Космическая сказка для демонов

Глава первая

Вам шах

– Выйдешь!

– Не выйду!

– Выйдешь!

– А я говорю, не выйду! – зло прошептала я и пихнула локтем Латрина.

– Твоя мамам скажет, и ты выйдешь замуж, как миленькая. Я сам видел письмо из института благородных девиц императрицы. Тебя наверняка отправят туда, как только «пернатые» продлят мирный договор и покинут храм тьмы. – Прошептал мне в ухо мой лучший друг и по совместительству кузен Латрин.

– Эй, там, на задней парте, я так понимаю, экзаменационные листы заполнены, все задания выполнены, и вы в своем успехе абсолютно уверены? – Услышали мы ледяной голос председательницы экзаменационной комиссии Заны Лерт Моор и по совместительству моей матери.

– Мы готовы сдать листы и покинуть аудиторию! – Я заставила себя сказать как можно более уверенным тоном и, встав, медленно стала спускаться по ступенькам к столу, за которым сидела приемная комиссия. Там находились сам губернатор нашего округа и моя мать, а также проректор императорской академии и, главное, один из профессоров по высшей магии. Такую комиссию собирали редко, но и из школы для самых элитных отпрысков Преисподней не каждый раз выпускаются столько принцев, принцесс и прочих, вроде меня.

Я положила пачку исписанных листов на стол, сделала положенный в такой ситуации поклон и, гордо выпрямившись, вышла из класса, но за дверью я сделала несколько шагов и, резко развернувшись, посмотрела на вышедшего из класса Латрина.

– Когда ты видел письмо?! – возмущенно зашипела я на него.

– Сегодня утром, когда тетушка позвала меня к себе в кабинет, чтобы уточнить, когда я отправляюсь в военную академию, – ответил Латрис, и я смерила его взглядом с ног до головы.

Высокий, накачанный, красивый до жути блондин, при этом упорно носящий на носу очки и прижимающий к груди книги, как любимых детишек. Ботаник-качок, странное сочетание, но таковым был мой любимый друг и родственник.

– И ты ей искренне, конечно, поведал, что в академию свои данные не посылал и по стопам прославленных предков ступать не собираешься, и профессор, что сидит там в классе, приехал в нашу школу только из-за тебя, не сообщил? – ехидно прошептала я.

– Нет, – тем же тоном ответил он мне и, скривившись, добавил, – я ее боюсь, ты же знаешь. Она меня сожрет и не подавится. Ее бзик, заключающийся в том, что мы должны прославить наш род еще больше, чем наши предки, меня пугает до икоты. Я сказал, что уеду первым же караваном в столицу.

Я закатила глаза и опустилась на широкий подоконник у витражного окна, на котором был изображён бой моей прапрабабки с каким-то чудовищем. Известие о письме из института благородных девиц вызвало у меня ощущение, как будто мне льда за шиворот насыпали. Жуть! Это значит, матушка уже нашла выход из ситуации, в которой я оказалась.

Три недели назад была аттестация магического потенциала для определения степени полезности молодых демонов, оканчивающих школу и поступающих в академию империи. Я почти провалила испытания! Мой потенциал был ниже среднего, причем намного ниже, и мамам была в такой ярости, что я испугалась, что она потащит меня в храм, где она является главной жрицей, и там просто закинет меня в жертвенный котел за ненадобностью.

Но она ограничилась очень долгой речью о величии наших предков и о том, что я опозорила ее своими показателями. Мамам надеялась, что я продолжу славную традицию моих бабушек и смогу служить при самой великой герцогине Тьмы, но с такими показателями магического уровня, как у меня, я даже пол после ее величия мыть не достойна. Так что матушка покумекала, переварила сложившуюся ситуацию и, похоже, решила, что я пригожусь только для одного. Я смогу нарожать много новых отпрысков нашего рода, и вот уж на них моя дорогая матушка оторвется по полной. Наверняка их воспитанием она планирует заняться лично. Мной-то она почти не занималась, я ее видела только за ужином в среду и субботу, да во время служб в храме, когда помогала ей приносить в жертву очередного несчастного раба.

– Значит, говоришь, письмо уже пришло? – с горечью спросила я у друга.

