Тишина на планете Земля

Глава первая "В пятницу вечером"

– Мама, тише!.. – Строго шикнула Лена на мать и ползком подобралась к огромному раздвижному окну дома, в которой они пробрались. Едва отодвинув штору, девушка выглянула в окно и тут же опустила ее. В небе высоко, на уровне облаков висел большой космический корабль, он походил на поперек разрезанный апельсин, и все восемь долей нижней части светились неприятным болотным светом. Внизу на уровне крыш домов висело три летающих тарелки с большими сферами в центре и из них вываливались длинные металлические щупальца и врывались в окна домов и искали людей, еще прятавшихся от пришельцев.

– Ну, что там? – Едва слышно спросила мать, и Лена приложила палец к губам. Опустившись на живот, она отползла от окна, и молча показала матери на небольшую кладовку, в которой они прятались уже второй день.

Как только за матерью закрылась дверь, девушка вздохнула с облегчением и прошептала на ухо матери:

– Там и большой светится, и куча тарелок, дома обыскивают и где-то рядом трещат двигателями наземные “кашалоты”, транспортников пока не видно, но думаю и они скоро тут будут. Надо уходить.

– Нам нужна аптека. – С грустью произнесла уже не молодая мать и посмотрела на небольшую аптечку, что была видна в не застёгнутом рюкзаке ее дочери.

– Знаю. Мамочка, постарайся растянуть лекарство…

– Я, итак, сократила дозировку до минимума, но ты сама видела, какой у меня сахар утром был.

– Видела. – Тихо прошептала Лена и чуть не расплакалась.

Глюкометр показывал запредельный уровень сахара у матери. Лекарства, что выписывали ей бесплатно уже почти закончились и теперь их могли спасти только те, что лежали, теперь никому не нужные в аптеке на улице через дорогу. Ночью женщины побоялись проникнуть в аптеку и в магазинчик поблизости, а теперь эту улицу обыскивали инопланетные монстры и Лена не знала, как им быть. Лекарства нужны были очень срочно, но, если их заметят служители, шансов на спасение у них не будет.

– Может они ограничатся только той улицей, как это было три дня назад? – С надеждой спросила мать и Лена молча кивнула, она тоже только на это и надеялась.

Она посмотрела на часы на правом запястье и вздохнув прошептала:

– Надо поесть, при диабете режим питания очень важен… Если ты будешь правильно питаться и будешь двигаться, то сахар будет сгорать…

– Куда уж больше двигаться? – С горечью улыбнувшись спросила ее мать и достала небольшой бутерброд с пожухлым салатом и сыром, – Да и питание бутербродами и макаронами ситуацию не улучшают… Я сегодня попробую пробраться в аптеку иначе только этим в руки сдаваться, чтоб не мучиться.

– Мам, мы уже это обсуждали…

– Сколько еще мы сможем прятаться?

– Сколько сможем, столько и будем! – Твердо ответила Лена и вздохнув добавила. – В аптеку пойдем вместе, наберем лекарства, потом залезем в магазин, наберем еды столько сколько сможем унести и пойдем из города, куда подальше… К дедушке.

Грохот от падения чего-то тяжёлого и взрыв прервали рассуждения девушки и женщины приоткрыв дверь, прислушались к шуму на улице. Громыхали выстрелы из двустволки и пистолетные. Лена теперь знала, как звучат выстрелы и могла определить из чего стреляют, из Калашникова, или из ружья. А еще она узнала, как звучат гранаты. Первые пять дней люди пытались сопротивляться, даже возникали небольшие бои с теми, кто натыкался на наземных сборщиков, но потом появлялись летающие тарелки с щупальцами и все стихало. Летающие тарелки подбить не удалось никому.

– Сколько времени? – Спросила мама, как только звуки выстрелов на улице стихли и откуда-то потянуло гарью.

– Почти семь часов вечера.

– Значить скоро улетят.

– Да, но служители патрулировать начнут, тем более после такого шума.

– Ничего, мы тихонько и аккуратненько…

– Может я сама схожу? – С тревогой спросила Лена, вспомнив о том какой неуклюжей и неловкой становится ее мама, когда сахар в ее крови подскакивает так высоко.

– Нет, мы всегда и везде должны быть вместе, разлучаться нельзя!

