Вакаресасея

Часть 1. Неудачники

– И не надо на меня орать! Вернем мы ваши деньги. Да, да, в пятидневный срок, как прописано в договоре. Всего хорошего, – Петр раздраженно бросил трубку.

Нервическим шагом он вылетел на балкон, прикурил сигарету и посмотрел на небо. Сгущались сумерки, и наступала та часть дня, когда на улице еще светло, а в помещении уже тускло и уныло. Уныло было и у Петра на душе: денег не предвиделось, даже в перспективе, а вот долгов перед его несостоявшимися бизнес-партнерами было хоть отбавляй. Некоторые кредиторы перешли уже к решительным действиям. Так, на прошлой неделе крыло его новенького BMW кто-то безжалостно изуродовал – теперь на эмали авто красовалась длинная жирная царапина, а на лобовом стекле Петр обнаружил записку с требованием срочно вернуть долг.

Всего полгода назад эта бизнес-идея казалась ему железной – служба борьбы с ленью. На деньги кредиторов были арендованы офис в центре и корпоративный телефонный номер, а также нанята длинноногая секретарша Ирочка и десять сотрудников-мотиваторов. Сервис обещал своим клиентам помогать в достижении поставленных целей и бороться с прокрастинацией.

Позже выяснилось неочевидное: люди платили деньги, но мотивироваться совершенно не желали. Сотрудники – коучи, закончившие специальные курсы и владеющие множеством соответствующих сертификатов, – так и не смогли переломить реальность: клиенты хотели чуда или какого-то волшебного гипноза, а в итоге полностью перекладывали ответственность на мотиваторов. Побуждающие к действию разговоры саботировались, негатив разрастался, а прибыль в карманах основателей не образовывалась. Через полгода бизнес пришлось свернуть, а Ирочку уволить без выходного пособия. Полтора миллиона долга инвесторам и сотрудникам грустно подытожили попытки неудавшегося стартапа.

В кармане у Петра завибрировал телефон – звонил лучший друг Коля.

– Ну, что тебе, неудачник?

– Пойдем в «Палерму»!

– Ты охренел? Сегодня среда только.

– Правильно, среда – маленькая пятница. Не могу я уже. Не пойдешь – один напьюсь, – бросил угрозу Николай.

– Окей. Через полчаса буду.

В тихом маленьком пабе народу почти не было. За привычным столиком у окна сидел Николай и цедил портер из массивной стеклянной кружки. Он кивнул приятелю, показал официанту на своё пиво, а потом на товарища.

– По-моему, это финиш. Перепродажа активов потерпела окончательный крах.

Активами Коля называл ловко присвоенное с территорий подведомственных ему строек «забытое» подрядчиками оборудование.

– Так уж и крах? Ты уже сто лет этим халтуришь, – выразил сомнение Пётр.

– Ты уже сто лет халтуришь, – передразнил его друг, – и на старуху, как говорится. А тут ещё старшая в Европу учиться собралась ехать. Тут ей не сидится! И попробуй скажи, что алименты все уже выплачены.

Принесли пиво, приятели молча чокнулись и отпили по глотку.

– Я, конечно, без особой надежды, но вдруг у тебя можно деньжат перехватить? – осторожно спросил Николай.

– Алло! У кого бы самому перехватить. Ты в курсе, что мне за долги тачку попортили? Перехватчик, блин.

– Ну ладно, ладно, не кипятись.

– Ты, кстати, в курсе про японцев?

– В смысле?

– На коромысле. Вот, вчера прочитал, – Петр что-то полистал в телефоне, – вот статья про агентства, которые помогают желающим избавиться от любовницы или разойтись уставшим от брака супругам. Нормально, да? Знаешь, как называется? Вакаресасея, что значит «разлучник». Сечешь? Надоела жена, звонишь им: так, мол, и так, организуйте все. Контора находит женушке любовника, пару фоток и вуаля – уйди, изменница. Практично, не правда ли?!

– Ммм… и что, есть спрос?

– У японцев имеется – будет и у нас.

– Мы – не они, – хмыкнул Коля.

– Я что-то не пойму: тебе бабки нужны или что? Может, у тебя еще какие-то идеи есть?

– Грабь, бухай и отдыхай – вот моя идея, – Николай заржал и отхлебнул еще пива.

– Так, всё ясно. Пошел я, некогда рассиживаться. Кстати, помещение для офиса я уже нашел.

