- -
- 100%
- +
Пролог
– Матвей…
Тяжело дыша, парень попятился из кабинета, в котором единственным источником света служили зажжённые в дальнем углу, восковые свечи. Они чадили и пахли гарью, а слабые всполохи огня давали совсем ничтожное количество света. Но даже его хватило, чтобы увидеть нечто, прилипшее к окну снаружи дома.
Нервно дернувшись, он едва проглотил крик, когда увидел, как нечто облизало стекло. Заметив наконец его страх, существо медленно растянуло рот в улыбке.
– Я не обижу…
Его губы не двигались, застыв в жуткой улыбке. Голос звучал в его голове, что только усугубило ситуацию. Не выдержав, парень сел на корточки, и по-детски закрыв уши ладошками, закричал что есть силы:
– Убирайся! Убирайся прочь из моей головы!
Зайдясь в кашле от громкого крика, он зажмурился, и по щекам его покатились огромные горошины слез.
– Уходи! Убирайся к черту!
Раскачиваясь из стороны в сторону, он шептал себе под нос мольбы оставить его в покое, до тех пор, пока дыхание его не выровнялось, а дрожь в напряженных руках не сошла на нет. Громко выдохнув, он медленно открыл глаза и не без страха повернувшись, никого не увидел.
Распахнутое окно впускало в комнату холодный весенний ветер, шторы надувались парусами в опасной близости от свечей. Поднявшись на онемевшие ноги, он поспешил захлопнуть створки окна, которые противно лязгнув стеклом, криво сошлись.
Тревожно всматриваясь в темноту комнаты, пытаясь высмотреть там того, кого только что был снаружи, Матвей сжимал в руке деревянный подоконник, облупившаяся краска которого противно липла к рукам белыми чешуйками. Дыша точно загнанный зверь, он на мгновение прислонился затылком к холодному стеклу и оттолкнувшись, поспешил к выходу из квартиры. Он боялся своего же дома, который давно уже не был безопасной крепостью.
Схватив с пола брошенную куртку, он заметил на ковре небольшую лужицу грязной воды. Опустившись на корточки, он окунул пальцы в жидкость, и понюхав, скривился.
Отвратительный запах падали.
Позади послышался шорох.
Волосы на голове парня встали дыбом, но он старался не подавать виду. Медленно поднявшись, он сглотнул, и потянул на себя ручку двери, готовясь выскочить в подъезд быстрее, чем существо настигнет его.
Но дверь не открылась.
В последнюю секунду, перед тем, как острые зубы впились в его спину, Матвей заметил, что один из “язычков” замка был повернут от двери, оставляя ее закрытой.
Мужчина не кричал, его жизнь оборвалась быстро. Громоздкая тень, державшая что-то в зубах, вынырнула из темного провала окна на седьмом этаже, улетая к звездам.
Облака пара поднимались вверх, растворяясь в темноте позднего вечера. Нервно засунув руку в карман, невольный свидетель вытащил сигареты и кое-как прикурив, поторопился выйти из обесточенного жилого квартала туда, где будет свет фонарей, торопящиеся домой люди и блестящие машины, спешащие по делам. Огромная тень накрыла человека, когда парень в капюшоне почти добрался до сквера, но не тронув его, испарилась. Вглядевшись в небо, на котором уже зажглись редкие звезды, он выдохнул сигаретный дым, и поправив языком пирсинг в губе, шагнул к фонарям. Неизвестный не мог заметить другого мужчину, который стоял на крыше высотного дома и с прищуром глядел ему вслед.
Глава 1. Весна шагает по столице
Москва расцветала с приходом первых теплых дней, совсем не заботясь об аллергиках. Клумбы были усеяны облаками пестрых тюльпанов и нарциссов, деревья в парках обрастали зелеными шапками, а пение птиц было таким чистым, что даже самый вредный человек, заслушавшись, мечтательно улыбался. Весна наконец пришла, пусть и с запозданием, и видимо в качестве компенсации поставила себе цель сделать так, чтобы даже у лавочек в «Зарядье» пробились почки.
Впрочем, были люди, которые не поддавались магическому влиянию голубого неба. В переговорном зале журнала «Столичный» стояла, мягко говоря, не самая весенняя атмосфера.
– Вы хоть думаете, что предлагаете, черти вы пустоголовые? – распинался седоволосый и худенький мужчина. – Кто читать это будет, растяпы? Уволю всех к собачьей матери, и сам писать буду!
