Шестьдесят пять зим и одно лето

— Надо было тогда снять с продажи этот «опус» или пометить, что он завершён! — Никак не могла угомониться Вика.

Сна не было, и ей пришло в голову поискать писательницу на других электронных площадках или в соцсетях, посмотреть контакты в профиле. Вдруг всё же где-то есть продолжение истории? Она зашла в профиль. Ничего, пусто. Даже электронной почты не было. Ничего, кроме загадочного статуса: «Живу в глуши, пишу в тиши».

Но Вика уже не могла остановиться.

—Журналистка я или кто! Вот же повод для настоящего журналистского расследования! Это гораздо интересней, чем воспевать зелёный шпинат.

Вскоре у неё было целое досье на писательницу, накопанное в глобальной сети. Автор Ариадна Ветреная написала два рассказа, победивших в солидном конкурсе, повесть и злосчастный роман с открытым финалом, возмутившим Вику. И все! После этого исчезла из интернет-пространства. Писательница, владеющая хорошим литературным языком и способная вызвать своей историей живые эмоции у читателей, написала такую малость и пропала… Оставив Вику, заплатившую деньги за роман, пусть и небольшие, с носом. Журналистский азарт не отпускал. Загадка должна быть разгадана!

На следующий день Вика, задав десятки вопросов интернету, накопала вдобавок заброшенный профиль «ВКонтакте», принадлежащий Ариадне В., где был тот же самый статус про глушь и три фотки с сельским пейзажем. Сомнений быть не могло: этот профиль и эти фотки принадлежали искомой Ариадне. На первом фото был запечатлён деревенский бревенчатый дом без адресной таблички. На втором живописный берег реки с кусочком соснового бора. На третьем чудесный туманный закат на реке. И снова ноль информации об Ариадне! Вика кипятилась, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Не провалилась же она сквозь землю!

Комментариев под фотографиями не было, кроме одного удалённого и одного короткого «Привет!» от некоей девицы, именующей себя Василиной. Вряд ли простая читательница, не знакомая лично с автором, стала бы так панибратски обращаться к Ариадне. Вика перешла в профиль Василины, который был не в пример красочнее и более открыт миру, чем профиль Ариадны. Начала листать её фото. Вся стена её профиля была забита фотографиями с заграничных морей и океанов. Ухоженная красотка демонстрировала себя миру со вкусом и удовольствием. Вика листала ее страницу в сети, словно дорогой рекламный буклет отелей жарких стран, и вдруг наткнулась на фотоальбом, подписанный «Del».

Там было всего три фото. На одном был запечатлён бревенчатый дом, похожий на дом Ариадны. На втором сельский закат. А на третьем Василина сфотографировала себя на дороге в джинсах и с рюкзачком. Поднятой вверх рукой она показывала неприличный жест. За спиной у неё виднелась деревня с дорожным указателем. Вика дрожащими от нетерпения руками скачала и увеличила фото. Указатель гласил: «с. Вихоткино».

Василина тем временем вышла на сайт. Вика уже занесла руку, чтоб написать ей и узнать об Ариадне, но вовремя остановилась. Вдруг это поклонница-маньячка, ну мало ли… Видно же было по фото, что она зачем-то посещала Ариадну, и явно после этого что-то произошло. Странный удалённый комментарий не давал покоя.

Идея, безумная и бредовая одновременно, оформилась в её голове мгновенно. Она сама поедет в это Вихоткино и задаст Ариадне вопросы по роману и по её творчеству. А что, у неё целых две недели отпуска и занять их абсолютно нечем! Заодно и статья интересная получится, совсем как в студенческое время, когда она хотела быть журналисткой и не мечтала писать про нут со вкусом карамели. Если, конечно, это Вихоткино не на куличках у известного персонажа. Глобальный поиск, на радость Вике, выдал всего один населённый пункт с таким названием. И, по невероятно счастливой случайности, относительно рядом. В глухой местности, примерно в ста пятидесяти километрах от дома Вики.

— Вполне доступно! Путешествие, которое я могу сейчас себе позволить! — С удовлетворением потёрла она руки.

Но Вихоткино значилось утраченной деревней, расположенной в лесной глуши, нежилой. Историческая справка гласила, что раньше это был вполне процветающий лесхоз и там жили около трёх тысяч жителей, потом лесхоз развалился и люди уехали в город. Cтранное место выбрала эта Ариадна для проживания! Тем более интересно. Возможно, там теперь остались дома, использующиеся жителями в качестве дач? А что, бывает же такое! Вика решила проверить свою идею на прочность и начать сборы в дорогу с утра. Утро вечера мудренее.