– Пришло, – так же горестно ответил он и, сев рядом со мной, тоже вздохнул. – Профессор Симир сегодня припрется ко мне домой радовать отца тем, что он забирает меня в столицу. Отец сегодня показывал мне форму кадета военной академии, представляю, как он будет рад профессору и его восхвалениям в мой адрес. И зачем я только отправил ему мои расчеты по магической структуре нового построения портала?

– Зато его уже внедрили, и ты получил свой первый императорский гонорар, теперь тебя берут сразу на второй курс, – со вздохом ответила я и положила голову на плечо Латрина. – А я, скорее всего, до второго курса и не доучусь, раз письмо пришло так быстро, значит, жених уже найден и через год я выйду замуж и стану бесправной тенью какого-нибудь благороднейшего демона из императорской свиты. Хорошо еще, если первой тенью, а не третьей или четвертой.

– Это точно, если Карин Шир Тот всё-таки сумел договориться с тетушкой, или, того хуже, с императрицей, то тебе трындец пришел, – поддержал мою тоску по самой себе Латрин.

– Я тогда скорее в бездну добровольно прыгну, – с еще большей тоской сказала я и увидела, что дверь классной комнаты, из которой мы только что вышли, открывается. Латрин тоже поспешил встать и одернуть камзол.

– Летиция, Латрин, – Обратилась к нам моя матушка, худая и красивая брюнетка с очень пышной грудью и слегка подпиленными рожками на лбу. Она их подкрашивала в кровавый цвет, следуя древней традиции, одета она была в нежно-лиловый брючный костюм, а высокие острые каблучки отбивали такой звонкий стук, что ее было слышно издалека. – Итак, экзамены вы сдали с отличием, хоть тут вы нас не подвели. Поэтому я позволю вам покинуть школу раньше звонка и отправиться в храм, помочь остальным подготовить все к прибытию Ангельского посольства. Ваша задача привести в порядок библиотеку. Но!!! До трех часов пополудни вы должны покинуть храм и отправиться по домам. Я ясно выразилась?!

– Да, великая жрица и мерило Тьмы, – хором ответили мы и опустили глаза, как того требовал обычай.

– Отлично, ступайте и помните, в три часа!!! – Тихо сказала Зана Лерта, и я поняла, что если мы задержимся в храме хоть на секунду дольше, она нас точно в бездну скинет.

– Да! – хором ответили мы и, отвесив поклоны, поспешили убраться подальше от грозной родительницы.

– Уф, как я рад что скоро мне не надо будет общаться с любезной тётушкой, – прошептал Латрин, вытирая несуществующий пот со лба.

– Да, но за те дни, что ты будешь собираться в высшую академию магии, она успеет тебе кишки выесть своими обвинении в нанесении позора нашему роду, – ответила я ему и застыла перед зеркалом в холле школы.

Я была высокой, худощавой и у меня были черные волосы, кожа была такой, как будто я все время провожу под солнцем. Я не была смуглой, но казалась сильно загорелой, при том, что солнца я всегда избегала. Глаза у меня были темно-синими, рожки очень маленькими, их почти не было видно из-под пышной копны волос. Вот у Латрина они были довольно-таки большими и уже начали закручиваться в спираль, но приятель спиливал их с пятнадцати лет, чем очень расстраивал отца и мою мать. Но ему они мешали, и он, несмотря ни на какие упреки родственников, упорно раз в месяц их спиливал.

– Странная мы с тобой парочка, – сказала я другу, глядя на наши отражения в зеркале, – все у нас не так как полагается быть у демонов.

– Ай, не бери в голову, может, это просто семья у нас странная. – Ответил Латрин и схватив меня за руку потащил к выходу, – пошли, твоя мать нечасто допускает нас до библиотеки в храме, надо этим воспользоваться!

– Мы там убирать должны, а не старые фолианты перечитывать и не копировать на инфо-кристаллы книги из запретного отдела, – весело ответила я и поспешила за Латрином.

Я всегда была такой. Переключалась с грусти на веселье на раз, правда, и заводилась до лютого бешенства тоже на раз, но я над собой работала и старалась держать свои эмоции в узде. Но не всегда это у меня получалось, особенно если это касалось моей матери и ее затей насчет меня.

На улице погода была солнечной и по-осеннему прохладной, ветерок был не сильным, но северным, листва на деревьях уже пожелтела и покраснела полностью и я, глубоко вдохнув, насладилась любимыми ароматами осени.

