- -
- 100%
- +
Пролог
– Отпусти девочку!
Он появляется из ниоткуда. Настолько неожиданно, что я замираю вместе с моим похитителем. Оборачиваюсь и вижу того самого высокого мужчину, который помог мне с машиной в пробке. В его руках пистолет, наставленный на похитителя. Мужчина идет на нас. Черное дуло все ближе и ближе. Меня сковывает ужасом настолько, что немеют губы. Я словно попала в какой-то триллер. И в супергероя из ниоткуда не верю. Он пугает меня не меньше, чем похититель.
– Мужик, иди куда шел, это моя девка. У нас тут семейные разборки, – оскаливается мой похититель. Мужчина с оружием переводит на меня взгляд, отрицательно качаю головой.
– Считаю до трех: не отпустишь ее – отстрелю тебе башку, – совершенно спокойно, даже как-то устало произносит он, будто мы все ему надоели. – Раз… – начинает отсчет.
Раздаётся выстрел. Падаю лицом в снег, поскольку похититель резко отпускает меня, заваливаясь на бок, и хватается за ногу. Снег окропляет свежая кровь. Начинает тошнить.
Он отстрелил похитителю колено!
– А обещал считать до трех! – скулит похититель.
– Еще я обещал отстрелить тебе башку. Хочешь, досчитаю, и будем играть по правилам? – прохладно проговаривает мужчина.
Пока они обмениваются любезностями, я быстро поднимаюсь и кидаюсь к своей машине, не чувствуя тела. Открываю дверцу, быстро сажусь за руль, но не успеваю заблокировать дверь, как она распахивается и на переднее сиденье садится мой спаситель.
– Поехали! – командует он, но очень хрипло, глотая воздух, словно задыхается. Впадаю в ступор от шока и страха. Сжимаю руль и не двигаюсь с места. Я забыла, как водить машину. Смотрю в лобовое на то, как корчится от боли мой похититель, и морщусь вместе с ним. – Поехали! Если не хочешь в завершение этого прекрасного вечера еще и труп в машине! – хрипит, откидываясь на сиденье. Медленно поворачиваюсь к нему. Бронзовая кожа бледнеет, на лбу испарина, челюсть сжата, дыхание неровное. Кажется, ему хуже, чем мне.
Скольжу глазами ниже. В распахнутое пальто. На белой рубашке тоже багровые разводы. Он сжимает мокрое пятно на плече. Нет, это не вода, это тоже кровь. Мужчина ранен в плечо.
Зажмуриваю глаза, глотаю кислород.
– Поехали! – рычит на всю машину, действуя на меня отрезвляюще. Завожу двигатель и трогаюсь с места. Труп в машине мне не нужен. Мне вообще никто не нужен! Исчезните все! Или разбудите меня, в конце концов!
– В какую больницу ехать? – спрашиваю я, когда мы выезжаем на главную трассу. На самом деле мне хочется отвести его прямиком в полицию. Это явно их клиент. Но мужчина меня спас. Причем дважды. Правда, с такой подачей, будто его вынудили, но это уже второстепенное. – Может, вызвать скорую навстречу? Так быстрее будет, – хватаю свой телефон, но не успеваю ничего сделать, как у меня вырывают его. – Что вы делаете?! – на эмоциях и стрессе повышаю голос.
– Не нужна нам скорая, – хрипло, сквозь зубы сообщает он мне. Вытаскивает из кармана свой телефон, вынимает сим-карту, пачкая все кровью, открывает окно со своей стороны и вышвыривает свой телефон на улицу. – Скорость сбавь, пристегнись, соблюдай правила и поезжай домой, – велит он мне, глотает воздух, прикрывая глаза.
– Куда домой?
– Ты забыла собственный адрес? – не открывая глаза, иронично спрашивает он.
– Я не повезу вас к себе домой! – выходит истерично. – Я отвезу вас либо в больницу, либо… куда скажете!
