По ту сторону рая

Пролог

 Выбегаю на воздух и глубоко дышу, не чувствуя холода. На улице лёгкий мороз, я в одном платье и туфлях. Но мне абсолютно всё равно, я не чувствую холода. Наоборот, все тело горит от ярости, злости, разочарования и щемящей боли в груди. Машу рукой, ловя машину, и оглядываюсь. Я не уверена, что он за мной вообще побежит, но все же, если догонит, то не выпустит. А я не хочу больше в его лживую ловушку. И ведь он искусно лгал не только мне… он всех предает или не считает нас за живых людей, у которых есть душа и чувства. Я для него игрушка, развлечение в свободное время. И все!

– Ненавижу! – выкрикиваю в никуда, чувствую, как начинают нещадно щипать глаза. Хочется вернуться и вцепиться этому хозяину жизни в лицо. Расцарапать его в кровь, чтобы стереть это наглое выражение.

Как назло, ни одна машина не останавливается.  Наверное, принимают меня за сумасшедшую или проститутку. Ну кто ещё может холодной ночью идти по трассе в одном платье?

Парадоксально то, что мне нравилась его наглая ухмылка, я принимала его власть, его невыносимый характер, грубость. Я растворилась в этом мужике и не разу не усомнилась в его искренности и серьезности. Глеб априори не мог лгать! В моих глазах он был Богом. А он… Даже слов не нахожу. Не дьявол! Хуже! И почему так больно ноет в груди?!

Наверное, я сама виновата, веду себя так, что никто и никогда не рассматривает меня всерьёз. Я всего лишь приятное времяпровождение. Хобби, с которым можно отдохнуть от быта и рутины.

Дохожу до стоянки такси и сажусь в первую попавшуюся машину. Водитель долго рассматривает меня в зеркало заднего вида, а потом вопросительно смотрит.

– Куда едем?

А куда я еду? Домой? Не хочу! К родителям – тоже. Мне все равно куда ехать, лишь бы подальше от этого человека.

– Есть какой-нибудь приличный бар? – понимаю, что хочу напиться до потери памяти, чтобы ничего не чувствовать.

– Есть, «Рио», – устало отвечает водитель.

– Тогда поехали в «Рио», – усмехаюсь я и закусываю губы, чтобы истеричный смех не перешел в рыдания. Глубоко вдыхаю и понимаю, что пропитана его запахом, и мне противно от себя. Я оказалась по ту сторону Рая. Той, которую ненавидят и той, которую проклинают. Я та, кто несёт боль, но такую, как я, быстро забывают, выкидывая, чтобы не портить жизнь. Ведь таких, как я – дур, полно. В любой момент можно найти новую.

Облокачиваюсь на спинку, закрываю глаза и кажется, что падаю, лечу в огромную пропасть, в которую он меня толкнул. Во мне столько чувств и эмоций. Они взрываются внутри, что кажется меня разорвет на ошмётки. И ведь я только сейчас понимаю, что люблю этого мужика. Хочется рассмеяться над собой, но плакать хочется больше.

Таксист тормозит возле бара, и я только сейчас понимаю, что забыла сумочку. У меня нет денег, чтобы расплатиться. Снимаю с себя сережки с бриллиантами и протягиваю таксисту.

– Они стоят как тысяча поездок, – констатирую я. Мне не жалко украшения, ведь это он мне их подарил. Мужик шумно выдыхает, включает в машине освещение и рассматривает серьги. Потом кивает, пряча их в нагрудный карман. Выхожу на улицу и бреду к бару. Буду расплачиваться по тому же принципу. У меня есть браслет, тоже подаренный мне моим личным дьяволом.

Таксист не обманул, бар приличный. Много элитного алкоголя. Бармен в бабочке с голливудской улыбкой. Пару мужчин за стойкой, компания девушек за столиком, полумрак и приятная тихая музыка.  Сажусь за стойку, ловя на себе заинтересованные взгляды мужчин. Усмехаюсь. Все вы хороши, клюете на одинокую женщину, а потом втаптываете ее в грязь!