К воротам нашей школы подъехала техно-магическая повозка и замерла в ожидании того, когда мы соблаговолим в нее сесть. Латрин лихо запрыгнул в повозку, не открывая дверь, и только потом открыл ее для меня. Ему-то было хорошо, он был в парадном костюме выпускника и костюм этот был очень удобным, сшитым на заказ, черным как тьма и украшенным медным шитьем на воротнике камзола. А я была в парадном платье, в нем особо не побегаешь и не попрыгаешь. Длинные юбки мешали мне даже просто шагать, тем более что я к платьям так и не привыкла, предпочитая удобную рубашку и брюки всем этим многочисленным длинным юбкам и жутко неудобным корсетам. Хорошо еще, что парадные наряды мне доводилось надевать редко. Матушка, посещавшая все светские приемы в нашем округе, меня за собой не таскала. Я могла помешать ее личной жизни и потому сопровождала ее только в храм, и только когда в приглашении присутствовало мое имя, а про меня вспоминали редко.

Храм был построен много тысяч лет назад из черного мрамора и украшен множеством магических кристаллов, сила, вложенная в этот храм, потрясала, и я каждый раз, перешагивая его порог, чувствовала, как меня пронзает энергетика тьмы. Ощущение было не из приятных, но я уже привыкла и потому просто сжимала зубы и входила в любимейшее место службы моей матери во всей вселенной. Я слышала, что ей предлагали принять столичный храм и стать личной жрицей императрицы, но по каким-то неведомым мне причинам моя дражайшая матушка отказалась от столь высокого положения. Зато наши извечные враги, Ангелы из поднебесной империи, согласились продлить мирный договор, только если на нем фигурировала подпись Заны Летры Моор, и сегодня должно было состояться очередное продление договора. В храме уже вторую неделю все мыли, отмывали и очищали сотни прислужников.

Нам досталась библиотека, потому что матушка не доверяла ее наемным служителям. Вот только она не знала, что мой друг и ее племянник, великолепный маг-новатор создал заклинание, позволявшее привести в порядок библиотеку за пару минут, и потому мы, выкинув огромный комок пыли в окно, забрались с ногами в мягкие кресла и взялись за старые фолианты, я изучала историю Весторианской империи, а мой Латрин просто копировал все подряд на инфо-кристалл. Мы часто таким образом проводили время, нам было комфортно в компании друг друга и не надо было ничего друг другу доказывать.

Мы знали все друг о друге, росли вместе с трехлетнего возраста и называли друг дружку друзьями, потому что быть родственниками мы не хотели. Мы и так принадлежали к одному из прославленных родов, и нас уже замучили величием и крутостью нашей семьи. А друзей у нас не было все по той же причине, и потому в десятилетнем возрасте мы договорились, что станем друзьями, а не родственниками, и больше нам никого не надо. Так мы и жили, защищаясь от внешнего жестокого демонического мира, стоя спиной к спине и не позволяя никому нас обижать. Латрин мог одним ударом книги по лицу отправить к предкам. А я со своим взрывным характером и выучкой боевого демона, вложенной в меня дядей – отставным генералом, могла не только прибить, но и покалечить, что еще хуже смерти. Так что мы сидели в библиотеке, и никто из сверстников не трогал нас, не находилось идиотов.

Но были и те, кто вечно пытался проверить нашу крепость, например, Карин Шир Тот, отпрыск менее славного рода, но сумевший подняться до личного секретаря-помощника императора, он вошел в библиотеку и, опершись плечом о стеллаж с книгами, уставился на меня. Взгляд его был наглым, сальным, он явно мысленно уже меня раздел и сделал со мной всё, что пожелал. Он даже причмокнул от приятных для него фантазий. Он был главным претендентом в мои мужья, и я от одной мысли о близости с этим демоном холодела и меня начинало тошнить.

Он был красив, коренаст и широкоплеч, в военной форме, с глазами огромными и чисто черными, он был чертовски обаятелен, когда ему это было нужно. Но он не скрывал своего пренебрежительного отношения к женщинам и ко мне, в частности. Я была бракованным материалом, род отдавал меня из-за того, что больше девать некуда, и он это знал. Если я достанусь ему, он меня в первый же день прибьёт, и ему никто ничего не скажет и ни в чем не обвинит. Поэтому он уже и смотрел на меня, как на свою собственность.

