Его маленькое (не) счастье

– У нас семейный совет? – в гостиную выезжает Платон и здоровается с братьями за руки.

– Что-то типа того, – Арон выходит в коридор и приносит оттуда небольшой кейс пива и бутылку коньяка. – Пиво для нас. А наш граф, – указывает на Мирона, располагающегося в кресле, – предпочитает коньячок. Алиска, – протягивает мне небольшой пакет, – нарежь сыр, лимон. – И наверх – есть пирожные, взрослые дяди будут культурно бухать и обсуждать серьёзные дела, – смеётся Арон. Закатываю глаза и ухожу на кухню.

Братья в гостиной о чем-то беседуют. Лерка увлеченно переписывается с одноклассницей, а мне неймется. Выхожу на лестницу, облокачиваюсь на перила. Я плохая девочка. Я подслушиваю.

– Квартиру оставлю ей. Как подарок за дочь. Не буду опускаться до делёжки, – произносит Платон.

– Я очень надеюсь, что в вашем брачном договоре есть пункт, по которому она не имеет права на долю в нашей компании? – холодно спрашивает Мирон. – Иначе не обессудь, я сделаю все, чтобы задавить Марьяну Каретникову.

– Ты за идиота меня приманишь? Она имеет право только на жилье и машины, приобретённые в браке. Пусть забирает, даже связываться не хочу, – на выдохе отвечает Платон. – Я не могу оставить ей дочь и стать воскресным папой. Лера должна быть со мной.

– К сожалению, в нашей стране все преимущества на стороне матери, – констатирует Мирон.

– Я вас умоляю. Если мать окажется недееспособна, не в состоянии обеспечить или доказать ее пристрастие к наркоте… – ухмыляется Арон.

– Ну что ты несешь? Она здорова, наркотиками не балуется ну и при желании ее заработка хватит, чтобы стать «идеальной» матерью, – выдыхает Платон.

– А если договориться мирно, не доводя до суда, и избежать всей этой волокиты? – предлагает Мирон. – Она же любит деньги? Отсыпаем ей щедрых отступных. Надавим. И она все подпишет.

– Чем надавим? За измену не лишают материнства.

– Я нарою тебе столько порочащих ее фактов… – предлагает Арон.

– Не сомневаюсь, – горько усмехается Платон.

Дышу глубоко. Я, конечно, подозревала, что у них что-то происходит, но не думала, что дело дошло до развода. Измена? Ну кто бы сомневался. Марьяна никогда не была похожа на верную жену. Кусаю губы, чтобы прекратить улыбаться.

Они разводятся.

Разводятся!

Арон встает с дивана, направляясь на кухню, и я быстро убегаю в комнату, пока меня не застукали. Сажусь в кресло и закрываю глаза. Он освободится от этой женщины… И у нас все получится. И я здесь ни при чём. Марьяна сама виновата. Как можно изменить Платону? Он же идеальный муж.

– Мама звонит, – сообщает мне Лерка, указывая на планшет. Вспомни ее… – Видео, – поясняет Лера, косясь на меня. Она в курсе, что мы не ладим.

– Отвечай, я тихо посижу.

Как бы я не относилась к Марьяне, она мама Валерии.

– Привет, – отвечает Лерка, включая видео.

– Ты что там вытворяешь? Почему от вас сбежала Света?! – возмущается Марьяна. Ни «здравствуй, дочь» ни «как у тебя дела». Прикусываю щеки изнутри, чтобы не прокомментировать.

– Она не сбежала, ее уволил папа, – Лера надувает губы.

– Потому что ты закатила истерику. Как ты себя ведёшь?!

– Я ничего не закатывала. Света злая!

– Лера! Я хорошо тебя знаю. Ты пользуешься тем, что отец тебе потакает!

Лерка молчит, отворачиваясь. Надулась.