Утром она сложила в небольшой кожаный рюкзачок зубную щетку, пасту, бросила ноутбук со скачанным романом Ариадны на заднее сиденье авто. Туда же отправились контейнеры с завтраком от бабушки. Вскоре она уже сидела за рулём своего «паркетника», настраивала навигатор на выезд из города и бормотала:

— Держись, Ариадна! Еду вносить ясность в твои открытые финалы. Заодно и в свою жизнь. Там видно будет, но хеппи-энд мне нужен при любом раскладе. И желательно в ближайшее время.

Машина рванула с места, оставляя позади руины личной жизни.

Глава 3.

Сначала дорога шла бодро и весело, потом, уже на лесном участке, асфальт неожиданно закончился, резко перейдя в гравийку, грозящую пробить камнями дно в машине на скорости. Пришлось притормозить. А потом и вовсе началось подобие дороги из песка и пыли, и ей пришлось расстаться с надеждой приехать к Ариадне за пару часов. Хорошо, что она догадалась скачать карту и распечатать на бумаге, так как вместе со скончавшимся асфальтом прекратил существование интернет. Дорога местами становилась такой узкой, что встреться ей другая машина, разъехаться было бы невозможно из-за деревьев, которые плотно обступали обочину. Но машины тут, судя по всему, ездили очень редко.

Деревья толпились, свешивая свои кудрявые обросшие головы прямо в переднее стекло Викиного авто, скрипуче проводили своими руками-ветками по бокам машины, будто пытались рассмотреть и пощупать невиданное диво, невесть как попавшее в их мир. Несколько раз Вика хотела повернуть обратно, но одна только мысль о том, что разворачиваться придётся, сдавая задом в это дремучее лесное царство, вызывала у неё дрожь. Вот доедет до деревни, там видно будет. Два или три раза дорога разветвлялась, указывая путь в населённые пункты, о которых Вика никогда не слышала. Она останавливалась и сверялась с картой.

Наконец она выехала на развилку, в место, которое на карте было обозначено как дорога на Вихоткино. Направо «Ёлкино», а налево указатель отсутствовал. Значит, Вихоткино. Проехав еще пару километров по довольно наезженной для такой глуши колее, Вика выехала из леса на открытое место.

Ноги и руки её затекли от напряжённого вождения. Она вышла из машины постоять и размяться.

В густом синем небе, чистом от городского смога, ярко светило жаркое июльское солнце. Впереди синеватой змеёй извивалась река Вихотка среди слепящей глаз изумрудной зелени. Прямо по дороге на реке виднелась песчаная отмель и мостик, дальше берега были выше и заросли буйной растительностью. За мостиком на возвышенности виднелась деревня. Деревней это было назвать сложно, скорее всё, что от неё осталось. Но один дом в центре на пригорке стоял незыблемой крепостью. Вика достала из кармана распечатанное на принтере фото и сравнила. Но и без фото она уже поняла, что это именно то, нужное ей место, дом Ариадны.

Как только Вика поняла, что цель близка, в голову предательски закрались сомнения. Может, не стоило ехать в такие места одной? Время близилось к вечеру, деревня довольно глухая. А вдруг Ариадна уже не живёт в том доме? Или примет её за сумасшедшую, явившуюся за сто пятьдесят километров просить дописать роман? А вдруг она сама сумасшедшая? А что, бывает и такое. Нормальные люди разве живут в таких местах в наше время? Но повернуть назад и уехать, не поговорив с ней, было ещё глупее. И она снова села за руль.

Наезженная колея привела её к утоптанному бережку и трухлявому мостику через речушку. Мостик казался очень сомнительным, хлипким и ненадёжным. Прислонившись к остаткам перил спиной, на мостике дремал рыбак, мужичок лет так за пятьдесят. Видимо, местный житель. Поплавок его удочки выделывал крутые виражи в течении реки, на нём устроилась стрекоза и каталась, словно на сноуборде. Мелкие рыбёшки, хорошо видимые в прозрачной воде, играли с пустым крючком в ожидании новой закуски.

— Кхм… Добрый день! Не будете так любезны пропустить мою машину через мостик? — Решилась Вика потревожить рыбака.

