Мед, солнце и кровь

ГЛАВА 1. СКВОРЕЧНИК

С большим усилием отвязавшись от отряда, который к нам приставила Ризус, мы покинули Архипелаг тем же вечером. Пришлось убедить ее в том, что в случае чего вдвоем мы будем более мобильны и менее заметны. Махнув рукой и обозвав нас твердолобыми идиотами, тетя отпустила меня и Стефана в путь. Путешествие с художником далось мне тяжело. Попутчиком он оказался не в меру болтливым. Всю неделю, которую занял путь до Скворечника, рот у него почти не закрывался. В этом был лишь один плюс – он отгонял от меня невесёлые мысли. Однако и минус имелся – подумать все же нужно было.

Быстрый, которому тоже больше по душе была тишина, несколько раз предупредительно щелкал зубами. Но с намеками у напарника было туго.

– Слышишь? Вода шуршит! – обрадовался парень.

– Правильнее сказать, журчит. Но волны не…

Однако Стефан меня уже не слушал, припустив коня вперед.

Мы приближались к Большой Воде, въезжая в маленькое поселение, раскинувшееся на берегу Архипелага. Посмотрев на указатель и сверившись с картой, я утвердительно кивнула. Мы прибыли в верное место. Деревушка со странным названием Рам, располагалась в низине, среди тени от исполинских яблонь. Нас встретили тепло и хотели было посадить за обеденный стол, но мы отказались, сославшись на спешку. Торопиться нам и правда следовало: еще утром мы отправили письмо директору Скворечника, Корвусу. Он должен был ждать нас на острове, после полудня.

Босые пальцы тонули в песчаном береге, глазами я пыталась найти границу воды и не находила ее. На горизонте она сливалась с небом, что стирало грань реальности. Шум волн звучал так же, как в моих снах.

Слева и поодаль виднелся большой остров, куда нам предстояло доплыть.

– Ну как тебе?

Пожав плечами, я промолчала. Затекшая спина знатно портила настроение.

– Красиво и одновременно ничего необычного.

Рассмеявшись, Стефан присел на корточки и запустил руку в накатывающую волну.

– Ты знала, что Большая Вода соленая?

– Да, я читала об этом… пить ее нельзя, хорошим не кончится даже для бессмертных. Долго тошнить будет.

– Угу… А знала, что на Исподе тоже есть Большая Вода, только люди там зовут ее океаном?

Отрицательно качнув головой, я сдержанно ответила:

– Не знала.

Поняв, что я не настроена на разговор, Стефан поднялся. Потоптавшись немного рядом, он ушел договариваться с местными рыбаками о переправе на остров. Я избегала парня всю последнюю неделю. Насколько это было возможно в совместном-то путешествии. Слова Ризус о влюбленности не шли у меня из головы. Равно как и ощущение его рук на моей талии тогда в гардеробной у тетушки. Стефан был мне интересен как человек. Но я не понимала, хотела ли я дать шанс этому интересу или лишь желала с его помощью хоть ненадолго забыть Фобоса. Путаясь в своих же мыслях, будто в липкой паутине, я только глубже увязала в размышлениях, все меньше понимая, чего хочу на самом деле.

Справа от меня Быстрый играл с набегающими волнами, пытаясь поймать их зубами. Улыбнувшись ему, я повернулась на звук приближающихся шагов.

Стефан представил мне рыбака, который заведовал паромной переправой. И если неделю назад мысль о пароме вызывала у меня трепет и легкий холодок по коже, то сейчас я просто кивнула. Отряхнувшись от невидимых песчинок, я повела Быстрого к странной конструкции, держащейся на воде. Под ногами глухо звучал металл, спрятанный под тонким слоем песка. Присев на деревянную лавку рядом с улулой, я посмотрела на далекий остров.

Скоро мы будем там.

Рядом послышался шорох, Стефан натягивал холст на подрамник. На мой вопросительный взгляд он лишь пожал плечами.

– Паром движется медленно, будем пересекать пролив где-то час. Успею нарисовать эту красоту. – указав пальцем в сторону горизонта, он достал тюбики с красками и жидкость, пахнущую еловым лесом. Обернувшись туда, куда он указал, я увидела бескрайнюю водную гладь между двух островов. Слева заканчивалась территория Архипелага, справа виднелся остров Скворцов, но между ними – сплошь синеющее пространство, переливающееся всем спектром цветов от мшисто-зеленого до серо-синего. На стыке воды и неба преобладал глубокий цвет маренго, уходящий в такой серый, каким бывает кварц или небо перед грозой, – Я стараюсь рисовать каждое новое место, где бываю.

