Моя случайная
- -
- 100%
- +
Пролог
Сергей.
Шесть лет назад
– Девушка! – привлекаю к себе внимание очаровательной брюнетки. – Мне самый красивый и дорогой букет, – прошу, когда продавщица цветов все же оборачивается ко мне.
– По какому поводу? – хитро улыбаясь, спрашивает она, строя мне глазки.
– «Прости милая, я последняя сволочь», – усмехаюсь я. – Для таких поводов у вас есть букеты?
– Конечно есть, смеется она мне в ответ и указывает на прекрасные композиции из разных цветов. – Но судя по тому, что цветы вы покупаете утром, да и повод у вас весомый, одним букетом тут не отделаться.
– Есть предложения? – слегка приподнимаю брови, облокачиваясь на стойку, немного подаваясь к девушке, спрашиваю я.
– Да, у нас прекрасный выбор мягких игрушек, подарочных наборов, которые могут понравиться вашей женщине, – четко, заученной фразой, словно слоган, произносит она.
– Нет спасибо, мягкие игрушки она не любит, а подарочные наборы меня не интересуют. Только этот букет цветов. И вон ту, прекрасную, желтую розу.
– Но желтый цвет – к разлуке.
– Вот именно, – подмигиваю я девушке, забирая из ее рук цветок. – Это вам, – тут же протягиваю ей розу назад.
Тихо, стараясь не шуметь, открываю дверь нашей квартиры. Прохожу сразу на кухню, чтобы приготовить моей жене завтрак, пока она спит. Готовлю я не очень. Но продавщица цветов права. Одного букета будет недостаточно. Открываю холодильник, обдумываю, что смогу быстро сообразить.
– Твой вчерашний ужин на плите, – позади меня раздается голос Веры. Черт, сюрприз не удался. Сейчас лишь бы букет в меня не запустила. Закрываю холодильник, оборачиваюсь и вижу полностью одетую жену.
– Ты куда так рано собралась? Сегодня же выходной, – не понимаю, смотрю, как она нервно теребит свою сумочку.
– Цветы? – игнорируя мой вопрос, иронично спрашивает она.
– Ты не ответила, – уже вполне серьезно произношу я. Может я и виноват, но мне не нравится ее тон.
– Я ухожу от тебя Серов, – заявляет она, разворачивается и идет в гостиную. Я еще не верю ей. Точнее не воспринимаю эту новость всерьез. Веру можно понять. Я, в конце концов, дома не ночевал и явился утром. Она просто показывает свою обиду. Иду за ней, и спотыкаюсь об собранные чемоданы. А вот это уже ни хрена не смешно.
– Вер, ты вот это все сейчас серьезно? – указываю на чемоданы.
– Вполне. Сергей я устала. Мы разводимся, – тихо, спокойно, как-то даже без эмоций, произносит она, складывая в свою сумку какие – то мелочи.
– Позволь спросить милая, от чего же ты так устала?! – прекрасно понимаю, что сейчас мне лучше не повышать тон, а спокойно поговорить, но эмоции берут верх. Она вот так просто собирает вещи и уходит!? После четырех лет брака!? После всего, что между нами было!
– Позволь ответить за тебя, – говорю я, не давая ей сказать, начинаю злиться и тем самым нагнетаю еще больше.
– Может ты устала от того, что я пашу как проклятый ради нашего совместного будущего? – Или ты устала от того, что ничего не делаешь? – молчит, сжимает губы, но не произносит ни слова, продолжая собирать свои чертовы вещи. Не выдерживаю, подхожу к ней, сжимаю плечи и с силой разворачиваю к себе, немного встряхиваю, а самому хочется кричать от того, что в ее глазах читаю приговор нашему браку.
– Что ты, мать твою делаешь?! Зачем!? – кричу в лицо ей эти вопросы.
– Где ты был этой ночью?! – кричит мне в ответ, пытаясь вырваться из моего крепкого захвата.