Рыбак от неожиданности подскочил, выпучился на Вику, протирая глаза, видимо, не совсем уверенный в её реальности. Одна из досок моста провалилась под его ногой и плюхнулась в воду, спугнула cтрекозу и рыбок, и медленно поплыла по течению. Но он быстро взял себя в руки и удержал равновесие, оставшись на мосту. С недовольством выдернул ногу, которая по щиколотку попала в щель моста, отряхнул штанину от гнилой трухи. Но пропускать Вику не спешил.

— Ходят тут всякие. — Буркнул он. — Мне как раз русалка снилась! Так и до сердечного приступа довести можно. Ум есть, к спящему подкрадываться?

— Извините! Я ищу Ариадну Ветреную, проживает здесь такая? Не подскажете, как к ней проехать?

— Знаю, как не знать. Тут она одна знаменитость. И подсказать могу. Вон там брод, — он махнул в сторону песчаной отмели, — по нему проехать можно, если аккуратно. Или пройти. — Он сладко зевнул и с хрустом потянулся.

Затем снова устроился на мосту, заинтересованно ковыряясь в консервной банке с землёй, видимо, предназначенной для червей, которые из неё успели сбежать. Вика взглянула на свой красный «паркетник» и на свое платье цвета пыльной розы, которое пришлось надеть утром, так как других вариантов в её старом гардеробе не нашлось. И то и другое было бесполезно в этой местности и очень осложняло передвижение, особенно в ансамбле с новыми туфлями на каблуках, пусть даже и не очень высоких. Рыбак оставил бесполезные поиски червя, видимо решив, что и так уже набил достаточно цену.

— Тысяча — и сопровожу с комфортом, я и через мост смогу провести, и дальше до самого дома Ариадны доведу.

— А можно пятьсот, меня только через мост, дальше я сама?

— Нельзя. Кто владелец моста, тот и диктует условия. Или тысяча и меня подбросить до деревни попутно, или через брод бесплатно. — Он махнул рукой в сторону песчаной отмели. — Терциум нон датур.

Вика оставила попытки сторговаться с рыбаком, знающим латынь, и махнула рукой, приглашая сесть в машину. Рыбак не спеша смотал удочку, выплеснул воду из ведра вместе с пойманной рыбкой обратно в реку, что-то шепча на прощание. Помахал рыбке рукой и ловко уселся на переднем сиденье. Пожал Вике руку, не спрашивая согласия:

— Василий Матвеевич! Можно просто — Василий.

— Очень приятно, Василий Матвеевич. Я — Вика, и вынуждена вас предупредить, у меня есть шокер.

Василий тут же отдёрнул руку, не успев даже толком пожать её ладонь. Покосился на Вику с уважением. Вскоре под его местами чутким, а местами безалаберным руководством Вика переехала, натерпевшись страху, через мостик, бревна и доски на котором оказались закреплены лишь частично и норовили встать на дыбы после каждого неверного движения автомобиля. Адреналин после этого события просто зашкаливал.

Воспользовавшись ситуацией, Василий продал ей за девятьсот рублей обзорную экскурсию по окрестностям посёлка. Сторублёвую скидку Вика выторговала у него не из жадности, а повинуясь внезапному азарту. Обзорная экскурсия, со слов Василия, включала в себя посещение двух предприятий местных бизнесменов и мультикультурного центра.

По итогу посетили огромную неработающую бочку с трубой, напоминающую железнодорожную цистерну формой и размерами.

— Это Костян хотел уголь для шашлычниц заготавливать. А что, мысль-то на первый взгляд дельная. Берёз в окрестностях — мама не горюй! От цивилизации далеко, никто жалобу не напишет. Продал всё имущество, купил эту печку и переехал сюда. Нарубил дров, насовал полнёхоньку и подпалил. Только он не учёл, что тут у нас, вдали от мира, и законы другие. Как дым-то по низу расстелился, заполонил всю деревню, так местные, кто остался, с вилами на него пошли. Ничего — убежал в лес, пару дней отсиделся, мозги проветрил. Вернулся, бизнес забросил, предприятие уже второй год на продаже стоит.

Дальше поехали в действующую мастерскую. Её директор, гробовщик Санёк, оказался неразговорчивым и неприветливым парнем. Он издали погрозил Василию топором. На что тот мигом сориентировался и предложил к Саньку не заходить. Просто вскользь сообщил, что это мастерская очень полезна для села, так как со штабеля гробов, сложенных у забора Санька, ловится сигнал почти всех операторов мобильной связи. Вика воспользовалась связью и отправила смс маме. Но гробы у этого поставщика Василий настоятельно не рекомендовал заказывать.

