Видящие сны. Пелена Света

© Вячеслав Шабуров, 2024

ISBN 978-5-0059-1207-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. За столом напротив

«Ритм сердца»…

Знали ли вы, что, пока мы спим, наш организм продолжает активно работать? Одни процессы в нем активизируются, другие, напротив, прекращаются. Следить за телом во время сна мы не в силах, а ведь с нами чего только не происходит. Казалось бы, положение лежа и отсутствие необходимости физической и умственной активности должны выражаться в состоянии абсолютного покоя. На самом деле тело продолжает реагировать на сторонние раздражители, такие как свет, шум, температура в помещении.

Недавнее исследование показало, что мозг может обрабатывать информацию и готовиться к деятельности во время сна, эффективно принимая решения в бессознательном состоянии. Фактически наш мозг может даже сделать важные выводы и открытия, пока мы спим.

Не странно ли, вам так не кажется?

Засыпая, и в последующих переходах из одной фазы сна мы постепенно переходим к другой, более глубокой, чем прежняя, тем самым мы лучше восстанавливаем свою энергию, свои силы.

А что если нет границ той степени сна, которой мы можем достигнуть, а что если…

(Лилиан): Доброе утро! Вы будете что-нибудь заказывать?! Вам как обычно?! Вам как обычно?

Ко мне подошла Лилиан, официантка из ближайшей кофейни от места, где я живу. Я ее слышал, вот только отреагировать пока что не мог, слишком погрузился в свои мысли и совсем забыл, что я сижу за двухместным столиком возле окна, через которое можно увидеть пару машин, стоящих на парковке и несколько магазинов, один из которых цветочный магазин Les Fleuristes, что в переводе – «Флористы», цветочники или как их еще называют…, ладно, как уже можно было догадаться, что сейчас я во Франции, а если быть еще более точным, то в замечательном городе – в Париже. К моему сожалению, скорее всего, я недолго пробуду тут.

(я): Да-да… Лилиан, извините меня, я немного отвлекся и совсем забыл, что я так и не сделал заказ.

(Лилиан): Ничего страшного! Я уже немного привыкла к таким гостям. Вы можете не волноваться за это! Значит, вам как обычно?!

(я): Да, будьте так добры! Спасибо вам.

Пролистывая свои мысли в голове, как пролистывают спешно книгу с картинками, за последние несколько дней мне на ум пришли воспоминания, которые с достаточно много вложенными силами пришлось сохранить у себя в памяти, воспоминания о последнем сне. Обычно люди, да и я в их числе, успешно забывают свои сны, то, что они делали, кем были, с кем они вели беседу или просто находились рядом – эти все воспоминания как будто стираются на утро, как будто мимолетное видение должно показать только свой хвост, при этом мы не понимаем, что это за существо, не понимаем, куда оно движется и зачем.

Ах да, последний сон, сон был про кофе, в прямом смысле про кофе, про то, как я собирал семена с обширных полей, и про то, как потом мы с рабочими отдыхали от этой достаточно трудоемкой и уж точно невысоко оплачиваемой работы. Только вот есть один нюанс, который запомнился больше всего, сейчас постараюсь в очередной раз его вспомнить, детально вспомнить, чтобы поддерживать это воспоминание, лелеять его, как росток красивого цветка, чтобы не погас его свет, чтобы можно было понять.

(Лилиан): Пожалуйста! Ваш кофе. Как всегда, капучино с корицей.

(я): Да, Лилиан, конечно же.

«В этой стране люди очень приятны в разговорах, да и язык, переплетения его очень необычны и так и завлекают на продолжение диалога, мне здесь очень нравиться, думаю, что останусь здесь дольше, чем где-либо, – подумал я и хлебнул немножко кофе. – Ох-х эта Франция».

По дороге к этому кафе взял газету, которую обычно выбрасываю за ненадобностью, но в этот раз оставил её. И вот, я уже сижу в приятном заведении, попиваю кофе и смотрю на обложку этой газеты – там написано: «Мы везде можем творить свою судьбу, делать то, что приносит пользу», – это не главная фраза на обложке, она находилась сбоку, ближе к правому углу, и не особо бросалась в глаза. Что-то в этом есть, я опять ушел в себя, правда ли это так, возможно, это и так, а может быть, слишком большое значение предаю ненужным вещам.