– Теперь понятно, почему на тебя напали. Не умеешь вести себя адекватно в стрессовых ситуациях, – вымученно усмехается, издеваясь надо мной. – И благодарной тоже быть не умеешь.
Вынимает свой пистолет, направляя на меня. Замираю, стискивая руль, прекращая дышать.
– Достаточно мотивации?
Мое ненормальное сознание начинает работать в другую сторону. Я, видимо, действительно не умею вести себя в стрессовых ситуациях. Бог забыл одарить меня инстинктом самосохранения.
– Если вы меня убьете, то кто отвезет вас домой? – пищу я. Опять усмехается, но больше оскаливается, как зверь.
– Кто сказал, что я тебя убью?
Вжимает ствол мне в ногу.
– Я придам тебе ускорения. Потому что первую помощь мы будем отказывать друг другу только у тебя дома.
– Хорошо! Хорошо! Уберите! – сворачиваю в сторону своего района.
Мужчина прячет оружие, вновь откидывается на сиденье, прикрывает глаза и глубоко дышит.
Всю дорогу молюсь, чтобы меня остановила дорожная полиция. Но нет, мне сегодня «везет», и мы довольно быстро доезжаем до моего дома. Паркуюсь в привычном месте, глушу двигатель, но с места не сдвигаюсь.
– Приехали, – тихо сообщаю я. Руки дрожат, в горле пересохло, аритмия зашкаливает.
– Приглашай.
– Что?
– Выходи из машины, сладкая.
Сладкая! Нашел тут конфетку.
Мужчина медленно выбирается из машины. А я быстро завожу двигатель в желании смыться подальше. Я не приведу этого человека в свой дом! Я жить еще хочу. Очень долго и счастливо жить. Мой «властелин колец» крякает, щелчок, и снова глохнет, в самый неподходящий момент! От стресса и досады бью по рулю и падаю на него лицом.
Ну, нет! Нет, нет, нет…
Дверь с моей стороны резко распахивается.
– Говорил тебе, выкинь эту рухлядь. Мое терпение стремительно заканчивается. Выходи! – уже холодно, до мурашек по коже рычит он, хватает меня за руку и грубо вытягивает из машины. Выдёргивает ключи из замка зажигания и блокирует двери. – Иди вперёд, – раздраженно подталкивает меня к дому. Иду, оглядываясь. Раньше радовалась тому, что у нас спокойный и тихий район. А сейчас с досадой замечаю, что вокруг ни души.
Ввожу код на двери, поднимаемся по лестнице. На площадке темно. Лампочку опять свернули. Дрожащими руками вынимаю из кармана пальто ключи, чувствую, как в затылок давит тяжёлый взгляд. С третьего раза попадаю в замочную скважину. Замок заедает. Дергаю нервно дверь, но ничего не выходит.
Меня грубо отодвигают в сторону и с лёгкостью открывают дверь. Проходим. Включаю свет в прихожей и теряюсь в собственной квартире, словно я гость. Дверь закрывается на все замки, ключи от квартиры скрываются в кармане мужчины. Запасных у меня нет, я их посеяла, а дубликат так и не сделала. Безответственная дура.
Мужчина падает спиной на дверь и хрипло дышит. Из гостиной несется Бадди. Тормозит, с подозрением принюхивается к незнакомцу. Посматривает на меня в ожидании команды. Кусаю губы. Пес вновь настораживается и делает пару шагов в сторону мужчины. Оскаливается, готовый броситься в любой момент. Бадди никто и никогда не учил. Но у этого внушительного мужика тяжёлая, опасная энергетика, и собака чувствует угрозу.
Мужчина открывает глаза, выпрямляется, заглядывая в глаза пса. Тот уже рычит.
– Фу, свои! – хрипло произносит мужчина и поднимает руку вверх, продолжая давить на моего пса нечеловеческим взглядом. Бадди успокаивается, поджимает уши и прячется за меня. Сглатываю, медленно стягивая с себя пальто.
Иду в ванную за аптечкой. Труп в квартире мне не нужен. Ничего не соображаю, в голове туман, желудок сводит, руки трясутся.
