Бездна в твоих глазах

Глава 3

Дарья

– Ещё шампанского? – спрашивает Тимур, не дожидается ответа и наполняет мой бокал. Я уже достаточно пьяна, чтобы ощущать ватность в теле и приятную истому, поэтому просто откидываюсь в кресле и, покручивая бокал, подношу его к губам, вдыхаю запах и играю с пузырьками.

– Может, ты оденешься?

– А что такое? Я тебя смущаю? – усмехается Тимур.

– Нет, холодно.

– Значит, заботишься, – ухмыляется Тимур, играя льдом в бокале. Не отвечаю ему, закрываю глаза, глубоко вдыхая свежий воздух. Меня немного отпустило, и хочется спать. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты похожа на лису? – спрашивает он, вызывая мою усмешку. А флиртовать, оказывается, весело – отвлекает от проблем.

– Это всего лишь макияж, – отвечаю так, не открывая глаза. Лёгкий ветерок кидает мне волосы в лицо, но я их не убираю.

– Нет, у тебя хитрые глазки и ироничная, снисходительная улыбка, словно ты что-то задумала.

– Хм, – улыбаюсь. – Может быть, – с закрытыми глазами голова кружится сильнее, но мне так хорошо. – А у тебя холодный, надменный взгляд, даже когда ты улыбаешься, мурашки идут по коже. Ты не такой, каким хочешь показаться, – выдаю я.

– И кем же я, по-твоему, хочу показаться? – а голос у него, и правда, завораживающий и сексуальный. С закрытыми глазами он воспринимается острее.

– Ты сейчас воспринимаешь меня как подарок на день рождения. Думаешь, что дорогим шампанским, обстановкой, красивым телом и комплиментами можно меня соблазнить. Возможно, думаешь, что я отдамся тебе за призрачную надежду о совместном будущем и поведусь на твои деньги. Возможно, у тебя даже есть девушка или жена, но ты не воспринимаешь женщин как личностей. Ты потребитель, – это не я, это алкоголь вынуждает меня говорить все, что думаю.

– А ты, стало быть, «не такая»? – ухмыляется гад. Я так и не открыла глаза, но уверенна, что он рассматривает меня надменным взглядом. – Уверена, что не отдашься?!

– Я сама не знаю, какая я, – выдыхаю. – Ну на насильника ты не похож, а добровольно я не соглашусь.

– А ты всегда такая проницательная? – смеётся гад, не воспринимая мои слова всерьез.

– Нет, только когда пьяная. А так я дура дурой, – вполне серьезно отвечаю. На время наступает тишина, но я знаю, что он смотрит на меня, его взгляд настолько тяжёлый, что можно его почувствовать. Через какое-то время слышу, как Тимур встает и подходит ко мне. От него даже пахнет холодом – купаж мяты, сандала и бергамота. Дорогой, стойкий, но ненавязчивый аромат с примесью собственного запаха мужского тела.

– Пошли, Лиса, я покажу тебе твою комнату.

Открываю глаза и вижу, как он протягивает мне руку. Тимур помогает мне подняться и тянет за собой.

– Красивый дом, – говорю я, когда мы входим внутрь. – Панорамные окна и высокие потолки создают иллюзию свободы.

– Да, я не люблю ограничений и тесных пространств, у меня своего рода клаустрофобия, – признается он.

– Интересно, – усмехаюсь я, когда мы поднимаемся на второй этаж. – Не думала, что у такого мужчины как ты, бывают фобии.

– Фобии есть у всех, просто кто-то умеет их скрывать, а кто-то – нет, – Тимур подводит меня к двери из темного дерева, открывает ее и приглашает войти. – Одна из гостевых комнат, – он включает свет, и мне открывается небольшая, но очень уютная комната в теплых бежево-коричневых тонах. – Полотенца в ванной, – он указывает на стеклянную матовую дверь. – Если вдруг что понадобится, моя комната напротив.

«Ну кто бы сомневался. Как предусмотрительно», – думаю я, но в ответ лишь улыбаюсь, осматривая комнату. Все вроде скромно: минимум мебели, ковер на полу, на окнах шторы. Но я подозреваю, что увиденное стоит больших денег, и от этого немного не по себе.

