Дефективное агентство «Руль»
- -
- 100%
- +
– Естественно, ты просто его еще не знаешь. Он в любом состоянии контролирует свои слова… и денежные обязательства!
…На следующий день в назначенное время Рауль топтался в оговоренном месте. Но никакой двери, даже потайной, в обозримой части тыльного фасада не просматривалось.
«Что-то он вчера напутал под мухой, – рассуждал Комаров и переминался с ноги на ногу. – О, вот уже ровно тринадцать ноль ноль!»
Внезапно прямо перед носом Рауля распахнулось неприметное зарешеченное окно в цоколе, и в нем обозначился контур Голясова.
– Сигай сюда, – приказал вицик.
Начинающий детектив с трудом протиснулся в узкий квадрат и очутился на подоконнике. По антуражу он определил, что это какое-то кладовое помещение для хозинвентаря. Голясов меж тем пошел куда-то внутрь, запинаясь о разбросанные по полу корзинки для бумаг, швабры и ведра.
– Иди следом, – была следующая команда Комарову.
Сначала по лестнице спустились в подвал, после чего пробирались каким-то темным коридором, идущим вдоль здания. Потом поднялись наверх. У неприметной железной двери Голясов остановился и по особому трижды постучал в нее.
Двери комнаты, которую Рауль определил, как бункер, открыл лично глава банка, статный представительный мужчина со слегка седеющими висками.
– Это ты, частный детектив? – смерил президент Рауля презрительным взглядом.
– Я, – храбро ответил Комаров.
– Что ж, коли так, присаживайся в кресло и ты Голясов в соседнее… Тебя ввели в курс дела?
– Да. В общих чертах.
– Давай для начала проверим твою наблюдательность. Что можешь сказать обо мне? – постучал хозяин помещения холеными пальцами по подлокотнику.
– О вас и так всё известно из желтой прессы. Герой интернет-скандалов.
– Тогда о моем заме.
– Мигеле Сабантуевиче?… Пришел к вам недавно из другого банка, на прежнем месте у него была жгучая пассия.
– Как догадался?! – открыл от изумления рот Голясов.
– Очень просто: вы дали мне старую визитку, пропитанную женскими духами… Воспитывались в чужой семье, – продолжил детектив.
– А это каким образом установил?
– Имя редкое и отчество… Умеете хорошо плавать и подолгу держаться под водой.
– ??
– Мышцы ленточного типа и дышите раз в минуту, а не три-четыре, как обычный человек.
– Вот те на! Никогда не замечал такого за собой, – восхитился Голясов.
– В общем, так, Мигель, шансов, безусловно, мало, но попробовать стоит, вдруг новичок ухватится за какую-нибудь ниточку, а там, глядишь, и мои опытные ребята подключатся. Примешь его практикантом в…
– Экономический отдел, – упредил мысль руководства вице-президент.
– Почему не охранником, у них все посетители на виду?
– Сдается мне, что «крот» или, как вы утверждаете, «кротята» сидят по разным отделам, куда охранники заглядывают только для того, чтобы выключить непотушенный по окончании работы свет. Стажеру же проще пообщаться в этих отделах с людьми в буднее время, принюхаться, кто чем дышит, какие существуют неформальные взаимоотношения между сотрудниками.
– Согласен, так будет правильнее, – склонил голову президент. – Я же на время… Да, да! На время! Отбуду в известном лишь мне направлении вплоть до завершения операции по выявлению скрытых врагов.
– А я? – расстроился Мигель Сабантуевич.
– Ты останешься полноправным хозяином положения, временно заменишь меня на ответственном посту, проведешь расследование со своим протеже… Всё, пока свободен, – махнул рукой в сторону Комарова президент. – Мигель, проводи его на выход тем же способом.
Голясов довел Рауля до окна в кладовке и напоследок посоветовал:
– Перед визитом в банк, дня через три-четыре, кардинально измени имидж.
Немного погодя Рауль собрались с Додиком в его адвокатской конторе «ДуДод» для детализации плана внедрения в финансовую организацию.
– Сделаем официальное объявление в газете о наличии вакансии начинающего экономиста в «Дуби-банке», – предложил адвокат.
– Так туда ринутся толпы желающих. Щас выпускников-экономистов пруд пруди!
– А мы изготовим газету в единственном экземпляре, и ты будешь держать ее в руках.
– Годится, – согласился Комаров.
