Мед, солнце и кровь
- -
- 100%
- +
Хитро улыбнувшись, совсем как в детстве, Деб согласно кивнула.
– Идет принцесса! Так, с чего бы нам начать…
Остаток дня мы избавлялись от пыли, копившейся тут, как нам показалось, десятки лет. Дебора рассказывала о неудачном опыте работы с Лечащими, как не поладила со склочными и возомнившими о себе многое целителями в Тилле. В мрачном городе Восточных Земель, который расположился в горах, недалеко от Межграничья с Мором.
– И ты представляешь, он говорит мне, что с таким подходом только неубиваемых каменных големов лечить, ну ты представляешь?! Мне, дочери придворного лекаря!
От смеха болели щеки, сбилось дыхание. Мы делились всем, что было упущено за годы разлуки. И если у Деборы была уйма веселых историй про учебу и парней, то я могла похвастаться только испорченными отношениями с матерью и двумя покушениями.
Выслушав про все, что мне пришлось пережить, Деб нахмурилась.
– Это ужасно, Дафна. Неужели кто-то всерьез решился на это?
Не став уточнять, что подозрения падают на мою семью, я пожала плечами.
– Видимо, так.
– Но кому ты могла насолить, ты же и из замка-то не выходила!
Постаравшись перевести тему, я стала заправлять новое постельное белье. Деб принесла его из прачечной, только что выстиранный хлопок пах лилиями.
– Тут много обычных людей? Таких, как Деметра? – уточнила я.
Задумавшись, она закусила нижнюю губу.
– На ум только она и идет. А что?
– Да нет, ничего, – подкинув подушку в чистой наволочке, я бросила ее на кровать, – просто странно это – человек без Искры и в Скворечнике.
Понизив голос до шепота, Дебора быстро затараторила.
– Говорят, у нее отношения с кем-то из преподавателей. Мол, он лично просил твоего дядю взять ее в скворцы.
Когда комната стала чистой и свежей, день близился к своему финалу, начинало темнеть. Уставшие и голодные, мы свалились на диванчик перед пустым камином и, выдохнув, уставились друг на друга.
– Давай экскурсия по территории будет завтра? А сегодня только до столовой. Идет?
Еле найдя силы на кивок, я аккуратно поднялась на ноги. Прошаркав к двери, Деб окинула взглядом комнату.
– Эх, везет же тебе! На преподавательский этаж заселили, – завистливо поджав губы, Дебора кивнула головой в сторону, – а мне приходится ютиться с соседкой в комнате. И спальня меньше твоей в два раза…
Хвастливо улыбнувшись, я закинула ей руку на плечо.
– Ничего не поделаешь, дорогая, – важно посмотрев на свои ногти, я обернулась в ней, – положение обязывает.
Рассмеявшись от нелепости, я закрыла дверь. На первый этаж мы спускались громко, со смехом и криками.
– Не забудь на обратном пути зайти на второй этаж, в прачечную. Нужно взять комплекты формы и расходной одежды. Если нужна, конечно.
– Вы всегда тут в форме ходите? У меня с собой много вещей, да и платья новые есть. Ленсифер шил.
На имени друга мы обе скисли – я по понятным причинам, Дебора же, видимо, вспомнила былые чувства к нашему портному.
– Нет, в выходные дни можно и без формы, просто сегодня с утра было построение, – подруга жестом указала на арочный проем, откуда слышались голоса, – мы гадали о причине, но, видимо, просто проверяли наш внешний вид перед твоим приездом.
Поджав губы, я виновато промолчала.
Столовая представляла собой большое помещение с раздачей и столиками, разбросанными по просторному залу. Боковые стены были полностью стеклянными, светлое оформление ничем не отличалось от уже увиденных мною частей Скворечника. Где-то столики на четырех были заполнены наполовину, а где-то свободных мест вовсе не было.
Пробежав взглядом по сидящим скворцам, я не заметила Стефана.
Отойдя от раздачи, мы с Деб принялись высматривать себе свободный столик. Большинство учеников поглядывали на меня с испугом, кто-то кидал короткие любопытные взгляды. Были и такие, кто смотрел прямо и с вызовом – их было явное меньшинство, но факт их наличия был заметен. За столиком у окна сидела Деметра, отгородившись от остальных учеников распущенными волосами, будто шторкой. Толкнув локтем подругу, я едва не опрокинула ее чашку с чаем. Убрав от меня поднос подальше, она предостерегающе зашипела.
