- -
- 100%
- +
Глава 1 "Первое дело"
Майами, 1985 год. Жара, кокаин и предательство – три кита этого города.
Бар «Коралловый кинжал» был тем местом, где решались дела. Не те, что обсуждались в мэрии, а те, что пахли порохом и деньгами. Вентиляторы лениво гнали по помещению влажный воздух, смешанный с запахом рома и пота.
Дверь скрипит.
Входит Полли – худощавый парень в черной рубашке с закатанными рукавами, в дешевых солнечных очках (левая линза треснута). Его взгляд скользит по комнате, задерживаясь на спине Криса. Первый шаг – слишком резкий. Ботфорты гулко стучат по липкому полу.
Полли быстро осматривал посетителей бара, проговаривая себе под нос: "Не он… не он… точно не этот…" С каждой секундой он выглядел всё тревожнее. Но вдруг его глаза перестали метаться из стороны в сторону и остановились на одной фигуре.
– Эй, chico, тут занято, – сказал бармен явно испанского происхождения, с густыми усами и задыхающимся от жары голосом.
– Я… к нему, – ответил Полли. Его голос звучал чуть хрипловато, будто он пытался казаться старше.
Крис не оборачивается. Бармен переводит взгляд на него, пожимает плечами, ставит еще один стакан. Полли садится на стул справа от Криса – слишком близко. Стул скрипит.
– Тыы… новенький?
Крис наконец поворачивает голову, смотрит сквозь Полли
Пауза. Полли снимает очки – глаза чуть расширены, зрачки узкие. Он тянется к стакану Криса, но тот накрывает его ладонью.
– Мне сказали найти тебя.
Полли быстро убирает руку, стук локтем о стойку
– Ладно. Выпей.
Крис медленно отодвигает свой стакан к нему
Полли хватает стакан, проливает каплю на рубашку. Глотает залпом – морщится. Крис наблюдает, как капли пота выступают у него на висках.
– Первый раз?
Сказал насмешливо Крис
– Нет.
Резко сказал Полли
Крис внезапно хватает его за запястье – пальцы новичка дрожат. Молча смотрит на след от инъекции на внутренней стороне локтя.
– Если ты колешься перед делом – сдохнешь в первой же перестрелке.
Сказал Крис тихо, с отвращением
Резко отпускает руку. Полли втягивает голову в плечи, как побитая собака. Бармен ставит между ними бутылку и уходит. Музыка сменяется на «Don’t Stop Believin’»
– Завтра в семь. Портовый склад. Опоздаешь – оставишь тут почки.
Крис наливает себе, игнорируя Полли
Полли кивает слишком быстро. Крис встает, бросает на стойку смятые купюры. Проходя мимо, намеренно задевает плечом – новичок едва не падает со стула. Дверь захлопывается. Полли остается один, сжимая стакан так, что пальцы белеют.
Бармен сухо, протирая бокал
– Он тебя не убил. У тебя есть талант, muchacho.
Потрепанный цвета “Шевроле Импалы” "ржавое море" продирался сквозь ночную мглу портового района Майами. Кондиционер хрипел, выдувая теплую пыль. За грязными стеклами мелькали очертания кранов-великанов, горы ржавых контейнеров и тускло освещенные причалы. В салон врывался тяжелый коктейль запахов: соль, мазут и гниющая морская тина.
Радио шипело белой статикой. Крис щелкнул выключателем с раздражением. Грохот шин по разбитому асфальту сливался с далеким ревом корабельной сирены. Руки Криса в потертых кожаных перчатках крепко сжимали баранку. Он не смотрел на Полли, уставившись в темноту за лобовым стеклом. Голос его был ровным, методичным, как инструкция по разборке «Кольта».
– Цель – Виктор «Клык» Мендоса. Долг – восемьдесят тысяч. Срок – вышел две недели назад. Проценты капают. Босс недоволен. Сегодня – напоминание. Вежливое.
Он сделал паузу, уголок рта дернулся в подобии улыбки.
– Вежливость наша имеет специфический аромат. Запах страха и пороха.
Полли сидел, прижавшись к дверце. Его Beretta 92F лежала на коленях, холодная и тяжелая. Большой палец нервно водил по насечке на рукоятке. Взгляд метался по темным переулкам, выискивая невидимые угрозы. Дышал он чуть чаще, чем нужно.