Хмурая погода навлекает странные мысли, не так ли?

Наталкивает людей на определенные чувства, будто краски в наших глазах меняют оттенки всего происходящего вокруг, хмурая погода – хмурые цвета. Кстати, наверняка у всех в жизни были моменты, когда ты начинаешь погружаться в атмосферу чего-то необычного, допустим, когда резко меняется погода, как сейчас, к примеру, и все вокруг тоже поддается изменению: люди, природа, вещи, свет, как будто само вдохновение навлекло эти изменения и вот-вот придет к тебе на встречу.

Пошел дождь. А я все продолжал делать глотки кофе, уже под слабенький стук дождика по стеклу. Все же хотелось бы в скором времени покинуть это замечательное место и вернуться к себе домой, но, увы, не так быстро, с погодой будет сложно договориться, зонтик остался дома. Уж очень не хочется промокать, ведь на мне недавно купленное пальто, пошитое из ткани, которая по своим свойствам должна не так быстро пропускать влагу, как это есть на самом деле, моим брюкам и моим коричневым туфлям – кстати, они мне очень нравятся – будет трудно пробираться по столь быстро разрастающимся лужам. «Ха-х… к моему образу не хватает только шляпы!» – понял я в этот момент.

«Хмм, нужно будет обязательно купить ее», – проговорил вслух и не заметил этого.

Тем же временем рядом на остановке.

(Роза): А я ведь говорила, что пойдет дождь! Мы как всегда, зонтик нам ни к чему…

(Роза): Ну что, теперь понесешь меня на руках? Или мне идти по этим большим лужам на моих каблуках? Что скажешь?

(Роза): Почему ты молчишь, Джон?

(Джон): Что я могу ответить тебе? Я виноват, но это не значит, что дождливая погода – плохая погода. Думаю, что будет лучше, если мы зайдем в это уютное кафе возле нас, переждем дождик, и даже может кто-то подарит нам зонтик!

(Джон): Пошли.

Мы познакомились с Розой не так давно, пару недель назад. Мне нужны были новые отношения, очень хотел этого. Сейчас понимаю, спустя короткий промежуток времени, что, возможно, я слишком переоценил свои силы и понимание того, на сколько девушка может быть циничной и при этом ничего из себя не представлять, разве только размалёванную куклу. Наверное, мне это и нужно было.

Джон и Роза заходят в кафе.

В кафе уютно. Людей не так много, большинство так же, как и мы, сбежали от погоды, укрывшись пледами и глотками теплого кофе. Ох, люблю такие моменты в жизни, когда все твои мысли сбиваются с какой-то намеченной твоим мозгом дорожке «как ты проведешь сегодняшний день», на другую дорогу. Я бы даже сказал на бездорожье, где мысли гуляют в хаотичном вальсе в твоем сердце и в твоем сознании. Ведь действительно внезапная смена твоего плана, да и еще на такую более романтическую обстановку, чем была до этого, заставляет тебя мечтать и наслаждаться жизнью.

«Ох, как мне этого не хватало в последнее время, прошлые отношения совсем пошли под откос, уже прошло достаточно времени, чтобы расслабиться, Джон, ты сможешь, – говорю я сам себе, – да, все не так гладко начинается с такой дамой, как…»

(Роза): Какая противная все же на улице погода, как хорошо, что рядом есть хоть какое-то приличное кафе! Куда нам сесть? Хотелось бы у окна.

(Роза): Ты меня слышишь?! Куда идти? Хочу уютное место найти, но пока не вижу его.

И все же она не так плоха, немного капризная, разбалованная девушка, но все же воспитанная, хоть и не всегда следит за тем, что говорит. Женщины, почему я уязвим перед вами, так и хочется иногда спросить себя: «Что, не можешь сам, без женщин?! А, Джон?», – но от этого вопроса я впадаю в ступор, мой мозг начинает скрежетать винтиками со звонким визгом, который оглушает меня, пока продолжаются размышления на эту тему, поэтому стоит остановиться и сейчас, хватит думать, пора действовать – так мне говорил мой отец? Я уже и не помню этого старика, а жаль, советы от него сейчас бы очень пригодились, ладно, она не так уж и плоха, не так уж и плоха, остановимся на этом.

(Джон): Мы могли бы сесть вон у того столика, Роза, столик, который у окна, дальний.