Петр попрощался с приятелем и удалился из паба. Николай же так просто сдаваться не собирался, он помахал официанту и заказал стаут.

Часть 2. Новое дело

В модном лофт-офисе зазвонил городской телефон.

– Алло, да, компания «Новый вектор», – ответила эффектная брюнетка с розовой прядью. – Нестандартный запрос? Не волнуйтесь, у наших клиентов все запросы уникальные. В чем ваша проблема?

Девушка вдумчиво слушала собеседника и водила карандашом в своем молескине.

– Отлично, это именно наш профиль. Давайте я отмечу в календаре нашу встречу. Когда, говорите, вам удобно?

Петр изучал обзор новых аудиосистем BMW, когда на экране его смартфона всплыло уведомление «Катя. Офис // Петр Николаевич, у нас новый заказ. Увольнение и развод высокопоставленного чиновника». Он тут же перезвонил:

– Катя, ну что ты все пишешь. Скорее выкладывай, что и как.

Катя, секретарь и главная рабочая единица «Нового вектора», радостно рассказала, что случай простой. Чиновник уже наворовал на три поколения вперед и хочет без последствий свалить со службы раньше срока. Но его шеф внезапного ухода по собственной воле не поймет так же, как и жена с любовницей. Вариант с поддельной справкой о смертельной болезни не сработает: начальник обязательно отправит к своим врачам для подтверждения диагноза, а о том, что случится, если они выявят обман, лучше даже не думать.

– Элементарно, – бодро продолжила Катя. – Делаем аморалку: баня, фотки, релакс по полной. Я имитирую проститутку, вуаля.

– Ой, зачем тебе имитировать, – пошутил Петр.

– Знаете что, Петр Николаевич, – Катя показала шефу сквозь пространство радиоэфира средний палец с наманикюренным алым ногтем.

– Ой, всё. Ну, спасибо тебе за проактивность. Посчитай примерный бюджет проекта.

– Уже скинула вам. Мне нужен будет помощник.

Часть 3. Антон Павлович – не Чехов

Антон Павлович тихо гордился своим полным именем и даже на всякий случай прочитал краткое содержание «Вишневого сада» и «Каштанки». Он ни секунды не сомневался в себе как в человеке неординарном и склонном к различным творческим порывам. В школе среди одноклассников он проходил по кличке Нудный. В десятом классе, когда по программе все изучали творчество русского классика, Антон надеялся, что его погоняло изменится на что-то более благозвучное, типа Чехов или Палыч, на худой конец. Однако надеждам так и не суждено было сбыться, и Нудный остался Нудным.

Учился Антон Павлович посредственно: средний балл в аттестате чуть выше трех ему обеспечивала физкультура и обожаемая им география. В институт он не поступил, но и в советскую армию не пошел: удалось откосить с гастритом. По знакомству устроился в трудовую инспекцию. Тут и начался его стремительный путь вверх по карьерной лестнице: через год Антон Павлович уже руководил отделом, а через три перешел на работу в областной комитет по труду, а потом и в министерство.

У Нудного оказался талант: он умел делить и умножать не по правилам арифметики. В министерствах такие навыки ценят, и даже не обязательно в бухгалтерии. За пару лет начинающий чиновник оброс дачей в элитном пригородном поселке, тремя квартирами и множеством близких подруг, причем ни одна из них не могла претендовать на звание первой любовницы. Антон Павлович распределял и властвовал – его краткая любовь доставалась избранным по графику.

Аналогичная ситуация была и с подчиненными на работе. Никого не приближая к себе, Нудный играючи управлял тремя замами, каждому давая надежду на премию и возможное повышение.

Коллеги его не любили, но боязливо уважали. Потенциальные и действующие любовницы вожделели его связей и денег, бывшие же – его полного краха. Секретарша Любочка не избежала участи стать пассией Антон Павловича – должность обязывала! – и очень долго просуществовала в этом статусе.

Однажды начальник, пришедший после сложного и нервного совещания, застал Любочку в слезах. Прожженный циник Антон Павлович был еще и сердобольным человеком, насколько позволял склад его характера. Он накапал секретарше 50 граммов элитного виски, погладил ее по плечу и сказал:

– Выпей. Завтра возьми выходной. Что-то еще нужно?