Аккуратная блондинка в розовой кофточке, не сдержавшись, прыснула, что не укрылось от внимания главного редактора.
– Катарина, что же смешного я сказал? – подозрительно тихо поинтересовался мужчина.
Замотав головой и проглотив улыбку, она выпалила:
– Ничего-ничего, Семен Константинович!
Другой же мужчина, сидевший справа от юной девушки, подал голос:
– Она скорее всего представила вас в ярком пушистом боа и с лакированной сумочкой. Не понимаю как можно вести колонку о моде, например, совсем в ней не разбираясь…
Семен Константинович сначала побелел, затем позеленел, и наконец стал краснеть, но почему-то пятнами. Чувствуя, что пахнет жареным, со своего места поднялся молодой редактор Василий, который как внешне, так и внутренне, был слишком сильно похож на кота Леопольда. Растянув губы в добродушной улыбке, он почти пропел:
– Все за работу, после обеда с каждого по пятнадцать тем для колонок на будущий квартал.
При этом острый кончик его носа, усыпанный веснушками, забавно подрагивал. Повторять дважды не пришлось, заскрипели стулья. Толпа, тихо перешептываясь, зависла около двери, торопясь успеть на свой обеденный перерыв. Главный редактор, окинув взглядом удаляющихся журналистов, вдруг подал голос.
– Аделина, задержись!
Девушка не удивилась вниманию, и послушно отделившись от коллег, вернулась за стол. Лишь когда все вышли, и стеклянная дверь в переговорную закрылась, Семен Константинович повернулся к девушке.
– Не жалеешь? – задал он вопрос, кивнув в сторону журналистки.
Этот вопрос Ада слышала уже целую неделю, и почти устала отвечать, что совсем не испытывает сожаления. С длинными волосами она была сколько себя помнила, и вот решившись остричь их по плечи, испытывала доселе неведомую ей, легкость. Помотав головой, она коротко ответила:
– Совсем нет.
– Хорошо, – главред кивнул, и совсем несвойственно крякнул: – тебе идет.
Смутившись, Адель заправила за ухо темную прядь. Она понимала, что ее оставили совсем не для того, чтобы хвалить внешние перемены, и раз суровый Константин Семенович оттягивает разговор, то и поручение у него для нее совсем не простое.
– Ты, наверное, заметила, что в последнее время наш отдел кадров трудится на износ, – дождавшись утвердительного кивка, он продолжил, – к сожалению реальность такова, что даже в столице тяжело отыскать того, кто отвечал бы всем моим требованиям…
«Еще бы!» – с насмешкой подумала девушка, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица.
Журналисты «Столичного» умели все: и статью написать, и с полицией подраться за сенсацию, и пролезть туда, куда обычные люди просто побрезговали бы даже пальчик окунуть.
– Дело о пропаже Матвея стоит уже год, ровно, как и его обязанности, – наконец прекратив мяться, руководитель взял себя в руки и посмотрел подчиненной в глаза, – и я хотел бы, чтобы их на себя взяла ты.
Девушка уточнила:
– Хотите меня повысить?
Закусив губу, главред нахмурился.
– Для начала добавлю половину ставки Матвея. Если справишься с разворотом к ноябрю, отдам оставшуюся половину. Но должен заметить, что спрашивать буду и за твои статьи, послаблений не будет. Качество материала не должно проседать.
Проведя ногтем по кружевному рукаву кофточки, девушка уточнила:
– Отказаться не могу, правильно?
– Правильно.
Задумавшись, Ада вспомнила Матвея. Печаль давно сошла на нет, прошло немногим больше года с пропажи мужчины. Всегда отзывчивый и любознательный, он просто испарился. Дело стояло на месте, за отсутствием улик. Он пропал из своей квартиры, которая была закрыта изнутри. Никаких следов борьбы, никаких отпечатков пальцев. Открытое окно квартиры номер семьдесят девять, которая находилась на седьмом этаже высотки на Цветном бульваре было загадкой, которая волновала весь их коллектив, совместно с министерством внутренних дел. Так или иначе, она осталась неразгаданной.
– Ладно, – вздохнув, согласилась Адель. – Над чем он работал?
Будто выжидая, Семен Константинович кинул на стол толстую папку со всеми материалами Матвея.