– Хорошо, но дождемся ночи…

Запах гари становился все сильнее и сильнее. Вскоре комнату затянуло дымом так, что женщины были вынуждены выбраться на улицу и тут они увидели, что горит пятиэтажка на их стороне улицы, тушить пожары было некому, и огонь разгорался все сильнее и сильнее раздуваемый ветром, поднявшимся еще утром.

Лена поняла, что скоро огонь может перекинуться на дом, в котором они прятались и потому она потянула маму за рукав в сторону аптеки.

– Больше ждать нельзя, – Прошептала она, – Пошли в аптеку и потом уходим, магазин другой найдем, на Кузоваткина было много подвальчиков с магазинами, надеюсь их не растащили еще.

– Ты же знаешь подвальчики могут стать ловушкой, из них некуда бежать.

– Мам, у нас нет выбора, магазины в этой части города мы уже все обошли, они почти пустые, или там стоят “кашалоты” с патрулями.

– Давай сначала разберемся с аптекой, а потом решим, как быть с едой…

Договорить мать не успела, в квартире на третьем этаже, центрального подъезда горящего дома что-то взорвалось и дом с гулом и треском провалился. Огонь ненадолго притих под волной пыли, но потом вспыхнул с новой силой, перебираясь на новые жертвы в частном секторе.

– Весь район так может выгореть. – Прошептала Лена, но обнаружив, что матери уже рядом нет, поспешила перебежать широкую дорогу и подбежав к крыльцу аптеки увидела, как ее интеллигентная мама, шипя ругательства ,пытается аккуратно взломать дверь аптеки монтировкой.

– Мам, дай я попробую?

– Отстань ребенок, мне нужно сжечь сахар, для этого нужны физические нагрузки…

Женщина наконец сумела вставить монтировку между дверью и косяком и навалившись на нее всем своим весом, крякнула и сумела открыть дверь.

– Фуф, надо же. Получилось!!! – Радостно улыбаясь прошептала она и просунув руку в небольшую открывшуюся щель схватила колокольчик, который звонко оповещал об открытии двери. Оторвав шумный и теперь не нужный предмет, женщина аккуратно приоткрыла дверь и засунув в нее голову, прислушалась. В аптеке было тихо и на улице кроме треска и гула от пожара ничего не шумело и наконец полностью распахнув дверь, женщина радостно улыбнулась и пригласила дочь войти в помещение.

– Ну, вот мы и взломали свою первую аптеку. – Прошептала она, запирая за дочерью дверь на небольшой засов.

– Главное, чтоб нужные нам препараты тут были. – Не расслабляясь прошептала Лена, хватая с прилавка батончики гематогена и запихивая их в рюкзак.

– Я тут один раз получала их, по бесплатному рецепту. Это было два месяца назад, так что должны быть. Ага, я даже помню из какого шкафчика они их доставали. – Женщина выдвинула шкафчик и торжествующе пискнув, показала дочери нужную упаковку таблеток.

Воспользовавшись шумом от пожара, женщины решились взломать и магазинчик между двумя домами и совершенно нетронутый служителями пришельцев.

– Ленка, тут рюкзаки есть! – Радостно воскликнула мать увидев на прилавке неплохие рюкзаки, продававшиеся за бонусные баллы.

– Бери два и грузи всем самым необходимым. Лекарства упакуй так, чтоб они не промокли и их легко можно было достать.

Сама Лена подошла к небольшому прилавку канцтоваров и смотрела на несколько толстых тетрадей. На нее смотрели смешные еноты и гламурные Барби, с одной обложки ей улыбались Маша и медведь, Лена сглотнула ком в горле и вытерла выступившие слезы. Выбрав самую толстую тетрадку с енотом на обложке, она схватила десяток шариковых ручек и сунула в свой рюкзак.

– Зачем тебе тетрадь? – попыталась возмутиться мама. – У нас, итак, руки будут заняты продуктами.

– Я должна записать все, что с нами произошло. Это мне очень нужно!

– Зачем? Кто это читать будет? – Почти зло прошипела мама, она уже не верила в спасение, Лена это понимала и терпела нервные срывы матери.

– Может и никто, а может мы еще поживем, и я буду читать эту тетрадь своим правнукам, как старую легенду.

– Глупость какая! – Фыркнула мать, но увидев размазанные по чумазым щекам дочери слезы, заставила себя замолчать. – Делай что хочешь…, тебе таскать эту тяжесть.