– Ты напрасно тратишь свое время, Котенок. – Самым томным голосом обратился ко мне Карин, когда понял, что я его демонстративно игнорирую. – Тебе стоило бы сходить к жрицам страсти и взять у них пару уроков, а не сидеть тут с пыльной книжкой в руках. Когда ты станешь моей женой, тебе пригодятся их уроки.

– Карин, – со вздохом раздражения ответил за меня Латрин. – Мы, кажется, уже обсуждали тему обращений к уважаемой Летиции Лерт Моор. И мой отец дал тебе точные инструкции по поводу твоего желания жениться на Летиции. Так что шёл бы ты искать себе пятую жену в другом месте!

Карин напрягся и посерел от злости, мой дядя и Латрин уже однажды повлияли на него через императора и теперь он не смел к нам приблизиться. Но словесно и на расстоянии, он продолжал утверждать, что я стану его женой. И я боялась, что с его упорством и с разочарованием матери во мне, Карин может и заполучить меня. А главное и Карин это тоже понимал, а если я попаду в институт благородных невест, находившемся под покровительством императрицы.

Мой дядя и мать уже не смогут влиять на мою судьбу, только сама императрица будет решать, за кого я выйду замуж и для кого я стану породистой производительницей потомства. А уж как Карин умеет убеждать императорскую семью знали все и его самоуверенное молчание и то, что он не ушел из библиотеки сразу напугало меня по-настоящему.

– Увидимся через год! – Зло сказал он мне и, плюнув в сторону Латрина, пошел на выход.

Я изумленно посмотрела на Латрина и хрипло спросила:

– Что это сейчас было?

– Это могло означать только одно, – бледнея ответил Латрин, – отец уже поговорил с профессором и отрекся от меня, и я теперь никто, и звать меня никак.

– Не может быть, – пискнула я, как всегда, когда эмоции накрывали меня с головой, горло мое сжималось и я начинала пищать.

– Может, – тихо ответил мне мой друг и, положив на кресло книгу, отошел к окну. – Отец вчера говорил о том, что договорился с другом, и меня после академии возьмут в гвардию самого Весторианского императора, а тут этот профессор…

Я прокашлялась и, сделав глубокий вдох, заставила эмоции угомониться и отпустить мое горло. Поднявшись, я подошла к Латрину и, опираясь на его плечо, посмотрела в окно. На площади собралась толпа народу, все они, выстроившись вдоль дороги, собрались поглазеть на делегацию ангельской империи. Мы молча смотрели, как эта самая делегация появилась в дальнем конце широкой улицы, и я, не сразу поняв, что происходит, медленно перевела взгляд на наручные часы.

– Четыре часа дня… – пробормотала я и подняла глаза на Латрина.

– Мы трупы, – спокойно и уверенно произнес Латрин и тут мы услышали ледяной голос моей матери.

– Вы уверены, что они все еще в библиотеке? – Спросила она у кого-то, ответ мы не услышали, но у нас оставалась ровно пара минут до того, как она войдет в библиотеку и испепелит нас на месте.

– В тайник! – Снова пискнула я, и мы побежали по спиральному балкону, проходящему по всей библиотеке, к небольшому собранию сочинений некоего Летина Справедливого, восемнадцать толстенных томов были ложными, и никто не знал, что там за ними можно было спрятаться. Правда, в последний раз мы там прятались четыре года назад и за это время подросли настолько, что в потайную нишу поместились с трудом. Ложное собрание сочинений в виде слитной панели на место мы поставили тоже с трудом. Дышать приходилось через раз, спина и колени стонали от неудобной позы, но зато, когда дверь библиотеки открылась и мы услышали звонкий стук каблуков моей матушки, она нас не увидела и рявкнула кому-то:

– Идиоты, тут никого нет!! Найдите этих двоих, они либо в парке у Горького пруда, либо в городской библиотеке, и срочно обоих ко мне, но убедитесь, чтоб никто из ангельского посольства их не увидел!

– Да, моя госпожа, – пролепетала личная помощница моей матери, и они одновременно вышли из библиотеки. Мы вывалились из ниши с шумным вздохом, и я уставилась на расписной потолок.

