Учиться как учиться. Психология и духовность на суфийском пути

Тайны и суфии

Вопрос: Когда суфии намекают на тайны и говорят об удивительных местах, странных книгах и тому подобном, какую цель они могут преследовать, кроме как поиграть на чувствах публики?

Ответ: Если они так поступают, то, возможно, лишь для того, чтобы распознать поверхностных людей, которые цепляются за подобные вещи. Это напоминает старый армейский прием, когда сержант говорит новобранцам: «Поднимите руки те, кто слишком культурен для физической работы», а затем, когда несколько рук поднимается, объявляет: «Вот кто нуждается в усиленной физической подготовке!» – и посылает их на самую грубую работу.

Возможно и иное объяснение: то, что для вас – игра на чувствах, для меня – повседневная жизнь. Такие слова, как «удивительный», «странный» и тому подобные не имеют абсолютного значения и в высшей степени субъективны. Какое значение вы вкладываете в понятия «тайна», «странный», «удивительный»?

Ни для кого не является тайной, что суфии порой занимаются тем или иным лишь для того, чтобы вызвать у наблюдателей упомянутые здесь реакции, ибо только таким образом аудитория может пережить и пронаблюдать изменчивость своих настроений и чувств и осознать, насколько люди подвержены манипуляциям, стоит только задействовать нужные рычаги, каковые имеются в избытке у великого множества людей.

Словом, нет однозначного ответа на ваш вопрос. В этой области царит одно из самых распространенных заблуждений, а все потому, что невнимательные ученики предположили, будто суфийские учения, нацеленные на отдельных людей или группы или предназначенные для кратковременного использования, – суть вечные предписания, применимые во всех обстоятельствах. Многое из суфийской литературы больше не актуально, поскольку за годы склад ума аудитории изменился.

Касаясь вопроса этих так называемых, тайн Руми говорит:

«Если вы не видите тайн истины, то посмейтесь над нами…»

Тайны, странные места, а также удивительные книги – часто расхожие выражения того языка, на котором несведущие люди думают об определенных предметах. Для того чтобы установить связь с этими людьми, вам, возможно, для начала придется использовать их язык. Это не делает его вашим языком. Помните высказывание: «Для голодного человека “дважды два” означает “четыре буханки хлеба”» Если вы обращаетесь к голодному, ваши первые слова вполне могут быть о хлебе.

Чтобы дать вам более краткий ответ на ваше умозаключение о том, что суфии просто хотят поиграть на чувствах публики, приведу старинное изречение:

«Если вы верите чему-то и думаете, что убеждены в этом, знайте, что вы в действительности нуждаетесь в исправлении. Быть убежденным и верующим – стадии, которые должны быть преодолены на Пути к Уверенности».

К тому же такие слова, как «тайна», – технические термины. Слово «тайна» часто можно точнее передать словами: «глубочайшее сознание».

Когда имеет смысл встречаться

Вопрос: Вы отмечали, что люди, услышав о чем-то, тут же начинают страстно желать этого! Почему сама по себе встреча с учителем или источником знания может не принести ученику пользы?

Ответ: Существует персидская поговорка, вернее, цитата из Гулистана – классического произведения Саади. Она гласит: «Где бы ни был источник сладкой воды // Его окружают люди, птицы и муравьи».

Как только где-нибудь появляется что-то привлекательное, люди, следуя своей природе, начинают толпиться возле. Я говорю «следуя природе», потому что человеческих существ, подобно животным, непреодолимо влечет к себе та сторона вещей, которая непосредственно прельщает их чувства. При этом притягательное как для животных, так и для человека может быть либо полезным, либо нет.

Позвольте мне уточнить мою мысль. Например, вы услышали об учении, и то, что вы услышали, притягивает вас или, возможно, вы хотите узнать о нем больше. Ваше чувство является для вас сигналом, что вы должны немедленно войти в контакт с учением. Вы руководствуетесь предположением, что можете извлечь пользу из контакта, установив его в удобное для вас время и в обстоятельствах, которые вы сами считаете подходящими. Подобная позиция бесплодна, потому что не соответствует тому, что может случиться в данной ситуации.

