Культурная эволюция Homo sapiens. История изобретений: от освоения огня до открытия электричества

Укрощение огня

И чтобы подойти к нему вплотную, сначала надо будет посмотреть, как именно человек укротил огонь.

Конечно, начиналось все с того, что первобытные предки просто уносили горящие головни и ветки с мест пожарищ, после чего на их основе разводили костер в пещерах своего обитания и постоянно его поддерживали.

Как заметил Дарвину капитан корабля «Бигль» Роберт Фицрой, когда корабль приплыл к Огненной Земле с ее суровыми климатическими условиями, «эти дикари всегда поддерживают огонь, куда бы они ни плыли и где бы они ни были, будь то в своих каноэ, в своих вигвамах или даже в руке с помощью куска горящего дерева; но они не теряют времени, чтобы разжечь его снова, если произойдет какая-нибудь случайность» [46] Недавние охотники-собиратели, такие как тасманийские аборигены, регулярно носили с собой из лагеря в лагерь огненные палки или рулоны коры, которые горели очень медленно, хотя были вполне способны добывать огонь по своему желанию [47].

Но такой способ добычи огня был крайне ненадежен. Ливень, ураган, нападение враждебных племен постоянно грозили его утратой. Утратив огонь, получить его затем у другого племени было сложно и опасно. Требовалось найти какой-то другой способ его получения.

Принято думать, что древний человек, работая над изготовлением оружия из кремня, нечаянно высекал при этом искры, уловив которые при помощи сухой травы он затем разводил костер. Действительно, элемент случайности в таком получении огня наличествует. Именно так добывали огонь индейцы Южной Америки и эскимосы. И до появления спичек кремниевое огниво и трут были непременным помощником человеку.

Но в значительно большей степени в первобытном мире был распространен способ получения огня путем трения. Можно с уверенностью сказать, что для первобытного человека дерево и огонь были взаимосвязаны. Чтобы в лесу мог начаться пожар, молния должна была ударить в дерево. Дерево в глазах древних как бы хранило в себе огонь, и его надо было извлечь оттуда. На эту мысль наших далеких предков наводило и то обстоятельство, что при трении одной деревяшки о другую они становились более теплыми в местах трения. Способы получения огня таким путем были различны. В одних случаях деревянную пластинку укрепляли и начинали «сверлить» ее деревянной палочкой (как правило, из более твердых древесных пород). В других случаях сравнительно мягкое полено «пилят» бумерангом, изготовленным из твердой древесины. И в том и в другом варианте работа эта требовала большого терпения и сил, поскольку длилась она до тех пор, пока более мягкое дерево не воспламенится. Немалое значение при этом играла погода. Если дождь, как говорится, «висел» в воздухе, добыть огонь было значительно тяжелее, чем во время засухи. Что касается «сверления», то оно было распространено повсеместно, в частности в Африке, в Северной и Южной Америке. «Пилить» дерево предпочитали на Борнео, в Полинезии и Микронезии, а также, если верить дошедшим до нас мифам, на территории, на которой позже возникла Финикия. При этом чаще всего предкам нашим приходилось вновь и вновь «изобретать велосипед», то бишь способ добычи огня.

Есть еще способ добычи огня ударом куска кремня о железный пирит.

Однако археологические свидетельства о том, что пирит использовался в палеолитической деятельности, очень редки. И самая древняя находка с четкими следами его использования датируется началом верхнего палеолита, Ориньякским, около 35 000 лет назад [48]. Это куски кремня, носящие следы износа от ударов для высечения искр.

Но как все же был добыт самый первый огонь? Не отрицая, что в каких-то случаях он действительно был получен случайно, автор этих строк придерживается мнения, что в целом искусственное добывание огня было гениальным всплеском первобытной мысли, результатом намеренной попытки его получения. Возможно, это прозвучит крамольно, но смею утверждать, что стремление к использованию огня было заложено в первобытных на инстинктивном уровне. Никто не учил древнего человека воспроизводству потомства и заботе о нем, обеспечению репродуктивного успеха, добыче средств пропитания. Ради всего этого он готов был сражаться с противником, отстаивая свое право, осознание которого было заложено самой природой. Человек дышит, ест и пьет, когда испытывает голод и жажду, борется за свою жизнь, поскольку в числе прочего в нем заложен инстинкт самосохранения. Использование огня, на мой взгляд, было одной из составляющих этого инстинкта. Почему он пробуждается не сразу? Но ведь и карапуз ползает на четвереньках и месяц и другой, прежде чем решится довериться крепости своих ножек и сделает первый шаг. Он как бы дозревает до этой способности, на которую уже запрограммирован природой. Так и первобытные люди «дорастали» до понимания, что огонь можно получить искусственно. Но «программа» этого действия уже была в них заложена. И лучшим подтверждением этой мысли может служить тот факт, что получать огонь искусственным (причем очень схожим) путем люди начали в одно и то же историческое время, самостоятельно НА РАЗНЫХ КОНТИНЕНТАХ.