Не сразу поняв, что Стефан что-то сказал, я запоздало обернулась. Паром медленно полз по Большой Воде. Быстрый прилег и теперь с деловитым видом чистил подушечки задних лап. Лошадь Стефана была увлечена овсом.

– И много у тебя таких полотен?

Легкая улыбка мелькнула на его губах, он бросил на меня быстрый взгляд.

– Меньше, чем мне бы хотелось. Ты много путешествовала?

Задумавшись, как лучше ответить на его вопрос, я решила просто отрицательно качнуть головой. Мне вовсе не хотелось сейчас рассказывать о том, что я лишь недавно покинула Мор. Моя оценка времени отозвалась в голове красным цветом, напоминая о том, что прошло уже два месяца.

А пролетели как день.

– Стефан, сколько тебе лет?– художник зашевелил губами, тишину заполнял только шум волн, – Так все же проблемы со счетом?

– Отстань, Дафна, – беззлобно бросил парень, – мне сто тринадцать лет.

Мы снова замолчали. Пейзаж навевал мне странные напоминания о холодной ночи, когда мне приснилась Большая Вода в шторм. Странный сон, забравший мой покой на несколько дней, казался теперь выдумкой.

– Так значит, ты был в Топях с того момента, как тебе исполнилось восемьдесят три?

Молчание затянулось. Стефан явно не торопился отвечать, а я не настаивала. Лишь щуря глаза от отблесков, играющих на волнах, смотрела на границу неба и воды. Интересно, что там дальше?

Будто прочитав мои мысли, он отозвался:

– Говорят, за горизонтом Обитель… Ну, Темной Матери.

Подумав о границе с этой точки зрения, я тотчас испытала отвращение к видневшимся впереди. Прочитав все по моему лицу, Стефан хмыкнул.

– Не одобряешь веру Тьмы?

Легко покачав головой, я поправила давящий на ребра корсет.

– Не одобряю Темную Мать.

Нежно рассмеявшись, Стефан отвлекся от холста и повернулся ко мне.

– Отчего же? Что вы с ней не поделили?

– Скорее кого, – хитро подмигнув художнику, я прикрыла правый глаз, в который так и норовило ткнуть солнце.

– Ого! И кого же?

Имя Фобоса едва не слетело с моих губ. Вперившись взглядом в железный пол парома, я усилием воли промолчала. Оставив его вопрос без ответа, я взяла себя в руки и тряхнула волосами.

– Один-один, значит. Хорошо. – кивнув, он вернулся к картине. После недолгого молчания послышался его бархатный голос: – Я готов проиграть всухую, если ты еще несколько раз улыбнешься. Уже неделю только хмуришься.

Соленый ветер и волны, разбивающиеся о бока парома, заглушали его голос, но я все расслышала. Смущенно отвернувшись, я украдкой улыбнулась так, чтобы он не видел.

Остаток пути до Скворечника мы молчали. Стефан завершил пейзаж и ушел к рыбаку, который все это время крутил лебедку парома. Взяв в руки небольшой холст, я провела над ним раскрытой ладонью, призывая магию. Маленькие искры окружили руку, отскакивая от кожи. Легкое покалывание отдавало в локоть. Моему телу и голове нужен был отдых. Краска просохла, и я вернула полотно на место, положив его к вещам парня. Масло двигалось, розовые облака медленно парили вдаль. Он не стал рисовать черноту, клубящуюся на горизонте. Обернувшись через плечо, я столкнулась с мягким, понимающим взглядом художника.

Чем ближе мы подплывали к Скворечнику, тем отчетливее виднелись две фигуры на причале. Когда паром остановился у деревянного помоста, мы со Стефаном одновременно шагнули на сушу. Встречающие подошли ближе, и я сразу узнала хозяина Скворечника, Корвуса. Он был не только директором школы, но и моим кровным дядей, братом матушки. Рядом с ним стояла незнакомая мне девушка с темной, густой копной волос и аккуратными чертами лица. Расплывшись в улыбке, Корвус подошел ко мне и, крепко обняв, пропел:

– Свобода идет тебе на пользу, ягода. – поцеловав меня в обе щеки, он поднял мою ладонь выше и, держась за нее, заставил покрутиться, – Ты не потеряла былые навыки, а?