Быстро умываюсь холодной водой. Достаю несколько таблеток валерьянки, обильно запивая их водой. Уровень стресса зашкаливает, и эти безобидные пилюли вряд ли мне помогут.
Вынимаю коробку с медикаментами, выхожу из ванной и нахожу мужчину в гостиной на моем бежевом диване. Его пальто и ботинки валяются на полу, он медленно стягивает с себя рубашку, морщась от боли. Весь рукав белоснежной рубашки пропитан кровью. Зажмуриваясь, чувствуя головокружение, когда обнажается рваная рана. Жуткое зрелище…
Глава 1
За несколько часов до…
Ася
Брат опять не в настроении. По факту последний месяц – это его обычное состояние. Всем нам кажется, что в трудную минуту не нужно сдаваться. Нужно быть сильными, особенно мужчинам. Но это все легко, только когда с тобой все хорошо. А когда ты оказался в инвалидном кресле и прогнозы неутешительные, то силы и веры в мизерные шансы, которые дают врачи, нет.
Денис младше меня на четыре года, ему всего двадцать. Вся жизнь впереди, но сейчас в его глазах ее просто нет. Он словно тает с каждым днем. Настоящего Дениса – весёлого, целеустремлённого, немного наглого и дерзкого – с каждым днем все меньше и меньше, и я боюсь, что его и вовсе не останется. Очень боюсь. Потому что по факту, кроме него, у меня никого нет. Друзья, коллеги, сочувствующие – всего лишь фон. Сегодня есть, а завтра все пойдут своим путём. Брат – единственный родной мне человек.
Физически, в плане здоровья, он давно восстановился. Все органы в норме, как говорят врачи. Все, кроме ног, которых он не чувствует. Я могла быть на его месте, если бы Денис не увел машину от удара с моей стороны. В минуты отчаяния мне кажется, что это все несправедливо. Несправедливо, что на мне всего лишь несколько ушибов, которые давно зажили и не оставили и следа, а Денис…
Я продолжаю жить полноценно, просыпаться по утрам, бегать в парке с собакой, ходить на работу, а брат в инвалидном кресле, в клинике. В самой лучшей клинике, с хорошим персоналом, сбалансированным питанием, но будто в тюрьме. В клетке собственной неполноценности.
Невыносимо горько, обидно, страшно – и это только мои ощущения. Даже не представляю, что творится с Денисом. Как бы мы ни ставили себя на место другого человека, мы никогда его не поймем, не побывав в его шкуре.
– Бадди по тебе скучает, – с грустной улыбкой сообщаю я. – Приносит мяч, кидает у ног, а играть не хочет. Ложится на него мордой и ждет тебя.
Бадди наш пес. Белый лабрадор. Денис его принес маленьким щенком. Забрал из приюта, с разорванным ухом. Но даже это теперь не трогает моего брата. Он продолжает смотреть в окно, куда-то в хмурое зимнее утро.
– Может, все же поедем домой? Василий Александрович говорит, что можно приезжать три раза в неделю на реабилитацию.
– Нет, – категорично отрезает брат. Без объяснений. Слов не нужно, я и так все понимаю. Он не хочет быть обузой, не хочет, чтобы я ухаживала за ним и помогала. Да и, в общем, в нашей стране ничего не приспособлено для инвалидов. Особенно если живёшь на четверном этаже. Денису двадцать, но, несмотря на это, характер у него упертый. Папин. Брат принципиально не хочет принимать у меня помощь, считая ее жалостью и унижением его достоинства. А в клинике специальный обученный персонал.
Мне так тоскливо и одиноко в квартире одной. Но моя тоска несоизмерима с внутренними траблами Дениса.
– Я книги принесла. Надеюсь, ничего не забыла. Слушай, они такие тяжёлые, еле донесла, – стараюсь казаться весёлой, тоски и боли нам и так хватает. Вынимаю из пакета книги, складывая на тумбу.