– На работе я был, Вера! На гребаной работе!
– Вот поэтому и разводимся. Или я, или твоя работа! Выбирай! Я хочу детей! Хочу жить нормально! – она вырывается из моего захвата. Подходит к окну, отодвигает шторы и смотрит на улицу.
–Ты даже на новый год меня бросил. Уехал по звонку на чертово задание, а я впервые одна встречала новый год и плакала под бой курантов. Я устала так жить! – с каждым словом ее голос тише. А он мне как крик слышится.
– Я же это все ради нас делаю, чтобы вот эту девушку, – она не смотрит на меня, а я все равно развожу руками, указывая на нашу квартиру, – на дом поменять, чтобы жить достойно. Чтобы мы несколько раз в год на отдых ездили, как все нормальные люди.
– Не хочу ничего Серов, не надо мне этого, я просто хочу нормального семейного счастья. Всех денег не заработаешь. Хочу, чтобы ты приходил вовремя домой и ел теплый ужин вместе со мной, а не разогретый утром в микроволновке. Хочу, чтобы после мы смотрели вместе фильм. А потом ложились в постель. Хочу засыпать в твоих объятиях и просыпаться вместе с тобой. Хочу на выходные отдыхать с тобой. Ходить куда-нибудь вместе, а не с подругами. Я вроде замужем Серов, но все равно одна, я скучаю по мужу, с которым почти не живу в одном доме! Выбирай Серов, или наша семья, или твоя работа! – на последнем слове она кричит, резко оборачиваясь ко мне, а я ни хрена не понимаю. Нет, она права. Определенно права! Все так и есть. Я зашиваюсь на работе, чтобы стать кем-то большим. Так я делаю это все ради нее, ради семьи, ради нас и будущих детей. А дома не ночую, потому что работа у меня такая. Но платят за нее хорошо.
– Вера. Вера, Верочка, – вновь подхожу к ней, крепко обнимаю, прижимая к себе. – Я все понимаю, хорошая моя, – целую в висок, волосы. – Я тоже всего этого безумно хочу. Хочу, как мы мечтали. Небольшой уютный дом, который сами построим. Собаку. И двоих детей. А может троих. Нужно просто немного потерпеть любимая.
– Не хочу терпеть! – толкает меня в грудь, вынуждая ее отпустить. – Я сейчас жить хочу! Понимаешь? Сейчас, а не потом! – и в полной решимости вновь кидается к своим сумкам, закрывая их на замки. Это я решал важный для нас вопрос, а она уже все за нас решила.
Говорят, когда любишь человека, то не отпустишь его. А я отпустил.… Наверное, стоило тогда что-то предпринять, бросить все, в конце концов, как она просила. Или попытаться убедить, сказать ей какие-то главные слова, которые заставят ее остановиться. Но я ни хрена не романтик, и не умею говорить красивых слов, я предпочитаю действия и поступки. И я думал, что, действовал…
Если отбросить всю сентиментальную хрень и разобрать из чего состоит семейное благополучие, то все будет упираться в деньги. Мы хотели свой дом с большим двором и резной беседкой. Мы хотели путешествовать по миру, хотели двоих детей. И даже собаку, которую мы хотели, тоже нужно было покупать за деньги. А еще мы мечтали открыть собственный, семейный бизнес, который должен был обеспечить нашу дальнейшую безбедную жизнь. И я пахал, чтобы это все у нас было! Шел к цели и у меня получалось. Да, возможно я выбрал не ту работу и не тот способ заработка, но я делал все, что умею и то, что у меня хорошо получается. Зарабатывал деньги и терял жену.… Каждый день, постепенно ее терял, не замечая за суетой ее разочарования.