– Тебе не кажется странным тот факт, что моя мамочка очень не хочет, чтоб я встретилась с кем-то из посольства «пернатых»? – спросила я Латрина.

Он, усевшись на пол, поправил очки и ответил: «Очень кажется. Заметь, она уже три дня говорит и тебе и мне, чтоб мы держались подальше от храма во время присутствия в нем посольства. Она четко дала понять сегодня, что хочет, чтобы уже в три часа мы покинули храм! Она проверила, здесь мы или нет. А теперь велит проконтролировать нас. Странненько как-то».

– А это значит, мы должны узнать, к чему все эти странности. А потом как-то незаметно пробраться ко мне в комнату и сделать вид, что мы там и были с трех часов дня, – сказала я и улыбнулась другу. – Ничего! Не кисни, если твой профессор от тебя откажется, то мы с тобой просто сбежим из дома и отправимся куда глаза глядят, как и планировали это сделать еще семь лет тому назад.

– У меня даже сберегательный рюкзак собран, – признался Латрин, и я улыбнулась ему.

– У меня тоже, – прошептала я и встав отряхнула и отдернула юбки платья и посмотрела на входную дверь. – Там нам не пройти, придется воспользоваться тоннелем.

– Платье тогда на выброс. – Улыбнулся Латрин и помог мне оторвать плотную верхнюю юбку.

– Ну и слава непознанным, что на выброс, я его вообще сжечь собиралась. Пошли быстрей, открывай и лезь! Делегация уже подъехала к храму, слышишь, их трубы воют, – скомандовала я. Латрин быстрым шагом подошёл к креслу, на котором он любил сидеть и легко его подняв, переставил к окну, я откинула старинный шерстяной ковер, а Латрин, поднапрягшись, поднял тяжеленную крышку люка над потайным тоннелем в полу.

Я аккуратно спустилась в тоннель, где можно было перемещаться только на четвереньках и засветив магический светлячок, поползла к ближайшей развилке. О тоннеле мы узнали из одной очень древней и ветхой книги, о существовании которой мы удалили всякую информацию. Теперь о тоннелях знали только мы и вездесущие мыши. Повернув несколько раз направо и один раз налево, мы выползли из тоннеля за тяжелой шторой в личном кабинете помощницы моей матушки и крадучись подошли к двери. За ней в темном коридоре никого не было, и мы сумели прошмыгнуть в главный коридор, где, спрятавшись за скульптурой одного из высокородных демонов, уставились на мимо проходящую делегацию из поднебесной империи.

Впереди шли знаменосцы со штандартами империи и среди тех, кто представлял империю, я с изумлением узнала штандарт самого Лир Рога, пресветлого хранителя печати императора и личного наставника наследника престола. Рядом с ним шла его племянница, высокая голубоглазая девица с шоколадного цвета волосами и с выражением лица, говорившем о ее полной и безысходной стервозности. Сам Лир Рог по прозивищу «Священная ярость» был высок, худощав и имел классические ангельские черты лица, а еще от него исходила странная энергетика, я такого никогда не испытывала.

На миг мне показалось, что мимо меня прошел не ангел, а кто-то более высший по происхождению.  Он, проходя мимо меня, слегка вздрогнул, а потом улыбнулся и пошел дальше. Я повернулась к Латрину и прошептала:

– Ты помнишь, как пройти в гостевые покои?

– С ума сошла? – изумленно спросил меня Латрин и на всякий случай потрогал мой лоб. – Ты в порядке, у тебя вид какой-то нездоровый? Если мы сунемся к «пернатым», твоя мать нас сама в жертвенный котел запихнёт!

– Я здорова, мы с тобой и так не жильцы, если мать узнает, что я видела «пернатого»! А поговорить мне с ним очень надо, – твердо сказала я и повторила вопрос, – так ты помнишь, как попасть в личные апартаменты гостей?

– Ладно, – вздохнул Латрин, снимая очки и убирая их в нагрудный карман, он всегда так поступал, когда собирался магичить по-крупному. – Только с тебя мороженка.

– Да хоть три мороженки, – ответила я ему и обняла друга, вокруг нас образовался черно-лиловый туман, он заискрил и подхватил нас. Я почувствовала рывок, и вот мы уже стоим посредине шикарных гостевых апартаментов.