Устало улыбнувшись, я потянулась, чтобы оставить на его гладковыбритой щеке поцелуй.

– Надеюсь, что не потеряла… но, признаться, несколько позабыла.

Басисто рассмеявшись, Корвус поздоровался со Стефаном и отпустил паромщика. Пока директор восхищался улулой, незнакомая мне девушка легко склонилась в реверансе и представилась:

– Ваше Высочество, меня зовут Деметра. Я с радостью покажу вам наш остров и школу.

Я приветливо улыбнулась. Голос ученицы был едва слышнее ветра, а щеки пылали, как свежий тюльпан. Она явно ощущала себя не в своей тарелке. Жестом дядя предложил идти вперед. Магической волной подхватило сумки, которые теперь парили в отдалении от нас. По пути к Серому Лесу Корвус расспрашивал меня о Земле и Море. Разговор зашел и о Ризус:

– Как она там, все такая же?

– С тех пор как вы разошлись, ничего не изменилось, – хмыкнув, я лукаво глянула на дядю, – но, думаю, она и до вашего развода душкой не была.

Дядя коротко рассмеялся, согласившись со мной. Стефан шел молча, оглядывая лес, через который мы продвигались. Деметра замыкала группу и шла рядом с сумками. Видимо, именно она заставляла их парить в воздухе. Пообещав себе, что скоро тоже так смогу, я обернулась к Корвусу.

– Дебора тут?

– А то как же! Тут, неугомонная. Уже как месяц по программе идет, успехи делает.

Деревья сменяли друг друга в стройных рядах, с каждым шагом становясь все темнее. По бокам от тропы начали раздаваться шорохи.

– Не обращайте внимания, и по сторонам шибко не смотрите. А не то уведут в чащу, – махнув рукой, он пустил перед нами светящиеся сферы. Мягкий свет разогнал полумрак.

Треск веток раздавался все ближе к тропинке, пока за одним из кустов не мелькнул кто-то высокий и тощий. Я успела заметить только горящие зеленым огнем глаза. Стефан нервно отошел от края тропы и шагал теперь посередине. Понизив голос почти до шепота, он уронил:

– Ну и чудища… Кто это?

Из кустов ему ответил протяжный вой, от которого по рукам пробежали мурашки.

– Тише, они же слышат все и понимают. Это силвы, дружок. Хранители острова. – дядя поправил полы длинного черного плаща, – По сути своей безобидны, но только если не сходить с тропы. Невосприимчивы к магии, избавиться от навязанного ими морока будет тяжело. – обернувшись к Стефану, он улыбнулся, – Стоит тебе сойти с тропы, как вместо их необычного, мягко говоря, вида, ты увидишь удивительных красавиц. И вдруг обнаружишь в себе неспособность сопротивляться их пению. Чаща будет все ближе, и ты даже не подумаешь о том, что тебе грозит опасность…

Стефан передернул плечами.

– Но не беспокойся… Ты ведь не собираешься сходить с тропы?

– А почему не убрать их с острова? – удивилась я, стараясь не реагировать на мелькающие тени.

– Убрать никак. Они же хранительницы этого места, – позади нас раздался тихий голос Деметры, – без них Серый Лес зачахнет, а после и остров под воду уйдет.

Вскинув острое лицо, дядя поднял указательный палец и отчеканил:

– Молодец, девочка! Верно говоришь.

Стараясь абстрагироваться от завываний, мы продолжили путь к школе, хотя градус беседы явно понизился. Тяжело было искренне смеяться, пока из куста на тебя смотрит худое и вытянутое лицо с горящими глазами.

Дорожка закончилась неожиданно и в очередном повороте, расширившись, перетекла в большое поле. Среди деревьев раскинулась огромная деревянная постройка, с большими окнами и подвесными дорожками, которые протянулись между многовековых сосен. Архитектура здания отличалась от привычной, за мое короткое путешествие по Земле я такого не видела. Задав появившийся вопрос дядюшке, я получила неоднозначный ответ.

– Скворечник строился еще при Василисе. Кажется, дизайн здания продумывала она. Писали, что она вдохновлялась воспоминаниями о своем доме, когда проектировала эту школу.