Учение способно проявить собственную ценность для вас, и вы, в свою очередь, в состоянии принести учению пользу только в том случае, если настроитесь на него таким образом, в такое время и при таких обстоятельствах, которые более всего благоприятствуют плодотворному взаимодействию с предметом. «Даже рыба не в силах выпить в море больше воды, чем может».

В этом смысле изучение того, о чем мы говорим, – куда более тонкое занятие, чем, скажем, изучение иностранного языка, когда просто достаточно приобрести книгу, кассеты, нанять учителя и можно приступать к изучению в любом удобном месте и в любое удобное для вас время. Но даже при изучении языка необходимо считаться с соответствующими условиями. Вы должны пребывать в определенном умственном и физическом состоянии: например, вы не слишком устали, не очень голодны. Вы должны находиться в сравнительно удобном месте, не под проливным дождем, к примеру. Вам необходимо обладать теми или иными приспособлениями или ресурсами: магнитофоном, электричеством; кроме того, вы должны уметь читать, предпочтительно – не быть глухим и т. д. Обычный человек может сознавать необходимость всех этих условий в организованной им учебной ситуации. Но почему-то он не думает о них, изучая высшее знание. А почему?

Учиться тому, как учиться, значит, исследовать собственные предположения, и анекдоты о Мулле Насреддине очень часто помогают в подобном изыскании.

В своем произведении «Сад тайны» Шабистари намекает на необходимость сонастроенности ученика и учителя и созвучности людей своим переживаниям, подчеркивая при этом, что гармония должна быть правильной: «Просветление иногда – от величия, иногда – от красоты; совершенство (просветленности) лежит между ними».

Люди страстно желают того или иного, говорите вы, и это правда. Но если, говоря о суфийском знании, они жаждут количества, а не качества, необходимо восстановить баланс и, прежде чем они смогут стать обучаемыми, переориентировать их устремления в направлении качества.

Примите к сведению: суфийские учителя предлагают своим ученикам изучать те или иные темы или материалы для того, чтобы плоды их науки показались именно тогда, когда они созреют по своим собственным законам, а не по чьему-либо желанию, скажем, на следующийдень, в два тридцать. Люди, находящиеся в плену убеждения, что учиться можно чисто механически или посредством мгновенного просветления, не в состоянии извлечь пользу из обучения, так как подобным отношением к делу лишают себя целого диапазона необходимых взаимодействий между собой и учителем.

Любая встреча с учителем может принести плоды, но именно ученик из-за своих поверхностных ожиданий способен помешать появлению соответствующих результатов. Мы опубликовали немало историй, иллюстрирующих данный аспект в обучении методам обучения.

Вопрос: Не поэтому ли вы, как нам кажется, отбиваете охоту у тех, кто хотел бы посетить вас и готов приехать издалека; и многие в самом деле прибывают к вам из разных стран: Японии, Аргентины, Индии, Канады, Самоа.

Ответ: Я отбиваю охоту не у всех, кто хочет со мной встретиться. Но существует некая модель, и я рад буду поделиться ею с вами, поскольку это касается самой основы наших изучений.

В молодости, когда я был учеником, меня волновал тот же вопрос, и тогда я находился в том же положении, что и вы. Со всех концов света люди писали письма моему учителю и посещали его. Однажды я спросил у него, почему он разочаровывает тех, кто совершил или собирается совершить длинные и иногда трудные путешествия, чтобы встретиться с ним. Он ответил мне, и я убедился, что он сказал правду и даже, если это возможно, больше, чем правду. Вот что он мне рассказал.