(Роза): Не вижу, куда ты показываешь, Джон, можешь поточнее? Куда ты идешь?!

(Джон): Пошли! Дальше того мужчины в пальто с газетой, уютное место, как ты и хотела.

Как ты и хотела, мы нашли, где присесть, дорогая Роза. Надеюсь, что дождь скоро пройдет и мы уберемся с этого чертового кафе куда-нибудь на очередную прогулку или в гостиницу, что неподалеку. Закажу себе чай, интересно, что будет она, ведь еще не время пить шампанское или вино, хотя, судя по всему, ее это не остановит, стоп, тогда мне придется поддержать ее или даже самому предложить! Какие странные мысли, я ведь не хотел выпивать, особенно днем, но сейчас уже придется, все ради женщин, все ради дам.

(Джон): Мне черный чай с ликером, пожалуйста, Роза, а ты что будешь?

(Роза): Джон, ты опять заказал алкоголь посреди дня, почему тебе это так нравится, ведь еще не ночь и даже не вечер, ох, простите его, он совсем не знает, когда стоит начинать выпивать!

(Официантка): Так что вы будете?

(Роза): Мне то же самое и круассан, пожалуйста.

Как это глупо было с твоей стороны, Джон, рассчитывать на то, что она не подставит тебя под дуло пистолета и не толкнет первого на спуск с горы, чтобы понять, насколько сильный уклон и много ли камней упадет вместе с тобой. Какой же я наивный дурак, как обычно, повелся на поддавки, хотя знал ведь, знал, я не хотел начинать выпивать днем, ну хорошо, если быть честным по отношению к самому себе, немного хотелось выпить, но сейчас я сделал это только исключительно из побуждений защиты слабого пола, разве она могла взять на себя столь большую ответственность за то, что нас могут посчитать немного странными людьми, которые днем заказывают выпивку, нет, не могла, поэтому пришлось мне, храброму бойцу свободы мысли и свободы действия взять на себя эту ответственность, сынициировать, ринуться в бой этой обыденной жизни и уже устарелому укладу выпивать только вечером и ночью!

Официантка пришла с заказом Джона и Розы.

(Официантка): Вот, пожалуйста, что-то еще заказывать будете?

(Джон): Нет, спасибо, этого достаточно.

Может даже этого достаточно для всей моей жизни, кто знает.

(Роза): Джон, а ты знаешь, что я не смогу выйти на улицу, если дождь не прекратиться!

(Джон): Почему же?

(Роза): Потому что у меня каблуки, Джон, они не выдержат такой погоды, как и я, разве тебе непонятно, что мы не можем пойти пешком, если дождь продлится?

Пока Розалия объясняла мне, почему ее очень нежные каблуки, дорогие каблуки, вместе с ее еще более дорогими ногами не могут пойти под дождем вместе с ней самой, еще более дорогой, бесценной, я заметил интересную надпись на газете за столиком напротив, я сидел и смотрел в ту сторону, где был мужчина в пальто с газетой, который послужил нам маятником, отметив его, мы нашли наше место в этом кафе. На газете красивым, но небольшим шрифтом, сбоку, ближе к правому углу было написано: «Мы везде можем творить свою судьбу, делать то, что приносит пользу», как странно, как будто я уже видел эту надпись где-то, обычно я газеты не читаю и не просматриваю, даже если она на руках близкого мне человека, ведь не считаю этот источник информации важным источником, а скорее даже нужным. В скором времени этот мужчина перевернул лист обложки так, что газета сложилась пополам, но при этом оставалась прямоугольной формы, для своего удобства, но эта надпись, это предложение, эти слова погрузили меня в раздумье о многих вещах, как все-таки странно, что я обратил внимание на эту надпись в газете, неужто мне стало настолько скучно от рассказов Розы, которая все рассказывала без умолку уже о своих недавно купленных платьях и сережках у своей подруги, да и ликера в чае слишком мало, чтобы я начал интересоваться чужими газетами в такой дождливый день.

(Роза): Джон! Ты меня слушаешь, я говорила тебе о новых знакомых, что переехали из другого города и привезли нам сувениры, мы должны обязательно навестить их, Джон…

(Джон): Да-да, надо будет зайти к ним на днях. Надеюсь, они будут рады нас видеть.