Любочка еще больше зашлась в рыданиях и сквозь рев выдала Антон Павловичу шестизначную цифру, добавив, что это в долларах.

– Решим, – сухо сказал шеф и любовник. – Зачем надо-то?

– У Марика белокровие, – почти беззвучно прошелестела бледными губами Любочка.

Через пару дней Антон Павлович вызвал ее к себе и шлепнул перед ней на полированный стол из красного дерева ярко-синюю сумку-папку с надписью «Третий международный съезд урбанистов “Моя среда”». Секретарша удивленно потупила глаза.

– Здесь всё. Вся сумма наличкой, – как-то неуверенно произнёс Антон Павлович.

– Антон, я всё верну. Позже. Частями, – начала смущенно лепетать Любочка.

Тот только махнул рукой и проговорил:

– Принеси, пожалуйста, чаю.

Вскоре Марику сделали пересадку костного мозга, наступила стойкая ремиссия. Любочка всё свое время, кроме работы на любимого шефа, посвятила восстановлению сына. Однажды, когда она гуляла с ребёнком по парку, у нее зазвонил мобильный. Строгий мужской голос представился капитаном Ивановым и попросил прийти в отделение для разговора. Когда она записывала в заметки телефона адрес для явки, нехорошее предчувствие защекотало где-то у нее внутри.

Через пару дней в сером и неуютном кабинете управления экономической безопасности состоялся не очень приятный разговор. Капитан Иванов, моложавый и чрезмерно энергичный господин в гражданском, старался быть деликатным, что не мешало ему проявлять профессиональную напористость. Любочку спросили, как прошла операция у сына. Потом поинтересовались ценой медицинских услуг и пребывания в персональной палате. Затем осведомились, в каких отношениях она с Антоном Павловичем.

– В рабочих, – честно ответила Любочка. – А в чем его обвиняют?

– В нецелевом расходовании бюджетных средств из благотворительных фондов, – отчеканил капитан. – И сумма подозрительно совпадает с ценой лечения вашего сына. Возможно, вам что-то известно, что могло бы помочь следствию?

Любочка дернула носом, посмотрела на своего визави и растерянно пожала плечами.

– Хорошо, не смею больше вас задерживать. Вот мой телефон, – капитан протянул визитку. – Позвоните мне, если вспомните что-то относящееся к делу.

Вернувшись в офис, Любочка застала необычное оживление возле кабинета заместителя Антона Павловича. От коллеги, дородной секретарши в годах, сидевшей в приемной с бледным лицом, она узнала, что проводятся оперативные мероприятия: изымаются жесткие диски, цифровые носители и прочие документы.

Вскоре по офису пронеслись слухи, что зама посадили за какую-то особо крупную растрату. Внутренний голос тревожил и бередил нутро Любочки, а женская интуиция настойчиво подсказывала ей, что арест заместителя напрямую связан с щедрой материальной помощью от босса.

Набравшись смелости, Любочка принесла шефу очередную порцию бумаг и озвучила всё то, что уже последнее время не давало ей спокойно спать.

– Антон, твоя помощь Марику, откуда эти деньги?

– Тебе-то какая разница?! Дают – бери. Откуда эти деньги? – передразнил он Любочку. – А этот уже давно нарывался. С умом надо все делать. Не сегодня, так завтра бы проворовался. Жалеет она его.

Любочка молча вышла из кабинета. Через пять минут она написала заявление об увольнении и положила его в папку к остальным документам на подпись.

Часть 4. Недоразумение

Антон Павлович, подключаясь к зум-сессии с женой, не мог предположить, что уже через тридцать секунд весь покроется холодной испариной. Залогинившись в приложении, он увидел, кроме супруги Натальи, еще и аватарку дочери.

– Привет, пап.

– Девочки, добрый день! Как ваши дела?

– Здравствуй, – сдержанно поздоровалась Наталья, – сейчас Анастасия нам расскажет, как у нас дела.

– Ну, мам… – грустно протянула Настя.

– Не нукай!

У Антона Павловича сперло дыхание. Уже полгода его нагло шантажировала дочь. Москва хоть и большой город, но ночных модных баров на душу населения в ней явно недостаточно. Вот в одном из них и пересеклись отец в компании девиц пониженной социальной ответственности и непокорный отпрыск, которому строго-настрого было запрещено являться домой после полуночи. За несколько следующих месяцев у дочери успел появиться «Айфон» последней модели, «Макбук» и куча брендовой одежды.