– Спасибо, – отвечаю я, иду к двери и хватаюсь за ручку, намекая, что Тимуру пора. Он подходит ко мне очень близко, нарушая личное пространство.

– Хочу тебя, – заявляет он, вдруг хватая меня за подбородок. – Есть в тебе что-то сексуальное, соблазнительное, – его голос окутывает легким дурманом, голова начинает кружиться сильнее, и сердце ускоряет ритм. Он смотрит на меня, дышит со мной одним воздухом настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание на губах, и мне кажется, что его темные бездонные глаза похожи на бездну. Там, в глубине, что-то мрачное и очень болезненное, что-то очень темное, страшное и одновременно завораживающее. Там нет жалости и сожаления, там сгусток власти, наглости, надменности и ярости. Кажется, что я стою на краю этой бездны, очарованная ею, и жду, когда он меня в нее столкнет. На некоторое время зависаю, покрываясь мурашками, уже не замечая, как Тимур поглаживает мой подбородок, скулы, подбираясь к губам. – Подари мне себя, и я щедро отблагодарю, – уже шепчет, искушая. Но эта фраза действует на меня отрезвляюще. Он пытается меня купить как шлюху. И Саша сегодня кричал, что я подстилка…

– Ты переходишь границы! – дергаюсь, вырываясь, и чувствую, как от горечи заканчивается воздух. Хочу выйти из комнаты и покинуть этот дом. Плевать, что я пьяна, и мы за городом. Не пропаду.

– Стой! – он хватает меня за руку и вновь тянет на себя. – Останься. Я не беру женщин силой, они сами мне дают все, что я хочу. Я не трону тебя больше, можешь закрыться, – говорит он, отпускает меня и быстро выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь.

Запираюсь, падаю на кровать, глядя в красивый глянцевый потолок. Что это сейчас было? Ненормальная реакция на этого мужчину. И она мне не нравится. С такими, как он, лучше не иметь никаких дел, обходя стороной. Такие считают, что им можно все, а то, что нельзя, они купят. Пресыщенные жизнью и не привыкшие к отказам. Но дело в том, что им быстро надоедают дорогие игрушки, и они покупают себе новые. А я не хочу продаваться даже задорого. Все, что я хочу, это жить своей простой серой жизнью, чтобы меня никто не трогал.

***

Не помню, как уснула, не заметила, как отключилась. Но, как ни странно, спала я хорошо. Проснулась рано, но отдохнувшей. В первые секунды пробуждения мне даже показалось, что у меня все хорошо, пока не потянулась и не ощутила, как от потасовки с Сашей болят мышцы и щека.

Быстро принимаю душ, а когда сушу волосы перед зеркалом, понимаю, что ситуация со щекой ухудшилась. Если вчера ссадина и следы на шее были просто красные, то сейчас они посинели, и замаскировать их уже не получится. Вздыхаю, одеваюсь и зачесываю волосы назад, в надежде покинуть этот дом, пока все спят.

Выхожу из комнаты и тихо спускаюсь вниз. Моя сумка где-то в беседке, и я надеюсь, что она до сих пор там, и мне не придется ее долго искать. Но уйти незамеченной не удается. Я почти сталкиваюсь с Тимуром, с большой кружкой кофе он выходит их кухни. На нем белоснежная толстовка с черной надписью, и эта белизна контрастирует со смуглой кожей. Он свеж и бодр.

– Доброе утро, Лиса, что так рано? – спрашивает он, улыбаясь, но улыбка постепенно сползает с его лица. Взгляд становится темнее, челюсть сжимается, и он хватает меня за подбородок, поворачивая щекой.

– Что это?! – зло спрашивает он, вводя меня в ступор.

– Упала в душе, у тебя там скользко, – резко отвечаю, пытаясь вырваться.

– А синяки на шее тоже от падения? – спрашивает он, сжимая пальцы на моих скулах, словно злится.

– Ты сейчас тоже оставишь синяки на моих скулах, – дергаюсь, вырываясь.