– Текилу и лайм, – прошу бармена. Он учтиво кивает и собирается налить мне шот. – Нет, всю бутылку, – уточняю я. Мужик рядом выгибает бровь. Да, такая женщина, как я, бухает. И мне плевать, что вы обо мне подумаете. Падать-то ниже некуда. Меня уже сравняли со шлюхой. Забираю со стойки бутылку, лайм, соль и иду к самому дальнему столику возле окна.

Первая порция алкоголя обжигает, внутри все горит, но это гораздо лучше, чем пульсирующая боль. Беру лайм, посыпаю его солью и откусываю кусочек.

Слезы всё-таки скатываются из глаз. Ну и пусть! Плакать иногда полезно. Наливаю себе ещё текилы и залпом выпиваю. Хочется курить, но у меня нет сигарет, да и нельзя, наверное, здесь курить. Чувствую опьянение и утираю слезы.  Нарыдаюсь дома, потом себя пожалею, а сейчас я хочу полную потерю чувств и памяти.

– Не комильфо, такой шикарной женщине пить в одиночестве, – раздается надо мной мужской голос. Поднимаю глаза и вижу одного из мужчин, который сидел за баром. Ну конечно, он должен подкатить ко мне, в их понимании женщина пьет ночью в баре только для того, чтобы подцепить мужика. Принимает меня за шлюшку. Осматриваю мужика среднего роста и неопределенного возраста. Глаза немного пьяные и сальные. Костюм, часы, но больше рисуется, чем представляет из себя. Какой-нибудь старший менеджер. Улыбается, гад, а дома, наверное, ждёт его жена.

– А ты у нас француз? – дерзко спрашиваю я.

– Для тебя я буду, кем угодно.

– Стань невидимкой – исчезни! – кидаю я и опрокидываю ещё один шот. Знаю, что нельзя так себя вести с мужчинами, знаю, что нарываюсь, но мне все равно, я потеряла страх и ориентиры, меня просто тошнит от мужчин

– А ты дерзкая, я смотрю, – мои слова заводят его. И я начинаю злиться.

– Отвали, я мальчиков не заказывала! – пренебрежительно кидаю я. Я пьяна, и мне ничего не страшно. Я просто хочу, чтобы от меня все отстали!

– Слушай, не хами! Я ведь не всегда такой добрый, – мужик хватает меня за предплечье, пытаясь развернуть.

– Руку от нее убрал! Или она у тебя лишняя?! – закрываю глаза, начиная посмеиваться. А вот и Глеб Александрович пожаловал. Меня отпускают, и я отворачиваюсь к окну. Я прям нарасхват сегодня.

– Извини, не знал, что это твоя баба, дерзкая она у тебя, – отзывается мужик. Ооо, тушите свет! Романов не любит, когда с ним так разговаривают. Глеб на секунду прикрывает глаза и подходит к мужику. Он и так зол моим побегом, а тут ещё кто-то путается у него под ногами. Рывок и менеджера припечатывают фейсом в стол, заламывая руку. Мужик взвывает от боли, но ничего не может сделать. Он обездвижен. Глеб мастерски делает болевые приемы, только кому-то достаются физические, а мне моральные и они гораздо больнее.

– Это у тебя бабы, а у меня – женщина. Моя женщина! – мой бывший Бог учит менеджера манерам, но почему-то смотрит мне в глаза. Ни грамма вины он не испытывает. В его темных лживых глазах только злость. Конечно, его игрушка нарушила правила и взбунтовалась.

– Все, все… я понял. Извини, – скулит менеджер, и Глеб его отпускает. Мужик уходит, а меня вновь хватают за предплечье и тащат на выход. Замечательно! Меня спасли от одного мудака и тут же кинули в лапы к другому.

– Пошли! – нервно рычит Глеб.