В апартаментах было тихо, полумрак скрывал очертания мебели и разных предметов. Я подошла к окну и, аккуратно отодвинув плотную штору, выглянула в окно, небо уже затягивали тучи, и солнце перестало освещать просторную площадь. Народ расходился после приветствия делегации империи «пернатых», и я, вздохнув, повернулась к Латрину.

– Как думаешь, долго нам придется его ждать? – Спросила я у приятеля, который уже уселся в кресло и собрался поспать.

– Выспаться я точно успею, – меланхолично ответил он и прикрыл глаза.

Латрин всегда предпочитал спать или читать в моменты ожидания, если ему не удавалось уснуть, он начинал нервничать, придумывать жуткие картины последствий наших шалостей, и в результате доводил меня до эмоционального срыва. Поэтому я не стала его беспокоить, пока он спит, и его фантазия тоже спит. А значит, и мои нервы останутся в целости и сохранности.

Я побродила в полумраке по гостиной комнате и заглянула во все места, куда смогла, проверяя, нет ли тут прослушивающих заклинаний, подкинутых сюда кем-то из слишком старательных служителей моей мамы. Сама она такой ерундой пачкаться не станет, прекрасно понимая, что никто из «пернатых» на территории храма по-настоящему важных разговоров вести не станет. А вот служители и уборщицы могли постараться. Но я нашла лишь старое заклинание, навешенное в углу комнаты под потолком, и оно явно было там так давно, что его уже можно было считать раритетным, я даже не знала такого построения заклинания.

Аккуратно забравшись на стул, я попыталась распутать это самое заклинание и поняла, что стала жертвой чьего-то розыгрыша. Похоже, оно было рассчитано именно на таких неопытных и слабосильных магов как я. Заклинание, хоть и старое, но все еще активное, выпустило маленькое щупальце из центра плетения и довольно-таки ощутимо щелкнуло меня по носу и снова свернулось. Я ойкнула и чуть не упала со стула. Похоже, кто-то намекал мне, что совать свой нос в чужие дела и заклинания не следует, и поэтому я предпочла слезть со стула и отойти подальше. Неизвестно, как бы заклинание повело себя, если бы я все-таки настояла на его изучении.

Латрин в кресле всхрапнул, поерзав, устроился поудобней и, причмокивая губами, продолжил спать, а мне было скучно. Я терпеть не могла ждать, при этом любопытство меня снедало настолько, что я готова была ждать хоть до утра. Но «пернатые» решили надо мной сжалиться, и я услышала шум голосов уже через два часа ожидания.

– Лат, просыпайся, – прошептала я приятелю в ухо и как следует шлепнула его по плечу. – Сюда идут, нам нужно спрятаться, чтобы служители нас не увидели.

Латрин пару раз моргнул, быстро просыпаясь, и метнулся к занавескам, плотные шторы скрыли его, но для меня у окна уже не было места, и я метнулась к огромной вазе в которой торчал не менее огромный букет из самых разнообразных цветов. Места в углу было маловато, но я успела опуститься на колени и пригнуться, прежде чем дверь отворилась и комната ярко осветилась магическими светильниками.

– Благодарю вас, мои дорогие, но дальше мы с племянницей как-нибудь сами справимся, – услышала я приятный и мягкий голос ангела. Служители попытались просочиться в апартаменты пернатых под предлогом помощи гостям, но Лир Лог легко от них отделался и, закрыв за собой дверь, с шумом выдохнул и произнес, – какие навязчивые шпионки у этих демонов, и при этом такие наивные.

– Дядюшка Лир, вы правда думаете, что среди этих служителей есть шпионы? – совершенно равнодушным тоном спросила его племянница. Пройдясь по комнате, она добавила. – Я не вижу тут никаких прослушек, разве что какой-то наивный идиот повесил одно странное заклинание вон там под потолком.

– Не стоит его трогать, оно тут висит уже много десятилетий и совершенно мне не мешает, – ответил глава ангельского посольства и я услышала в его голосе нотки предвкушаемого веселья.

– Дядюшка, да я эту пакость за пару секунд развею, – непослушным и снисходительным тоном ответила блондинка с крыльями и придвинув тот же стул, что использовала я, поднялась на него. Через пару секунд я услышала возмущенный вопль оскорбленной блондиночки и еле сдержалась от смеха, а вот Лир Рог сдерживаться не стал и от души расхохотался.