– Кто это сделал? – спрашивает так, словно имеет права, и я должна перед ним отчитываться. Какое ему дело?!

– Я упала! – проговариваю, ему в лицо. Пытаюсь обойти Тимура, но он преграждает мне дорогу.

– Люди убегают только тогда, когда им нечего сказать.

– Все правильно, мне нечего сказать, – отвечаю, глубоко вдыхая.

Ощущаю аромат Тимура и ловлю себя на мысли, что мне хочется вдохнуть еще раз. Провести носом по его шее к скуле и уколоться аккуратно окантованной щетиной. Черт, сумасшествие какое-то. Он ведет себя так, словно я ему что-то должна, а я почему-то проецирую эту роль на себя.

– Ну хорошо, значит, упала, – задумчиво соглашается Тимур. – Люблю пить кофе в утренней тишине на свежем воздухе. Когда я здесь, то постоянно пью его в беседке, даже зимой. Но моё утро может стать идеальнее, если ты разделишь его со мной, – его голос немного теплеет, а черты лица смягчаются, только взгляд по-прежнему цепкий.

– Как вы красиво меняете тему, Тимур… Простите, не знаю, как вас по отчеству.

– Русланович, – ухмыляется он, берет с кресла серый мужской жакет и накидывает мне его на плечи.

– Ты еще и галантен, – иронично произношу я.

– Иди в беседку, я принесу кофе, – произносит, указывая на улицу. И я иду, вдыхая прохладный утренний воздух. На самом деле домой не хочется. Саша явно пришел в себя, и мне придется с ним разговаривать, а я не хочу. Хочется, чтобы он исчез из моей жизни и больше не появлялся. Вот так просто, без объяснений.

Нахожу свою сумку, вынимаю сигареты, прикуриваю и сажусь в кресло. Глубоко затягиваюсь и смотрю, как Тимур несёт небольшой поднос с кофе, чашками, сахаром и сливками. Он наливает мне горячий напиток со сливками и подает чашку. Тимур тоже берет сигарету, прикуривает, глубоко затягивается и удобно разваливается в кресле.

– Сигарета в руках красивой девушки выглядит сексуально, но запах табака, которым эта девушка пропитывается, отвратителен. Не люблю, когда женщина курит.

– Очень интересная информация. Мне она зачем? – хочется дерзить этому хищнику. Он же может вести себя со мной так, словно я ему принадлежу.

– Ммм, дерзишь, – усмехается он, продолжая курить и пить кофе, но постоянно смотрит на мою ссадину. – Люблю наказывать дерзкие ротики, – подмигивает мне гад. Хочу ответить ему чем-то колким, но замолкаю, поскольку в беседку проходит Лерка.

– Присаживайся, Лерочка, – говорит он. – Кофе?

– Нет, спасибо, не хочется. Можно воды? – указывает на минералку.

– Да, конечно, девушке моего друга можно все, – он передает Лере воду, а я перевожу взгляд на колышущуюся от легкого ветра воду в бассейне. – А скажи-ка, Лера, ты случайно не знаешь, где так сильно упала твоя сестра? – спрашивает он, а я надеюсь, что она догадается соврать.

– Нет, – отвечает Лера, и я выдыхаю.

– Очень жаль, Лера. И синяки на шее у Дарьи тоже от падения?

– Зачем тебе эта информация?! – срываюсь я, повышая голос. Потому что это странно, когда совершенно незнакомый мужчина, который знает меня всего несколько часов, так настойчиво мной интересуется.

– Хочу переломать кому-то руки. А ты не говоришь, кому. Но я же выясню, – усмехается он. Этого мне еще не хватало!

– Может, я не хочу говорить, потому что это не твоё дело?! – подобные выпады нужно пресекать. Иначе такие мужчины считают, что им все можно. Пусть сочтет меня за хамку и забудет о моем существовании. Тимур резко поддается в мою сторону и вновь хватает за подбородок.