— Почему? — удивилась Вика совету.

— Был я у него на производстве, осматривал. Древесину некачественную употребляет, положенную по закону годовую гарантию не предоставляет. На замечание не отреагировал.

Колорит увиденной деревни никак не вязался у Вики с образом той Ариадны, писательницы, которую она нарисовала себе в воображении, когда читала её роман. И тем интереснее для неё была её личность именно теперь. Что она за человек? Как оказалась в этом посёлке?

Мультикультурным центром оказалось кладбище. Старинное и тихое. Вике очень понравилось место. Она хотела прогуляться среди старых захоронений, посмотреть даты жизни и смерти, но Василий потянул её в новую часть. Там находилось только одно захоронение, под простым сосновым крестом.

— Здесь Харикришна похоронен. Местные его так окрестили. Как его по-настоящему звали, уже и не узнать. Не хотел мясо есть, с голоду помер.

— Веган был?

— Веган не веган, но не ел. Всё сидел в позе лотоса на берегу…

— А почему он под крестом?

— Ну а как? Что он, нехристь что ли, хоть и веган…

В деревню возвращались молча. Несмотря на то, что содержание экскурсии оказалось неожиданным, оно дало Вике повод для размышлений и ещё больше укрепило в мысли познакомиться с писательницей, живущей в таком необычном месте.

Вскоре подъехали к маленькому домику с белёными стенами. На ограде из жердей сушилось бельё, а во дворе, в тени под навесом — пучки трав, грибы и земляника на полотенцах. На крыльце сидела поджарая старушка лет девяноста навскидку и раскладывала пасьянс на картах. Старушка, завидев их, отложила карты, приложила ладонь козырьком ко лбу, загораживаясь от солнца и всматриваясь в гостью с лукавым прищуром.

— Это и есть Ариадна Ветреная? — Напряглась Вика. — Вроде бы не она, судя по возрасту, и дом не тот. — Она поспешила показать Василию распечатанную фотографию из интернета.

— А-а-а-а! — Протянул он, хлопнув себя по лбу, — В том доме родня её живёт. А Ариадна вот она, собственной персоной! — Он аккуратно уложил деньги, полученные от Вики, во внутренний карман ватника и поспешил удалиться, спросив у старушки разрешение взять велосипед, стоящий у ворот.

— А далёко ты собрался-то, непутёвый, на моём велике?

— Прокачусь по лесочку за деревню, грибы посмотрю!

Вика стояла у калитки, недоумевая. «Это что же, эта старушка ездит на велосипеде и пишет романы про любовь? Как такое может быть?»

— Чего застряла-то у порога… Или проходи, или уходи уже! Не стой столбом! — Пригласила та её зайти во двор.

Вика вошла в калитку, не решаясь спорить. Пока шла по тропинке, старушка, как заправский картёжник, перетасовала карты и сделала расклад. Глядя в карты, задумалась.

— Чёт я не пойму, зачем ты явилась ко мне… Болезни нет, любви нет, соперницы нет, работа есть… Ищешь, сама не знамо что, а найдёшь…

— Я ищу писательницу Ариадну Ветреную, — Поспешно перебила Вика гадалку, не дожидаясь, когда она выкатит ей счёт за предсказания, в которые Вика не верила.

Та пошамкала беззубым ртом, явно справляюсь с волнением. Нахмурилась и сердито смешала карты, пустившие её по ложному следу.

— А, знаю я энту писательшу. — Она указала в направлении домика, в который Вика целила попасть изначально.

— Я так и думала… Но извините за вопрос… А она тоже Ариадна Ветреная? У вас что же, есть тут полная тёзка с таким редким именем?

— Иди-иди, милая, а там уж разберитесь сами, кто кому тёзка-не-тёзка. — Она вновь разложила карты и углубилась в своё занятие, потеряв интерес к Вике.

— И всё же! — Вика вдруг набралась журналистской смелости. — Это псевдоним или настоящее имя?

— Имя как имя… Была такая мода одно время… Батюшка у меня шибко грамотный был. Вот и назвал. Иди, куда шла… — Она отмахнулась от Вики уже окончательно.

Глава 4.