– Напоминание… А если он не поймет?
Крис резко вывернул руль, свернув на ухабистую грунтовку, ведущую к ряду заброшенных складов. Машина подпрыгнула на кочках. Полли вцепился в ручку двери.
– Понимание – это искусство, Полли. Мы – художники. Иногда холсту нужно помочь прочувствовать кисть.
Крис бросил быстрый, оценивающий взгляд на новичка.
– Твоя задача – стоять. Смотреть. Не шевелиться. Не говорить. Только если… если кто-то полезет за стволом первым. Тогда – стреляй. Не в ногу. Не в руку. В центр массы. Понял?
Полли кивнул слишком резко. Горло пересохло.
– Центр массы. Понял.
Машина подкатила к длинному, низкому зданию из потемневшего бетона. Единственный источник света – тусклая, заляпанная мухами лампочка над ржавой металлической дверью. Крис глушил двигатель. Тишина навалилась внезапно и гулко, прерываемая лишь шелестом волн где-то вдалеке и пронзительным писком летучих мышей.
– Оружие, – прозвучала команда, а не вопрос.
Полли достал «Беретту». Металлический лязг затвора, проверяющего патрон в патроннике, прозвучал громко в тишине. Щелчок снятого предохранителя отозвался эхом.
Крис достал свой нож-бабочку – блестящую черную «Benchmade». Ловким движением запястья он раскрыл его. Легкое шш-шш-шш скользящего металла разрезало ночь. Его пальцы перебирали рукоять с гипнотической точностью.
– Нож – это голос. Пуля – это точка. Иногда нужно поговорить.
Он резко захлопнул лезвие и сунул нож во внутренний карман куртки. Его глаза, холодные и не читаемые, встретились со взглядом Полли.
– Поехали. За мной. Молчи. Смотри.
Внутри склада
Гигантское пространство склада поглотило их, как пасть. Воздух был спертым, пропитанным пылью веков, старой гниющей древесиной и едкой химической вонью. Где-то монотонно капала вода. Высокие потолки терялись в непроглядной темноте. В центре, под одиноким прожектором, свисавшим с балки на толстом кабеле, был островок света и жизни. Стол, сколоченный из ящиков. На нем: неаккуратные пачки долларов, перетянутые резинками; зеркальце с остатками белого порошка и ржавым лезвием; несколько полупустых бутылок дешевой текилы; и два Uzi, лежащие поверх денег – демонстративно, как вызов.
За столом, на единственном стуле, похожем на трон, восседал Виктор «Клык» Мендоса. Массивный, как медведь, в ярко-оранжевой гавайской рубашке, расстегнутой до пупа, открывающей золотые цепи и устрашающую татуировку «Santa Muerte» во всю грудь. Лицо – карта шрамов, один глаз мутно-белесый. Он пил текилу прямо из горлышка, когда шаги Криса и Полли гулко отдались в пустоте. Рядом, чуть отступив в тень, замерли два охранника. Один – тощий, с птичьим лицом и глазами-бусинками, бегающими по сторонам (Охранник 1). Второй – квадратный, как бетонный блок, с лицом, лишенным эмоций (Охранник 2). Оба – в мятых дешевых костюмах, руки висели рядом с пистолетными рукоятками Uzi.
Крис шел ровно, расслабленно, руки свободно болтались вдоль тела. Полли – в полушаге сзади и слева, правая рука с «Береттой» прижата к бедру, левая сжата в кулак. Его глаза сканировали: «Клык», охранники, темные углы, стол с оружием.
«Клык» поставил бутылку с глухим стуком. Широкая улыбка обнажила золотые зубы. Голос его был громким, хриплым, с густым акцентом.
– Кри-ис! Mi amigo! Принес хорошие новости? Или просто решил разделить мою… скромную трапезу?
Он махнул рукой над деньгами и коксом. Смех его был громким, но холодным, как лезвие, светились только золотые зубы, а не глаза.
Крис остановился на самом краю круга света. Он не улыбался. Его голос, тихий и плоский, резал влажную тишину склада точнее ножа.