– Зайдешь к Гунару в типографию, он мастер подобного рода делишек. Но сначала к Максу Дерябкину в «Веселый промоутер Роджерс», пусть скопипастят газетку и вмонтируют нужную запись в колонку.
После некоторого молчания Дулепистый забраковал свое первое предложение.
– Нет, парнюга, вариант отпадает! Сотрудники сразу заподозрят неладное. Они своих-то отпрысков не могут пристроить, а тут «объявление в газете». Расколют на раз. Поступим проще: у банка в области имеется филиальная сеть. Допустим, в головную организацию направили стажера из Чайковского отделения. С рекомендательным письмом. Сей городок от областного центра далеко, и в нем никто из сотрудников не появлялся. Да и насколько помню со слов Голясова, управляющая филиалами в декретном, а та дамочка, которая ее подменяет еще нуль без палочки. Между прочим, у меня есть паспорт на имя некого Рудика Гемаряна, частного предпринимателя, сбежал за границу с моими бабосами. Не расплатился. А паспорт его я предварительно взял в залог. Теперь он мой согласно греко-римскому праву. Твое фото туда вклеим. Фамилию подчистим. Отныне ты Рудик Комарян, учащийся заочного факультета РГЭУ с пропиской в Чайковском. А уж студенческие корочки в переходе на центральный рынок приобрести плевое дело. Или опять же у Гунара в типографии. Хотя… вот смотрю на тебя: чувачок, легкий макияж, и даже фото менять не надо! Рекомендательное письмо на фирменном бланке я сам состряпаю с разрешающим факсимиле Голясова… и помни, дружище: даже в случае неудачи ты не испортишь свое реноме – пойми, нельзя испортить то, чего пока нет, да и денежный эквивалент твоим усилиям в любом случае обеспечен!
В течение следующего дня Рауль пребывал в задумчивости.
– Первое дело, первое дело, – бредил начинающий детектив. – На кону будущее… светлое.
По телефону Комаров младший предупредил Дину, чтобы она обреталась на работе в одиночестве. Та была этому несказанно рада.
Рауль понимал: подготовиться для внедрения в банковскую среду – непростая задача.
Для начала неплохо бы было даже произвести «рекогносцировку местности», и Рауль, вырядившись дремучим стариком в допотопном зипуне – так меньше подозрений, обошел банк со всех сторон.
На улице стоял легкий ноябрьский мороз. Ранние клиенты ждали, пританцовывая, открытия заветных дверей. Один не выдержал. и позвонил на охрану.
– Что надо? – раздался сонный голос из динамика.
– Пусти погреться!
– А деньги есть?
– У вас и погреться за деньги?
– Мы заботимся о благополучии банка, чтобы всякая уличная шелупонь не обтирала мраморные ступеньки, – назидательно проронил охранник.
Детектив скрупулезно оценил пути отхода в случае разоблачения или другого форс-мажора, пощупал ногой тонкий слой снега, насколько он плотный (относительно возможного прыжка с крыши здания).
– Дедок, ты чего тут трешься, «мы по пятницам не подаем», – зауросил выскочивший невесть откуда еще один охранник.
– Я… а… сотню тут обронил.
– Всё иди, иди с Богом, болезный! Потерял и смирись.
Уходя Рауль заметил, что турнувший его мужик выбежал с деревянной лопатой фильтровать выпавший снег в надежде самому найти потерянную купюру.
«Пусть наконец-то займется полезным делом», – злорадно подумал Комаров.
Теперь пришла пора подготовить имидж к первому официальному визиту в банк.
В выходные начинающий детектив стал подбирать варианты одежды. Остановился на классической форме бухгалтера: обязательная жилетка на семи пуговицах, фиолетовые нарукавники, очки с толстыми линзами. Старинные счеты, карандаш за ухом, брызги чернил на подушечках пальцев. Надо произвести впечатление на сотрудников, вызвать доверительное отношение к себе.
Рауль для наглядности сделал смываемую татуировку всего «Экономикса» на руках. Рассовал по карманам шпоры (подогнал Додик).
Почитал введение и оглавление из профессиональной литературы, также услужливо предоставленной ему Дулепистым. Всю ночь корпел. Но из всего «проштудированного» запомнилась только цена на тыльной стороне обложек. Она внушала уважение. После долгих усилий над собой Рауль зазубрил пару наукообразных терминов, хотя если честно, не видел особой разницы лофта от люфта, люфта от «Свифта», «Свифта» от софта, а наждака от «Насдака».