Вконец озадаченная Вика поехала дальше, к нужному домику. По дороге ей не встретилось ни одной живой души. Дома стояли добротные, потрёпанные непогодой и местами почерневшие, но целые, из толстых брёвен, и почти все с заколоченными окнами и дверями. Во дворе дома с фотографии хозяйничал крепкий мужик с бородой. Борода и бесформенная прическа из длинных, небрежно собранных под кожаную бандану волос не позволили Вике рассмотреть лицо. Одет он был в потёртые джинсы и куртку, бывшую когда-то брендовой. Мужик пилил толстое бревно, уложенное на козлы, двуручной пилой в одиночку. «Отец, муж, брат, — гадала Вика, — как к нему обратиться-то?»

— Здравствуйте! — Окликнула она его, — Я ищу писательницу Ариадну Ветреную, она тут живёт?

Мужик застыл на мгновение, выпрямился, оставив пилу, взглянул на Вику, вытер лоб рукавом. Затем буркнул, снова взявшись за пилу:

— Её нет дома!

После секундной заминки протолкнул пилу и продолжил методично пилить бревно.

«Да что он о себе думает? Он думает, я сейчас развернусь и поеду обратно в город, проехав сто пятьдесят километров через лес? И куда эта Ариадна могла уйти в такой глуши? Уж явно не в парикмахерскую. Разве что в лес по ягоды» Она решительно открыла калитку и зашла во двор без приглашения. Подошла к нему, ожидая, когда он закончит работу и обратит на неё внимание. Тот допилил бревно и откинул в сторону толстый чурбак, как пушинку. Уставился на Вику, как на назойливого комара, которого хотел прихлопнуть. «А он не такой уж и старый, — всмотрелась Вика ему в глаза. — Лицо обветренное, с интересными морщинками у глаз. А взгляд — уставший, тяжёлый, оценивающий. Скорее муж или брат… Старший».

— Вы извините, конечно, но не могли бы вы поточнее ответить на мой вопрос. Я не для того ехала в такую даль, чтоб сейчас вот так просто вернуться обратно в город ни с чем.

— А для чего вы ехали? Кто вас звал сюда? Насколько я в курсе, Ариадна гостей не ждала. Так какие тогда претензии? — Вике показалось, что он улыбнулся или ухмыльнулся, но определить это точно по его лицу, скрытому бородой, она не могла.

— Я журналистка, приехала по заданию интернет-сообщества, взять у неё интервью, — Не очень-то правдоподобно, но довольно вдохновенно с ходу врала Вика, — Ариадна ваша жена, сестра?

— Допустим, сестра. — Предположил бородатый. И боюсь вас разочаровать, но книги она больше не пишет. Да и до этого ничего особо выдающегося, насколько я знаю, не написала. Здесь больше не живёт. Тем удивительнее ваше появление.

— Не скажите, — на ходу выкручивалась Вика, — её роман выбрали читательницы в номинации «Роман — загадочный финал».

— Ну раз так, — он, похоже, изменил первоначальный план её прихлопнуть, как комара, и решил пока рассмотреть, как какую-то невидаль, залетевшую в их места. Сменил тон на доброжелательный, — чаю хотите с дороги? На правах ближайшего родственника Ариадны приглашаю вас к ужину и готов ответить на какие-то ваши вопросы. Закроем этот ваш гештальт.

— Ужин… — растерялась Вика, вдруг застеснявшись своей настойчивости, обернувшейся этим неожиданным предложением, — уже так поздно… Мне надо домой торопиться, хочу уехать до сумерек.

— Видимо, логика не самая сильная ваша сторона. — Засмеялся бородатый и Вике показалось, что он немного моложе, чем ей представлялось поначалу. — Буквально только что вы уверили меня, что не уедете отсюда без результата и решительно настроены взять у моей… сестры интервью, и вдруг собираетесь уезжать. А если серьёзно, то уехать вам до утра физически не представляется возможным. И придётся подыскать вам ночлег здесь.

— Это ещё почему? — Вконец растерялась Вика.

— Всё просто. Вы как сюда попали на этой «пузотёрке»? — он указал рукой в сторону её автомобиля. — Через речку?

— Ну… там был этот… Василий Матвеевич на мосту, помог мне…

Он потёр бороду рукой, соображая.