– Деб, давай к ней сядем? Она выглядит такой… одинокой?
Скептически посмотрев на тихую девушку, Дебора скривила губы и пожала плечами.
– Давай, она вроде ничего. Хотя чудаковатая моментами…
Подойдя к столику, я кашлянула. Деметра вскинула на меня испуганный взгляд.
– Ты не против, если мы будем сидеть с тобой? Если тут, конечно, не занято…
Замерев на несколько секунд, она отрицательно замахала головой.
– Нет, тут не занято! Присаживайтесь, конечно… – неловко замолчав, она продолжила бесцельно гонять по тарелке кусок мяса.
Болтать только с Деб казалось неправильным, и потому я старалась всеми силами втянуть в разговор молчаливую Деметру. Выходило не очень хорошо, но к концу ужина дело пошло куда лучше.
Когда мы уже собирались вставать, мои глаза вдруг прикрыли чьи-то ладони. Девочки за столом замолчали.
Оторопев, я замерла в ожидании. Но стоило мне принюхаться, как я сразу поняла, кто это.
Хмыкнув, я пропела:
– Дурачок, у тебя же руки скипидаром пахнут! Тебя узнать – раз плюнуть.
Рассмеявшись, Стефан убрал ладони с моего лица.
– Так нечестно, Дафна, ты ведь даже не попыталась! – выйдя из-за моей спины, он лучезарно улыбнулся девочкам: – Все хорошо, ты устроилась?
– Конечно, все в полном порядке. Как тебе Скворечник?
Пожав плечами, художник оглянулся.
– Тут славно… По крайней мере, пока не начались тренировки, – мы рассмеялись, – не хочешь увидеться завтра после занятий? Пройтись по территории?
Предложение было очень заманчивым, но отвечать быстро было нельзя. Не успела я сообразить, что лучше сказать, как несколько парней стоящих на выходе из столовой, стали звать Стефана. Обернувшись к ним, он кивнул.
– Прости, я найду тебя завтра! Доброй ночи!
Проводив его удаляющуюся спину удивленным взглядом, я задумалась. Непривычно было видеть ворчливого с чужими людьми Стефана таким приветливым.
Повернувшись, я напоролась на хитрый прищур Деборы и слегка заинтересованный взгляд Деметры.
– Ну и кто он? – поигрывая бровями, улыбнулась Деб.
– О, ну… это знакомый, художник. Мы прибыли сюда вместе, – ощутив, как щеки заливает краска, я отвела глаза в сторону.
– Ого, неужели Фобос в прошлом? – Деб удивленно ахнула.
Вздрогнув от его имени, как от пощечины, я стерла улыбку с лица. Подруга тоже перестала улыбаться.
– Прости, я не хотела…
– Ничего, мы еще обязательно поговорим о нем.
После ужина мы все втроем дошли до прачечной, где мне выделили два комплекта ежедневной формы с брюками и одно праздничное бордовое платье, подол которого был украшен вышитыми птицами. Ученическое крыло находилось в соседнем корпусе, а потому сначала было решено проводить меня. Попрощавшись с новой знакомой и подругой, я приняла холодный душ и легла в постель, заправленную свежим бельем. От кровати пахло чистотой, немного отдавало солью Большой Воды и цветами дикой лилии.
Засыпая с улыбкой на лице, я думала о том, что могу преодолеть все проблемы, которые мне подкинет жизнь.
Если рядом будут близкие люди.
ГЛАВА 2. ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ЭСТАС
– Эй, отдай! – я потянулась рукой к Деборе, – Отдай или скину тебя отсюда, несносная либери!
Заливисто расхохотавшись, подруга отшатнулась от меня. Лежа на подвесном мостике, она отодвинула руку с кексом как можно дальше.
– Как ты меня назвала, Дафна? Либери?! Ну я тебе покажу, ты этот кекс не получишь!
Перевернувшись на живот, Деб вонзила зубы прямо в кремовую шапку и испачкала нос в розовой массе. Ахнув, я бросилась к ней.
– Ну я тебе сейчас покажу!
Увидев, что я подвинулась ближе, Дебора активнее задвигала челюстями – ее щеки раздулись, как у горного сурка, который запасает на зимний сезон орехи.
Придвинувшись к подруге, я начала ее щекотать, однако корсет здорово мешал этому занятию. Но оказалось, что проводимых манипуляций было достаточно, чтобы Дебора замычала и засучила ногами. Кекс выпал из ее рук, приземлившись по закону подлости, шапкой вниз. На бордовых штанах Дэб расползалось пятно. Позади раздался смех Деметры:
– Девочки, упадете с тропинки, директор вас потом латать не будет!