Может возникнуть и другой вопрос. Если древний человек изначально был «запрограммирован» на способность разводить огонь, почему никто другой из приматов не сумел сделать это? В старину путешественникам по Африке случалось заставать такую картину: на их стоянку с еще не потухшим костром выходили обезьяны и грелись у огня. Но когда тот угасал, они, хоть и неохотно, расходились. Очевидно, о возможности продлить жизнь костра, подбросив в него хворост и сучья, они просто не догадывались [49].

И, возможно, ответ заключается в том что, человечество на каком -то историческом отрезке переходило черту, после которой приобретало новые навыки и новые культурные приобретения, которые прочно усваивались на генетическом уровне. А почему это происходило и какие события послужили тем рычагом, после которого люди сознательно сначала поддерживали огонь, а затем и добывали его, мы с вами разберем ниже.

Цена и важность огня

Огонь может быть лучше понят как инструмент, который использовался только тогда, когда затраты на его производство и обслуживание перевешивались выгодами.

Использование огня для приготовления пищи, дает большие преимущества в виде экономии калорий. Эксперименты показали, что некоторые клубни, мясо и даже богатые маслом семена становятся более легко усваиваемыми после варки [50]. Риск пищевых заболеваний снижается при употреблении приготовленной пищи [51]. Некоторые растительные продукты вообще доступны для переваривания только после их термической обработки, из-за уменьшения при этом токсинов и других антифедантов [52].

Употребляя вареную пищу, он получал необходимое количество калорий из сравнительно низкокалорийной пищу. Затрачивая меньше энергии на переваривание пищи, человек получал также возможность тратить больше калорий на другие задачи. [53].

Но несмотря на явные преимущества, которые несло с собой использование огня, он также может провоцировать негативные последствия для здоровья людей. Использование огня подразумевает частое воздействие опасных соединений из дыма и нагретой пищи, риск получения травм или смерти от горения и долгосрочный риск для здоровья от вдыхания дыма [54]. Ученые попытались выяснить, происходил ли генетический отбор, в частности, для вариантов генов, которые отвечают за детоксикацию, в процессе использования огня должны были формироваться гены, которые могли улучшить этот процесс, создать повышенную устойчивость к токсичным соединениям дыма и огня. Были исследованы аллели (различные формы одного и того же гена, определяющие направление развития конкретного признака) у неандертальцев, денисовцев, современных людей, а также шимпанзе и горилл по полиморфизмам генов, связанных с привычным воздействием дыма. Недавние генетические исследования показали, что современные люди (Homo sapiens), а не неандертальцы, денисовцы или приматы, имеют фиксированный производный вариант гена (AHR), который способен нейтрализовать неблагоприятное воздействие токсичных веществ огня и уменьшить вредное действие полициклических ароматических углеводородов из группы химических веществ, которые выделяют дым и обугленные продукты. [55] Это говорит о том, что среди Homo sapiens негативные последствия от дыма были меньше, чем у других наших родственников и приматов. Также предрасположенность к курению у нас намного выше, чем у неандертальцев, денисовцев и приматов. Правда, другие исследования не нашли убедительных доказательств, что между неандертальцами и современными людьми была большая разница в генах и аллелях, которые отвечали за детоксикацю [56].

И все-таки что побудило древнего человека перейти на термически обработанную пищу? Вкусовые предпочтение? Это нам она кажется вкуснее. А первобытный человек, микрофлора кишечника которого была адаптирована к сырой пище, с нами бы не согласился. Процесс привыкания и перестройки организма был медленным. Довольно длительный период древние употребляли параллельно сырую и приготовленную пищу – в соответствии со сложившимися обстоятельствами. То есть важно было добыть мясо, а в каком виде его съесть— это был уже второй вопрос. Более того, пока шел процесс привыкания, первобытному человеку приходилось заставлять себя есть вареное или жареное мясо. Только со временем наши вкусовые рецепторы изменились настолько, что теперь считается приготовленная еда для нас вкуснее сырой.