Людям свойственно думать прежде всего и больше всего о себе. Это означает, что, когда они узнают о нашей работе, их охватывает страстное желание принять в ней участие, узнать больше, извлечь из нее личную выгоду. Удовлетворение этого желания питает их эгоизм и разжигает жажду выгоды.

С другой стороны, когда люди соприкасаются с нашими идеями и правильным образом распространяют их среди других (не создавая культа и не строя из себя учителей), то в этом случае они не только получают, но и отдают.

Такой человек никогда не добивается и не требует, чтобы его немедленно приняли, выслушали, учили и т. д. Он подготавливает группу людей, распространяет знание наилучшим, доступным для него способом и затем спрашивает, должен ли он приехать к нам или кто-то из нас может посетить созданную группу.

Подобные люди в самом деле в состоянии учиться и служить, так же как и принимать служение других. Так складывается непрерывность служения людям и принятие служения от других.

Но есть и другие люди; они тратят большие деньги на путешествия, иногда собирая средства с других, и, сами того не сознавая, думают только о себе. Если они не замечают этого за собой, то наш долг указать им на их поведение и дать возможность извлечь пользу из своего поиска и научиться уравновешивать собственную жадность, установив непрерывный обмен: служения другим и принятия подобного служения от других. Вот чему научил меня мой учитель. Он часто говорил мне: «Многие люди думают, что я просто их испытываю, когда довожу этот момент до их сведения, или не отвечаю на их письма, чтобы помочь им изменить собственную позицию с: “Дай мне” на “Что мне сделать?” Но здесь ты убедишься, что люди, прибывающие сюда в таком ментальном состоянии, оказываются необучаемыми, то есть они просто метафизические туристы».

Он был абсолютно прав. Отказываясь учить людей, он давал им возможность обратиться к самонаблюдению и осознать свое поведение. Некоторые из них, и их было меньшинство, поняли это. Конечно, мы сумели во многом облегчить решение упомянутой проблемы, опубликовав истории, в которых классические учителя и другие обучающие персонажи демонстрируют, что жажда учиться иногда – не более чем маска, скрывающая корысть. Это помогло многим людям усвоить правильный подход к Учению.

Учиться тому, как учиться, хорошо иллюстрирует подход, который применил мой учитель. Благодаря этому подходу можно увидеть, как один и тот же человек оказывается не в состоянии воспользоваться Учением, когда он или она распространяют на него свою жадность, и как тот же индивид становится восприимчивым к учению, обращая к нему лучшую и более позитивную часть самого себя.

Но не забывайте, что незнающих, как учить, не меньше, чем тех, кто в своем нынешнем состоянии не способен учиться. Люди, полагающие, что могут учить других, нередко проявляют беззаботность в отношении тех, кто учится.

Совсем недавно мне представился восхитительный случай наблюдать подобную ментальность в действии. Я разговаривал с преподавателем иностранного языка. Этот человек сказал мне:

– Я разработал собственную, совершенно уникальную методику преподавания языка. Я уже применил ее на одном ученике, которому я даю частные уроки. Это изумительная методика!

– И что же, он теперь владеет языком в совершенстве? – задал я вполне обычный для светской беседы риторический вопрос.

– Ни в зуб ногой, – ответил преподаватель. – Учил-то я великолепно, но он просто оказался необучаемым.

Потолок

Вопрос: Не могли бы вы, пользуясь параллелями или иносказаниями, дать нам представление об особой области, в которой действует суфийское учение, и показать, как оно действует?

Ответ: Наше учение частично существует в «другом мире», «высшем царстве», «ином измерении» и описывает «иное».

Вот параллель того, что это означает в одном важном отношении и что является объектом Учения.

Предположим, у нас есть дом со стенами, потолками, полами, и мы находимся внутри этого дома. Допустим, что по давно укоренившемуся обычаю жильцам можно касаться только пола и стен. Если бы кто-нибудь зашел внутрь и сказал: «Посмотрите на потолок», – обитатели дома оказались бы не в состоянии сделать это, – словно дети, которые часто не могут увидеть чего-то и не способны наблюдать какую-то вещь, пока им ее не покажут.