Обернувшись на нее, я скептически выгнула бровь.
– Ну ладно, Дафна, прости. Тебя, конечно, будет. А вот одну неугомонную точно не станет!
Подобрав пальцем крем с брюк, Деб пробормотала:
– И не сильно-то хотелось… Сама справлюсь.
Сдув с лица растрепанные пряди, я вернулась к Деметре. Выходной день в конце солис мы проводили на подвесных дорожках. Полностью оккупировав один из проходов, мы мешали гуляющим по мостикам ученикам. Поболтав ногами над пустотой, я придирчивым взглядом окинула тренировочные площадки.
– Прикидываешь, как долго лететь вниз? – от Деб пахло черникой, что только распаляло.
– Подумываю предложить матушке ввести срок в Яме за кражу кексов, – обиженно проворчала я.
Сезон Эстас подходил к концу, выдавая последние теплые дни всем учащимся в Скворечнике. И пусть солнце тут было не таким доступным из-за высоких деревьев, что-то все равно доходило и к нам. Подставив лицо одинокому лучику, я выдохнула.
– Мне уже мерещится запах яблок, хотя до Утумны еще несколько дней…
– Да, мне тоже… – Деметра грела свой аккуратный носик рядом со мной.
– Чего вы тоску нагоняете-то? Давайте не будем говорить о холодах, когда впереди целый малум! – Дебора поерзала рядом, – Водички ни у кого с собой нет?
Приоткрыв один глаз, я строго глянула на подругу.
– Поняла, нет так нет…
Деметра скривила губы и, отодвинувшись назад, посмотрела на Деб.
– И толку от малума, если он же и принесет с собой холод?
Подруги начали спорить, их голоса уходили на задний план, скрываясь за блаженным ощущением тепла.
Вот уже пять месяцев я являлась скворцом, делая определенные успехи в обучении. Магия поддавалась, каждое удавшееся заклинание приводило меня почти что в детский восторг. Я уже с легкостью могла метать маленькие и средние заряды, плести защиту и перемещать предметы. О мелком колдовстве, которое раньше вызывало у меня восхищение и говорить не приходилось – теперь из-под моей руки могла выбежать целая стайка золотых кроликов, а уборка не вызывала паники. У Стефана дела с магией шли не так хорошо, но все же дело сдвинулось с мертвой точки – недавно он смог ментально швырнуть в меня ягоду.
В боевых искусствах я совершенствовалась очень быстро, дойдя до верхушки внутренней турнирной таблицы Скворечника всего за три месяца. Все же в свое время тренер у меня был лучший в Столице – генерал Белум.
Две недели назад прошел новый турнир, призом в котором было освобождение от магического письма на месяц. Брендон, главный сердцеед школы, уж очень хотел это освобождение себе. Я уделала его с огромным удовольствием, уведя заветную бумажку прямо из-под носа, положив парня в песок уже на второй минуте боя на мечах.
Мне никогда не нравились слишком самоуверенные мужчины.
Но было кое-что, что мне не удавалось – оборотничество. Пока другие маги могли изменить личину, а особо талантливые трансформировали не только цвет глаз, но и тело, я могла сделать только веснушки. Дебора, которая по щелчку пальцев могла изменить цвет и длину волос, показушно делала это при любом удобном случае, чтобы подколоть меня.
Деметра, примерившая светлый цвет волос при помощи умений Деб, посмотрела на себя в зеркало и скривилась.
– Чего так куксишься? – девушка пригладила порыжевшие волосы и окинула критическим взглядом новую подругу.
– Вита как-то сказал, что ему блондинки нравятся… Предложил мне личину изменить.
Засмеявшись, Дебора ткнула меня локтем.
– И ты не заехала ему после такого в лоб? – удивилась я, – Если бы услышала это от своего мужчины, убила бы. Наверное…
– Я беру его своей покорностью, – смутилась девушка и, умоляюще взглянув на колдунью, вернула себе родной цвет прядок, – но в блондинку он меня не переделает, не дождется!
Спустя два месяца плотного общения, Деметра открыла нам свою тайну: она была в отношениях с одним из профессоров. Тот самый Вита, над именем которого я посмеивалась в первый день прибытия. Иногда, когда вечерние посиделки перетекали в утренние из-за колючей воды, мы разговаривали о мужчинах.