– Утвержденный материал для ноябрьского разворота в самом конце. И помни, все должно быть достойно! Подбери городскую легенду покрасивее, состряпай достойное интервью, если что, допиши что-то от себя. Работу через месяц не приму! Делай хорошо, у нас просели продажи из-за отсутствия раздела с этой ерундой. Принесешь наброски на согласование в конце июля, если все будет хорошо, к сентябрю отполируешь их и отдадим на верстку. В художники выделю Маргариту, она работал с Матвеем и стиль у нее хороший.
Слушая наставления, Ада листала тяжелую папку. Мелькали газетные вырезки, распечатки, наброски, и сканы книг. Задержавшись на книжных страницах чуть дольше положенного, она наконец добралась до последних листов.
– Серьезно? – скептично подняв бровь, она сморщила носик, – Вы думаете эта тема вернет нам читателей?
Поздно сообразив, что сама сейчас нарвалась на лекцию о их целевой аудитории, Ада прикусила язык. Прочистив горло, главный редактор кивнул головой:
– Ты мне тут не барагозь, Аделина! Раз сказал делать, значит надо делать. Да, Матвей вел специфический раздел, но у нас разносторонний журнал, и целевая аудитория наша не только женщины, любящие сплетни, и мужчины, которые хотят читать статьи, которые бы потешили их эго. У этих мужчин и женщин все еще есть дети, подростки, которые тащатся от такой ерунды!
Проглотив замечание о том, что называть работу своих сотрудников ерундой будет только полный самодур, Ада закрыла папку и прижав ее к себе, глянула на часы. От обеда осталось только полчаса, и с раздражением поняв, что уже не успеет выполнить поручение сестры, поджала губы.
– Все, ты свободна. Занял у тебя немного времени, так что темы для твоих колонок жду не после обеда, а до конца дня.
Выйдя из душной переговорной в коридор, Ада приблизилась к открытому окну и вдохнула свежий, манящий аромат весны. Сквер под окнами высотки был залит приятным, мягким солнечным светом. Возле фонтана резвились школьники, которые прогуливали уроки.
Вернувшись в кабинет, девушка с тоской посмотрела на контейнер с обедом, и поняла, что аппетита у нее нет. Сев за рабочий стол, она открыла браузер и принялась сразу же искать темы для себя на ближайший квартал.
Через время в кабинет впорхнула довольная Катарина, успевшая и заглянуть в местное кафе, и погреться на солнышке в парке. Перебросившись парой дежурных реплик по работе, девушки замолчали.
Лишь через несколько часов Катарина обратила внимание на пухлую папку, лежащую на столе Ады.
– Что это? – кивнув, любопытная девушка приблизилась к столу коллеги.
– Прибавка к зарплате, и минус от моей нервной системы, – хмыкнула Ада, не отрываясь от статьи про хирурга-мясника из Подмосковья. – Это то, что не успел закончить Матвей.
– Ах, Матвей-Матвей…– зашуршали файлы и листики, – Значит, про ангелов будешь писать?
– Ага, и про злых демонов, которые охотятся за душами москвичей. Как-будто они у них есть…
Звонко засмеявшись, Катарина закрыла папку, и куда-то засобиралась.
– Ты все что ли?
– Ага, на сегодня закончила. Отпросилась у Василия. Соврала, что надо к зубному. Такой хороший день, совсем не хочется тухнуть за компьютером.
Посмотрев на экран телефона, Ада удивилась:
– Так тут час же потерпеть осталось.
– Вот именно, целый час! – тряся светлыми кудряшками, восклицала Катарина. – Целый час солнечного света, теплого ветерка, ласкающего мою кожу, и сладкого коктейля где-нибудь на открытой веранде…
– Не попадись только, как в прошлый раз, – улыбнулась Адель.
– Да, крику было… – коллега скривила пухлые губки. – Но в этот раз я буду хитрее. До завтра!
– До завтра.
Как только за девушкой закрылась дверь, телефон Ады дал о себе знать. На заблокированном экране высветилось уведомление от сестры, которую интересовало, выполнила ли та ее просьбу.
Набрав короткий ответ, журналистка вернулась к работе.
Наконец отправив письмо с темами на почту начальства, она выключила компьютер, и утрамбовывая в сумку огромную папку с материалами, закрыла кабинет.