– Зачем ты их таскаешь? Я мог бы найти все в интернете! – злится, но, наконец, обращает на меня внимание, смиряя тяжёлым взглядом. Он так повзрослел за последние месяцы. Вот именно сейчас. Не тогда, когда погибли родители, не в день совершеннолетия, а именно сейчас. До этого все равно был мальчишкой. А сейчас взгляд тяжёлый, пронизывающий, лет на двадцать старше его.
– Ты любишь читать на бумаге.
– Приоритеты меняются. Не таскай больше их! И свои пирожки тоже. Здесь хорошо кормят.
– Тебе перестала нравиться моя выпечка?
– Да. Надоело.
Обидно. Но я сглатываю обиду. Потому что вкусы у Дениса не поменялись. Он просто отвергает любую заботу в свою сторону, принимая ее за жалость. Грубит, поскольку по-хорошему я не пойму и не перестану делать все, что он любит.
– Знаешь, что?! – тоже взрываюсь. Не нужна моя забота – буду вести себя так, как он ведет себя со мной. – Придётся потерпеть мое присутствие, болтовню и еду! Даже не надейся на одиночество. Если тебе так комфортно, то мне нет! Я боюсь одиночества!
Хватаю пальто, шарф, сумку и иду на выход.
– Завтра тоже приду! – зло кидаю в его сторону и нервно открываю дверь.
– Ась… Я не это имел в виду! – растерянно кричит мне вслед.
– Вот завтра и расскажешь, что ты имел в виду! – захлопываю дверь.
Спускаюсь вниз, одеваюсь и выбегаю на улицу. Подхожу к машине, прикуриваю тонкую сигарету и глубоко затягиваюсь. Денис меня убьет, если узнает, что я курю. Он не переносит запаха сигарет, особенно от женщин. Весь в отца, тот бы прижёг мне губы. Но отца давно нет, а мне необходимо хоть как-то успокаивать расшатанные нервы.
Несколько глубоких затяжек. Вышвыриваю сигарету в урну и сажусь за руль. Мой уже немолодой «ауди» тарахтит. Самое отвратительное, что я совершенно не понимаю, насколько это серьёзно и в какой момент могу заглохнуть на дороге. Раньше этим занимался Денис. Но я люблю своего «властелина колец» и мысленно ему обещаю сервис в ближайшее время. Поглаживаю по рулю, прошу потерпеть и не бросать меня сейчас. «Властелин колец» слушается и плавно выезжает со стоянки. Ну хоть кто-то меня понимает.
Дико опаздываю. В центр пробка шесть баллов. С досадой стучу по рулю. Сворачиваю во дворы в надежде объехать пробку. Но, как оказывается, не одна я такая находчивая, за мной выстраивается поток. Но тут мы хотя бы движемся. В узком повороте моя машина глохнет. Вот так просто, встает на месте, перекрывая всем путь.
– Да твою мать! Приехали!
Зажмуриваю глаза, уши горят. Это меня материт весь поток позади. Пытаюсь завести двигатель, что-то щелкает, и… Нет, похоже, мой «властелин колец» обиделся. И решил мне отомстить в самый неподходящий момент.
Сзади раздается гул раздраженных сигналов. Выходить страшно. Но нужно что-то делать, пока меня не вынесли отсюда на вилах. Набираю побольше воздуха, выхожу. Позади меня огромный черный внедорожник. Новенький, блестит, словно грязь к нему вообще не прилипает. В таких ездят очень серьёзные дяденьки или те, кто компенсирует свою неполноценность дорогими, большими машинами. Я предпочитаю склоняться ко второму.
Открываю капот, долго смотрю на внутренности моего старого «ауди» – естественно, ничего не соображаю. Просто создаю видимость в надежде, что из этого огромного потока кто-то выйдет и поможет. Сама я могу только вызвать эвакуатор.
Проходит минута, две, три… Большинство машин просто заперты в потоке. Повезло тем, кому есть куда свернуть вглубь дворов. И виной всего этого хаоса – я собственной персоны. Я, конечно, люблю быть в центре внимания, но не тогда, когда меня все ненавидят.