Таким образом, переход на термически обработанную пищу произошел отнюдь не из-за ее вкусовых качеств. Да и найденные на археологических стоянках неандертальцев продукты свидетельствуют, что они ели не что-то вкусное, а, наоборот, горькую растительную пишу. Возможно, разгадка использования огня косвенно лежит именно в растительной пище, и приблизит к отгадке, почему же все-таки произошел переход к термической обработке пищи?

Ведь английская пословица гласит «Накорми простуду и умори голодом лихорадку», и является ценной рекомендацией по лечебному питанию. И японская поговорка «ishoku dougen’, что в прямом переводе означает «лекарство и пища имеют одно и то же происхождение», достаточно красноречива. Действительно, некоторые традиционные специи и приправы повседневной азиатской кухни, такие как морские водоросли, корень имбиря и ряд трав, служат важными источниками противоопухолевых агентов [57], которые также могут играть важную роль в подавлении вирусных и паразитарных инфекций.

Растительная пища и самолечение

Растительная пища составляла существенную часть рациона древних, о чем говорят найденные следы растительной пыльцы на неандертальских стоянках (Шанидар Ирак), а также верхнепалеолитических стоянках граветтской культуры: в Италии (Биланчино), в России (Костенки) и в Чехии (Павлов). Их обитатели не только собирали разные растения, но и обрабатывали их точильным камнем, из чего можно сделать определенный вывод, что наши предки не только употребляли в пищу семена растений, но и растирали их в муку после того, как зерна термически обрабатывали. А находки в Грота Пагличчи (Grotta Paglicci), Южная Италия, в настоящее время являются самым древним подтверждением того факта, что охотники-собиратели были способны перерабатывать растения в муку уже 32,600 л.н. [59].

Открытие свидетельствует, что 30 тысяч лет назад обитатели разных частей европейского континента не просто употребляли в пищу растения, а обрабатывали их. Достаточно простые орудия позволяли им перемалывать растения в муку. Получение муки из дикорастущих растений в верхнем палеолите ставит под сомнение идею о том, что эксплуатация дикорастущих злаков началась в неолитическую эпоху. Уникальность в том, что граветтские жители Пагличчи были способны обрабатывать пищевые растения и уже обладали богатыми знаниями задолго до зарождения и распространения сельского хозяйства. [60].

Видимо, употребление в пищу термически обработанных растительных ресурсов было очень важно для популяций охотников-собирателей по всей Европе. Ведь безопасная еда имела первостепенное значение для выживания, и употребление ими растительной пищи, к тому же термически обработанной, говорит нам о многом. Вероятней всего, растительной пищей как целебным средством пользовались не только люди, но и звери.

Самолечение животных или зоофармакогнозия [61] – это огромная тема, которая остается мало изученной, но ясно, что большинство животных от гусениц [62] до высших приматов [63] практикуют некоторую степень самолечения. Изгнание паразитов является основной целью самолечения для многих видов, но данные также свидетельствуют о том, что можно лечить широкий спектр заболеваний, учитывая разнообразие биологической активности, обнаруживаемой во многих растительных продуктах, употребляемых в пищу [64].

Идентификация преднамеренного самолечения у животных может быть сложной задачей, поскольку многие пищевые растения также обладают целебными свойствами, и границы между пищей и лекарством иногда могут быть слабо различимыми [65]. Находясь в своей известной среде обитания, животные способны поддерживать себя и свое потомство в добром здравии, выбирая «правильные» продукты питания, которые могут быть специально выбраны для решения проблемы со здоровьем [66].

Паразиты могут вызывать различные заболевания, которые влияют на общее поведение и репродуктивную способность индивида [67]. Поэтому необходимость противодействия такому давлению должна быть велика [68]. Воздействие паразита на хозяина и реакция хозяина на инфекцию, несомненно, являются результатом длительного эволюционного процесса.