Едва она вышла из офиса, как зазвонил телефон. Приняв звонок, она сходу уведомила:
– Я только вышла на улицу, Мария. Дай мне два часа, и я доберусь до того захолустья, куда ты меня отправила.
– Ты чудо, Ада! С меня причитается, ты же знаешь. Список того, что мне нужно, я скину тебе смс.
– Договорились. Там ведь не два десятка книг?
В ответ ее сестра как-то нервно хихикнула, и быстро попрощалась. Тяжело вздохнув, Ада уже прикинула, что домой скорее всего придется ехать на такси, чтобы не тащиться в метро с огромным пакетом книг по воспитательной работе.
Поправив на плече ремень от сумки, девушка энергично двинулась к подземке, щурясь от долгожданного теплого солнца.
Глава 2. Шепот – официальный язык библиотеки
Нужная ей библиотека находилась на другом конце города, недалеко от большого и красивого монастыря. С содроганием подумав о том, что теперь ее работа будет состоять и в том, чтобы видеть везде мистический подтекст, Ада поторопилась к деревянному зданию храма литературы.
Дверь приветливо скрипнула, нос защекотал запах старых книжных страниц. Короткий коридор освещала только тусклая желтая лампа, спрятанная под старым плафоном и свет из окна, которое выходило во внутренний дворик. Потянув на себя тяжелую дверь, Ада зашла в небольшой холл, в котором места было ровно столько, чтобы два человека могли разминуться. В дальнем углу на стене виднелась вешалка, на которой ютилась чья-то одинокая курточка, вечера все еще были прохладные. Потоптавшись, Адель повесила пальто. Она не знала, куда ей надо было, и как назло, рядом никого не оказалось. Посмотрев на деревянную лестницу, которая вела на второй этаж, в темноту, и на большую дверь справа, из-под которой падала узкая полоска света, Ада повернула к свету.
Табличка, висящая на стене, явно когда-то была знаком об опасности электричества, но сейчас предостерегала «Шепот – официальный язык библиотеки!»
В зале было пусто, между стеллажей с книгами никого не было. Пройдя немного, девушка подошла к кафедре, но и за ней было пусто. Прочистив горло, она негромко позвала:
– Есть кто?
Не получив ответа, она вновь огляделась. За кафедрой тоже были двери, через стеклышки в них виднелись стеллажи. Однако табличка, которая гласила, что это книгохранилище, лучше прочих отбивала желание туда зайти. Не хватало еще нарваться на недовольство работников. Вздохнув, она поставила сумку на кресло, и шагнула к полкам с детской литературой.
Перелистывая пожелтевшие страницы книжного фонда, Ада совсем не услышала тихих шагов сбоку. Лишь когда тень накрыла книгу, которую она изучала, девушка судорожно обернулась.
Справа от нее стоял парень, симпатичный, но слишком яркий для такого места. Быстро пробежав взглядом по его лицу, она попыталась сосчитать количество пирсинга на нем, но сбилась, напоровшись на насмешливый взгляд голубых глаз.
– Одиннадцать.
– Что, простите?
– Одиннадцать проколов, – посмеялся он.
Смутившись, Ада отвела взгляд, неловко прижимая к себе книгу.
– Нравится фэнтези? – Незнакомец указал взглядом на нее. – Это книга из серии. Могу найти вам первую, чтобы был понятен сюжет.
Сообразив, что перед ней библиотекарь, Ада смутилась еще больше.
– Н-нет, я здесь по просьбе сестры, – сунув томик обратно на полку, она достала из кармана телефон и открыла сообщение со списком. – Мне нужно все, что здесь есть…
Протянув телефон парню, Адель старалась не смотреть на него. Уловив смущение, молодой человек убрал улыбку, однако, как показалось Аде, намеренно задержал свою ладонь, когда брал ее телефон.
– Сейчас посмотрим…
Пока библиотекарь ходил между стеллажей, собирая ей книги, у нее было время, чтобы аккуратно его рассмотреть. Русые волосы собраны в небольшой хвост, что совсем не мешало передним прядям выбиться и маячить перед глазами. Короткие рукава свободной футболки не скрывали замысловатые татуировки, которыми была украшена кожа. На шее тоже виднелись узоры, которые спускались вниз, к спине.
Поймав себя на постыдной мысли о том, что ей хотелось бы посмотреть, что он там прячет, Ада покраснела. Чтобы дать румянцу сойти, она шмыгнула в темный угол к книгам, в надежде отвлечься аннотациями.