Тут и там, между хвойных исполинов и по дорожкам, в окнах здания и на крыльце сновали молодые люди и девушки, которые были одеты одинаково. Ученицы носили высокие бордовые брюки, черные сапоги, белые блузы и черные подгрудные корсеты, расшитые каким-то узором. Бросив взгляд на Деметру, которая уже стояла рядом, я присмотрелась к ее животу – на корсаже были вышиты парящие скворцы. На полах бордовых плащей также были вышиты птицы. У парней все было несколько проще – бордовые брюки, белые рубашки, черные ботинки и плащ в цвет брюк. Вышивка с птицами, помимо подола плаща, была еще и на рубашке – одинокий скворец украшал каждую блузу слева, на груди. Ученики оборачивались на нашу компанию, но суровый взгляд директора быстро возвращал их к делам.

– Не обращайте внимания. Сегодня выходной, вот они и маются от безделья, – цокнул дядя.

Школа, как внутри, так и снаружи, была вся отделана светлым деревом. В холле пахло смолой и старыми книгами. Поднявшись по широкой лестнице на четвёртый этаж, мы вошли в директорский кабинет. Огромные окна украшали собой две стены, делая тренировочную площадку позади Скворечника полностью просматриваемой. В помещении было светло и пахло теплым деревом. Некстати вспомнился вычурный кабинет Ризус, где помпезная лепнина на потолке соседствовала с позолотой на мебели.

Сев на уголок стола, Корвус дотянулся до противоположного конца столешницы и подцепил пальцами папку с пожелтевшими листами. Пока он в спешке перелистывал страницы, я присела в одно из мягких кресел. Стефан и Деметра остались стоять у входа.

– Так, Стефан… тут указано, что магических способностей у тебя нет, несмотря на Искру, ага… Обладаешь удивительным талантом художника, это я читал. Работы покажешь? – дождавшись, пока парень кивнет, дядя вернулся к шуршащим страницам, – Физические данные отличные. Что скажешь, если мы поставим тебе занятия по ближнему бою, фехтование, зельеварение и немного магического мастерства? Глупо будет не попытаться пробудить магию, если есть потенциал.

Стефан замялся.

– Господин директор, при всем уважении зелья не мое…

– Не слушай его, – проигнорировав округлившиеся глаза Стефана, я обернулась к Корвусу, – лишними они не будут. Он помогал варить мне Та`тем.

– Ну вот видишь, Стефан, не надо прибедняться. Я склонен верить своей племяннице. Мы оставляем зелья, – безапелляционно отрезал он, – если все хорошо пойдет с мастерством, добавим тебе оборотничество. И, вероятно, темные искусства… но не ранее осеннего сезона. Преподаватель отбыл и вернется только ко Дню Рябины…

Деметра удивленно выдохнула. Обернувшись к ней, все вопросительно посмотрела на девушку. Тихо извинившись, она отмахнулась:

– Поперхнулась.

Кивнув, дядя положил досье на стол, и, подойдя к Стефану, пожал ему руку.

– Добро пожаловать, скворец! Надеюсь, предназначение тебе откроется. – отпустив ладонь художника, он обратился к Деметре: – Проводи его в мужское крыло, там готова свободная комната. Затем возвращайся сюда, но подожди в коридоре.

– Хорошо, господин директор, – теперь мне казалось, что она была чем-то расстроена.

Ободряюще подмигнув мне, Стефан вышел из кабинета, легко прикрыв за собой дверь.

– Теперь с тобой, дорогая Дафна.

Корвус обошел стол и присел в свое кресло, тяжело выдохнув.

– Что, для меня досье тебе не нужно?

– Обижаешь… Я же знаю тебя как облупленную, – указав на меня пальцем, он тихо продолжил, – готов поспорить, что я даже знаю, откуда у тебя этот шрам на лице.

Прижав ладонь к отметине, я пробурчала:

– Это не честно, ты наверняка говорил с Ризус.

Фыркнув, он постучал пальцами по столу.

– Нет, я просто очень хорошо знаю тебя и свою сестру. Ну и еще я веду переписку с твоим отцом, – хмыкнул дядя.

Проигнорировав его высказывание, я перевела тему:

– И что ты приготовил для меня?

– Всего по максимуму, Дафна, – он начал говорить и одновременно стал загибать пальцы, – ближний бой, фехтование, зельеварение, отдельные дополнительные уроки по ядам и противоядиям. И не смотри так на меня, тебе лишним не будет. – он продолжил: – Магическое мастерство, артефакторика…

– А это мне еще зачем? – удивленно воскликнула я.

– Как зачем? Для общего развития, не следует забывать, кто ты. Так… затем оборотничество, ментальный контроль, нежитеведение и, наконец, темные искусства. Но лишь с малума, Вита отсутствует.