– Да пошел ты! – сопротивляюсь, привлекая к себе внимание. Глеб резко дергает меня, прижимая к себе, и стискивает талию до боли.

Глава 1

Я в том возрасте, когда меня ещё называют девушкой, но уже осуждают и распускают слухи. Мне тридцать лет, я никогда не была замужем и детей у меня тоже нет. Так вышло. У меня нет личных драм, тяжёлого прошлого и больших разочарований. Просто не сложилось. Я не феминистка, скорее наоборот, не уродина и, вроде, выгляжу еще ничего, но… Говорят в мире больше женщин, чем мужчин и на всех не хватает. Вот и мне не хватило…

Сначала я была прилежной девочкой и училась, потом первая работа, карьера и отношения этому только мешали. Стыдно сказать, но девственности я лишилась в двадцать три года. Меня всегда привлекали мужчины старше, ровесники казались несуразными, несерьезными, глупыми, несостоятельными и моему первому мужчине было тридцать шесть. Он долго за мной ухаживал, водил по ресторанам и театрам, дарил цветы и всякие мелочи. Я сама ему отдалась. Просто решила, что пора расставаться с девственностью. Печально от того, что никакой великой любви и страсти не было – просто потому что пора…

От первого раза я не получила никакого удовольствия, но и особой боли, как это описывают в женских романах, тоже не было. Все произошло быстро, я даже не успела ничего почувствовать, кроме дискомфорта. Владимир не заморачивался по этому поводу. И от второго раза я тоже ничего не испытала, и от третьего, четвертого, пятого…

Были моменты, когда я горела с Владимиром, мне нравилась тяжесть его тела, поцелуи, ласки, близость и даже то, что он во мне, но до настоящих оргазмов дело доходило очень редко. Я сама себе в ванной, играя с душем, доставляла больше удовольствия, чем мужчина. Но разве это важно?! – думала я. Главное – в моей жизни был мужчина, внимательный, заботливый, и я его любила. Ну, по крайней мере, мне так тогда казалось. Владимир был разведен, имел сына, но это меня не смущало. Мы встречались шесть лет. Именно встречались. Ужины несколько раз в неделю, приятные беседы, походы в театры, секс на его территории, совместный отдых раз в год. И меня все устраивало. Мы были занятыми людьми, строящими свою карьеру. Я благодарна Владимиру за то, что он помог мне открыть мой уютный ресторанчик. За то, что решал мои проблемы и всегда выручал.

В какой-то момент мы просто охладели. Наверное, когда секс не несёт удовлетворения и оргазмов, это естественно. Мне надоело что-то изображать, а ему стараться. Но привычка и привязанность – страшная штука. Мы по инерции, ужинали, обсуждали насущные проблемы, погоду, планы и ехали к нему домой. Иногда я смотрела на этого мужчину и понимала, что все же люблю его. Но, к сожалению, ни как мужчину. Он дорог и близок мне как родственник. Как старший брат, за которого я волнуюсь и желаю ему всего самого лучшего, но эмоций не испытываю. Мне просто было тепло и комфортно с Владимиром. Он не собирался делать мне предложение, не хотел детей и семью. Потому что в его жизни это все было. А я не хотела выходить замуж и иметь детей от того, с кем мне просто комфортно.

Мы расстались банально, как в бразильском сериале. Он мне изменил. Я застала его в офисе с сотрудницей. Решила сделать сюрприз. Рабочий день закончился, но Владимир солгал, что у него много дел, и он зашивается на работе. Так вот, я его пожалела, и везла ужин из собственного ресторана. Все, что он любит. А он «любил» бухгалтершу на своем столе. Трахал ее, нагнув над столом и пыхтел, а она скулила, кусая губы.