Выбравшись из магазина через погрузочный пандус женщины дворами пробрались в сквер, где они прятались уже почти месяц, и с трудом приподняв канализационный люк, спустились в свой новый дом.

– Сегодня у нас будет пир. – Радостно произнесла мама, – Икра красная с хлебцами и вино красное.

– Ты вино взяла? – Удивилась Лена.

– Немного алкоголя понижает сахар в крови….

Вечер в ту пятницу выдался волшебный. Ярко-оранжевый закат, с золотым переливом, потрясал своей красотой. Я прошла сквозь сквер, по которому гуляли мамочки с малышами. Передо мной внизу, под холмом я увидела свой двор и четыре высотных дома создававших коридор, в конце которого было красивое закатное небо.

Апрель выдался теплым, как никогда и я несла в руках кофточку, наслаждаясь теплом без комаров и мошек, разгоняемых легким ветерком. Во дворе шумели те дети кому уже не нужен присмотр мамы и судя по визгу и шуму банда Короблевых всей толпой высыпали на улицу. Они были моими многодетными соседями, я иногда с ними гуляла, присматривая за самыми младшими. В их семье было трое мальчиков родных и шесть девочек приемных. В пятикомнатной квартире они шумели, галдели безостановочно, их мама Ольга Семеновна могла отдохнуть в тишине только во время уроков в школе. Двое малышей Сема и Таня в садик не ходили, здоровье у них было слабое и поэтому они постоянно нуждались в присмотре.

За столиком в палисаднике уже играли в домино старшее поколение соседей, а за столом под грибком на площадке собрались мои сверстники.

– Эй, рыжая!!– Окликнул меня Сашка, бывший одноклассник. – Айда к нам, отличникам у нас тоже есть чем заняться.

– Спасибо, нет! – Твердо ответила я и показала ему кулак, и Сашка засвистел мне вслед. Это была наша традиция, он твердый троечник дразнил меня с третьего класса, но при этом другим обижать подругу не позволял.

Рядом с Сашей сидел новый парень, широкоплечий и смуглый, с серыми глазами и небольшим шрамом на правой бровью. Он переехал в дом напротив с отцом год назад и со мной только здоровался. Но заговорить не пытался. Его редко можно было увидеть во дворе, он либо работал, либо помогал отцу в гараже и потому о нем я мало что знала.

– Рыжая, передай матери, что моя матушка к ней попозже припрется! – Снова крикнул Саша, я обернулась, кивнула другу детства и улыбнувшись всем, кто сидел за столом повернула к подъезду. Мама Саши так же, как и моя болела сахарным диабетом, и они вдвоем тетя Шура и моя мама Люба вели дневник диабетика и смотрели вместе на ютубе канал какого-то доктора объясняющего как жить с сахарным диабетом.

Настроение у меня было хорошее, я наконец прошла все собеседования, служба безопасности одобрила мою кандидатуру и сегодня я с отличием окончила курсы оказания первой доврачебной помощи. В понедельник мне предстояло выйти на первую свою работу и наконец то я смогла бы начать восхождение по карьерной лестнице. Фирма “Салидат корпорейшн” была международной и редко брала практикантов с первого курса института международной экономики. Но мне повезло, мама была личным парикмахером племянницы начальника службы безопасности фирмы и благодаря ее протекции я получила столь шикарный шанс. А впереди были майские праздники и Сашка грозился по-настоящему познакомить меня с Захаром, с этим серьезным и не разговорчивым парнем с удивительно добрыми серыми глазами.

– Мам я дома! – Прокричала я, как только отворила дверь и увидела маму стоящей на пороге кухни и смотрящую на экран телевизора почти квадратными от изумления глазами. – Мам? Чего там опять? Неужто опять какой-нибудь вирус случился?!

– Тише Леночка, тише. – Отмахнулась она от меня, прижав скомканный фартук к груди. – Тут либо в Америке совсем сума сошли, либо что-то страшное происходит…

Я вошла в свою комнату, протянула руку к тумбочке у двери и привычным движением, не подымая пульта с тумбочки нажала на кнопку. Экран телевизора замерцал заставкой экстренных новостей, и я увидела над крышами Нью-Йорка самые настоящие летающие тарелки. На мгновение я решила, что, включила какой-то фильм, но потом поняла, что это новостной канал и тоже замерла, как и мать смотря новости с округлившимися глазами.