Антон Павлович совершенно не представлял, что же случилось и из-за чего было решено собрать срочный семейный онлайн-совет, но воображение подсовывало ему вполне определенную картинку, от ментального созерцания которой его нервные клетки умирали штабелями. Собственно говоря, на жену и ее чувства он уже давно наплевал, чего не скажешь о совместно нажитом имуществе. Материальных и нематериальных активов накопилось чрезвычайно много, а генеральным директором дюжины семейных предприятий являлась супруга. В случае развода Антон Павлович терял не только огромную часть старательно выстраиваемой им бизнес-империи, но и репутацию приличного человека среди деловых партнеров. В его кругу иметь любовницу считалось хорошим тоном, но при этом требовалось быть и порядочным семьянином. Других вариантов просто не рассматривалось.

Он мысленно приготовился к худшему, его конечности схватило морозом. Стараясь придать голосу максимальную бодрость, он спросил:

– Настя, Наташа, что случилось?

– Собственно, ничего страшного, – передернуло супругу, – никто не умер, а даже наоборот. Ты Антоша скоро станешь дедом, а я – бабкой. Да, Настёна?

Дочь шмыгнула носом. Антон Павлович заулыбался и с облегчением выдохнул:

– Девочки, какие хорошие новости!

Жена настороженно повела бровью:

– То есть тебя не волнует, что твоя несовершеннолетняя дочь собирается рожать неизвестно от кого?!

– Известно! – попыталась возразить Настя.

– Мне только известно, что это какой-то тип без работы и средств.

– Вася – музыкант, – попыталась внести ясность дочь.

– Музыкант. Нет, Антон, ты это слышишь?! Музыкант!

– Слышу, слышу, – уже игриво произнес Антон Павлович. Он понял, что опасность миновала, бета-эндорфины побежали по его жилам, заставляя организм испытывать неуместную эйфорию. – Беда поправимая, устроим на работу.

– Загорецкий, ты охренел в край? Ты предлагаешь несовершеннолетней дочери рожать?! С неустроенной жизнью, карьерой и вообще?!

Перед мысленным взором Антона Павловича сначала проплыла грустная Настя в желтом болоньевом плаще, с трудом толкающая перед собой детскую коляску по заснеженному тротуару. Потом пронеслось судебное заседание, на котором судья зачитывает вердикт о том, что половина его имущества достается жене. И наконец, злое лицо любовницы Аллочки, бросающей в него недавно подаренное колье с бриллиантами и громко хлопающей дверью роскошных съемных апартаментов.

– Насть, отключись, пожалуйста, мы с мамой поболтаем, – Антон Павлович вернулся в реальность и окончательно взял ситуацию под свой контроль. Оставшись в зуме с супругой наедине, он напористо продолжил:

– Тебе напомнить, во сколько ты родила? Ты здесь что, судилище устраиваешь или хочешь помочь дочери?!

Наташа, конечно, желала Насте добра. Только добро у всех разное. Она прекрасно помнила, как нелегко быть очень молодой мамой, и хотела оградить свое чадо от тягот. Вася представлялся ей источником прямой угрозы счастью дочери.

– У нас были другие времена, ты же знаешь, – ответила она ледяным голосом. – Хорошо, что ты предлагаешь?

– Я предлагаю сначала нормально с дочерью поговорить.

– Ну да. Я-то со всеми ненормально говорю, – обиделась жена.

– Дай мне пару дней, пожалуйста, – попросил Антон Павлович и отключился.

***

Настя с понурым и в то же время вызывающим видом зашла в дорогой ресторан.

– Вы бронировали? – тут же налетела на нее хостес.

– Нет, меня папа здесь ждет.

– Анастасия? Очень приятно. Давайте я вас провожу.

Антон Павлович пил зеленый чай и закусывал его картофелем фри. Когда он нервничал, то всегда компульсивно заедал стресс фастфудом.

– Привет, – грустно поздоровалась дочь.

– Будешь что-нибудь?

– Тоже хочу картошки.

– Хорошо. И зачем ты это устроила? Хоть бы заходила не со своего компа.

– Следил опять со своими…

– Это ты за мной по клубам следишь. А я проводил расследование. Группа ВКонтакте с поддельными тестами на беременность и снимками УЗИ, накладные животы. Неплохо, неплохо. Так зачем тебе этот цирк?