Когда она ушла, я еще не понял до конца, что это навсегда. Я был зол. Злился на Веру. Напился, разгромил квартиру, крича в пустые стены обвинения в ее сторону. Ругал себя последними словами. А потом вдруг решил, что она меня не любила. Если бы любила, не ушла. Я вновь погрузился в работу с головой, пока не стал тосковать по ней. Решил тогда, что хватит кого-то обвинять, мы оба не правы. И поехал ее возвращать. В голове строил планы на будущее. То будущее, которое ее бы устраивало. Даже рай в шалаше хотел предложить, как она хотела. Вновь как дурак купил цветы. Волновался как при первой встрече. Даже слов красивых насочинял. Ведь женщина любит ушами.
Но, как оказалось, было поздно. Не нужны ей были ни мои слова, ни обещания, ни будущее. Она за каких-то три недели нашего расставания, нашла себе другого. Того, о котором, наверное, мечтала: правильного, умеющего говорить красивые слова. Такого белого воротничка, который уходит на работу в отглаженной белой рубашке и возвращается даже, не помяв ее. А у меня грязная и опасная работа. И все, что может случиться с этим чистоплюем, так это то, что он может случайно уколоть себе пальчик скрепкой. А меня могут убить, и не важно оказалось, что я рисковал ради нашего будущего.
Смотрел на них, видел, как они растерялись, не ожидая меня, как мелькал страх в глазах жены. Верка хорошо меня знала, я же мог и убить их тогда. Но легче бы от этого никому не стало.
– Это то, что ты искала? – спросил тогда у нее, чувствуя, как земля из-под ног уходит. А она кивнула в ответ и отвела взгляд, а раньше всегда смотрела мне в глаза и говорила, что любит их.
– Ну, тогда благословляю, – бросил ей в спину и ушел. Нет, не ушел. Убежал. Понимал, что сам виноват, что потерял. А такие женщина как Вера, долго одни не остаются. Обязательно найдется тот, кто заменит тебя и станет лучше, чем ты. Но черт так быстро! А любила ли она вообще меня!? Наверное, нет.… Или со мной действительно было так тяжело? Ведь я пылинки с нее сдувал. Ведь ради нее же все это и было…
Я тогда банально ушел в недельный запой. Глотал алкоголь, не зная меры. Я не хотел приходить в себя. Как только меня отпускало алкогольное марево, я заливался снова лишь бы не вспоминать ее больше и не искать причины нашего расставания.
Вот так умирает любовь. Она скулит и загибается, смотря как твоя женщина счастлива с другим. Эта картинка ее убивает, и сука любовь уходит подыхать в прокуренную квартиру, где как казалось, вы когда-то были счастливы.
Говорят, если вы однажды любили, то уже никогда не сможете разлюбить и полюбить кого-нибудь другого. Ни хрена подобного! Можно разлюбить. Переболеть и выработать к этой твари иммунитет. Но полюбить заново действительно нельзя. Не то чтобы я поставил на себе крест и разочаровался во всех женщинах, но и специально никого не искал. Жил как живется, отдаваясь полностью работе. А через год узнал, что Вера родила двойню. Я был рад. Действительно искренне за нее рад. Сбылась ее мечта. Она хотела двоих детей, и Бог подарил ей сразу два подарка. А самое главное она счастлива. А я просто продолжал жить, как умею. И меня вполне устраивала моя холостяцкая жизнь.
Принципы одинокой холостяцкой жизни просты. Твоя жена – это работа, которая имеет тебя и днем, и ночью, а когда тебе все осточертеет, ты едешь иметь шлюх, которые готовы терпеть все ради денег, которые ты им платишь.
В холостяцкой жизни много плюсов. Во-первых, ты свободен и никому ничего не должен. Во-вторых, у тебя появляется куча времени, чтобы реализовать все свои амбиции и добиться того чего хотел, не оглядываясь ни на кого. А самое главное не нужно бояться, что тебя однажды бросят и предадут.
Я жил в свое удовольствие и шел к своим целям. Пока в один прекрасный момент и эта жизнь мне тоже осточертела.