Внедорожник сзади вновь взрывается нетерпеливым сигналом. Водитель выходит, демонстративно громко хлопая дверью. На меня надвигается высокий мужчина-брюнет. Больше похожий на очень серьезного дяденьку, чем на мужчину с комплексами. Серьёзности в нем хоть отбавляй. Меня сносит от его мощной, давящей энергетики. Настолько, что я сжимаюсь, когда он оказывается рядом. Я даже не могу определить его национальность. Кожа бронзовая, глаза черные, цепкие, но равнодушные, скулы резко очерчены, аккуратная щетина. Весь в черном, кожаные перчатки. Красивый по-мужски, статный, но это отталкивающая красота. Энергетика там такая, что хочется забиться в угол.
– В чем проблема? – голос грубый, сочится недовольством и высокомерностью. Кто-то посмел встать у него на пути.
– Я не знаю, – развожу руками. – Хотите проехать – помогите. Или мы все вместе будем ждать эвакуатор, – сообщаю я, расправляя плечи. Мужчина ловит мой взгляд и давит, давит, давит черными глазами. Смотрите какой! Ух! Мне не страшно. Но хочется побыстрее избавиться от его общества.
Вздрагиваю, когда мужчина обхватывает меня за талию и отодвигает в сторону, чтобы не мешала. Открываю рот, чтобы возмутиться, но закрываю, когда понимаю, что он начинает что-то делать с моей машиной. Его широкая спина в черном пальто загораживает весь обзор. Зато в нос бьет стойкий запах парфюма. Что-то очень терпкое, мускусное – тяжёлый аромат, но этому очень серьезному дяденьке подходит.
– Попробуй завести! – в приказном тоне говорит он мне. Не спорю, быстро сажусь за руль. Завожу. Все работает. Ладно, прощаю его высокомерность. Выхожу, смотря, как мужчина снимает испачканные перчатки.
– Спасибо, – искренне благодарю я, даже натягиваю милую улыбку, хлопая ресницами.
– Ремень генератора замени. А лучше – машину, – недовольно бросает он мне и идет к своему огромному зверю.
– У тебя забыла спросить, – бурчу ему вслед. И быстро сажусь за руль. Блокирую двери, трогаюсь с места, дабы избежать расправы. Какое-то время огромный внедорожник буквально дышит в спину. Выдыхаю, только когда мы разъезжаемся в разные стороны…
Глава 2
Ася
Оставляю машину на парковке. Щёлкаю сигнализацией и поглаживаю капот.
– Клянусь, вечером отвезу тебя в сервис.
Я ненормальная. Разговариваю с собакой, с кофемашиной, иногда с микроволновкой, а «ауди» – так вообще мой друг. Нет, даже больше. Он мой мужчина. Всегда рядом, всегда отвезет куда надо, подождёт, сколько нужно, и никогда меня не подводил. Сегодня – не считается, сама виновата, не дала ему должной заботы. Не каждый мужчина на это способен.
Бегу на работу. Я задержалась у Дениса. Отчёты не готовы. Дядя Ваня будет ворчать. На самом деле он, наверное, второй человек по значимости в моей жизни, помимо Дениса. Дядя Ваня нам не родственник, он соучредитель строительной компании моего отца и друг семьи. Когда родители погибли, мне исполнилось только восемнадцать, а Денису – четырнадцать. Наш мир рухнул в одночасье. Дядя Ваня, несмотря на полученный микроинфаркт, все взял на себя. Похороны, опеку над нами, дела компании. Мы не слишком богаты, но на нормальную жизнь всегда хватало. Если бы не дядя Ваня, я бы, наверное, пустила все по ветру. Управление, строительство, цифры – это не мое. Я полный ноль. Родители к этому меня не готовили. Они сами были довольно молоды и амбициозны. Иван Сергеевич стал нам отцом, опекуном, покровителем и начальником. Благодаря ему, я окончила университет, а Денис поступил в институт. Благодаря ему, мы имеем жилье и обеспечение, хоть какое-то будущее и небольшие счета в банке. Хотя от счетов уже почти ничего не осталось. Все уходит на лечение и клинику для Дениса. Да и плевала я на деньги. Они нужны именно для того, чтобы помогать, а не копиться.