Поразмыслив вместо счет вставил в нагрудный карман калькулятор, а вместо карандаша за ухо оранжевый маркер, так современнее.
Для соответствия фамилии Комарян Рауль выкрасил волосы в черный цвет, сделал химзавивку, загорел в вертикальном солярии до бежевого цвета, дополнительно подкрасил кожу тональным кремом, подмалевал брови, усилил черничным вареньем растительность на лице и руках, вставил темно-коричневые контактные линзы, наклеил вьющиеся волосы на грудь и межбровные дуги (выстриг из черной каракулевой шапки отца. Вот он-то обрадуется!). Сверху напялил очки в пластиковой оправе. После ночи упорных вербальных тренировок приобрел стойкий южный акцент. Одним словом, привел себя в полную боевую готовность.
В банке
В понедельник Мигель Сабантуевич велел Комарову материализоваться в банке после обеда, часика в два, когда он сам будет на месте.
Ровно в двенадцать, чтобы не опоздать к назначенному сроку Рудик-Рауль вышел из дома.
Из окна припаркованного во дворе авто высунулась голова Надежды Дрюновой, жены Никеша[1]:
– Рауль, куда? На работу? Подвезти?
Детектив озадачился: «Как она меня узнала? в полной маскировке? Видит насквозь? Выходит, плохо я задрапировался», – после чего кивнул головой:
– Буду благодарен. До «Дуби-банка» добросите?
– Само собой.
Через три минуты пути «водительница-воительница» выразительно щелкнула пальцами:
– Йолики-майолики, я совсем забыла, сегодня ж распродажа!
И женщина шустренько развернулась в обратную сторону, а через пять минут скоростной езды зарулила в карман рядом с торговым центром «Петропавловский». Затем она выскочила, как ужаленная, из машины и умчалась внутрь здания. При этом даже забыла заглушить двигатель и поставить авто на ручник.
Детектив заерзал на сидении. После десяти минут ожидания он не выдержал и пошел смотреть, куда пропала автолюбительница. Жену Никеша Комаров нашел в примерочной. Из-за шторки высунулась рука с увесистым брелком и раздался возглас:
– Раульчик, похоже, я здесь надолго, поставь мою красавицу на сигналку, но… но ключ потом верни.
После выполнения задания Рауль на всех парах помчался к месту службы и уже через каких-то полтора часа входил в толстые стеклянные двери «Дуби-банка».
За тумбочкой в нише тамбура сидел плечистый вышибала. В руках он держал газету «Меркурий» и бутерброд с колбасой.
Рауль посмотрел на каменное лицо детины и спустил взгляд на туловище. Лацкан пиджака сотрудника украшал бейджик на английском: Alexandr Mylnikov.
– Ты куда нахмурился, луноход? – жестко осадил секьюрити Комарова, пытавшегося проследовать внутрь здания.
– К Мигелю Сабантуевичу, – бодро, на улыбке, отрапортовал детектив, стараясь произвести позитивное впечатление.
– По какому вопросу? – недружелюбно буркнул бугай, визуально дважды обшарив фигуру посетителя с ног до головы.
– Прибыл из Чайковского филиала, вот командировочное удостоверение.
Охранник, не переставая жевать, изучил направление на практику вдоль и поперек, а затем неожиданно потерял интерес к незнакомцу и переключился на газетный кроссворд.
– Марка пулемета из шести букв? – бросил он в сторону Рауля.
– «Максим», – пискнул Комаров.
– Мне твое имя до лампочки? – окрысился визави.
– Это марка пулемета, меня зовут Рудик.
– Ишь ты, «Максим» подходит, «Рудик» – нет, – засопел от усердия охранник, вписывая в клеточки заветное слово, после чего заметно подобрел. – Бутер хошь, щас только из магаза? – и он помахал перед носом посетителя полным снеди пакетом из «Шестерочки».
– Спасибо, только что позавтракал, – отнекался Комаров.
– Ну, воля твоя, сейчас отконвоирую тебя к начальнику. Стажировочник, говоришь? Ужо он разберется, что ты за птаха. Хотя нет, обожди, замена мне прибудет, тогда и почапаем.
Через пару минут на посту объявился другой бугай, вызванный по рации.
– Посидишь тут за меня часок, я к Лео, надо личность этого щегла установить.