– Не нужно со мной так разговаривать и решать за меня, на что я имею право, а на что – нет! – его голос становится ледяным до дрожи по телу, и в первые секунды я теряю дар речи, понимая, что разозлила хищника. Только мне не страшно от его агрессии. Почему они все решили, что могут хватать и швырять меня как куклу.

Лере становится плохо, поэтому Тимур меня отпускает, и я убегаю. Потом мы уезжаем домой, и я очень надеюсь, что больше не встречусь с этим волком, который не видит границ и бесцеремонно вторгается в моё личное пространство.

Глава 4

Дарья

Я дома одна, в абсолютной тишине. В одном нижнем белье смотрю сериал и поедаю чипсы. Втираю в ссадину специальный крем и надеюсь, что синяк скоро пройдет. Мне нужно работать, а не «светить» фингалом. Саша, как ни странно, не появлялся. Но он придет, я знаю, и морально готовлюсь к нашему разговору.

На улице темнеет, в открытое окно врывается прохладный ветер, скоро начнется дождь. Люблю летние дожди, теплые ливни с грозами. Люблю запах озона и свежести, кажется, так пахнет свобода. Смотрю, как на экране целуются герои, и ухмыляюсь. Видимо, любовь – это выдумка поэтов и кинематографа. В жизни же все гораздо циничнее. Выключаю телевизор, отшвыривая пульт, накидываю кардиган на голое тело и выхожу на балкон. Закрываю глаза и дышу воздухом, обогащенным озоном. Хочется шагнуть и полететь по ветру над огромным городом.

Открываю глаза и вижу внизу машину Саши. Глубоко вдыхаю, понимая, что мне придется его впустить и поговорить. Звонок в дверь, еще один, за ним еще. Саша всегда был нетерпеливым. Иду в прихожую, неторопливо собираю волосы в хвост, заглядываю в глазок, и первое, что вижу, – огромный букет розовых роз. Как у него все просто. Думает, что цветами можно все исправить. Впрочем, как всегда…

Открываю дверь, молча впускаю Сашу и ухожу на кухню варить любимый напиток. Засыпаю в турку кофе, сахар и немного соли, заливаю водой и ставлю на огонь. Слышу, как Саша входит на кухню и молча садится на диван, не трогая меня. Не оборачиваюсь, наблюдая за тем, как постепенно поднимается пенка, обдумывая слова. Не хочу больше этих токсичных отношений. Не получается у нас… В детстве все было легче, честнее, а сейчас… устала. Надо было давно разорвать эту связь и не тешить себя иллюзиями, может, и не было бы таких последствий.

Разливаю кофе по чашкам, ставлю одну перед Сашей, обращая внимание на букет цветов на столе. На нежных лепестках застыли капли дождя. Красиво, словно розы плачут кристальными слезами. Никогда не любила розы, особенно бордовые и красные. Но Саша этого не знает.

Беру сигареты, прикуриваю и сажусь на широкий подоконник, делаю глоток, затягиваюсь терпким дымом, запиваю его очередным глотком кофе и смотрю в окно. Саша не умеет просить прощения, никогда этого не делал. Ему проще подарить цветы, помолчать рядом со мной, заняться сексом, пошутить, добиваясь моего расположения. Но не в этот раз…

– Я зашился сегодня, – выдает он. Неожиданно, но это объясняет его долгое отсутствие.

– Хм, – смотрю на капли дождя на окне, продолжая курить. Наверное, это поступок… только он уже не имеет значения.

– Я вообще ничего не помню, – тихо говорит Саша.

– Ничего не помнишь, но чувствуешь себя виноватым настолько, что зашился? – оборачиваюсь, всматриваясь в смазливое лицо. Он действительно красив, такие правильные черты лица, но это только снаружи, внутри него много мерзости.

– Все вспышками, как в тумане, но я представляю… – не договаривает, встаёт с места и с виноватым взглядом идёт ко мне. Берет мои сигареты, прикуривает и проводит пальцем по ссадине на щеке. А меня передергивает от его касания. – Больно?

– Нет… уже нет. Пусто, – отвечаю я. – Это конец. Все, – докуриваю сигарету и тушу окурок в пепельнице.