Предположим далее, что на протяжении поколений было принято вешать те или иные вещи на стены и ничего не иметь на потолках. Для большинства людей предметы на потолках будут в таком случае оставаться «невидимыми».

Так и с нашим учением. Мы часто и настойчиво утверждаем, что люди не продумывают вещи до конца, что они делают разные предположения (такие как «не существует потолка») и им в голову не приходит проверить соответствуют ли их предположения действительности. Но, подобно любому разумному человеку, который в данном случае попытается указать на существование потолков, мы не только привлекаем внимание к этому теоретическому постулату («возможно, потолки существуют»), но делаем нечто большее.

В учебных курсах, на встречах, в общении с учителями, в материалах для наблюдений, упражнениях, называйте их как хотите, мы обеспечиваем общину, к которой обращено наше послание, практическими средствами, необходимыми для того, чтобы усвоить и сохранить опытное знание о существовании «потолков».

Людям необходима тщательная подготовка, прежде чем они смогут узреть то, что находится у них перед глазами. Именно об этом говорил в поэтическом экспромте Саади из Шираза: «И в верблюде, и в красавицах Китая или Чагила//Знающий видит то же самое».

Кроме того, применяя определенную способность к концентрации, некоторые люди в качестве метода обучения заставляют других выводить на поверхность и облекать в конкретную форму свои тайные мысли. Эти мысли выдают характер и действие вторичного «я», ложной личности, которая, хотя и позволяет людям справляться со многими ситуациями в жизни, заботится только о собственном поддержании, а вовсе не о развитии личности, выходящем за пределы узкого и поверхностного восприятия.

Это «Командующее Я» (в суфийской классической литературе называемое Nafs-i-Ammara) проявляется через реакции, надежды и страхи, различные мнения и озабоченности.

Когда его образ действий выходит наружу и попадает в поле зрения, и сами индивиды, и сторонние наблюдатели могут заметить присущие ему ограничения, искажения и особенности. Фактически, это «я» и есть в значительной степени то, что большинство людей считает своей личностью, своим собственным и единственным «я»; и оно стоит между объективной реальностью и истинным «я», сущностью. Реализация сущностного – цель суфийских занятий.

Иногда это «я» характерным образом дает о себе знать через идеи или поведение, которые индивид часто приписывает другим людям, как бывает и во сне. Один современный специалист в компьютерной технике отметил: «Это как если бы какая-то часть программы ментального компьютера зациклилась и стала самовоспроизводиться (вместо решения поставленных задач)…»

Иногда происходит обратное: учитель (муршид) сообщает уму ученика (мюрида) понятия способные непосредственно достичь его сущности; обычными методами общения с обусловленным «я» передать их невозможно.

Люди пытались развивать данную способность для удовлетворения личных амбиций, и, поскольку это действительно отчасти возможно, соответствующие методы тщательно охраняются.

В таких произведениях, как «Драгоценный жемчуг» (Dur-rat al-Fakhira) Ибн ал-Араби, приводится множество примеров того, как этот механизм работает и насколько он изолирован от явлений, которые принято считать оперирующими в систематическом режиме. Например, он может начать действовать непроизвольно и неспровоцированно. Данный механизм может находиться в распоряжении ничем непримечателных людей, о них сразу и не скажешь, что они его контролируют, настолько это противоречит нашим привычным предположениям относительно подобных явлений. Но бывает и так, что описываемый механизм и вовсе не дает о себе знать. Иногда он приводится в действие волей оператора, иногда нет. Бывает, что он включается независимо от того, как его собираются использовать, – для «хороших» (социально приемлемых) целей или нет. Традиционно этот механизм может работать для достижения довольно тривиальных целей, то же самое было отмечено в современных западных науках при изучении схожей экстрасенсорной деятельности. Описанные здесь факты делают данное явление еще более интересным, поскольку эти особенности противоречат обычным народным представлениям о таких вещах, в результате чего сам вопрос о природе подобного феномена теряет связь с традиционной сферой оккультизма, попадая в категорию современных явлений коммуникации, хотя и чрезвычайно утонченного характера.