– Мама постоянно твердит, что я инфантильная, а она меня уже в эти годы родила. Она такую фигню Васе про меня говорила, чтобы его отвадить. Да надо мной уже полкласса смеется, говорит, что семейка в полном неадеквате у нас, – Настя заплакала.

– Ну да, доченька, теперь-то ты взрослая. И как расхлебывать собираешься?

– Расскажешь ей?

– Так что же? Один – один? Я забываю про твою псевдобеременность, а ты про клуб? – оживился Антон Павлович. – Но с этим выкручиваешься дальше сама.

– Господа, мало того, что он изменяет маме, он еще и беременную дочь шантажирует, – театрально сказала пустому залу ресторана Настя.

– По-моему, у кого-то лишний «Айфон».

– Всё, всё. Поняла, пап. Ничего личного.

Антон Павлович попрощался с предприимчивым отпрыском и отправился на неспешную прогулку по улице. На углу зашел в кондитерскую и купил огромную коробку «Павловой», потом поехал к Аллочке, мурлыча себе под нос. Настроение у него было отличное, ведь в семье всё хорошо, всё наладилось.

Часть 5. Встреча с заказчиком

В кафе на набережной за длинным столом-стойкой сидела компания из пяти человек. Перед ними стояли огромные фужеры с водой и блюдца с россыпью оливок. Молодой человек в модном костюме демонстративно посмотрел на очень дорогие часы у себя на запястье. Второй не менее модный парень сделал украдкой большой глоток из роскошного хрустального фужера и торжественно произнес:

– Антон Павлович, рады, что выбрали нашу компанию. Мы максимально полно решим ваши задачи…

– Давайте без этого, Петр. Аркадий поручился за вас. Вот в чем суть моего дела.

Господин торжественно обвел присутствующих взглядом и начал излагать подробности.

– Вы, наверное, знаете, что я успешный госслужащий, а моя супруга – не менее успешная бизнесвумен. Я вдоволь наслужился Отечеству и малой родине, хочу и для себя на старости лет пожить. Уйти на покой, так сказать.

На этом месте Катя, которая была одета как на важный дипломатический прием, сделала большие глаза и закашлялась. Антон Павлович невозмутимо продолжил:

– Но ведь не дадут же! Ни шеф, который привык мной закрывать все свои огрехи и косяки. Ни жена, которая, как только узнает, что я ушел со службы, будет требовать стопроцентного присутствия подле нее. Ни Аллочка, наконец, которая видит во мне только возможности от высокого положения. Иллюзий у меня нет, одними деньгами и статусом пенсионера ее не удержишь, – вздохнул Антон Павлович. – А самое сложное – шеф. Не дай бог, он заподозрит, что я специально плохо справляюсь со своими обязанностями, чтобы меня уволили. Не приведи Господь! Тьфу, тьфу, – суеверно поплевал Антон Павлович через плечо. – Аллочке-то я навру. Навру, что взял творческий отпуск на год. Тут просто. Жене скажу, что хожу на службу, а сам – к Аллочке. Вот тут тоже надо очень, очень постараться, чтобы она ничего не узнала – ни про службу, ни про Аллочку, конечно.

– М-да, ситуация непростая, но решаемая, – с напускным серьезным видом сказал Петр, – а каким бюджетом вы располагаете, простите?

– Молодые люди, бюджетами располагаем. Вы, главное, работу свою сделайте, а мы не обидим. – Антон Павлович эффектно наколол большую оливку на шпажку и отправил ее себе в рот. – Мы за ценой не постоим. Аванс выдадим, я все понимаю.

– Черновики договора и приложения я подготовила, – Катя с торжественным видом достала из пластиковой папки бумаги.

– Пришлите их моему юристу. А вот здесь вся информация, которая может быть вам полезной, – чиновник протянул Петру планшет. – Тут же найдете контакты моего секретаря и помощницы. Все организационные и финансовые вопросы можно решать с ними.

Антон Павлович выплюнул косточку от оливки в салфетку. Попрощался со всеми за руку и вышел из кафе. Оставшиеся представители агентства «Новый вектор» продолжили чинно сидеть за столом и молча переглядываться. Первым не выдержал Николай:

– Я не знаю, как вы, но я обмою наш первый заказ.

– Я буду розовое просекко, – поспешила заявить Катя.