Прошло немало времени, прежде чем она услышала:
– Я все нашел!
Выбравшись на свет, девушка подошла к кафедре, на которой громоздилась стопка толстых учебников.
– Вот же черт, – выругавшись, девушка напоролась на заинтересованный взгляд работника. – Извините. Не ожидала, что будет так много всего.
«Точно придется на такси», – растерянно подумала Ада, копошась в сумке в поисках шоппера, который специально прихватила с собой.
– Мне понадобится ваша фамилия.
– Энгель, – отозвалась девушка, складывая учебники.
– Мария?
– Нет, но книги для Марии.
Снова поймав заинтересованный взгляд, она принялась сбивчиво объяснять:
– Я их не краду, честно…
Легко засмеявшись, молодой человек поднял взгляд. Ада невольно отметила какие симпатичные морщинки собирались у его глаз, когда он улыбался.
– Вы неверно все истолковали. Я не могу выдать книги без формуляра, придется вас записать.
– Ой, извините…
Испытывая сильное желание стукнуть себя, Адель отвернулась. Этот парень странно влиял на нее, и что самое ужасное, она всем своим видом это показывала.
Зашуршав формуляром, он принялся заполнять его.
– Как ваше имя?
– Ада… Но, если нужно полное, лучше указать Аделину, в документах у меня так…
– Как интересно… – хмыкнул он, – Вы Ада Энгель.
– И что же в этом интересного? – не поняла она.
– Не берите в голову… Нужен контактный номер телефона.
Диктуя ему цифры, Адель на миг подумала, что это выглядит будто бы он просто подошел к ней на улице и попросил контакт. Как-будто бы она ему понравилась, а она была и не против.
«Да что ж такое-то», – сердясь на себя, подумала Ада.
– Адрес тоже нужен.
Поджав губы и запретив себе думать о ситуации в романтическом ключе, она продиктовала то, что от нее требовалось.
– Мы даем книги на две недели. Но с учетом того, сколько вы взяли, я сразу вам скажу, что продлить их можно просто позвонив по телефону.
Он положил на кафедру обыкновенную книжную закладку, на которой ручкой были написаны цифры и имя.
– Глеб это вы?
– Вы прозорливы, – все еще улыбаясь, он положил формуляр к закладке. – Подпишите вот тут, и здесь тоже.
Дождавшись, пока девушка дрожащей рукой поставит две подписи, он забрал формуляр и кивнув, попросил:
– Когда будете выходить, захлопните, пожалуйста, дверь посильнее.
– Хорошо, спасибо большое! До свидания!
Стараясь не смотреть на нового знакомого, Ада подхватила сумочку и тяжелый шоппер, и сорвав с вешалки пальто, поторопилась выйти из здания в котором вдруг стало очень жарко.
На улице похолодало. Тучи, сгустившиеся над столицей, обещали обрушиться на город потоками воды в ближайшее время. Глубоко вдохнув, Адель почувствовала в воздухе озон. Будто подтверждая ее мысли, вдалеке послышался раскат грома. Пройдя вниз по улице до сквера, она остановилась у лавки, чтобы перевести дух и надеть пальто.
Посмотрев на прохожих, которые торопились домой, чтобы спрятаться от наступающей непогоды, Ада все же решила вызвать такси. Похлопав по карманам пальто, она не обнаружила там телефон, и открыла сумку. Но когда не нашла его и там, была близка к тому, чтобы все же стукнуть себя по лбу.
«Я же давала его Глебу, конечно. А потом так и не забрала назад. Наверняка так и лежит на кафедре!» – закусив губу, Адель подняла глаза к небу. Тучи плыли стремительно, накрывая Москву свинцовым одеялом. Поднявшийся ветер заставил кроны деревьев возмущенно стонать.
Разозлившись на себя, девушка схватила сумки и побежала туда, откуда только что пришла. Некстати собрав по дороге два красных светофора, она все же попала под дождь, вновь зайдя в библиотеку уже изрядно промокшей. Тусклая лампа больше не горела, свет из окна тоже не освещал коридор. Бросив короткий взгляд на внутренний двор, она увидела лишь косой дождь, потоками стекающий по стеклу. Поежившись, Ада потянула на себя тяжелую дверь. В небольшом холле царила тьма, металлическая табличка, предупреждающая редких читателей о необходимости соблюдать тишину сливалась со стеной, выделяясь только светлыми металлическими бортиками. Оставив сумки на полу возле вешалки, Адель зашла в читальный зал. Пробравшись в темноте к кафедре, она не обнаружила за ней ни Глеба, ни своего телефона.