«Суфии, – гласит пословица, – понимают сердцем то, что ученейшие мужи не в состоянии охватить умом».

Встреча с суфием либо приносит, либо не приносит результаты в то время и в том месте, где их желает увидеть учащийся. Иногда они проявляются немедленно, иногда заставляют себя ждать. Порой должно что-то случиться, прежде чем польза от этой встречи станет очевидной.

Один из наиболее явных факторов, действующих в отношениях такого рода, указан в истории под названием «Гранаты» в моей книге Teh Dermis Probe («Наблюдения за покровом»).

Вопрос: Почему суфии побуждают людей выполнять физическую и умственную работу; почему столь часто их учреждения необходимо поддерживать трудом учеников?

Ответ: Впервые я сам столкнулся с этим вопросом, когда жил в суфийском поселении, где каждому приходилось работать. Так много важных, влиятельных и обеспеченных посетителей приходило в это место, что я обычно недоумевал, почему бы нашему Учителю не подойти к делу более профессионально и не нанять садовников и так далее, чтобы освободить многих людей, вынужденных заниматься тем, что некоторые из них были явно не приучены делать.

Однажды вечером, когда он спросил, не желает ли кто-нибудь задать ему вопрос, я сказал: «Нам постоянно предлагают огромные суммы денег. Разве не представилось бы больше возможностей для учебы, если бы мы использовали эти деньги для ведения хозяйства?»

Как принято у суфиев, он велел мне уйти и самому поискать возможные ответы, а затем, когда я их найду, вернуться и таким образом выяснить, не задаю ли я пустые вопросы. Три или четыре недели ушло у меня на то, чтобы выполнить его задание.

Сначала я записал все возможные соображения, которые мне пришли в голову, затем стал бродить вокруг и присматриваться, как делаются дела, изучая жизнь через жизнь, пока не пришел к ответам. Вот они, и, предлагая их, я не делаю вам никакого одолжения, поскольку если бы вы нашли их сами, то приобрели бы больше. А так мне придется дать вам возможность изучить нечто равноценное, но иным способом.

Некоторые люди предлагают деньги взамен действия, и им нужно усвоить, что их служение нуждается в большем смирении. Поэтому ради их собственного блага деньги у них не берут. Другие дают или предлагают деньги, и их подношения принимаются, но как они будут использованы, решает только учитель; ученики же, поскольку они пришли учиться, просто не способны предлагать программу занятий или организационную структуру.

К тому же иметь рабочую структуру в нашей деятельности означает, что люди могут научиться вещам, которые нельзя освоить в обычном мире и которые жизненно важны для развития способности постигать понятия и переживания из области сверхфизического. Например, если вы хотите добиться чего-то в обычном земном понимании, вам, вероятно, потребуется иерархическая система. Это, в свою очередь, позволит некоторым индивидам проявить присущее им властолюбие, иногда глубоко в них спрятаное. Как вам удастся улучшить таких людей, если вы фактически поддерживаете эту тенденцию? Вам приходится работать с имеющимися в наличии людьми и потому определенного рода организация должна предоставлять возможности для развития положительных человеческих качеств и отмирания отрицательных.

Этого нельзя сделать в атмосфере, где для осуществления тех или иных дел используется грубое топливо (алчность, надежда, страх), годное лишь для того, чтобы принудить людей к действию и поддерживать их деятельность во внешнем мире. К тому же некоторые ученики, когда у них берут деньги, могут в глубине души вообразить, будто они что-то «купили». Это лишь подстегнет их претензии. Или, напротив, человек начнет чувствовать, что не тащит свою ношу, а просто купил себе проезд, что также никому не принесет пользы.