Забегаю в свой кабинет, быстро запихиваю пальто и сумку в шкаф, сажусь за стол, включая компьютер, делая вид, что давно работаю. Я обещала доделать отчёт уже сегодня. Видимо, ответственность – тоже не для меня. В голове столько личного и очень болючего, что на работу меня не хватает. Стыдно. Хочется как-то помочь Дяде Ване, а не сидеть у него на шее в двадцать четыре года.
Смотрю в монитор. Цифры плывут.
– Соберись, Ася! – бью себя по щекам и надеваю очки. Никогда не было проблем со зрением, но последнее время – видимо, от стресса – буквы начали расплываться.
В дверь стучат.
– Да, – отвечаю, состроив умное лицо. Расслабляюсь, снимаю очки, когда в кабинет входит Андрей. В его руках два стаканчика кофе из кофейни напротив. У нас есть кофемашина, но Андрей знает, что я люблю именно этот кофе, и каждый день приносит мне его. Это традиция Андрея. Ритуал, который важен для него. Андрей получает от этого свое удовольствие. Я равнодушна. Больше подыгрываю, позволяя мужчине реализовать свою значимость.
– Привет, – ставит передо мной стаканчик. Беру, с удовольствием отпиваю несколько глотков, наблюдая, как мужчина садится за стол. Сегодня я благодарна ему за эту традицию и настойчивость. Я не завтракала, не успела даже чаю выпить с утра. Кофе – это отдельный вид наркотика. Я, определённо, подсела. Если не выпью с утра хотя бы несколько глотков, то голова не соображает.
– Спасибо, – киваю.
– Не за что, солнце. Как брат?
– Так же, – вздыхаю, посматривая в окно.
– Надо переключить его на что-то…
– Думаешь, я не пыталась? Только он закрылся от всех и всего.
– Мы что-нибудь придумаем, солнце.
Киваю.
Андрей мой друг. Предпочитаю дружить с мужчинами. Они честнее, преданнее и надежнее. Подруг у меня нет, только приятельницы. Не сложилось у меня как-то с женщинами.
– Ладно, меня ждет отчет. А то Иван Александрович убьет.
Беру себя в руки, взбиваю волосы, надеваю очки и начинаю работать.
Работаю весь день. Опять забываю пообедать, желудок сводит. Нахожу в столе шоколадку, перекусываю ей, запивая чаем.
К концу рабочего дня шея и спина затекают, перед глазами все сливается, и очки уже не помогают. Ненавижу это кресло, стол, компьютер и этот город в целом. Иногда хочется все бросить, забрать Дениса и улететь куда-нибудь к морю… Но…
Откидываюсь в кресле, закрываю глаза, пытаясь прийти в себя.
– Гордецкая, – в кабинет заглядывает Алла, секретарь дяди Вани. Мы почти ровесницы и хорошо общаемся.
– М?
– Ты доделала отчет?
– Да.
– Тебя Иван Александрович вызывает.
– Иду, – встаю с места, беру папку с отчётом, надеваю туфли, которые стоят под столом, и бреду в кабинет начальника.
– Дядь Вань, можно? – заглядываю в кабинет.
– Конечно, Асенька, проходи. Отчет сделала? – строго посматривает на меня.
– Да. Я это сделала, – усмехаюсь и кидаю папку на стол.
– Умница, – тоже усмехается. – Растешь.
– Стараюсь… – выходит не очень бодро. Достал меня этот отчет.
– Устала?
– Есть немного.
– Как там Дениска?
– Ни в какую не хочет домой.
– Не хочет – пусть остается в клинике.
– Слишком дорого обходится.