Они заметили меня не сразу, слишком были заняты процессом. А я рассматривала их, внимательно изучая, и меня тошнило. Нет, не от измены и ревности, а от того, что наш с ним секс выглядит так же. Банально и просто. Задранная юбка, смазка, фрикции, мои фальшивые стоны и его сопение. Пять минут и готово…

Первой меня увидела женщина и вскрикнула. А я просто усмехнулась и поспешила прочь. Я плакала, убегая от Владимира, который пытался меня догнать. Но я оплакивала не наши отношения, а, скорее всего, потерянные годы и нелюбовь. Я только тогда поняла, что хочу большего, остроты, эмоций, чувств, страсти в конце концов, каких-то безумств и поступков, но не от этого мужчины.

Потом мы поговорили и расстались друзьями. Прошел год и Владимир часто обедает у меня в ресторане или устраивает деловые ужины с партнерами. Иногда мы по привычке болтаем, он решает мои проблемы с налоговой или пожарной. Теперь у меня есть хороший друг, который знает обо мне все.

Надеваю темного-бордовый брючный комбинезон, подвязываю его широким черным кожаным поясом и крашу губы в тон комбинезона. Фиксирую прическу лаком, на моей голове лёгкая небрежность, осветленные пряди красиво сочетаются с моим натуральным темно-русым цветом. Капелька духов, сумка и я готова. Только ехать на юбилей папы совсем неохота. Нет, я очень люблю папочку и купила ему шикарные часы, на кожаном ремешке, только вот семейный ужин, как всегда, перетечет в прочтение лекций непутёвой дочери. Мне будут ставить в пример сестрёнку, которой двадцать пять, а она уже беременна вторым и счастлива в браке. А я непутёвая дочь даже кошки себе не завела. Но я обещала папе, что обязательно буду на его торжестве.

Поэтому я натягиваю бежевое пальто, туфли и выбегаю из квартиры. Родители живут в частном секторе в своем доме вместе с сестренкой, ее детьми и мужем. Вот такая, дружная семья. А я отщепенка. Но мне комфортно в своей независимости.

На улице только прошел дождь и пахнет сыростью. Осень в этом году теплая и невероятно красочная. Деревья пестрят жёлтыми и красными цветами, рябины много, и дышится как-то по-особенному. Сажусь в свою красную «Шкоду» и завожу двигатель. Да, я женщина и выбирала машинку по цвету.

Выезжаю на трассу, включаю музыку и еду к родителям, поднимая себе настроение. У меня все хорошо. Все живы, здоровы и даже счастливы. Мой ресторан процветает и нет глобальных проблем, но банально не хватает любви, отношений, тепла и просто мужчины рядом. Моего мужчины. А такого я ещё не нашла. Да и где его взять, когда все хорошие мужики уже давно глубоко женаты и прибраны к рукам. А абы кто мне не нужен. Вот и живу, надеждами, иногда злая и неудовлетворённая. На работе подчинённые меня называют стервой. Не в глаза, конечно, но все же. А я делаю вид, что не знаю.  И, как говорит моя подруга Нинка, это все от недотраха.

По трассе ближе к комплексу, где живут мои родители, машина немного наклоняется в правую сторону и трясется. Вожу я хорошо, а вот в ремонте и поломках ничего не понимаю. Я находка для серверных центров, меня можно разводить, как хочешь, я во все поверю. Съезжаю на обочину, выхожу из машины и осматриваю правую сторону. Черт! Колесо пробило! Пинаю по нему с досадой. Нет, запаска у меня есть, но руки растут не из того места. Говорила мне Нина: «Зачем тебе, Стеша, машина? Техосмотры, страховки, ремонт – это не твое». И вот что теперь делать? Я даже не знаю, можно ли так доехать до родителей или нет.

Облокачиваюсь на машину, достаю из кармана сигареты и прикуриваю. Понимаю, что это гадкая привычка, но…  в моей жизни мало удовольствий, и я иногда себе позволяю вредные привычки. Выпускаю струйку дыма, смотрю на трассу и мимо пролетающие машины и думаю позвонить в сервис центр. Интересно они долго будут надо мной смеяться?  Хотя, мне все равно. Включу блондинку и буду хлопать ресницами.