Глава 1
Сергей
Говорят, когда тебе надоедает даже любимое дело, надо сменить деятельность на что-то другое. Еще бы эти умники сказали, что делать, когда надоедает все. Абсолютно все! Куда я шел? К чему стремился?! А самое главное, зачем? И для кого? Как оказалось, когда у тебя нет того, ради кого стоит жить, все цели становятся незначительными. И возникает ощущение, что проживаешь свою жизнь впустую. Вот и меня последний год не покидает пустота.
Мне тридцать семь лет. Казалось бы, жизнь должна бить ключом, а я ощущаю себя стариком. Будто в моей жизни все уже было и не к чему больше стремиться. А самое главное незачем. Я достаточно заработал, только тратить некуда и не на кого. А мне одному много не надо, да и не хочется ничего, словно я потерял вкус к жизни. Все бессмысленно. Работа уже не спасала, а все больше удручала и разочаровывала. Посиделки с друзьями казались скучными и однообразными. Тренировки, физические нагрузки ненужными. И все раздражало.
Михей, твердил, что мне нужно жениться, ну или найти себе постоянную партнершу и тогда жизнь заиграет новыми красками, будет куда стремиться после работы и ради кого жить. А на кой черт мне это надо, Михей не уточнил. Нет уж спасибо, женат я уже был и ничего хорошего из этого не вышло.
Я распустил всех своих ребят, пристроив их на хорошие места. Моим последним делом было вытащить дочь Добровольского из дерьма, в которое ее втянули. За годы службы у ее отца, она стала мне почти родной. Маленькой занозой, которая всеми возможными способами пыталась привлечь к себе внимание. Но я всегда ее понимал, и, наверное, она это чувствовала и всегда тянулась ко мне. Я сделал все возможное и невозможное, подключил все свои силы и связи, но отвоевал для Таисии нормальную жизнь с чистого листа. Я делал это, потому что должен, потому что привык делать что-то для других и добиваться положительного результата. И вот когда я отвоевал счастье для Таи и Тима, я отпустили их в свободное плавание. Дальше они справятся сами. Тим не даст Таисию в обиду и моя помощь им больше не нужна. А главное, я немного искупил вину перед Добровольским за его смерть, в которой есть и моя косвенная вина. Я должен был все это предусмотреть, я должен был усилить охрану еще больше и проверять своих людей лучше. Все твердят, что в этом нет моей вины, и такие люди как Добровольский не умирают своей смертью. Но какой я к черту профессионал, если не смог все это предотвратить?!
И вот я сижу в своем внедорожнике, на обочине ночной трассы, курю сигарету, затягиваясь горьким дымом, глотаю виски и смеюсь сам над собой. Теперь у меня все есть, и одновременно нет ничего. Только сейчас в полной мере осознаю поговорку «не в деньгах счастье» У меня есть неплохая квартира, машина, сбережения, которых хватит на долгую безбедную жизнь. Я ведь почти не тратился все эти годы. Только на кой черт мне все это нужно, не пойму. Сам себя не узнаю. Ведь не унывал никогда. Всегда стойко, с улыбкой сквозь боль переносил все тяготы реальной жизни. А сейчас впадаю в депрессию. Старею что ли? Или кризис среднего возраста настиг? Когда он там наступает?
Второй день глотаю чертов виски, хотя понимаю, что алкоголь ни хрена невыход из моего состояния. Мне нужно собраться, переосмыслить все и прийти к чему-то новому или выбрать очередную цель, лучше недостижимую, чтобы надолго заполнить ей свою пустоту. Только собраться в этот раз ни хрена не получается, из-за выпитого спиртного в голове гуляет ветер и туман стоит перед глазами.