Часть 6. Работа: начало

– Что-то мне подсказывает, что одной проституткой в бане тут не обойтись, – рассуждал вслух Петр. – Этим сейчас даже пятиклассника не удивишь. Нужно что-то посильнее, чтоб наверняка. Но что?

– Жена, конечно же, знает про Аллочку с вероятностью девяносто девять процентов. Очередная девушка с пониженной социальной ответственностью ее не напугает. Впрочем, как и его шефа. Тут нужен вакаресасея для жены.

– Что? – на лобике у Кати образовалась морщина-ижица.

– То! Я же вам рассказывал, – горестно вздохнул Петр, – это японские спецагенты разлуки, ну. Наш засланец знакомится с Натальей, его женушкой, и влюбляет ее в себя. Та, мучаясь чувством вины, хотя и знает все про походы к Аллочке, захочет попросить у мужа свободы, на которую он великодушно согласится, но уже с позиции сверху – без дележа имущества и бизнесов. Как вам? По-моему, идеально.

Катя переглянулась с Николаем и спросила:

– А кто у нас будет мужчиной-вакараса… васакарея… тьфу ты, агентом этим? Пока я тут суперагент, проститутка и любовница в одном экземпляре.

На пару секунд над друзьями зависла тишина. Николай откашлялся и выдал:

– Не надо на меня так смотреть! Я и так тут в оргвопросах увяз по самое не балуйся. И, вообще, я людей боюсь.

– А что, – оживился Петр, – нанимать актера из местного ТЮЗа дороже станет. Фирма начинающая не может себе этого позволить.

– Ты серьезно?! Вот и иди сам!

– Ну нет. На мне слишком много завязано стратегического. Ты же понимаешь…

– Знаете что? Идите в жопу с вашими идеями. Экономисты хреновы. – Лицо Николая покрылось красными пятнами, он достал сигарету и закурил.

– Совсем офигел?! Здесь не курят.

– Зато здесь, кажется, друзей подставляют.

***

По магазину люксовой одежды битый час ходила странная парочка. Она – высокая стройная брюнетка в коротком платье. Он, набриолиненный молодой человек в спортивном костюме, с кучей порезов на старательно выбритом лице, в руках держал большой прозрачный шоппер из полиэтилена.

– Слушайте, какая разница, во что рядиться?! – спросил Коля. – В ее годы романами на стороне не разбрасываются.

– Дорогой, откуда ты знаешь, что бывает в ее годы? А во-вторых, ты не подумал, что благоверная супруга просто проплывет мимо скучно одетого, по ее мнению, чувака? Так что давай оперативно выберем тебе роскошный костюмчик, мне еще себе наряд покупать.

– А вот этот пиджачок мне нравится. – Николай подошел к синему вельветовому блейзеру и потянул его за рукав.

– Так иди меряй, контора платит, – Катя поправила челку и картинно закатила глаза.

Часть 7. Переплетающиеся нити

– Здравствуйте, Наталья Венедиктовна, – девушка кукольной внешности в стильной униформе заискивающе поздоровалась с пожилой, но сохранившей хватку былой юности дамой.

– Здравствуйте, милочка, – проговорила та в ответ и, не замечая переливающимися серебристыми рыбками вокруг нее персонала, проследовала в нутро гурман-бутика.

– А рамбутаны у вас свежие? Когда завезли? – строго спросила дама, не поворачивая головы от прилавка с красными плодами-пушистиками. – Не кислят?

– Наталья Венедиктовна, эта партия не особо. Возьмите лучше личи, – пропела, с вологодским акцентом плавно выделяя «о», девушка-консультант.

– Не надо мне ваших личи! – отрезала покупательница. – Карамбола есть?

– Вы знаете, кисловатые рамбутаны очень вкусны с вишнево-коричным соусом, – Наталья Венедиктовна услышала приятный мужской голос, который явно обращался к ней, но и бровью не повела. Опыт и природная осторожность брали свое.

Незнакомец в модном пальто подошел неприлично близко, окутав даму ароматом дорогого парфюма.

– Рецептом соуса я могу поделиться, – шепнул он практически в ухо собеседнице.

– Спасибо, молодой человек, я уже беру карамболу, – холодно отрезала Наталья Венедиктовна, с удивлением и настороженностью прислушиваясь к теплым волнам чего-то приятного и давно забытого, неожиданно развернувшегося у нее внутри где-то в районе Манипуры.