— Денег ему заплатили? Ну-ну… Обычно приезжающий сюда народ проинструктирован заранее, что ничего из этих двух пунктов делать нельзя. Родственники Василия сюда специально привезли, в место без магазинов и автобусов, на попечение моей бабули-знахарки чаи из трав пить. Антиалкогольные. От которых, как он её уверяет, у него развилась депрессия. Теперь он как пить дать уехал в ближайший магазин, а это деревня в семидесяти пяти километрах отсюда. На велосипеде уехал. Купить «лекарство от депрессии». А без его руководства мост не переехать, так как это он там что-то ремонтировал, менял доски. У нас никто им не пользуется. Только он на велосипеде. Мы вброд реку переезжаем, здесь не ездят на таких игрушках, как ваша. На будущее имейте ввиду — никаких денег Василию не давать. Да и в лесу у нас небезопасно на ночь глядя. Лоси, кабаны стали в деревню захаживать. Природа берёт своё. Медведи близко подходят.

— Откуда же мне было знать… — Без прежнего запала промямлила Вика и огляделась. — А к встрече с медведями и лосями жизнь меня вообще не готовила. Но где я тут найду безопасный ночлег? В машине ночевать?

— Бабушка моя пускает приезжих, у неё есть свободная комната, — продолжал бородатый, принимая решение, — Но сейчас у неё живёт клиентка. Если хотите, можете заночевать здесь, на втором этаже в мансарде пустая комната. Точнее, весь дом пустой, я летом на веранде сплю. Завтра ко мне приедут гости, а до утра дом в вашем распоряжении. Утром решим, как вас обратно через мост телепортировать. Ничего другого, уж извините, предложить не могу.

«Бабушка? И она, значит, не только его бабушка, но и бабушка Ариадны, которую я ищу, раз она его сестра. В этой задачке прояснилось для меня пока что только то, что имя Ариадны — это псевдоним в честь бабушки. Бабушка, похоже, местная знахарка. Сколько же ему лет?»

— Электричества в моём доме пока нет, от генератора, сотовой связи тоже почти нет, — он развёл руками, — За сим добро пожаловать наверх, несите туда свои вещи, располагайтесь, и жду на ужин. Только не мешкайте, мы тут по-деревенски рано ложимся спать и рано встаём.

— Вообще нет связи? Опять до гробовщика идти смс домой послать? Дичь какая!

— Ловится сигнал ещё в одном месте, вон на той возвышенности на улице, у заброшенной водокачки. Пару лет назад со связью было лучше, теперь вообще отключили. Да и деревни нашей больше на карте нет.

«Ужин — очень интересно, чем он меня накормит, — взыграла журналистская авантюрная жилка. — И как мне придёт в голову описать местную еду, когда я её попробую».

Она поднялась на высокое крыльцо и открыла массивную дверь, войдя внутрь. Дом выглядел добротным, основательным, как и его хозяин. Сложен он был из толстых брёвен, c кирпичной печью на первом этаже. Печь разгораживала помещение на две половины, во второй половине находилась широкая деревянная кровать под покрывалом. В первой половине стоял стол из цельного дерева, персон на десять, с лавками по обеим сторонам. Несколько больших фото в рамке на стене изображали картины природы — атмосферные закаты. Интересно — это он сам всё построил? Судя по тому, как он ловко управляется с двуручной пилой в одиночку, когда с ней и двоим-то довольно сложно работать, всё может быть!

Из окна открывался вид на двор, как раз на то место, где хозяин разжигал огонь в уличном очаге. Вика невольно залюбовалась: огонь и этот бородатый дикарь — картина была очень гармоничной. Что-то древнее, как сам мир и окружающая природа, было в этом мужчине. Почему эта семья тут живёт, когда все уехали? Чем он занимается в этой глуши? Вика даже представить себе не могла, что в современном мире сохранились ещё подобные уголки без связи и электричества. Уехать отсюда, не получив ответов на свои вопросы, Вике теперь уже точно не хотелось. Он повернулся и бросил взгляд на окно, будто почувствовал, что она за ним наблюдает, и она стала спешно подниматься по деревянной лестнице наверх.

На мансардном этаже потолок был ниже, а комната выглядела более современной, но при этом более жилой и уютной. Вероятно, это была комната Ариадны? Но комната больше напоминала номер недорогого отеля. Стояли две обычные односпальные кровати, застеленные мохнатыми покрывалами поверх матрасов, и на каждой лежала стопка чистого белья. Никаких следов женского присутствия Вика не заметила. Оставив эти вопросы на потом, она заняла кровать рядом с окном, расстелила на ней чистое бельё и осмотрелась повнимательнее.