Не успеваю я набрать номер, как рядом со мной тормозит огромный черный внедорожник. Открывается окно с пассажирской стороны и меня нагло, я бы даже сказала, оценивающе осматривает мужик лет сорока. Осматриваю его в ответ, выпуская струйку дыма в его сторону. Ничего такой, не красавчик, видно, что ломали нос, который неправильно сросся, маленький шрам над бровью, щетина, карие глаза, ухоженные волосы, стильная прическа и наглая ухмылка. Судя по тому, что мужчина сидит на пассажирском месте, но чувствует себя уверенно, его явно возит водитель.

– Ну как, оценил? И как я выгляжу? – усмехаюсь я и вновь выпускаю струйку дыма в его сторону. Язык мой и моя дерзость ни до чего хорошо не доведут. Иной раз я сама себя не узнаю и не понимаю, в какой момент стала такой стервой, но ничего с собой поделать не могу. Иногда кажется, во мне живет две личности, одна – хорошая, прилежная маленькая девочка, уязвимая и ранимая. А другая – наглая, раскованная, язвительная, дрянная девчонка, которая нарывается на неприятности. И эти две противоположные личности умудряются уживаться.

– Ещё не понял, хочу рассмотреть поближе, – ухмыляется мужик и выходит из машины. На мгновения я теряюсь. Потому что дяденька оказывается внушительный. Выше меня на две головы и очень мощный, из тех, в присутствии  которых становится тесно. На нем лёгкое короткое пальто нараспашку, под которым черная рубашка с высоким воротом, темно-бордовый галстук в тон моих губ, брюки и до блеска начищенные туфли.

Он встаёт рядом со мной, повторяет мое положение, облокачивается на машину, слегка касаясь меня плечом. И меня уносит от его запаха. Дорогой, тонкий аромат из тех, которые хочется вдыхать полной грудью, и я себе не отказываю, дышу дорогим мужиком. Может пропитаюсь его парфюмом и наплету родственникам, что с моей личной жизнью все в порядке. Затягиваюсь и немного офигеваю, когда мужик выхватывает мою сигарету из пальцев и глубоко затягивается сам. Поворачиваюсь к нему, выгибаю брови, чтобы возмутиться, но застываю. Никогда не видела, чтобы мужик так сексуально курил. У него чувственные губы, он по-мужски зажимает тонкую сигарету между большим и указательным пальцем и глубоко затягивается, выпуская облако дыма. Можно возбудиться только от этого зрелища.

– А вдруг я заразная? – прекрасно!  Я не нахожу ничего лучшего, чем ляпнуть бред.

– Тогда я тобой переболею? – его голос меняется на хриплый и проникновенный. Мужчина отдает мне сигарету, и я тоже ей затягиваюсь, под его пристальным взглядом. Мама дорогая, я до такой степени голодная, что меня возбуждает в этом мужчине все.

– Помощь нужна? – вдруг спрашивает он и опускает взгляд на мои губы, скользит ниже к вырезу на груди.

– Смотря в чем, – продолжаю открыто флиртовать.

– Ну пока в замене колеса, а там посмотрим.

– А ты можешь поменять мне колесо?  – мы естественно и без церемоний переходим на «ты».

– Могу, но у меня есть для этого специально обученные люди, – заявляет он и отталкивается от машины. Мужчина подходит к водителю, что-то говорит и тот с энтузиазмом выходит из машины, и достает из багажника инструменты.

Мы перемещаемся к внедорожнику и синхронно облокачиваемся на него, смотря как молодой парнишка меняет колесо.

– А ты прям Робин Гуд, – усмехаюсь я и прячу замершие руки в карманах пальто.

– Скорее, бандит с большой дороги, – отвечает мужчина.

– Мне стоит начинать бояться?

– Определенно – да. Мои мысли и желания в отношении тебя совсем нечисты.

– Значит, оценил. Понравилась, – констатирую я, возможно, мне и правда стоит бояться. Я совершенно не знаю этого внушительного мужика, на огромном внедорожнике. Он вообще может оказаться извращенцем и психом. Но мне почему-то с ним легко и весело.