Телефон зазвонил неожиданно пронзительным звоном, и мы с мамой одновременно вздрогнули, перевели взгляд на трубку телефона настойчиво требовавшей ответить на вызов, но не тронулись с места и снова посмотрели на экраны телевизоров. Картинка из штатов и Европы исчезла, и диктор сообщил что связь с этими странами утрачена и всех просят сохранять спокойствие так как стало известно, что такие корабли стали появляться и над крупными городами России. Телефон снова зазвенел, и я всё-таки решила ответить.

– Черт побери, вы чего не отвечаете?! – Рявкнул в трубку дедушка. – Вы телевизор смотрите?

– Смотрим. – Ответила я.

– Тогда пулей собирайте самое необходимое и ко мне. Автобус не ждите, садитесь на велосипеды и тропой ко мне. Чую добром это не кончится.

– Дедушка, – Прошептала я, – Мне страшно!

– Некогда бояться внученька, бери свою пустоголовую мать в руки и ко мне пулей!!! Все я отключаюсь. Буду тут готовиться.

– К чему?

– К тому, к чему я не собирался готовиться, война ладно, кризис – бог с ним не привыкать, но инопланетяне, это вам уж чересчур господа депутаты…

Дет не договорил и повесил трубку. Я повернулась к матери и увидела, как она торопливо опустошает ящик с лекарствами в пакет.

– Скажи, что ты сходила в аптеку и забрала свои лекарства? – Строго спросила я.

– Мы с Шурой завтра собирались пойти, вместе… – Пролепетала мама и я закатила глаза.

– Мам, ну ты как маленькая, у тебя лекарств минимум остался и тест полоски на исходе. Ну разве можно так? Врач же говорила, что у тебя всегда должен быть запас.

– Вот мы завтра его и пополним! – Решительно произнесла моя упрямая мама, но я глядя на темнеющее небо покачала головой и прошептала:

– Не пополним, смотри.

Над нашим районом завис огромный корабль инопланетян, его дно светилось неприятным болотным светом и из огромного корабля вылетели несколько банальных летающих тарелок, еще из брюха гиганта выпадали большие машины по форме похожие на кашалотов и падали на землю, там они взмывали над землей на высоту сантиметров в десять и разворачивались своими мордами к домам.

Во дворе с начало было тихо, все замерли, наблюдая за происходящим, пока кто-то из стариков в палисаднике не заорал:

– Бегите, бегите отсюда и детей уведите!!!

И начались вопли, паника и неразбериха. Но люди успели скрыться в своих квартирах до того, как люки “кашалотов“ открылись и из них вышли существа затянутые в броне костюмы с безликими шлемами, за которыми не видно было лиц. В руках они держали по два аппарата, в левой руке что-то вроде анализатора, а в правой руке предмет, больше всего походивший на оружие.

– Мама, у нас дверь заперта? – Спросила я охрипшим голосом.

– Если только ты заперла. – Едва слышно ответила она и мы обе посмотрели на едва приоткрытую дверь. Я, как всегда, забыла запереть входную дверь.

Метнувшись к тяжелой стальной двери, я заперла ее и на замок, и на засов. Прижалась лбом к ее холодной поверхности. Дед, когда-то работавший на заводе изготовлявшим что-то там для военной промышленности, утверждал, что эта дверь будет попрочнее чем люки в танках и теперь я очень сильно надеялась, что дед не шутил, когда так, утверждал. Замок он тоже сам сделал и такого второго ни у кого не было. Я посмотрела на стальной косяк двери и вспомнила о толстых распорках уходивших глубоко в стены, это хорошо, что дед все всегда делал с запасом и на всякий случай попрочней…

– Лена смотри что они делают!!! – закричала мама и я побежала к ней.

Мы стояли у окна на кухне и наблюдали за тем, как летающие тарелки начали выбрасывать из-под своего днища огромные щупальца, эти гибкие длинные металлические штуковины вламывались в квартиры через окна и начали по одному выволакивать людей. Вот только щупалец было много, да и кораблей этих было больше двух десятков, и мы услышали крики множества схваченных людей. Щупальца спускали их на землю и существа в броне костюмах сначала направляли на них прибор в левой руке и если он мигал красным, то в человека направляли оружие и убивали, а если прибор показывал зеленый или желтый сигнал, то человека грузили в “кашалота”. Мы заворожённо смотрели на то, как гибли старики и в основном дети. Я почувствовала, как у меня сжалось все внутри и кровь перестала течь по жилам.