Вновь глоток виски, который сменяется очередной глубокой затяжкой, отравляющей мои легкие сигаретным дымом. Наталкиваюсь на свое отражение в зеркале заднего вида. – Кто ты? – интересуюсь у черноглазого мужика с взъерошенными, немного кудрявыми волосами. – Зачем ты вообще существуешь? – скалюсь сам себе, понимая, что это уже паранойя. Так и до дурки недалеко. Очередной глоток виски обжигает горло, но сегодня мне нужно полностью отключиться, чтобы отвлечься. Хороший метод – это запой, но когда-нибудь надо будет из него выходить, а там будет еще хуже, чем было. Пора забыться по-другому. Ну где ты моя целительница? И как по волшебству телефон в руках оживает. Вот она та, которой я нужен, пусть ради денег, но все же. Я помогаю ей, она мне, все честно и без фальши.
– Сергей, я полностью освободила эту ночь для тебя, – соблазнительным голосом шепчет Стелла. Знаю, что это не ее имя, но мне плевать как ее зовут по-настоящему. Я мог узнать всю ее подноготную за десять минут, но не хочу. Зачем? У каждого должна быть своя легенда. Я иду к ней не беседовать о жизни, а за сексом, чтобы отключить мозг от разрывающих мыслей.
– Прекрасно, через десять минут буду, – сообщаю я, сбрасывая звонок. Еще пара глотков виски, последняя затяжка горьким дымом, и я вышвыриваю недопитую бутылку в снег. Хватит с меня алкоголя, дальше только секс. Подъезжаю к месту «работы» Стеллы. С виду это большой охраняемый особняк, а по факту закрытый публичный дом для избранных с элитными шлюхами. Паркуюсь на стоянке и выхожу из машины. Высоко поднимаю воротник, закрываясь от разыгравшегося, пронизывающего до костей февральского ветра. Щелчок сигнализацией. Несколько шагов по расчищенной дорожке. Звонок в массивную, дубовую дверь. Мне открывает высокий парень охранник, здоровается со мной без слов пожатием руки. Я здесь постоянный клиент и меня встречают как дорогого гостя.
Так проще. Просто секс на любой вкус и предпочтение. Снимаю в гардеробе пальто, прохожу в просторный холл, похожий на уютную гостиную с камином, удобными диванами и баром. Как всегда, с улыбкой как родного меня встречает Валентина. Женщине лет пятьдесят, точнее я не выяснял, мне все равно кто она за стенами этого дома, здесь она что-то вроде смотрящей. Сутенерша, проще говоря, но она предпочитает называть себя посредником в мир похоти. Сама не работает, ее обязанность содержать этот дом и смотреть за девочками, предоставляя им клиентов и обеспечивая хорошими условиями труда. Услуги здесь дорогие, но качественные. Девочки незатасканные, ухоженные, говорят, что у них есть даже медицинские книжки. Место это принято называть клубом, а шлюх – девушками, скрашивающими ваш досуг.
– Серов, – Валентина приветствует меня кивком головы и идет ко мне. – Ты как всегда к Стелле или к Марии, – хитро улыбается, зная, что Марию я беру очень редко в особом настроении.
– Ты прекрасно знаешь, что к Стелле.
– Да знаю, так просто спросила, а вдруг передумал, – усмехается она. – Ждет тебя уже твоя Стелла. Вы так глядишь и поженитесь. Между вами точно, что-то есть.
– Конечно есть. Между нами секс. Она у себя? – указываю глазами наверх, прикуривая сигарету.
– Да, но не торопись, разговор к тебе есть, – внимательно смотрю на невысокую женщину, с виду милую, в белом платье, со скромной прической и неброским макияжем. А на деле прожженная стерва. В этот дом ходят непростые люди. Валентина знает столько тайн и компромата на значимых людей этого города, что я удивляюсь, как ее еще не убрали.
– Так что за разговор? – спрашиваю, пытаясь побыстрее избавиться от ее общества.
– Мельников ищет себе полный штат охраны. Я подумала про тебя. Ты сейчас не занят?
– Мельников? С чего бы это вдруг?