Рауль с банковским служащим направились к руководству. Шли каким-то мудреным путем, зигзагами, отворяя пластиковой карточкой или кодом на тастатуре многочисленные двери. Вот и кабинет главного безопасника.
Находился он где-то в цоколе (вероятно, самое защищенное от бомбардировок место).
– Заходи! – гаркнул простуженный голос внутри помещения после того, как сопровождающий Рауля несколько раз пнул в гипсокартонную перегородку носком ботинка.
Внутри довольно просторного помещения было негусто с мебелью: стол, стул и большой металлический сейф.
У маленького оконца некто Леопольд Тушканчиков ограничительным выступом на рукоятке пистолета безуспешно пытался открыть бутылку с пивом, которую только что достал из сейфа, заполненного кусками сухого льда. Его внешний вид свидетельствовал, что принадлежащая ему голова сильно раскалывалась после вчерашнего «ночного дежурства».
– Разрешите, помогу, – проявил инициативу Рауль и ловким ударом внутренней части каблука сбил пробку с бутылки.
В глазах начохра промелькнула искорка симпатии.
– Ты к нам наниматься што ль?
– К сожалению, нет, направлен в отдел по экономической части.
– Тогда погодь! – и Леопольд, подойдя к входной двери, не глядя запустил руку в коридор, где ловко выудил за шиворот какого-то бедолагу:
– Слушай, как тебя, познакомься с гостем и разберись, что за чел!
– Алик Фраерман, – представился молодой человек и стал пристально всматриваться во внешность Комарова.
Сначала ему почудилось, что он встретился со своим отражением в зеркале: посетитель – ну вылитый молочный двойник.
Александр шепнул на ухо Алику:
– Лео сегодня не в форме, проводи это чучело к верховному боссу, не могу оставить надолго входной пост, а то тут много подобных «коммивояжеров» шастает.
– Пойдем, раб божий, эээ…
– Рудик, Рудик Комарян, стажер, – тут же обозначился Рауль. – а вы кто? Кто по профессии?
– Я?! Имя!! Имя в мировой экономике и иже с ним в математике! – гордо стукнул себя по оправе очков Алик.
Сотрудник банка молча повел детектива вперед очередными лабиринтами, думая про себя, не появился ли на глобальном горизонте опасный конкурент.
– Стопарись!
Алик осторожно постучал костяшками пальцев в инкрустированную золотыми узорами дверь с платиновой табличкой «Президент», затем приотворил ее и засунул туда свои очки, а чуть позже нос:
– Позвольте-с. К вам-с, с поручением.
Секретарша Натали разрешила посетителям проникнуть внутрь кабинета.
В шикарном зеленого цвета кожаном кресле с отделкой золочеными заклепками и ножками из палисандра пристроился Голясов, временно замещающий Самого.
Детектив не сразу признал в нем недавнего собеседника в баре и на тайной встрече с президентом. В этот раз Голясов был весьма изысканно одет. Оно и понятно, раз он исполняет функцию главного банкира, нужно поддерживать на уровне имидж банка. На глаз Рауль определил известные бренды: костюм от «Brioni» и явно hand-made, галстук от «Moschino», сорочка «Eton» с запонками «Yozu», часы «Richard Mille» (сейчас такие часы в моде даже у российского правильства), туфли «Salvatore Ferragamo». Венчал всё изысканный перстень с огромным сапфиром на мизинце. При этом из запотевшего хрустального бокала Голясов крупными глотками «потягивал» виски «Macallan».
– Семейная реликвия, – осклабился банкир, уловив фокус взгляда Рауля на ювелирном изделии.
Затем он, жестом удалив Алика из помещения, критически осмотрел Рауля. с ног до головы.
– Ты века не перепутал?
– ??
– Что за древний прикид?
– Так читал Чарльза Диккенса, Оноре де Бальзака, Терри Пратчетта, Теодора Драйзера, Федора Михайловича Достоевского. Там банковские работники подробно описаны.
– Очки свои нелепые сними, у нас достаточно одного Фраермана. Ты в них с ним как две капли.
– Глаза выдадут: они у меня слишком выразительные, и взор проницательный.
– Самомнение у тебя, смотрю, зашкаливает, – гоготнул вицик. Нет, в экономический отдел я тебя не допущу, сразу обнаружишь себя и запорешь всю операцию, – вслух стал рассуждать вице-президент. – Направлю-ка в подручные к завхозу, господину Заклепову, будешь ежедневно контачить со всеми сотрудниками понемногу: одно им принесешь, другое унесешь.