– Она уснула, серьезно? – я посмотрела на Деметру, которая, подложив под голову руку, мирно сопела прямо на ковре.
– Оставь ее, пусть спит. Брендон сегодня загонял ее по ристалищу, бедная. И привязался же! Приставучий, как водяной.
Фобоса я обсуждала лишь с Деборой, мне не хотелось рассказывать новым людям в своем окружении об этом больном чувстве. Каждый сон, увиденный мной, немедленно подлежал обсуждению с подругой. Вот и тогда, зашептав о новом сновидении, я не заметила, как Деб посерьезнела. Перебив меня жестом руки, она сделала большой глоток колючей воды. Видимо, страшась передумать, быстро выпалила:
– Я люблю Деймоса!
Те посиделки закончились скандалом и прожжённой входной дверью – я впервые смогла швырнуть такой большой магический заряд. Уже после, когда мы обе успокоились, Дебора лежала у меня на коленях и плакала, а я гладила ее русые волосы дрожащей рукой.
– Ты думаешь, я не понимаю?! Думаешь, не пыталась себя под контроль взять? – прерываясь на истерические рыдания, она переставала судорожно терять слова, – Я ведь старалась, Дафна, правда старалась! Уговаривала себя прекратить, не отвечала на его письма, но все равно срывалась. Он уже другой, правда! Дафна, милая, он другой…
Несмотря на нашу громкую ругань, Деметра тогда не проснулась. Хотя иногда мне чудилось, будто ее ресницы подозрительно подрагивали.
Мне стоило больших сил смириться с чувствами Деб. Оказалось, что ей никогда не нравился Ленсифер, ее сердце всегда принадлежало серым глазам.
Так же, как и мое.
Я буду долго мириться с мыслью, что проклятые близнецы забрали наши сердца.
Пытаясь бороться с помешательством на Фобосе, я в итоге решила дать шанс Стефану, но наши отношения продвигались со скрипом: совесть не позволяла нырнуть в них с головой, потому что я уже находилась в другом омуте. Пока что мы с ним не зашли дальше вечерних прогулок по мостикам, во время которых он брал меня за руку. Я была очень благодарна ему за то, что он меня не торопил. Иной раз от его касаний низ живота теплел, а иногда я не хотела даже пересекаться с художником.
Первые месяцы в Скворечнике дались мне тяжело, несмотря на то что рядом были близкие люди и новые знакомые, оказавшиеся очень добродушными. Большинство скворцов действительно были лояльны к Роду. Тем не менее это не умаляло тех проблем, что я уже успела нажить до приезда в школу. Расследование в Море, которым руководил отец, как и тайное расследование Ризус, не приносили результатов. Через два месяца обучения я расслабилась и перестала доставать близких частыми письмами с вопросами. В школе я действительно чувствовала себя в безопасности – у меня развивалась сила, рядом были те, кто мог бы защитить, да и обособленность, и труднодоступность острова тоже играли роль.
Однако несмотря на то что ожидание очередного удара отпустило, на письма Ленсифера я отвечала взвешенно и выверенно, стараясь не написать лишнего. Чего-то, что могло бы обернуться затем против меня. Один раз он даже побывал в Скворечнике с поручениями от тетушки. Она избегала посещения острова, чтобы лишний раз не сталкиваться с бывшим мужем.
Ленсифер привез мне обещанные на день рождения платья и мою диадему, забрав браслет Иустиции. По утрам украшение служило мне немым укором – я старательно игнорировала тот факт, что мне необходимо носить его каждый день.
Мои дополнительные занятия по ядам, к которым я сначала отнеслась скептически, теперь интересовали меня больше остальных предметов. Если у меня выдавалось окно между занятиями, я занимала свободный ученический котел в библиотеке и отрабатывая очередное варево. Ученики Скворечника перешептывались. Все же яды были занятием не светлым и Триединоугодным, а скорее от Темной Матери. Отмахиваясь от косых взглядов, я продолжала шинковать корень незабудки для противоядия от Каменного Плена. Яда, из-за которого тело жертвы медленно теряло подвижность, в конце превращаясь в горную породу.
Мне было страшно себе в этом признаться, я боялась все спугнуть.
Но мне казалось, что в этом месте я наконец обрела покой и семью.
– Дафна! – оклик Деметры привел меня в себя. Разлепив веки, я попыталась сфокусировать взгляд на подруге. Перед глазами летали белые мушки, мир потерял яркость, – Давай спускаться, директор зовет.