(Роза): Конечно, рады! Мы давно не виделись, я уже очень соскучилась по Силоне, по ее угрюмому лицу… ах-ах-ах.

Надеюсь, они будут рады нас видеть, ведь последняя встреча с ними огорчила их, как мне кажется. Эти люди знакомы с тобой, Роза, а вот со мной они мало знакомы, но, конечно же, ты думаешь, что все мы отлично ладим и последняя встреча – это не иначе как просто все выбились из сил и поэтому не захотели продолжать вечер, вечер с беседами совсем мне незнакомыми, с веселыми и одновременно угрюмыми лицами, их неискренние улыбки и натянутые шутки за густые, очень густые волосы запомнятся мне на много лет вперед. Знаешь, Роза, мне совсем не нравятся твои знакомые, я понимаю, бывают разные люди и каждого человека воспитывали в определенном окружении, с определенными манерами и стилем семьи, но этот стиль… их стиль жизни в разговорах и поведении в узком кругу, он маскируется под comme il faut, как хамелеон маскируется под окружающую среду, чтобы скрыться от хищников или напасть на добычу, вцепившись в нее липким и сильным языком, но, убирая один слой за другим меняющей цвет кожи, сам по себе их стиль будет не чем иным, как mauvais ton. Уж если мы собираемся встретиться с ними вновь, постараюсь сделать все, что смогу, чтобы побыстрее свалить от них и от твоей наивности, Розалия. 1 2

Молодой человек, что напротив стола Джона и Розы, остановился читать газету, сложил ее пополам еще в один слой и положил рядом с собой на столик, он выпрямился на некоторое время, немного покачал головой в разные стороны, только не сильно, так, украдкой, не для всех, только для себя, кончиком пальца дотронулся до носа, это было сделано очень быстро и профессионально, со стороны казалось, что это необходимый ритуал, будто случился переход из одного ждущего состояния в другое, в котором он задумчиво начал смотреть через окно кафе, и только иногда поправляя свое пальто одной рукой, очень мимолетно, ненадолго отводил взгляд в сторону. Он был задумчив, его мимика на лице едва показывала то, что он чем-то озадачен, да и все выражение лица его было довольно серьезным, черты приятные и скулистые, глаза желто-карие, аккуратно побритое лицо, волосы его были темно-коричневыми, какой-то определенной стрижки не было, хорошо уложенные густые волосы, на шее виднелся воротник от рубашки, темно-синей рубашки, а сверху нее, аккуратно висел кардиган, из тех открытых кардиганов, что не застегиваются пуговицами, он был темно-серого цвета, пальто его было также на нем, по цвету больше всего походило на цвет коры деревьев, такой темно-коричневой коры, даже по ткани создавалось такое впечатление, что оно было сшито из слоев коры дерева, тех самых тонких слоев, которые можно заметить, когда берешь в руки кусочек и переворачиваешь, чтобы посмотреть на внутреннюю часть.

Погода не оставляла выбора людям на улице, они разбегались, как муравьи, по разным кафе и магазинам, со временем можно было заметить, что на дороге появилось все больше такси, а людей все меньше, и все пространство улицы заполонили темно-серые круги – зонтики, – улица не самая проходимая, поэтому и кругов этих было не так уж и много, некоторые из них открывались только тогда, когда выходящий из такси человек был уже полностью мокрый, что придавало этому моменту открытия зонтика некоторый ироничный смешок, якобы от погоды, которая прекрасно знала, насколько ее стихия может быть неподвластной и как понапрасну все эти люди пытаются уйти от этого явления, скрываются под темно-серыми кругами, как это смешно и наивно выглядит со стороны, конечно, пока сам не оказываешься в такой ситуации, тогда приходится защищаться от того, чтобы не промокнуть, от почти бесконтрольного явления.

Этот небольшой дождик постепенно превращался в серьезный ливень, что может усыпить одинокого человека в кафе, если тот пригреется каким-нибудь напитком и его ароматом, а может даже и разбудить мило спящего уставшего от всей суеты ребенка, которого мама еле затащила в теплое помещение и не оставила и шанса попрыгать в новой обуви по лужам. Удары дождя по стеклу витрин становились очень тяжелыми, можно было и не прислушиваться к этим стукам, их было слышно на фоне довольно отчетливо, даже на фоне очень эмоционального разговора эти звуковые эффекты были не менее яркие, чем сам разговор, и ритмичные тоны разной величины сопровождали каждого, бились о разные поверхности, звуки вокруг, создавали мелодию погоды, прекрасную мелодию природы, мелодию дождя, погружая некоторых людей в глубокий сон.