Корабли методично проверяли квартиру за квартирой и вот наступил момент, когда кто-то все-таки осмелился оказать сопротивление. Раздался звук выстрела, и мы с мамой вздрогнули и одновременно сделали шаг назад. Мама передернула плечами как будто стряхивая наваждение и медленно подойдя к окну опустила жалюзи и посмотрела на меня.

– С минуту на минуту они возьмутся за нас. Бери все самое нужное, кидай все в пакет и бежим в подъезд, думаю в подвале можно спрятаться.

– Лучше в рюкзак, легче будет бегать по подвалам, – ответила я и метнулась к шкафу с крупами, – Мам, собери одежду запасной комплект и одеть спортивный костюм, в халате не набегаешься….

Раздался звон разбитого стекла в квартире над нами и я, схватив несколько упаковок моей любимой китайской лапши и пустой термос, бросилась бежать прочь из кухни.

– Мама поспеши!!! – Крикнула я, хватая пакет с лекарствами.

У меня за спиной разлетелось окно в нашей кухне, и я увидела запутавшуюся в жалюзи щупальцу с тремя гибкими длинными пальцами на конце. Я метнулась в комнату мамы и заперла за собой дверь.

– Что будем делать? – Спросила она меня натягивая на ноги кроссовки.

– Где старые веревки для белья, ты все грозилась их выкинуть? – спросила я.

– Так и лежат в моем диване. – Ответила она и поняв, что я задумала, добавила, – Они старые, могут не выдержать.

– Мы используем все сразу, их шесть, должны выдержать. Ты пойдешь первой.

Мы метнулись к дивану, и подняв его сиденье увидели мою кожаную куртку и несколько пар перчаток для велосипедов.

– Одевай перчатки. – Велела я матери, – Так руки скользить не будут…

За дверью маминой комнаты, с грохотом опрокинулась старая обувная тумба и по двери зашуршали пальцы щупалец.

– Быстрее!!! – Сказала я и себе, и матери, и поспешила к батарее. Привязать веревки можно было только к ним, и я была благодарна маминому упрямству, не позволившей мне заменить металлические трубы на пластиковые.

Быстро привязав все шесть веревок так крепко, как только я умела и перекинув их в распахнутое окно я улыбнулась, мы жили в торцевой квартире и окна маминой комнаты выходили на торцевую стену соседнего дома и потому во дворе наши окна не было видно. На стене был написано белой краской “Рыжая с днем рождения”, это Сашка с друзьями из класса так меня поздравили в одиннадцатом классе.

– Давай мам, ты первая и не торопись, если ты повредишь ногу мы далеко не уйдем…

За дверью, как будто отреагировали на звук моего голоса и в дверь ударили, но она выдержала.

– Это вам не современные двери из прессованной бумаги! – Проворчала моя мама, переваливаясь через подоконник, – Это настоящее дерево, ему уже лет тридцать, и они как новенькие.

Мама довольно ловко несмотря на свой вес и возраст спустилась по веревке вниз. Я поспешила за ней. Как бы мама не нахваливала свои двери, трещали они под натиском щупалец все сильнее и сильнее. Когда я в последний раз на них взглянула, от двери отлетела большая щепка и палец щупальца проник в щель и начал разламывать дверь дальше.

Внизу мама прижала меня к себе и прижала палец к губам, мимо нас про скользила инопланетная машина “Кашалот” и с гулом умчалась по дороге в центр города, я выглянула из-за угла дома во двор и увидела, как к одному из бронированных подвели Захара, прибор пискнул зеленым и щупальце закинула его в машину. Мама дернула меня за рукав, и мы побежали за дом через небольшой огород бабы Светы к пустырю, но в небе показалась одна из летающих тарелок, и мы залегли за кустами смородины уже покрывшейся молодой листвой.

– Куда теперь? – Спросила я и увидела, как мама показывает на нишу под балконом первого этажа прикрытую большим куском фанеры.