Недовольно потянувшись, я поднялась на ноги. Подвесной мостик чуть раскачивался. Пришлось схватить Деб за руку, чтобы не свалиться. Медленные и сонные, избалованные выходным днем, ученики стягивались к тренировочным площадкам, где уже маячила высокая фигура Корвуса.
Присев прямо на траву, я проигнорировала искривленные губы Милы. Ее непрошеное мнение повисло в воздухе:
– Можно было и на пледик присесть.
Сонно нахмурившись, я прищурилась на ее новенький плащ. Верно истолковав мой взгляд, девушка поспешно отвернулась.
– Опять Милку кошмаришь? – бросила Деб, падая рядом со мной на полянку.
– Кто кого еще…
Мелодичный смех Деметры вклинился между нами.
– Вас двоих скоро все шарахаться будут, вам же слово не скажи, смотрите исподлобья!
– Знаешь, Деметра, на твоем месте я бы не смеялась, – обернувшись к подруге, пробормотала я, – с кем поведешься.
Корвус не дал подруге ответить, постучав тростью по деревянному подиуму.
– Какие-то вы сегодня слишком активные. Может, надо увеличить количество занятий?
Вмиг замолчавшие скворцы посмотрели на директора в ожидании. Хмыкнув, я откинулась на спину. Дядя всегда знал, как привлечь внимание. Последние дни летнего сезона не способствовали плодотворной учебе.
– Близится малум, друзья! – спокойный голос дяди разлетелся над поляной, – Кто-то пройдет в предстоящем сезоне тест на предназначение и, вероятно, покинет нас. Конечно, если не решится совершенствоваться дальше… в Скворечнике появятся новые ученики, новые предметы и преподаватели. Но с малумом придет и День Рябины. Важный праздник для нашего мира, несущий с собой изменения.
Фыркнув, Деб стукнула меня по бедру и, нависнув надо мной, прошептала:
– Знаю я эти изменения, сменим легкую мантию на теплую, да и все.
Улыбнувшись, я прикрыла глаза.
– Готовиться к нему следует уже сейчас, пока есть достаточно времени. К празднику школа должна быть украшена венками из рябины и яблок, должна быть обустроена территория для гуляний и вечера, должен быть сложен костер. Также желательно, – он повысил голос, чтобы перекрикнуть поднявшийся ропот взбудораженных учеников, – заранее выбрать участников в команду для забега по Серому Лесу.
От удивления распахнув глаза, я повернула голову к Деметре.
– Что, забег по лесу? Разве это безопасно?
Шикнув на меня, она сквозь зубы прошипела:
– Потом…
Дядя продолжал что-то рассказывать, а я нашла глазами брешь в кронах сосен и теперь смотрела на проплывающие по небу облака. Наравне с ними кружили певчие скворцы, коих на острове было в избытке.
Каждое утро начиналось с их песни.
Ну или с криков Деб, которая в очередной раз проспала.
– Я разделю обязанности по подготовке между всеми вами и повешу список с группами в обеденном зале! К каждой группе прикреплен один учитель, который будет контролировать вашу трудовую деятельность. Список будет готов утром, после завтрака с ним ознакомитесь. Дополнительные занятия переносятся на вторую половину дня. Отдыхайте!
Сойдя с подиума, дядя скрылся в дверях школы. После его ухода поднялся гомон.
Кажется, праздник действительно вызвал воодушевление. В Море каждый раз устраивали вечерний прием в честь Дня Рябины. Съезжались политические деятели и их дети, иногда приглашали самых лучших скворцов. В целом, все проходило скучно и сдержанно: унылые разговоры, прямая осанка и натянутые улыбки.
– Что ты там спрашивала, Даф? – Деметра поднялась на ноги, и отряхнув брюки, посмотрела на меня сверху вниз.
– Тетеря глухая, про страхолюдин она спрашивала лесных! – Деб встала следом за девушкой, чистя брюки от налипших еловых иголок и сухих травинок.
С другой стороны площадки Мила ехидно посматривала на подруг. Поднявшись с земли, я убедилась в чистоте штанов. Бросив тяжелый взгляд в сторону Милы, буркнула девочкам:
– Смотреть надо, куда садитесь, – я отошла от них, но, обернувшись, бросила через плечо, – у меня допы по ядам, увидимся вечером.
Не дожидаясь ответа, я поднялась по ступенькам к школе, но вдруг мне в спину раздался оклик:
– Стой, подожди!