– Ты не в курсе? Он же подался в большую политику и боится, что его постигнет участь Добровольского.
– И ты не придумала ничего лучше, как порекомендовать ему меня? Человека, который не уберег Добровольского, – откровенно смеюсь над ее предложением.
– Не драматизируй Серов, все мы прекрасно знаем, что такие люди как твой ныне покойный начальник, своей смертью не умирают. Рано или поздно его бы настигла эта участь и ты здесь ни при чем. У тебя хорошая репутация в плане охраны. Ходят слухи, что, если бы не ты, Добровольского давно бы убрали. Так что Мельников очень в тебе заинтересован, – довольно сообщает она. Вот так в нашей жизни и происходит, что все важные вопросы решают бывшие шлюхи и содержательницы публичных домов. Но меня не прельщают ее дифирамбы. Последнее время моя работа стала мне неинтересна, как, впрочем, и все вокруг.
– Не интересует, – обхожу Валентину и иду к лестнице.
– Может все же подумаешь? Такие предложения не часто поступают. А если надолго выпадешь из профессии, твое место займут и забудут, как звали. Всегда нужно быть на виду и на слуху, – говорит она мне вслед. Ничего ей не отвечаю, неинтересно, и назад на службу не хочу. Просто отрицательно качаю головой, поднимаюсь на второй этаж и скрываюсь в большом коридоре. Подхожу к двери в комнату Стеллы и вхожу без стука, зная, что она ждет. Прохожу в просторную комнату с огромной кроватью, двумя креслами и большим туалетным столиком, за которым сидит Стелла. В комнате полумрак, горит только один светильник над зеркалом, в которое она смотрится. Женщина как всегда шикарна, других здесь не держат, как-никак обслуживают они элиту. Стелле около тридцати пяти лет, может немного больше, я не выяснял, ни к чему это все. На ней легкий, полупрозрачный, черный халатик, под которым ничего нет. Чулки и туфли на высоком каблуке. Ее черные волосы вьющимися локонами спадают ей на плечи. Стелла поправляет макияж, смотря на меня через зеркало, улыбаясь плотоядной улыбкой. Наблюдает, как я подхожу к ней, на ходу расстегивая рубашку, смотрю на ее большую пышную грудь, которая вздымается от глубокого дыхания.
– Соскучился? – спрашивает она, облизывая губы.
– Сегодня мне нужно много секса Стелла. Собственно это не секрет раз я здесь, – усмехаюсь я.
– Что-то случилось? – спрашивает она, выгибая идеальные тонкие брови. – Тебе нужно много секса, только когда ты хочешь заглушить тягу к алкоголю, а если тебя потянуло на выпивку, значит что-то случилось Серов, – поясняет она, поднимаясь с низкого пуфика, отодвигая его ногой в сторону.
– Настолько хорошо меня изучила? – спрашиваю я, на что она усмехается и немного вскрикивает, когда я хватаю ее за талию и сажаю на туалетный столик.
– Ну так не первый год знакомы, – отвечает она, проходясь ногтями по моей груди, слегка царапая кожу. – Так что случилось? – оплетает ногами мой торс, прижимаясь ко мне промежностью, слегка прогибаясь назад.
– Давай ты закроешь ротик и займешься делом. Я не поболтать сюда пришел, – хватаюсь за ее халатик, снимаю его и отшвыриваю в сторону.
– Хорошо. Как ты сегодня хочешь? – спрашивает она, обхватывая мою шею, и тянется к губам.
– Для начала я хочу жестко и быстро. Просто утолить голод. А там посмотрим, – сильно сжимаю ее бедра и уворачиваюсь от ее губ.
– Стелла! – зло шиплю я. – Ты же знаешь, я не приемлю поцелуев, – расстегиваю ширинку, сильнее развожу ее ноги в стороны. Быстро разрываю упаковку, вынимаю презерватив, который Стелла вырывает из моих рук, и сама раскатывает по моему члену.