– Визуально – да, то, что нужно. Грудь своя? – начинаю истерично посмеиваеться от его прямоты и наглости.

– А сам как думаешь?

– На глаз, под одеждой – не могу определить, только наощупь, – кривовато улыбается, вновь осматривая мою грудь.

– Тогда это останется для тебя тайной.

– Не думаю. Все тайны раскрываются, вопрос в…, – усмехается, недоговаривая. – Замужем? В отношениях? – я ненормальная, но мне нравится его прямота и бесцеремонность.

– Да, у меня есть любимый муж и трое детей. Мишенька – страшненький, десять лет, Сашенька – средний сын, шесть лет, и лапочка дочка – Лизонька, три годика, – воодушевлённо с расстановкой несу бред, улавливая его реакцию.

– Ты ещё и ненормальная, – откровенно смеётся мужчина. – Имеешь воображаемую семью? Или визуализируешь?

– Если я не ношу кольца, это ещё ничего значит, – он молчит, долго смотрит мне в глаза, будто сканирует, считывая правду. Потом наклоняется ко мне, глубоко вдыхает запах моих волос, и я плыву от его близости и запаха. В голове возникает сумасшедшая мысль, схватить его за галстук и притянуть к себе. Хочется чувствовать мужское тело, силу, ласки, его хриплый и наглый шепот… Ааааа, тормози, Стеша! – кричит мне разум, а тело плывет. Я даже злюсь на себя. Мужик проницательный и со стороны я выгляжу похотливой кошкой.

– Ты легко читаема, лапочка, – шепчет в мои волосы, касаясь их губами. – Мужа у тебя нет, как и детей, и отношений в целом. Если и есть, то ничего серьезного или они тебя не устраивают, – посмеивается надо мной. Я выдыхаю, а вдохнуть не могу, мне плевать на то, что он читает меня. Пусть несёт все, что угодно. Я готова кончить от его голоса и запаха.

– Готово! – парнишка, менявший мне колесо, приводит нас в себя, и я буквально отскакиваю от мужика. А он вальяжно облокачивается на машину, вынимает свои сигареты и удовлетворенно прикуривает, словно только что трахнул меня. Хотя так и есть, он поимел мои уши.

– Спасибо за помощь, – говорю я, пытаясь держаться уверенно.

– Я давно не принимаю «спасибо» как способ благодарности, – он наклоняется к своей машине, достает из салона кожаную записную книжку, что-то пишет, вырывает лист и протягивает мне.

– Это адрес ресторана, завтра в восемь вечера жду твои благодарности там, – начинаю нервно усмехаться от наглости и самоуверенности этого мужика. Хочу возразить, и придумать в ответ что-то колкое, даже открываю рот, но мне его тут же его закрывают.

– Тихо, – он накрывает пальцем мои губы. – Все претензии и возмущения тоже выскажешь мне завтра. Ты и так слишком много заняла моего времени, из-за тебя я опаздываю. Завтра в восемь, лапочка, – мужчина убирает палец, садится в машину и уезжает. А я так и стою, смотря ему в след.

– Что это сейчас было? – говорю сама себе и медленно сажусь в свою машину. Завожу двигатель и по инерции еду к дому родителей. Какой бы этот мужик не был охрененный, и как бы я не помешалась, но на свидание с ним я не пойду. Я даже имени не знаю этого бандита с большой дороги! …

Глава 2

Стефания

– Ваш кофе, – улыбается Ирочка. Хорошая молодая девочка, милая, приятная, немного неуклюжая для официантки, но клиентам нравится.