– Даш, ну съезди мне по морде, пробей ещё раз голову! – подставляет свои щеки, словно это несерьёзно, и мы так играем.

– Ты вчера оскорблял меня, бил, швырял и чуть не придушил. И дело даже не в этом. Дело в том, что ты не мой мужчина. Мой мужчина, если, конечно, такой существует, никогда не посмеет поднять на меня руку, он наоборот переломает всем руки за меня. И мой мужчина никогда не убьёт нашего ребенка, потому что это будет самое ценное, что принесет наша связь, – выговариваю я, но легче не становится, потому что понимаю: Саша не отступит.

– Даша! Вот только не нужно навешивать на меня все грехи! – злится, услышав правду. В дверь кто-то звонит, и я сбегаю, не желая продолжать разговор. Я все сказала.

Заглядываю в глазок и опять вижу парня с цветами. Саша решил быть оригинальным? Открываю и осматриваю огромную корзину белых лилий, смешанных с синими маленькими цветочками. Невероятно красивый букет и явно дико дорогой.

– Добрый день, мне нужна Дарья Самойлова.

– Это я.

– Это вам, – он ставит передо мной букет и протягивает подарочный пакет.

– От кого? – настороженно спрашиваю я, догадываясь, что Саша здесь ни при чем.

– Там есть карточка, – парень указывает на пакет. – Распишитесь.

Быстро ставлю подпись, забираю корзину и пакет, запираю дверь. Не успеваю открыть подарок, как в прихожую выходит Саша. Я догадываюсь, от кого букет, и начинаю злиться. Только этого мне не хватало при расставании с Сашей!

– Ого! – присвистывает он, рассматривая корзину. – А я тут со своим веником… Ты, я смотрю, даром время не теряла! – И вот уже из жертвы я превращаюсь в обвиняемую. Он резко вырывает из моих рук пакет и открывает его. – От кого это?! – кричит он, вынимая из пакета подарочную коробку, перевязанную синей атласной лентой.

– Я не знаю.

– А вот и открытка, – швыряет передо мной коробку, вынимая карточку.

Мне не страшно, может, это и к лучшему. Вдруг Саша сам не захочет больше оставаться со мной.

– «Надеюсь, эти цветы и сладости скрасят твой вечер, Лиса»! – зачитывает вслух Саша. – Какой галантный мужик! – выплевывает он и пинает корзину с цветами. Несколько лилий ломаются, а синие цветочки высыпаются, и мне становится их жаль. – Так, может, я не зря тебя вчера пизд*л?! – кричит мне в лицо. Он зол, не просто зол, а в бешеной ярости. Саша привык, что я всех отшивала и всегда смотрела только на него. А сейчас что-то сломалось в его системе координат.

– Это простые извинения от человека, которого я плохо знаю. Мы вчера были в одной компании. Между нами ничего не было и не будет. А ты… покинь мою квартиру и больше не появляйся! – холодно говорю я, повышая тон.

– Быстро же ты соскочила, – ехидно ухмыляется он. – Наверное, только и ждала, когда я оплошаю?! – он хватает меня за кофту, делает шаг и наступает на цветы. – И как оно – трахаться с другим? Лучше, чем со мной? Просто так такие дорогие букеты никто не дарит. Вижу, ты его впечатлила, – рычит мне в лицо, скручивая ворот кардигана. Ему невдомек, что для кого-то это незначительная мелочь, а не шикарный подарок. Скорее всего, букет даже не Тимур выбирал, просто сделал заказ по телефону.

– Отпусти меня и убирайся! – кричу ему в лицо, чувствуя, как к горлу подступает истерика! – Немедленно! – размахиваюсь и даю Саше пощечину. – Я не шлюха! – размахиваюсь ещё и бью его по второй щеке! – Ненавижу тебя! Ты… ты… – у меня кончается воздух. – Отпусти… – сглатываю, пытаясь сдержать слезы. Толкаю Сашу изо всех сил, и он меня отпускает. – Убирайся из моей жизни! – кричу я и открываю дверь. Саша ещё какое-то время осматривает меня, коробку, цветы под нашими ногами и уходит, специально наступая ботинками на лилии.

