
– Значит папа тоже грязный! Да-а, работёнки мне сегодня прибавится! Тихо! – банник к чему-то прислушался. – Работать мне пора.
– А как вы работаете? – полюбопытствовала Маша.
– Вот сейчас баба Тася захочет парку поддать, а ей нельзя много пару, потому как у неё сердце больное. А я камни остужу, парок разгоню по бане, с ней ничего плохого и не случится. Воду с пола, где она пойдёт, сдую, бабушка и не поскользнётся. Вот такая моя работа.
– И с ней ничего не случится?
– Ничего, – заверил Мухля. – Я бабушку люблю – добрая она, а поёт как! – заслушаешься. Век бы её из бани не отпускал, всё мыл бы, да слушал! Прямо банный соловей! Ну, всё, я побежал на работу! Увидимся ещё!
– Ага! – сказала Маша.
– Да иди ты скорее в дом! – вдруг рассердился банник. – Мне работать надо, а она стоит как вкопанная!
Банник завыл как в печи ветер, и девочку из бани словно на крыльях вынесло.
В доме Маша сняла с головы мокрое полотенце и стала расчёсывать волосы. Но вдруг увидела кота Маркиза, который спал на спинке дивана. Она бросила расчёску и подошла к нему.
– Маркиз! Я приехала. Ты помнишь меня?
Но Маркиз даже ухом не повёл.
Маша вспомнила, как в последний свой приезд она играла с котом: папа привязал бумажку к верёвочке, и коту нравилось бегать и ловить её. Но прошёл целый год, всё изменилось: кот потолстел и только ел да спал.
– Котик, давай поиграем в догонялки, – попросила Маша и стала стаскивать кота со спинки дивана.
Кот мягко и безвольно съехал вниз головой по дивану, встал на голову, отчего задние ноги и хвост нависли над его мордой, но так и не проснулся.
В дом вошла бабушка тоже с полотенцем на голове:
– Что, Маркиза разбудить не можешь? Совсем обленился кот, даже мышей не ловит. И что с ним делать? Ну ничего! Нам-то с тобой дел хватит. Мы сейчас пирожки с пончиками будем стряпать. Поможешь мне? – спросила бабушка.
– Конечно! Только я никогда не стряпала пирожки. Мама их не делает.
– Вот как? – удивилась баба Тася. – Это дело поправимое. Только сначала надо себя в порядок привести. Волосы расчесать, косы заплести.
Бабушка стала расчёсывать Маше волосы и петь. И, что удивительно, Маше совсем не было больно, а даже наоборот – приятно.
– Бабушка, как это ты не больно расчёсываешь волосы? А мама после ванны больно чешет. Она говорит, что пришла пора их обрезать, чтобы не мучиться.
– Это песня помогает. Да и домовой тоже, – лукаво улыбнулась баба Тася.
– У тебя есть домовой? – удивилась Маша.
– В каждом доме он есть, только я его никогда не видела.
– Жалко, – сказала Маша, – что не видела.
Бабушка заплела внучке две косички, а себе одну косу и уложила её вокруг головы как корону.
– Вот теперь идём на кухню.
На кухне бабушка посыпала стол мукой и вывалила на него из кастрюли тесто. Тесто лежало на столе словно барыня-сударыня на кровати. Маша ткнула его пальчиком: оно было мягким, тёплым и приятным на ощупь.
– Ну вот, – сказала бабушка, – тесто хорошо выкисло и не липнет к рукам. Сейчас мы его выбьем.
– А зачем бить? – удивилась Маша.
– Затем, чтобы оно стало пышным. Когда мы добавляем при замешивании дрожжи, они выделяют углекислый газ. Нам надо выбить этот газ. Чем больше мы тесто выбиваем, тем меньше газа остаётся в тесте, а значит тесто становиться лёгким и пышным.
Бабушка выбила тесто, потом раскатала несколько небольших колбасок и нарезала их на кусочки одинаковой величины.
– Вот теперь будем из этих кусочков катать колобки.
Из-под бабушкиной руки колобки вылетали похожие друг на друга – круглые да гладкие. А у Маши получался какой-то неровный и неправильный. Девочка приуныла.
– Ничего. Главное постоянно тренироваться. У меня в детстве тоже гладкие не получались, – успокоила её бабушка. – Теперь бери скалку, будем колобки раскатывать.
Они быстро раскатали тесто в небольшие лепёшки. Бабушка положила на них начинку и защипала края. Пирожки с картошкой и капустой были длинные, а пончики с вареньем – круглые.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.