Lex talionis (Принцип талиона)

– Дальше, – поторопил, запнувшегося было адмирала Вилард.

– Я переслал вам файл. Линия защищена, никто не узнает, – изображение адмирала дрогнуло и потускнело, пошло рябью, раздался крик, быстро перешедший в протяжный хрип. Затем голос собеседника смолк.

Адриан поспешил прервать соединение, и встревожено обернулся ко мне.

– Думаешь, его раскрыли? Адмирал мертв?

– Уверен.

– А нас?

– Не торопись собирать вещички. Вряд ли сигнал смогут отследить, – усмехнулся Вилард.

– Если его не сразу уничтожили, они узнают, что я жива, – все шло совершенно не так, как предполагалось вначале. Пресловутый человеческий фактор, обстоятельства, да и просто невезение. Мне казалось, что я зря трачу время. Что нужно действовать не так… Решительнее? Не знаю… Не хотелось глупо рисковать собой и остальными, пока это ничего не даст. Пока цель слишком далека.

– Не узнают. Хаа-рашс над ним поработал. Не забывай, Крейг давно должен был умереть. Еще до того, как мы его перевербовали.

– Запугали до полусмерти, – возразила я. – Человек не может жить в постоянном страхе. Рано или поздно, он сорвется и выдаст себя. Видимо, это и произошло.

– И все же, наша тактика нам помогла. Пусть ненадолго.

– Мне интересно, чей больной разум мог придумать механизм самоуничтожения человека, срабатывающий не на определенную фразу или слово, а на эмоции, ощущение боли. Ведь простая случайность, авария, болезнь, и они могли потерять своего сообщника.

Я невольно вспомнила, как по чистой случайности в ночь нашего проникновения в резиденцию адмирала, хаа-рашс решился воздействовать на Крейга страхом. В тот раз он не ошибся.

– Тебе его жаль? – Адриан склонился ко мне и пытливо всмотрелся в выражение лица.

– Разумеется, нет, – зло ответила я, – но теперь придется начинать все сначала.

Я встала и прошлась по комнате пытаясь успокоиться. С такими нервами не мстят, а отдыхают в лечебнице для душевнобольных. Загнав совесть поглубже, я напомнила себе, что всегда желала этому человеку смерти. И то, что я фактически стала ее причиной не должно так на меня влиять.

Ты привыкнешь. Должна привыкнуть. Или сойдешь с ума.

Они явились, когда их никто не ждал. Ближе к ночи. Партнеры по бизнесу Адриана, которых в светском обществе было принято называть друзьями. Их визит не считался mauvais ton, и был вполне обычным явлением. Когда Виларду доложили о гостях, он лишь тихо выругался, и швырнул об стену бокал с дорогим лионийским вином.

– Твою мать! – он не скрывал злости. Когда прошелся по комнате, остановился у двери, затем вернулся, и замер возле меня.

– Мой двойник, как я погляжу, вел бурную светскую жизнь. Да еще договорился на сегодняшнюю ночь. Будет странно, если я выставлю их без видимой причины. К тому же, они захотят узнать, что за женщина меня сопровождает. Раньше я никогда не придавал этому значения и был совсем не жадным.

– Ты хочешь сказать, что твои… любовницы обслуживали всех твоих друзей? – я высокомерно задрала бровь. Ну чего еще ждать от такого типа?

– Что? – он удивленно на меня взглянул, затем рассердился, – Да как ты… Хорошо же ты обо мне думаешь… Просто когда мои очередные пассии понимали, что я слишком крепкий орешек для них, находили себе более удобных и щедрых покровителей. Ими почти всегда оказывались кто-то из этой троицы. Ничего странного. Они одни из самых богатых людей Союза.

– Как ты понимаешь, я не ищу их покровительства, и совершенно не жажду оказаться в их обществе.

– Полностью разделяю твою точку зрения. Думаю, тебе не следует выходить сегодня ночью их своей комнаты. А, лучше всего, запереть дверь. Коган будет начеку. Нужно немного потерпеть, затем я придумаю как от них избавиться, чтобы не вызывать подозрений.