– То есть, «гарсон, пива!»? – расстроился Рауль.
– Ты здесь для расследования или балду гонять? – вскипел Голясов, – у нас в банке таких и без тебя навалом! – После чего нажал кнопку вызова. – Альберт, принимай в свое хозяйство помощничка, прибыл к нам на стажировку из Чайковского.
Спустя полчаса в кабинет заглянул администратор хозчасти.
Это был грузный мужчина с одутловатым лицом и наглым бесцветным взглядом.
– Кого вы мне тут сосватали? Что за кадра?
– Да вот, послали к нам на обучение азам банковского дела начинающего служащего.
– Сгодится хлопец для будничной работы, – повел носом завхоз и затем приказал детективу. – Завтра надень что-нибудь пропроще, трико спортивное там, кеды… а халат, халат я тебе здесь выдам. И грудь свою волосатую прикрой – у нас много незамужних – работать не дадут.
Вторник
На следующее утро Рауль забежал к Голясову по его вызову. Попутно прихватил от Силыча новые отглаженные атласные шторы.
– Есть план? – с порога озадачил Комарова вицик.
– Для начала мне нужен полный список ваших сотрудников.
– Всех двести человек?
– Да.
– Ок, зайдешь к Галине Мольбертовне, скажешь, я велел занести на флешке. Держи схему расположения офисов и универсальную карту-ключ.
После длительных плутаний по трехэтажному зданию Рауль нашел, наконец, начальницу отдела кадров и передал ей распоряжение Голясова.
Но та, тертый калач, не поверила словам незнакомца, схватила за руку молодого человека и поволокла обратно к Голясову.
– Это кто? Что за южный фрукт? – недовольно спросила кадровик у врио президента.
– Рудик Комарян, наш стажер. Прибыл на пару месяцев из Чайковского для получения соответствующих навыков… Вот твой главный куратор, – засмеялся Голясов и мотнул головой в сторону женщины, – госпожа Вивасова. А вас попрошу этого кадра всячески опекать.
– Правильно я поняла, вам нужен список сотрудников в электронном формате?
– Верно. Раз вы здесь, еще одна просьба: познакомить приезжего товарища со всем операционным отделом. Он будет ежедневно обслуживать их запросы на канцтовары, носить картриджи на заправку и тому подобное. Кроме того, покажете ему нашу нормативную базу… И, Галина Мольбертовна, пользуясь вашим присутствием, зацените зорким соколом. Я тут речь подготовил к собранию учредителей.
Вивасова просканировала листок глазами:
– Написано с грубыми грамматическими ошибками. Вам бы, мистер, не помешало еще раз школу пойти, в третий класс.
– Яйца Фаберже не учат, – осерчал Голясов. – Или, думаете, в Каталонии хорошо русский язык преподают? Не смею задерживать!
– Хорошо. Рудик, правильно назвала? Пройдемте в оперзал…
Кадровичка привела начинающего детектива в просторный ярко освещенный холл, где девушки работали с клиентурой.
– Минуточку внимания, коллеги, это Рудик Комарян, приехал к нам на практику из Чайковского филиала, – зычно объявила Галина Мольбертовна. – А это Роксана, Гузалия, Федора, Василина, Ольга, Лана.
– Просто Рудик, – представился Комаров, мастерски придав южный акцент и при этом пожирая глазами фотогеничные лица и стройные фигуры девушек.
Во время учебы на юрфаке столько красоток Рауль не наблюдал за все годы пребывания.
– Возглавляет отдел Веронесса Матвеевна Бучкова, прошу любить и жаловать, – продолжила Галина Мольбертовна, кивнув в сторону пожилой женщины, стоящей спиной и перебиравшей файлонакопители в застекленном шкафу.
– Как поживает Корней Нилович? – живо поинтересовалась у Рауля Светлана Пупсаренко, сотрудница из кредитного отдела, которая на секунду забежала к подругам, стрельнув в детектива глазками.
Комаров быстро прокрутил в уме: «Имя старинное, отчество – тем паче». Поэтому, не задумываясь, ответил:
– Ушли на пенсию.
– В тридцать-то лет? – заморгала в недоумении девушка.
– Вскрылась старая рана от Афгана, – в рифму нашелся Комаров.
– Разве он воевал? в горячей точке?
– А кто утверждает, что воевал? Он там родился!