Глава 2. Такой знакомый голос

Как я могу это сделать, в высшей академии меня учили доверять своим крыльям, но на деле сейчас, как оказалось, это очень сложно, как, как я могу сделать это?

(??): Тебе придется сделать это… мы ведь готовились.

(??): Знаю, не напоминай, а то мне становиться еще хуже.

(??): Хуже от чего? Почувствовать истинную свободу в движении?

(???): Может и так, я понимаю, что я шел к этому все свои учебные годы, но не думал, что решиться так сложно.

(??): Этот шаг и означает, что ты веришь в то, к чему ты шел! Не забывай это.

Может быть мой «шаг веры» наступил не сейчас, откуда тебе знать, да и кто может сказать с точностью, только небосводные глифы об этом говорят, вдруг эти древние учения ошибаются.

Мешающие мысли пришли только сейчас, как давно я их не слышал в себе, сомневаться так долго я не имею права, раз принял этот путь – пора…

(???): Ты всегда поддерживала меня, пусть твои крылья не отражают свет.

(??): Мои крылья будут рядом с твоими, Свободой едины.

(???): Свободой едины.

(я): О нет.

(Лилиан): Что нет? Я говорю, с вами все хорошо? А то вы на некоторое время закрыли глаза, я подумала, может быть, вам стало плохо.

(я): А, все хорошо, Лилиан, спасибо тебе за беспокойство, принеси счет, пожалуйста, я оплачу.

(Лилиан): Я рада, да, сейчас.

Так значит я уснул, опять, н-да… можно подумать, что я и правда больной или захворал, надо бы лучше себя контролировать, чтобы больше не было косых взглядов, как наподобие вот этого, от человека, сидящего впереди меня за столом с девушкой, если я правильно помню по возгласам девушки, его зовут Джон, хоть эти моменты помню, хорошо, что я не уснул еще раньше, так вот, Джон, пора бы перестать пялиться на меня и разглядывать, со мной все хорошо, будь в этом уверен, лучше обрати внимание, что у твоей дамы закончился чай, пора бы налить что-то покрепче, я думаю, хотя это всего лишь мои мысли, ты их верно не слышишь.

На улице все еще шел дождь, надо было бы уже покинуть это кафе, но откладывал это действие все дальше и дальше по времени, признаться, уж очень не хотелось промокнуть, но выбора у меня на тот момент не было, по крайней мере, до остановки добежать я смогу, пусть даже намокну немного, что сделаешь, зонтик остался дома.

(Лилиан): Ваш счет.

(я): Спасибо тебе.

Может это покажется странным, но, после того как оплачиваешь счет в каком-либо заведении, оставаться в нем на долгое время, со временем становиться все сложнее и сложнее, как будто после оплаты того, что выпил и съел, как бы освободил то место, которое ты занял, хоть все еще находишься в заведении на этом месте, счетчик начинает тикать и приходит понимание.

«Что, если нет причин оставаться тут дальше, что же я здесь делаю» – такое понимание пришло и ко мне сейчас, но причина оставаться у меня была – это ливень, очень хороший, мощный, намокнуть я успею, пока добегу до остановки, правда, насколько сильно, все зависит от моих навыков переступания через лужи и скорости, с которой побегу, с надеждой на то, что нигде не оступлюсь и автобус придет быстро.

Направляясь на выход заведения, в котором я успешно уснул, стоит отметить, что дождливая погода всегда клонила меня в сон, я вспоминал слова, которые говорил во сне, сделав быстрый рывок от входной двери кафе к остановке, мне вспомнились некоторые отрезки того, что я видел, что меня окружало. Тем временем, добежав до остановки, укрылся под ней. Ливень все с такой же силой поливал все вокруг. По расписанию автобус должен был прийти через десять минут, может, он и опоздывает – с такой-то погодой.