Не могу сказать, что меня сильно встревожили гости Виларда. В конце концов, он взрослый мальчик и сам знает, что делает. И если известный в Союзе повеса резко станет отшельником, нам это дело не облегчит, и лишь добавит ненужный интерес. На этой здравой мысли я приняла душ, переоделась в ночнушку и легла в кровать, своими размерами превышающую комнату, в которой я жила обучаясь в Академии. Одинокую, холодную кровать. Я повернулась на бок и подтянула ноги к груди. Захотелось себя пожалеть, но я быстро подавила в себе это недостойное чувство. Образ Дамира пришел внезапно, и я не смогла изгнать его, как дела это до сих пор. Душа болела, на глазах выступили слезы. Я шмыгнула носом и уткнулась в подушку. Не хочу сейчас думать о нем. Зачем, когда и так невыносимо!

Что я вообще делаю? Зачем я здесь? На что надеюсь? Разве не эти вопросы мне стоило задавать себе намного раньше. До того, как я прилетела на Хаумею, до того, как приняла помощь Виларда и Когана. До того, как решилась на месть. Иногда мне казалось, что от ярости, что сжигала меня изнутри, я сгорю вся, без остатка. И только мысль о том, что убийцы моей семьи должны понести наказание, не позволяла мне окончательно погрузиться в безумие.

На грани сна и яви я почувствовала, как у двери в мою комнату кто-то стоит. Я перевела сонный взгляд на ручку, и мне показалось, что она шевельнулась. Затем раздался какой-то шум, чей-то приглушенный вскрик, а после наступила тишина.

Генерал замер над пропастью, где только что исчезло тело Кимы, и мрачно смотрел вниз. Несколько минут назад его бывшая любовница и жертва обрела на дне вечный покой. Не сразу Дамир нашел в себе силы отступить от края и не последовать за ней. Не потому что любил эту женщину. Скорее наоборот. Но не любить это одно, а убить, пусть и невольно совершенно другое.

Оперевшись на металлический костыль, он перенес вес тела на другую ногу. Мутация распространялась все дальше, охватывая позвоночник, колени и ступни. Скоро он не сможет передвигаться сам, пусть ненадолго, но чувствовать себя настолько беспомощным Дамир не привык.

– Вы хотели меня видеть, генерал? – высокий широкоплечий мужчина замер в нескольких шагах от Дамира. Будучи практически одного роста с Вейном, Роб был значительно шире его в плечах и производил впечатление человека-горы.

– Да, Роб. Вы неплохо показали себя в борьбе с тварями. Люди вас уважают. Вы лидер своей группы и авторитет для них. Ваше влияние распространилось на многих, хотя лично к власти не рветесь, – не позволяя Робу вставить слово произнес генерал, – я знаю, что вы так или иначе поддерживали мои решения, и убеждали других в моей правоте. Теперь же я предлагаю вам занять должность моего заместителя, и временного главы службы безопасности Утлагатуса.

– Но почему я? – удивился Роб. Он узнал генерала недавно, но уже успел проникнуться к этому человеку уважением за его твердость духа, отвагу и характер. Подобное предложение с его стороны было небывалой честью и актом доверия.

– Думаю, вы все поймете, хорошенько меня рассмотрев, – скидывая объемный капюшон, и поворачиваясь лицом к собеседнику, произнес генерал.

Роб лишь моргнул, пытаясь осознать увиденное, и когда понял, что зрение его не подводит, нахмурился.

– Почему это произошло? – генерал одобрительно усмехнулся. Никаких лишних вопросов или сочувствия. Сразу к делу.

– Кровь хаа-рашсов, – пояснил Дамир, – слишком много, слишком часто.

– Еще кому-то грозит подобное? – генерал оценил тактичность Роба.

– Надеюсь, что нет.

– Благодарю за доверие. Сделаю все, чтобы его оправдать, – не став более подвергать генерала расспросам, Роб решил принять предложение.

Сигнал тревоги прозвучал глубокой ночью, вырывая меня из объятий беспокойного сна. Вскочив, в чем была я поспешила выскочить из комнаты, пытаясь узнать причину, по которой сработала сигнализация. Вилард был на ногах, похоже, он еще не ложился.

Примечания