Прыснув, я переспросила:

– Вита1, серьезно? Темные искусства ведет кто-то с таким именем?

Посмеиваясь, директор отодвинул кресло и, встав, подошел к книжному шкафу. Голос его был больно весел.

– Хоть чем-то он уравновешивает свой предмет, – Корвус рассмеялся шутке, которую я явно не поняла. Он задумчиво пробежал пальцем по корешкам, выискивая нужные. Забрав с полки несколько книг, дядя положил их на стол и придвинул ко мне. Взяв в руки один из ярких томиков, я прочитала название:

– Яды и противоядия, том первый. Действительно планируешь серьезно за меня взяться?

– А то, – взлохматив мои волосы, он остановился позади кресла, – у меня ты научишься постоять за себя!

Уловив в его голосе тревожные нотки, я замерла:

– Ну вот, а говорил, что не общался с тетушкой.

Поняв, что попался, Корвус прокашлялся и неуверенно уронил:

– Ну, может быть, совсем чуть-чуть. В конце концов, я мог узнать это и от твоего отца…

– Поздно отпираться, – фыркнула я, – вы опять туда же?

Оставив мой вопрос без ответа, он серьезно пробасил:

– Дафна, я считаю все случившееся с тобой огромным несчастьем, которое требует детального внимания и самого тщательного расследования. Так быть не должно. Наша сестра, нежная Девиана, пала в нелепых политических играх, и виновник так и не был найден. Твой отец сберег этот опыт в своем сердце и не допустит повтора.

Отец всегда с нежностью вспоминал погибшую младшую сестру мамы. На семейных застольях имя незнакомой мне тетушки звучало с трепетом.

– Поверь, в Скворечнике тебе ничего не угрожает. Все ученики преданы Роду, семьи проверены на лояльность. Даже скворцы из Северных Земель выказывают уважение к Правящим.

Выдохнув, я устало кивнула. С дядей всегда было просто и легко, с ним было интересно. Но долгий путь в Скворечник измотал меня, хотелось лечь.

– Ты не против, если меня проводят в мою комнату?

Спохватившись, Корвус пробормотал:

– Да, конечно, – повысив голос, директор крикнул в сторону двери: – Деметра, зайди, пожалуйста!

Дверь тихо скрипнула, в помещение вошла девушка.

– Отведи Дафну на преподавательский этаж, в левом крыле есть свободная комната. – дядя протянул мне ключ с бордовой ленточкой, – Если понадобится, покажи ей школу и территорию.

– Будет сделано, господин директор, – голос звучал отстраненно и механически. Мне подумалось, будто Деметра могла быть не человеком, а усовершенствованной моделью Дельты.

По коридору мы шли в тишине – у меня не было сил на разговоры, а девушка молчала, вероятно, из соображений этикета. Спустившись на этаж ниже, мы свернули налево и остановились лишь в самом конце галереи. Покрутив ключик в замочной скважине, я открыла дверь и закашлялась, навстречу мне вылетело облако пыли. Зажав нос, Деметра прогундосила:

– Извините. Видимо, тут давно никто не жил.

На ощупь ориентируясь в темноте, я подошла к окну, и, распахнув шторы, открыла створки.

– Дааа, спасибо, дядюшка… Удружил, конечно, – ворча себе под нос, я наблюдала за облаками пыли, кружащимися в воздухе, – ты не могла бы мне помочь? Боюсь, моих магических сил не хватит для таких масштабов, – последние слова я процедила сквозь зубы.

Молчаливая девушка густо покраснела и, стыдливо отступив на шаг, уронила:

– Я не смогу вам помочь, Ваше Высочество. Я не волшебница.

От удивления я позабыла про беспорядок, и перестав размахивать руками, посмотрела на ученицу.

– А что же ты тут тогда делаешь? Чему обучаешься?

– Директор заметил меня, когда прибыл в гости к матушке… Я дочь герцогини Аши, блюдущей за Восточными Землями…

– Постой, – перебила я ее, – но она маг, а ты…

– Все верно, я родилась без Искры.

Присев на пыльный рабочий стол, я еще раз пробежала взглядом по Деметре. Высокая, ладно сложенная, она смотрела на мир красивыми синими глазами, будто хитро прищуренными. Черные прямые волосы были распущены, за исключением передних прядей, собранных на затылке заколкой. Она и правда была очень похожа на Ашу.