Отчетливо помню небо и огромную, просто бездонную высоту, с которой я наблюдал, смотрел вниз, в эту бездну, очень красивую и облачную бездну, как будто я забрался на гору Эверест, а может, даже и в разы выше, было довольно светло в том сне, везде был яркий свет, я точно знаю, что там было несколько звезд, как наше солнце, они тоже светили и освещали то место, несколько солнц, значит, это не Земля, не планета Земля, да и земли вокруг моего взгляда не увидел ни кусочка, это точно не наша планета, стоя на остановке и рассуждая об этом в уме, у меня по телу пошла дрожь – либо от того, что на улице уже достаточно похолодало из-за непрекращающегося дождя и мое тело начинает понемногу замерзать, либо в связи с такими яркими ощущениями от того места во сне, где я побывал, к тому же странно, я побывал, а кто такой «я» был там, т. е., конечно, это был я, чувствовал все, видел все, абсолютно не чувствовал, что я куда-то делся из нашего мира в мир снов и иллюзий, нет, такого не ощущалось, чувствовал себя там так же, как и сейчас здесь…, кто же этот «я»…

Вспомнил, у меня были крылья, я их чувствовал, но на тот момент, это не было необычным чувством, это было схожее чувство, как чувствую свои конечности сейчас, которые, кстати, замерзали уже очень хорошо, отлично, вижу, как на нашу улицу поворачивает нужный мне автобус, немного согреюсь.

Зашел в автобус и сел на дальнее свободное место, надо хорошенько поразмыслить, всегда удивлялся раньше в школе, чем так хороши последние места в классе, ведь у некоторых более хулиганистых ребят они были в почете, а вот у любителей учиться и познавать новое, умниц и умников, наоборот, не было уважения к этим местам, якобы там сидят отшельники класса, тем, кому все равно, как будто первые места дают какой-то лучший статус, чем последние, это очень любопытно, сам-то я сидел где-то в центре, был средним учеником в школе, не умником и не хулиганом, но все же не понимал этого разделения на первые парты и последние, как не понимаю и сейчас, правда, я пришел к интересному выводу по этому вопросу, кажется, что со временем начинаешь понимать плюсы дальних мест и задних парт, по моему опыту и ощущению эти плюсы заключаются в том, что тебе не нужно разглядывать в упор ту информацию или того человека, который передает ее, а нужно взять некоторую дистанцию между тем, за чем ты наблюдаешь, и постепенно улавливать информационные потоки, исходящие с той стороны, в которую направлен твой интерес. Еще один плюс того, что садишься на последние, задние места и наблюдаешь, так это то, что находишься в поле зрения минимум человек, будь то в аудитории, классе или в другом общественном месте, большинство людей там, впереди тебя, по бокам, они не мешают твоему взору, не мешают тебе сосредоточиться на главном, ты не чувствуешь, что кто-то дышит у тебя за спиной, как и точно уверен, что за спиной у тебя никого не может быть, а значит, ты в безопасности, и уж точно некому обсуждать тебя за спиной, и никакая девушка твоего сердца не оказывается позади, она всегда будет впереди, ты сможешь наблюдать ее, и, конечно же, самое главное – задние места помогают хорошо войти в процесс размышления о чем-либо, при этом контролируя все происходящее вокруг, какие потрясающие плюсы этих задних рядов и мест, потому я присел на заднее двухместное сиденье.

Итак, кто такой «я» в том сне, для того чтобы понять это, потребуется время, сейчас понятно, что у меня были крылья, сам я находился очень высоко, но что было подо мной так и не понял, в основном мой взгляд был направлен вдаль и чуть-чуть вниз, кажется, сейчас я осознал, что там, мне необходимо было сделать шаг… ах да, «шаг веры», после чего точно понимал в тот момент, что начну падать вниз, туда, в эту глубокую, освещаемую несколькими солнцами бездну, состоящую из облаков или что-то похожее на них и воздуха (их воздуха), помню ощущение того, что мне было сложно решиться, я был не полностью уверен в этом, но точно могу сказать, что мне было необходимо это сделать, я шел к этому всю жизнь, готовился к этому моменту, нужно было «почувствовать истинную свободу в движении», как сказала та девушка! Точно, там была девушка, она поддерживала меня, но я, к сожалению, не видел ее лица и тела, только силуэт, это все из-за яркого света, сейчас я почувствовал, что точно знал ее, был с ней знаком, очень теплые чувства нахлынули, вспоминаю ее голос, ее слова, что же она мне сказала, перед тем как собрался сделать шаг… вспомнил, я пожелал ей – «Пусть твои крылья не отражают свет».