– Вот те раз, а мы не знали!
– Сын российского дипломата в Афганистане, попал в детстве, гуляя по посольству, под шквальный огонь талибов, – разошелся в фантазиях Рауль. – Назван в честь деда, купца третьей гильдии.
– Надо же, он об этом не говорил.
– Скромность. Обычная человеческая скромность.
– Вот как человека должность меняет! Вообще-то он раньше хвастался напропалую, родители, мол, известные музыканты, с гастролями объездили полмира, – поразилась словам детектива Василина.
– Это приемные. Они, действительно, пианисты.
– Как? Он утверждал, на балалайках играют!
– Сначала предки на клавишах лабали, но потом Гергиев их заставил бренчать на струнных. Не станешь же перечить прославленному дирижеру, себе дороже.
В общем, убойной информацией Рауль оставил девушек-операционисток с широко открытыми ртами.
– Молодой человек не подвинете вон тот стол в центр, – попросила Гузалия, оправившись от удивления. – Он совершенно стоит не на своем месте.
– Охотно.
После выполнения просьбы девушки кадровичка оттянула Комарова за рукав:
– Теперь ко мне в кабинет.
– Чаю? – предложила Галина Мольбертовна, когда уселись за столом в ее комнате. При этом она достала из подкатной тумбу бутылку вишневого ликера. – Для тонуса.
– С удовольствием, но без «тонуса», – откликнулся Рауль.
Сделав несколько глотков из чашки, он немного расслабился в уютной обстановке, которую могут создать только женщины среднего возраста.
Детектив приметил: на столе красовалась семейная фотография с четырьмя детьми посередине.
– Ого, все ваши?
– Да, Бог дал, мои!
– Симпатичные… а ваш муж, где-то я его видел, лицо знакомое?
– Доцент, работает в классическом университете на химическом факультете.
– Вижу, интеллектуал, взгляд такой выразительный, – сподхалимничал Рауль, глядя на туповатую расплывшуюся физию Могула Феоктистовича.
– С чего начнем знакомство с внутренними документами? – задала вопрос куратор, протягивая Раулю флешку с переписанными карточками сотрудников.
– С азов, – стараясь придать голосу южный акцент, ответил детектив.
– Тогда держите инструкции, – передала в руки Раулю увесистую пачку бумаг Вивасова.
– Мне тут на всю жизнь хватит, – расстроился Комаров.
– Надо ознакомиться к завтрашнему дню, – пристально взглянула на молодого человека начальник отдела. – Хотя… хотя нет, позже в Чайковском освоите, после стажировки. Некогда копаться в методической литературе, пора заниматься делом. Сделайте только ксерокопии.
Рауль вытер пот со лба: «Уф, пронесло!»
– Дорогу обратно к Мигелю Сабантуевичу найдете?
– Думаю, да.
И стажер вновь направил стопы к Голясову.
При повторном визите к вицику Рауль между делом задал вопрос, кто такой Корней Нилович.
– Этот прохвост? Да из «КРОТ-банка», где я раньше трудился, его турнули за пьянку. Здесь же взяли младшим экономистом в Чайковский филиал. Но и на новом месте всех разложил. Весь коллектив. Споил на корню. Приезжал к нам в командировку и даже тут устроил бузу. Выгнали с треском. Но сейчас, по слухам, стал замглавы Чайковской администрации.
– Как так?
– Внешность, батенька! Внешность, располагающая к доверию простых граждан…
– Вот оно что!
– Давай, дуй до Силыча, – неожиданно вспомнил вицик. – Он тут уже весь изнылся из-за твоего отсутствия…
Завхоз, увидев стажера, истерично рявкнул:
– Где шифруешься, стервец? Уже целый час тебя смекаю.
– В оперзале был, а в чем дело?
– У телок? Знаю я вашего брата, не успела обувь от снега на носках ботинок просохнуть, а уже кадришь нашенских направо и налево.
– Нет, они просто просили подвинуть стол для посетителей, вчера один буйный клиент мебелью кидался.
– Было дело, – потеплел в голосе завхоз. – Еле уняли. Но понять можно: у него фискальные органы все счета заблокировали. Хотел руки наложить прямо в банке. Лишь общими усилиями скрутили его и выпоили два литра водяры… Меньше слов, больше дела: неси этот ящик пива хлопцам-программистам, просили холодненького, а из-за тебя, вишь, уже согрелось!