– Спасибо, дорогая, – благодарю девушку и вновь утыкаюсь в результаты ревизии по бару. Я люблю работать в зале, наблюдая за гостями моего ресторанчика. В кабинете душно и развиваются приступы клаустрофобии. Это немного неэтично, но мне все равно. Хозяйка этого ресторана Я. Звучит пафосно, у многих сразу возникают мысли, что я гребу деньги лопатой. И лишь самые близкие знают, что я взяла несколько кредитов под собственную квартиру, чтобы моя мечта осуществилась. И уже несколько лет в рабстве у банков. Слава богу, дело пошло и мне удается держать заведение на плаву.

Поглядываю на мальчика бармена, а потом вновь в бумаги, явно выходит недостача в несколько тысяч, но мне не хочется никакого обвинять, поэтому я упорно пересчитываю, сетуя на свою невнимательность. За окном стемнело, и опять идет дождь, а я посматриваю на наручные часы. Десять минут девятого…

Отвлекаюсь от бумажек, решая пересчитать все завтра, на свежую голову. Отпиваю кофе и кусаю губы, смотря в окно. Где-то там в центре города в довольно популярном и дорогом ресторане меня ждет мой бандит с большой дороги. Нет, я не притворяюсь, что забыла про приглашение этого наглеца – я думала о нем весь день, и почему-то сейчас, когда я понимаю, что он, возможно, меня ждет, сердце колотится как ненормальное. Будто я нашкодила, а теперь боюсь наказания. Чувствую себя школьницей, которая продинамила «плохого мальчика», и усмехаюсь сама себе. Но бежать на свидание к мужику с дороги не собираюсь. Не в том я возрасте, чтобы совершать необдуманные взбалмошные поступки.

Мой телефон отзывается вибрацией. Это Володя. Странно дружить с мужчиной, с которым спала долгое время. Никогда раньше этого не понимала. Наверное, я общаюсь с ним больше из благодарности за поддержку, за колоссальную помощь в открытии ресторана и за заботу обо мне по сей день. У Владимира уже давно другая женщина, но он всегда интересуется, как у меня дела.

– Добрый вечер, – голос, как всегда, спокойный и размеренный. Владимир всегда разговаривает на одной ноте, без всплесков. Его вообще трудно вывести из себя. За несколько лет наших отношений мы не разу не ругались в общепринятом понятии этого слова. Мы даже расстались спокойно, в дружеской обстановке, на приятной ноте. Просто в какой-то момент пришли к выводу, что наши отношения изжили себя. А его измена – это всего лишь следствие… Была ли любовь? Всегда задаюсь этим вопросом… Скорее да, чем нет, но, опять-таки, на каком-то другом уровне… больше платоническая, человеческая, теплая, как к родственникам. Хотя, что я знаю о любви? Ничего…

– Привет, котик, – смеюсь я. В наших отношениях ураганом была я, а Володя все больше сдерживал мои порывы. Он до безобразия консервативен. Мой бывший цокает в трубку, ему и раньше не нравилось, что я его так называю, а сейчас это вообще неуместно – но мне все равно. Владимир похож на огромного ухоженного домашнего кота.

– Как ты? Отчеты сдала? – интересуется он, а я слышу, как работает его кофемашина и звенят чашки.

– Да что я, твой бухгалтер все сделал, – складываю свои бумаги в папку, зажимая телефон между плечом и ухом.

– Наш бухгалтер, – поправляет он меня.

– Я думала, ты отдал мне его во временное пользование, – смеюсь я. – А Александр Петрович, оказывается, наш общий, – добиваюсь своего – Владимир тихо лениво смеется.

– Ты посетила доктора? – веселье длилось недолго. Володя включил папочку.

– Нет, все прошло.

Недавно у меня сильно тянуло низ живота. И так совпало, что в этот момент Володе приспичило посетить меня. Так бывает, иногда перед менструацией, да и я сама понимаю, что моему организму банально не хватает секса, активного образа жизни, женских радостей. Но за окном осень, и я иногда впадаю в уныние вместе с погодой за окном. Нет, я не грущу с чашкой какао на подоконнике, я пью вино, заедая его шоколадом и любимым сыром с плесенью, а по ночам – с мороженым «пьяная вишня» перед телевизором.