Захлопываю за ним дверь, закрываюсь на все замки и сползаю на пол к цветам. Закрываю лицо руками и начинаю рыдать, воя в ладошки. Горько от того, что я потратила на этого человека много лет, что я простила ему то, что простить невозможно. Чтобы в итоге понять, как сильно ошибалась, и детская привязанность – это совсем не любовь. Внутри все ноет, тянет, грудь сдавливает, и хочется кричать еще громче. Но я больно кусаю губы, не выпуская боль наружу. Хочется собрать вещи и убежать. Куда-то очень далеко. Туда, где меня никто не знает. Там, где можно начать все сначала, почувствовав себя свободной.

Всхлипываю, пытаясь успокоиться, запускаю руки в волосы, сжимаю их, причиняя себе физическую боль, чтобы вытеснить душевную.

Рассматриваю погибшие цветы, и мне их очень жалко. Они же были живые, такие нежные, хрупкие, а по ним прошлись ногами. Лилии ни в чем не виноваты, их купил хищник, а шакал их растерзал, как мою душу. В этом и вся суть мужчин. Один хочет купить, а другой – растерзать. И никто из них не спросил, чего хочу я.

Где-то на кухне звонит мой телефон. Но я не обращаю внимания, продолжая сидеть в прихожей на полу. Кто-то не унимается, настойчиво набирая мой номер ещё и ещё, пока у меня не начинает болеть голова от этого звона.

Встаю с пола, иду в кухню и, не глядя, отвечаю на звонок.

– Да!

– Надеюсь, тебе вкусно и сладко, Лиса? Это самый лучший бельгийский шоколад ручной работы, – усмехается Тимур. Боже! Зачем я поддалась на уговоры Лерки и поехала к этому хищнику в дом?! Раздразнила его, дура, и он объявил охоту! – Выходи, хочу получить благодарность лично, – хитро произносит Тимур. Весело ему! А мне горько до тошноты, а вовсе не сладко, как он думает. Выглядываю в окно и вижу белый внедорожник с включенными фарами.

– Кто тебя просил слать мне это все?! – срываю на нем злость. – И ты тоже отстань от меня! – скидываю звонок и отшвыриваю телефон. Отхожу от окна, дышу глубоко, пытаясь взять себя в руки. Иду в ванную, умываюсь холодной водой. Беру совок и веник, чтобы убрать растоптанные цветы.

Глава 5

Дарья

В тот день Тимур еще настойчиво мне звонил, но я больше не ответила. Не хочу никого. Хочу быть одна, предоставленная самой себе. Жить для себя, работать для себя и помогать Лере готовиться к свадьбе. Я скоро стану тетей, и это единственная радостная новость за последнее время. Пусть хоть Лерка станет счастливой, и у нее все сложится.

Моя ссадина исчезла, и я вернулась на работу. Клиенток сегодня было много, и потому возвращаюсь домой поздно. Раньше я была простым мастером маникюра и думала, что это самая адская работа. Но, как оказалось, делать антицеллюлитные подтягивающие массажи – не легче. Ноги гудят, спину я уже почти не чувствую, так же как и руки. Все что я хочу, это принять горячую ванну с лавандовой солью и лечь спать.

Несмотря на то, что уже почти девять вечера, на улице еще светло, двор полон детворы и бабушек – все стараются гулять по вечерам, избегая летней жары. Мальчишки пинают мяч в мою сторону, и я с удовольствием им подыгрываю, давая пас соседскому пацану. Усмехаюсь, когда он кричит мне спасибо, но улыбка сползает, когда вижу припаркованную машину Саши. Как только я подхожу к подъезду, он выходит ко мне. Ну что же, никто не надеялся, что будет так просто. Глубоко вдыхаю, останавливаюсь, кидая сумку на лавочку. Не хочу пускать его домой.

– Привет, – как ни в чем не бывало произносит он и тянется за поцелуем. Отхожу на шаг назад, не позволяя ко мне прикасаться. – Ну ладно, согласен, я мудак. Переборщил с ревностью, но и ты меня пойми.