Почему-то звать кого-то было страшно.
«Мало ли кто меня услышит», – испугавшись такой странной мысли, Ада одернула себя и тихо шепнула:
– Тут есть кто?
Ответом послужил только громкий раскат грома и молния, которая на мгновение осветила книжные стеллажи.
Комната была пуста.
Вернувшись в холл, девушка снова посмотрела на лестницу. Если в прошлый раз ей казалось, что на втором этаже царит тьма, то сейчас это было беспросветное черное нечто. И чем дольше Ада в него вглядывалась, тем больше ей казалось, что оно клубится, словно дымка.
Сглотнув, она сделала первый шаг к лестнице, а затем немного осмелев, и второй. Ступени жалобно скрипнули, приглашая гостью следовать дальше. Шершавое дерево перил словно шептало, чтобы она не останавливалась. Она была уже почти наверху, когда громкий стук двери напугал ее. Сообразив, что она неплотно закрыла дверь, и теперь поднявшийся ветер бьет ее об фасад библиотеки, девушка заторопилась вниз. Захлопнув ее, Адель шумно выдохнула, переводя дух.
Взъерошив мокрые волосы, она вернулась в холл, где почти врезалась в Глеба.
– Ада? Вы что-то забыли?
Подняв голову, девушка заметила, что он переоделся в худи с капюшоном и накинул пальто.
– Да, кажется, я оставила у вас телефон.
Улыбнувшись как-то странно, он протянул:
– Быть того не может… Вы ведь клали его в карман.
– Нет, я же проверяла…
На автомате похлопав по карманам, Адель через ткань нащупала заветный гаджет. От стыда захотелось провалиться сквозь землю.
– И правда… Видимо, тяжелый день на работе так сказался, извините.
Радуясь, что в этой темноте он не мог разглядеть ее пунцовые щеки, она схватила сумки и поторопилась к выходу.
– Стойте, Ада! – нагнав ее почти у выхода, Глеб предложил: – Я вас подвезу.
– Нет, что вы… Я живу достаточно далеко отсюда.
– Я помню, где вы живете. Соглашайтесь, так явно будет безопаснее, – странно оглянувшись на темноту за плечом, Глеб обезоруживающе ей улыбнулся и добавил, – мне по пути.
Наконец признавшись, что парень ей действительно понравился и отказываться от такой возможности поболтать с ним было бы глупостью, девушка улыбнулась.
– Только если и правда по пути.
Еще немного промокнув по дороге к парковке, они остановились у белой машины.
– Волга? – удивилась Ада.
– Садитесь скорее, не мокните под дождем, – сказал Глеб, мягко забирая у нее из рук тяжелый шоппер с книгами.
Очутившись в сухом и теплом салоне, Адель огляделась. Это и правда была волга, что только добавляло какого-то странного шарма парню, который сел на водительское кресло.
– Чем вас так удивила машина? – со странной улыбкой спросил Глеб.
– Это необычно, – девушка пожала плечами, – я таких машин давно не видела. Но стоит заметить, что это очень по-московски.
Неожиданно для Ады, Глеб рассмеялся.
– Я сочту это за комплимент.
Часть пути они провели молча, несмотря на надежду девушки о том, что у них завяжется беседа.
Глеб часто бросал взгляд на зеркало заднего вида и хмурился. Потеряв терпение, Адель решила разбавить тишину шуткой:
– Нас преследуют? Не знала, что у библиотекарей могут быть враги.
Глеб почему-то не улыбнулся, лишь нахмурился и напряженно прикусил нижнюю губу.
– Перейдем на «ты»?
Он спросил это когда они уже почти подъехали к нужному дому, напрочь разбив все надежды журналистки на непринужденный флирт.
– Конечно, я не против. Судя по твоему виду, мы почти ровесники.
Наконец получив его расслабленную улыбку, девушка выдохнула.
– И сколько же мне по-твоему мнению лет? – спросил Глеб, ища глазами место для парковки. “Дворники” работали без отдыха, расчищая потоки воды на стекле.
– Думаю… лет тридцать. Ты немногим старше меня.