– Не переживай. Что мы, просто так здесь работаем? Я все оплачу.
– Спасибо большое, – обхожу его кресло и обнимаю мужчину сзади за шею.
– Да ну прекрати. Это и ваши деньги.
– Если бы не вы, не было бы ничего нашего.
– Ася! – наигранно строго говорит он. – Ты мне это брось. Я бы все равно продолжал дело твоих родителей, мы были очень близки. И Дениску мы на ноги поставим.
– Я знаю, – целую опекуна в щеку. Прощаюсь и покидаю здание компании.
Устала, но я обещала своему «властелину колец» сервис, иначе он обидится и никуда меня больше не повезет. Щелкаю сигнализацией, сажусь в машину, завожу двигатель. Что-то снова дребезжит.
– Да помню я свои обещания, вот, едем, – говорю машине. – А куда мы едем? – открываю бардачок, но визитки так и не нахожу. Я где-то ее посеяла. Набираю номер Андрея, зажимаю телефон между плечом и ухом. Да, разговаривать по телефону за рулем нельзя. Но так не считается. Руки свободны.
– Да, Ася.
– Андрей, – тяну его имя. – Я потеряла визитку. Скажи адрес сервиса, пожалуйста.
– Ну, ты как всегда… Почему я не удивлён? – усмехается.
– Да, я тоже тебя люблю, – усмехаюсь ему в ответ.
– Сейчас скину сообщением.
Вбиваю незнакомый адрес в навигаторе, включаю музыку погромче и еду в заданном направлении.
Минут через двадцать оказываюсь где-то на отшибе среди темных гаражей. Еще не поздно. Зима, темнеет рано. Но в этом месте ни души. Где-то лают собаки, вдали горит желтый фонарь. Мне совсем не нравится это место, но навигатор говорит, что я приехала. Теряюсь. Снова набираю Андрея, чтобы спросить, какого черта он сюда меня послал.
Недоступен.
Набираю еще раз.
Недоступен.
Ладно. Проезжаю глубже к источнику света. В конце концов, Денис тоже делал мою машину у каких-то умельцев в гаражах. Так дешевле. Навстречу выходит дедушка с собакой. Немецкая овчарка играет с палкой. Не так уж и страшно.
Торможу возле них, открываю окно.
– Добрый вечер, не подскажете, где здесь СТО?
– Это там, дальше, в тупике, – указывает мне вглубь.
– Спасибо. Пес у вас замечательный, как зовут?
– Это моя Маруся, – усмехается дедушка.
Маруся – прикольное имя для немецкой овчарки.
Еду дальше. В чертов тупик. Благо здесь все освещено фонарём. Нахожу что-то вроде сервиса. По крайней мере, так подсказывает потертая вывеска над серыми воротами. Но все закрыто. Выхожу из машины, оглядываюсь. Тишина, все-таки мне здесь не нравится. Но я, как истинная блондинка, иду к черным воротам и стучу в них. «Отвага и слабоумие» – мой девиз по жизни.
Тишина, никто не отвечает. Выдыхаю, разворачиваюсь, чтобы сесть в машину и благополучно убраться из этого места.
Совершенно неожиданно из небольшого проёма между гаражами мне наперерез выходит мужчина неопределённого возраста. Невысокий, в серой дутой куртке и натянутой по самые глаза шапке. Меня охватывает легкой паникой. Сердце колотится, ладони потеют. Мужчина не просто проходит мимо, он целенаправленно надвигается на меня. Руки в карманах, взгляд исподлобья. Кидаюсь в сторону, чтобы обойти мужчину…
– А-а-а-а-а! – вскрикиваю, когда меня хватают за куртку и дергают на себя. Адреналин выбрасывается в кровь мгновенно, охватывает ужасом. – Да что вы делаете?! Отпустите! – кричу во все горло. Мужчина молчит и целенаправленно тащит меня к одному из гаражей. Упираюсь, ломая каблуки на сапогах. – Помогите! – дёргаюсь, попадая локтем ему в грудь.