Животные также могут избежать или подавить кишечные бактериальные расстройства, потребляя растения с лекарственными свойствами в качестве одного из видов фитотерапии. Были получены три отдельных сообщения опытных исследователей о том, что дикие самки шимпанзе употребляли в пищу растения, которые не входили в обычный рацион, при этом было доказано, что эти растения обладают целебными свойствами. Во всех случаях растения были пережеваны и проглочены способом, отличным от того, как животные обычно едят растения. [69]. Объектом одного из наблюдений были самка шимпанзе и ее 2,5-летний детеныш в то время, когда у самки появились признаки болезни. В те два дня (полдень 1-го дня и утро 2-го дня), когда самка была замечена больной, она проводила в лежачем состоянии в два раза больше времени, чем ее спутники, и примерно в два раза меньше времени на поиски пищи. В первый же день болезни самка подошла к кусту вернонии (Vernonia amygdalina,), сняла внешнюю кору, жевала и сосала сердцевину около 20 минут. Во второй половине второго дня болезни самка, казалось, начала выздоравливать. Съеденное растение, вернония, очень горькое и, как утверждают, обладает целебными свойствами [70]. Оно используется по всей тропической Африке против паразитов и желудочно-кишечных расстройств людей и домашних животных. В другом отчете самка шимпанзе была признана больной на основании того факта, что она встала с постели примерно на полчаса позже обычного. Затем она прошла около 100 м. и ела листья кустарника липпия (Lippia) в течение примерно 15 минут. Способ поедания листьев был нетипичным, потому что рот животного открывался и закрывался на листьях несколько раз, и шимпанзе, казалось, сосала каждый лист в течение нескольких секунд. [71].

Выбор лекарственных растений обезьянами и людьми с похожими заболеваниями дают представление об эволюции лекарственного поведения у современных людей и возможной природе самолечения у ранних гоминид и человекообразных обезьян. Он свидетельствует о том, что некоторые растения употребляются в пищу не случайно, а из-за значительной лекарственной ценности. Поведенческая привычка их употребления у приматов – это глотание листьев без жевания. Листья выбираются по одному, складываются между языком и небом, медленно втягиваются в рот, а затем по отдельности проглатываются целиком. Шероховатость листьев, несомненно, затрудняет проглатывание, но животные их проглатывают. Видимо, это делается из-за лепрофилактических свойств определенных растений, так как анализ показал, что листья заглатывали животные, зараженные ленточными червями, а заражение нематодами было продемонстрировано в 83% всех зарегистрированных случаев заглатывания листьев. Симптомы присутствия нематод – диарея, слабость, боль в животе; [72]. Видимо, целые листья в кишечнике способствуют и увеличивают вероятность выпадения фрагментов кишечных паразитов. [73].

Поедание листьев 30 различных видов растений и сегодня наблюдается у девяти популяций шимпанзе, у всех бонобо и восточных горилл (Gorilla gorilla graueri) на 10 участках Африки [74].

Эти наблюдения дают самые ясные доказательства существования самолечения. Самолечение африканских человекообразных обезьян включает нечастый прием тех видов растений, которые не являются регулярной частью их рациона [75] и не несут никакой питательной пользы [76], но ограничение использования этих растений может усилить риск паразитарной инфекции [77]. Примером использования растений в профилактических целях может служить поведение золотистого бамбукового лемура (hapalemur aureus) Мадагаскара, который в случае заболевания потребляет более чем в 12 раз большую, то есть практически смертельную для взрослых лемуров дозу цианида в день, без каких-либо вредных последствий [78]. Цианид поступает из кончиков бамбука вида Cephalostachyum sp. (Gramineae), входящих в состав ежедневного рациона лемуров в определенное время года. В этом случае считается, что цианид детоксифицируется главным образом в печени [79] и помогает контролировать кишечных паразитов.

Сердцевина и плоды вида Afromomum (семейство дикого имбиря) обычно употребляются в пищу шимпанзе, бонобо и гориллами по всей Африке [80]. Ягоды фитолакка декандра (Phytolacca decandra L Heritage) также часто употребляются шимпанзе в национальном парке Кибале в Уганде [81]. Эти горькие на вкус ягоды являются концентрированным источником по меньшей мере четырех токсичных веществ (lemmatoxin, lemmatoxin-C, oleanoglycotoxin-A, phytolacca-dodecandra glycoside). Проглатывание около 2 г этих ягод мышами и крысами приводит к летальному исходу. В ягодах эти токсичные вещества находятся в самой высокой концентрации, и в настоящее время на их основе в Соединенных Штатах разрабатываются лекарства для борьбы с паразитами шистома. [82].

Бедные питательными веществами кора и древесина характеризуются высокой волокнистостью, иногда токсичностью. Они относительно неудобоваримы [83]. Тем не менее известно, что шимпанзе и гориллы иногда поглощают кору и древесину некоторых видов растений [84]. Хотя их список довольно длинный, на самом деле мало что известно о вкладе коры в рацион питания и общее состояние здоровья животных. Но наблюдение этнологами за африканскими племенами показало, что кора различных деревьев используются ими в различные медицинских целях – в качестве слабительного, тонизирующего и рвотного средства, а также средства от зубной боли [85]. Она всегда используется при симптомах, связанных с кишечной инфекцией паразитов.