– В том то и дело Сергей. Ты же знаешь, запретный плод сладок. Иногда так хочется того что нельзя, – смеется она, но через секунду вскрикивает от того, что я резко в нее вхожу без подготовки. Замираю, обхватываю ее грудь, сжимаю соски, секунду смотрю в ее помутневшие глаза и начинаю вдалбливаться в нее как ненормальный. Мне ровным счетом плевать на ее чувства, я забочусь только о своей разрядке. Стелла стонет, царапает мою спину, закатывает глаза, просит меня глубже и быстрее. Возможно симулирует ведь это ее работа и на это мне тоже в данный момент плевать. По спине скатывается пот, я уже изрядно выложился, но долгожданный оргазм так и не приходит. Чего-то бл*дь не хватает. Стелла кончает, когда я меняю угол проникновения и вхожу в нее глубже. Ну, или делает вид, что кончает, а моя разрядка где-то близко, но никак не приходит. Да что со мной такое?! Я ведь хожу к этой женщине, потому что она всегда меня заводит. Только таких проблем для полного счастья мне и не хватало. Скручиваю ее волосы на затылке, отстраняя от себя.
– Детка, давай на колени. Хочу твой рот, – Стелла тут же спрыгивает со стола, опускается к моим ногам, снимает презерватив. И начинает играть с головкой, языком слизывая капельки смазки.
– Стелла! Не зли меня, – рычу ей, толкаясь в ее рот, наматывая шелковистые волосы на кулак, задавая нужный темп. Она поднимает на меня свои хитрые глаза, подмигивает мне, хватается за мои бедра и заглатывает мой член настолько глубоко, что я перекрываю ей кислород. Но Стелла знает, что делает, в этом она профи. Несколько минут таких движений и физиология все же берет свое. Я запрокидываю голову и кончаю, заставляя ее все проглотить. Отстраняюсь от нее. Снимаю штаны, боксеры, беру еще пару презервативов, кидаю их на тумбу и ложусь на кровать.
– А теперь поиграем подольше, – говорю я, откидываясь на подушки. – Иди сюда. И туфли сними. Реально неудобно, когда твои каблуки впиваются мне в зад, – Стелла смеется, скидывает туфли.
– Ты как всегда ненасытен Серов, – Стелла закатывает глаза и идет ко мне. Подходит к кровати и опускается на нее, как кошка ползет ко мне. – А ты знаешь, что ты мой любимый клиент? – выдает она, седлая меня, и сексуально трется попкой об мой член. – Если бы не Валентина, я бы давала тебе бесплатно, – шепчет мне словно по секрету. – Ты единственный с кем я кончаю по-настоящему.
– Да что ты говоришь, – тяну ее на себя, кусаю за сосок. – Наверное, всем так говоришь? – немного шлепаю ее по попе, которой она об меня трется.
– Обидно Серов, – надувает губы, приподнимается, берет с тумбочки еще один презерватив, открывает пакетик, надевая его. – Я правду говорю.
– Прекрасно, но я не нуждаюсь в твоих откровениях, лучше покажи мне, как кончаешь еще пару раз. А будешь стараться, получишь чаевые, – отвечаю я, сажая ее на член, и подаюсь бедрами вперед, входя очень глубоко. – Купишь себе те серьги, на которые мне намекала прошлый раз.
– Правдааа, – стонет она и сама начинает движение.
***
Февраль не самое лучшее время для загородных поездок. Но решение пришло мгновенно и неожиданно. После долгого секса со Стеллой, мы просто разговаривали ни о чем. Женщина впечатлялась моим подарком, растрогалась и болтала без умолку, рассказывая мне про свое детство. Про бабушку в деревне, которая ее воспитывала и до последних дней думала, что ее внучка отличница, работает бухгалтером в большой городской фирме. Не то чтобы мне было интересно слушать ее откровения, но ее истории про прелести загородной жизни заставили меня задуматься.