– Странно, что я никогда не слышала о тебе. И ведь недавно я была в гостях у твоей матушки…

Румянец пополз на лоб и шею, она сказала едва слышно:

– И вовсе не удивительно, мама не особо афиширует мое рождение, – заправив упавшую из длинной челки прядь за ухо, она виновато улыбнулась: – так бы и просидела всю жизнь в четырех стенах, если бы не директор. Он забрал меня от матушки, разглядев во мне талант к траволечению. Для этого не требуются магические способности, – заметив мой жалобный взгляд, она потупилась, – моя жизнь ничем не хуже, чем жизнь тех, в ком горит Искра. Думаю, вы знаете, что на зельях я смогу протянуть около двух веков.

Спохватившись, что мой взгляд мог ее обидеть, я отрицательно мотнула головой.

– Да-да, я знаю об этом, извини, если обидела. Сколько тебе лет?

– Сейчас мне двадцать человеческих лет. Уже два года я принимаю зелья, замедляющие процессы организма.

Хмыкнув, я одобрительно кивнула. Конечно, лучше прожить две сотни лет с внешностью подростка, чем сморщенной старухой. Тяжело выдохнув, я оглядела пыльные столешницы. Вдруг идея возникла сама собой.

– Скажи, а ты знаешь Дебору?

Сморщив аккуратный носик, Деметра неуверенно кивнула.

– Думаю, что да. Недавно к нам поступила девушка с таким именем. Низкого роста, шрам на подбородке и скверный…

– Характер! – закончила я, – Да, это точно она! Можешь позвать ее? Только не говори, что это я ее жду.

Медленно моргнув, Деметра скрылась в проеме.

Оставшись наедине со своими мыслями, я подошла к большому окну. Открывающийся вид завораживал, мрачный массив леса почти не освещался солнцем – лишь редкие лучи золотыми нитями пробивались между зеленью. Гигантские сосны уходили высоко в небо, подпирая кронами облака. Свежий воздух ласково гладил лицо прохладными ладонями. Казалось, что недавно тут прошел дождь.

Под окнами располагались тренировочные площадки, молодые люди сражались на мечах. Один из парней явно был увереннее противника и обращался с оружием как с продолжением своей руки, оттесняя его к краю песочной насыпи. Поодаль находился еще один подиум, по нему кружили девушка и парень, кидающие в друг друга яркие сгустки магии. Рассевшиеся прямо на траве наблюдатели выкрикивали советы и подбадривали сражающихся.

Моя комната была угловой в здании, недалеко от окна располагалась воздушная тропа. По подвесным мостикам прогуливались студенты, тихо переговаривающиеся между собой, их голоса сливались с ветром.

Скворечник жил, он дышал. Двигался в своем темпе даже в выходной день, все студенты были заняты чем-то, что дарило жизнь этому острову и школе.

В коридоре послышались ругательства.

– Я не понимаю, почему директор не может привести эту комнату в порядок самостоятельно? У меня ведь тоже есть дела! – недовольный голос Деборы нельзя было спутать ни с чьи другим.

– Я не могу ответить тебе на этот вопрос, меня послали за тобой, – спокойный тембр Деметры ярко контрастировал с моей громкой подругой.

Дебора хотела было сказать что-то еще, но вдруг остановилась в проходе, увидев меня посреди комнаты.

– Дафна?!

Ступор Деб длился несколько секунд, пока девушка с писком не бросилась ко мне. Сомкнув на моей шее руки, она едва не свалила нас с ног.

– Ты смогла, ты смогла, Дафна! Какое чудо, – схватив меня на плечи, она отодвинулась и нахмурилась: – почему же ты сразу не написала?!

Засмеявшись, я забыла про усталость.

– Не те обстоятельства были, знаешь ли… все случилось несколько сумбурно.

– К Матери обстоятельства, ты здесь, и это самое восхитительное, что только могло случиться!

Я обернулась к Деметре.

– Ты можешь идти. Спасибо за помощь.

– Рада быть полезной, Ваше Высочество, – повторив идеальный реверанс, она тихо выскользнула в коридор.

Дебора схватила меня за руки и воодушевлённо забормотала:

– Мне столько нужно тебе рассказать, столько показать! О, Дафна, Скворечник – это чудесное место, ты будешь в восторге от острова и школы!

Аккуратно высвободив ладони из ее хватки, я махнула головой на окружающую меня комнату.

– Поможешь мне убраться тут? Я ведь почти что без магии. После можешь показать мне остров, я буду очень рада твоей компании.