Мы проползли на четвереньках до нее и спрятались в нише. Запах там стоял как в общественном туалете, в сущности, именно как туалет дети эту нишу и использовали, чтоб не бегать домой. Мы прижались друг к другу в более-менее чистом углу и замерли.

Крики и стрельба во дворе то затихали, то усиливались. Так продолжалось почти всю ночь и только под утро я осмелилась выбраться из укрытия и проползти до нашего дома и посмотреть, что происходит во дворе. Там было тихо, абсолютно тихо, только собака вредного соседа из первой квартиры бегала с визгом и скулежом возле трупа своего хозяина. Я зажмурилась и отползла назад, это зрелище из горы трупов меня потрясло настолько что я еще два дня говорить не могла. Мама трясла меня, била по щекам, умоляла что-то сказать, расцеловала и обнимала, а я не могла выдавить из себя ни слова, потому что боялась, что смогу только выть от тоски и ужаса. Там в куче трупов лежали тетя Шура и Сашка, там были все Кораблёвы и все старики из четырех домов создававших наш уютный и родной двор…

Мы перебежками, крадучись добрались до сквера и там я вспомнила о месте, где обычно собирались бомжи. Мне Сашка рассказывал, что это очень удобный колодец, где зимой тепло, а летом не жарко и где можно спокойно жить если не боишься крыс. Теперь я крыс уже не боялась и потянула маму за рукав, и мы побежали к люку колодца.

Глава вторая "Захар"

Тишина меня убивала медленно и мучительно. Я никогда не была в такой пронзительной тишине, когда слышно, как стучит твоё собственное сердце где-то в пятках, когда слышно шелест листвы и журчание крысиных коготков.

Поначалу в канализации и в колодце, где пересекались трубы разных диаметров крыс было много, но потом появились твари на поверхности и крысы стали уходить, они проходили мимо нас большими стаями и не обращая внимание на людей уходили в сторону пригорода. Я молча наблюдала за этой сценой исхода крыс из города и поначалу не понимала в чем дело. А утром я с трудом приподняв люк высунула нос из колодца и чуть заикой не стала. Они походили на монстров из компьютерных игр. Чуть крупнее собаки породы волкодав, с приземистым задом и небольшим горбом на холке, мускулы перекатываются под пегой шкурой и глаза, огромные умные глаза, рыщущие по пространству перед зверем и выискивающие что-нибудь живое. На людей эти бестии не нападали, но когда они находили кого-то живого они садились на хвост и издавали протяжный и тоскливый вой, который был слышен издалека. А на этот вой приходили те, кого я назвала служителями. Это были люди, они были одеты в специальные бронированные костюмы и вооружены они были парализатором. Они не имели право убивать, они только хватали спрятавшихся себе подобных и сдавали на руки пришельцам, а уже те выносили приговор.

Мы видели, как мать с двумя девочками шли по скверу, оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. Я хотела их позвать, хотела сказать, что у нас безопасно, но не успела, ищейка выскочила на дорогу и замерла, подняв большие уши и стала прислушиваться. Женщина и девочки прятались за небольшой беседкой и казалось им, удалось избежать поимки, но девочка зацепилась футболкой за гвоздь и едва слышный треск порвавшейся ткани выдал их. Ищейка завыла и женщина побежала, держа за руки дочерей. Но служители были неподалеку, я зажмурилась и не стала смотреть на то, как их хватают и как у матери вырывают из рук детей. Вот только уши я забыла закрыть. Девочки кричали, женщина выла от горя, но никого это не трогало. Я открыла глаза и увидела его. Он стоял с каменным выражением лица и держал за запястье девочку лет восьми. Она пыталась вырваться, а он спокойно ее держал, не обращая внимание на ее пинки и попытки укусить за руку. Когда появились пришельцы, он отдал девочку им и встал в строй. Спокойный и безразличный, с померкшими глазами.

В этот раз пришельцы забрали и мать, и девочек. Но я представила, что и они станут вот такими служителями, как и он и меня затошнило. Тяжело дыша, я опустилась вниз в колодец – убежище и зажмурилась, закрыла уши. Я хотела перестать существовать и в то же время мне хотелось терзать пришельцев когтями и зубами, за то, что они лишили его души. А перед глазами стояли те наши встречи, когда он слегка склонял голову в поклоне и говорил: "Привет". Всего одно короткое слово и все, больше у меня ничего не было, только воспоминания об этом слове.