Дебора нагнала меня у входа. Скривившись от громкого звука, я слегка тряхнула головой и с нажимом провела ладонью по лицу. Сонливость утаскивала в свои объятия, налипая противной паутиной, не давая бодрости вытянуть меня в реальность.
– Скажи, ты сможешь мне помочь?
Нахмурившись, я задалась вопросом, куда подруга уже могла влипнуть.
– Что-то серьезное случилось?
– Нет, – она тряхнула волосами, – нужно сварить одно зелье, оно мне не по силам… можешь?
Помедлив, я кивнула.
– Что за зелье?
– Можно я приду к тебе ночью, после отбоя? – нервно обернувшись, Деб прикусила губу, – Этот разговор не прилюдный.
Согласившись, я вошла в холл, мгновенно окутавший меня запахом книг. В день приезда я не заметила, что по бокам от входа стояли большие книжные шкафы. В целом в школе было очень много книг: на низких столиках в коридорах, в холле, кабинетах и даже просто по территории школы были раскиданы учебники. Прогуливаться по подвесным мостам и наткнуться на чей-то забытый томик с закладкой, было обыденностью.
В библиотеке меня ждал Корвус, который и преподавал мне дополнительные занятия.
– Долго идешь, Дафна. Я уже минут десять тебя жду, – директор разложил перед котлом камни и травы, при мне поставив к составляющим странный бутылек с зеленой жижей.
– Ого, да кто-то не в духе. Опять Ризус?
Смерив меня долгим взглядом, дядя кивнул. Фыркнув, я села на высокий стул перед котлом.
– Что на этот раз? Необоснованные претензии из-за того, что тебе достался курорт, а ей адская должность?
Напряженный смех разбавил тишину библиотеки.
– Ты близка к истине, но нет. Дело в расследовании, что она ведет.
Я замерла.
– Не смотри так, я знаю о нем. Давно знаю, – директор подвинул мне кувшин с водой, призывая наполнить котел, – не переживай. Никто из твоей семьи не в курсе.
Робко шевельнувшись, я отмерла. Сердце испуганно зашлось, сонливость тут же сползла с меня. Налив в котел воды, я кинула магическую искру, щелкнув пальцем.
– Так, – прокашлялась я, – что там с расследованием?
Подав мне раскрытую на нужном рецепте книгу, Корвус пожал плечами.
– Ничего хорошего, готовь. Это обсудим потом.
Вздохнув, я опустила глаза в книгу. Со страниц старого тома веяло запахом сырости. Поморщившись, я стала вникать в написанное.
– Разве это яд?
– Читай внимательно, Дафна. При передозировке вызывает судороги и остановку сердца, – пробасил дядя: – отличительная черта смерти от сыворотки правды – синяя пена изо рта. А теперь вопрос, и не смотри в книгу! Почему пена синяя?
– Аконит, – ответила я, не задумываясь, – он обладает сильными красящими свойствами. Сыворотка должна получиться сапфировой по цвету.
– Хорошо, а как незаметно добавить ее в выпивку человеку? – Корвус скрестил руки на груди.
Приподняв одну бровь, я скривила губы.
– Никак, это запрещено. Сыворотка правды может быть применена только с позволения допрашиваемого.
– Верно. Но если очень надо?
Сжав пальчиками переносицу, я выдохнула. Синий цвет ядов и зелий было достаточно тяжело убрать, ввиду особенностей ингредиентов. Быстро вспомнив все рецепты ядов с аконитом, я задумалась о противоядиях. Те создавались так, чтобы нейтрализовать все, от токсина до красителя. Осознание пришло неожиданно:
– Цитрусы. Цитрусовый экстракт!
Одобрительно улыбнувшись, директор вновь кивнул на котел, прошептав:
– Свари мне невидимую сыворотку, Дафна. И постарайся не взорвать библиотеку! – он развернулся к выходу, но перед дверью остановился, – Как закончишь, отправь мне своих посыльных.
Рассмеявшись, я кивнула. Дяде очень нравились мои золотые кролики.
Согласно рецепту мне требовался свежий аконит, перо корну, изумрудная пыль, чабрец, жидкое серебро и кровь допрашиваемого. Споткнувшись на последнем пункте, я сглотнула. Прочитав строку трижды, я укусила себя за щеку, рот заполнил солоноватый привкус. Сглотнув, я подняла глаза от книжки и посмотрела на составляющие, разложенные на столе.