– Новости плохие, Виктор. Твои деньги задержались. Надолго. Босс волнуется. А когда босс волнуется – я не сплю.
«Клык» развел руками в театральном жесте невиновности.
– Экономия, Крис! Трудные времена! Вот-вот большой куш сойдет… Завтра! Клянусь Святой Смертью!
Он хлопнул себя ладонью по татуировке «Santa Muerte» на груди.
Крис сделал один медленный, неспешный шаг вперед, в круг света. Полли замер на границе тьмы и света, как изваяние.
– Завтра – это вчера, Виктор. Счет. Полностью. К полудню. Ни минутой позже.
Взгляд Криса скользнул по пачкам денег на столе.
– А пока… процент. За беспокойство.
Маска веселья сползла с лица «Клыка». Глаза сузились до щелочек.
– Процент? Ты шутишь? Это мои деньги! Мои риски!
Охранник 1, тощий, нервно постукивал пальцами по прикладу Uzi. Его глаза-бусинки метались между Крисом и замершим в тени Полли. Напряжение висело в воздухе густым туманом. Его правая рука, лежавшая на столе, незаметно сдвинулась на несколько сантиметров ближе к пистолетной рукоятке автомата.
Крис заметил движение краем глаза. Он не изменил позы, не повернул головы. Говорил он по-прежнему только «Клыку», но слова его были адресованы всем.
– Твоя рука, amigo. Она дрожит. Дрожь – это слабость. Слабость – это ошибка.
Он выдержал паузу, давая словам висеть в воздухе.
– Убери ее от ствола. Пока не стало поздно.
Охранник 1 вздрогнул всем телом. Его глаза дико расширились от внезапной смеси страха и ярости. С резким, нечеловеческим вскриком он вскинул Uzi, целясь дулом в грудь Криса! Палец его бешено потянулся к спусковому крючку.
– убирайся, ублю…!
Выстрел.
Грохот оглушил все. Не Крис выстрелил. Полли. Его выстрел был одним, точным, не оставляющим сомнений. Пуля вошла ровно между бровей Охранника 1. Затылок разорвался кровавым туманом, размазавшись по бетонной стене позади. Тело охранника рухнуло навзничь, как подкошенный мешок. Uzi с грохотом упал на цементный пол.
Тишина. Абсолютная, звенящая. Даже капли воды замолчали. Слышно было только тяжелое, свистящее дыхание «Клыка» и шипение еще горячей гильзы от «Беретты», катящейся по полу.
Крис медленно, очень медленно повернул голову к Полли. В его ледяных голубых глазах не было гнева. Там было бездонное, леденящее удивление, смешанное с мгновенной, жгучей переоценкой. Он смотрел на новичка так, словно видел его впервые. Слишком быстро. Слишком точно. Слишком… профессионально для зеленого пацана? Но времени на раздумья не было.
Охранник 2, «холодильник», среагировал с запозданием, но с тупой, звериной решимостью. Он глухо рыкнул и вскинул свой Uzi, целясь в Полли, стоявшего как мишень на границе света!
Крис взорвался движением. Не к кобуре (она все еще была застегнута), а вперед. Он перепрыгнул угол стола, как пантера, сбивая бутылки с текилой. Правая рука молнией выхватила нож-бабочку из кармана. Раскрытое лезвие блеснуло в свете прожектора. Не целясь, с чудовищной силой Крис вогнал нож прямо в ладонь Охранника 2, пригвоздив ее к деревянной столешнице! Uzi с грохотом свалился со стола на пол.
Охранник 2 издал душераздирающий, животный рев боли. Он дернулся, пытаясь вырвать руку, но нож держал намертво. Алая кровь хлынула на пачки денег и рассыпанный кокаин.
Крис не обратил внимания на крик. Он навис над «Клыком», который откинулся на спинку стула, смертельно бледный, с глазами, полными чистого, животного ужаса. Крис положил свою окровавленную перчатку на стол, в сантиметре от головы мексиканца. Его лицо оказалось очень близко. Голос был тихим шипением, холодным и абсолютно лишенным эмоций.
– Видишь, Виктор? Вот что бывает, когда не слушаешь вежливых напоминаний.
Он медленно повернул голову, указывая взглядом сначала на труп Охранника 1, потом на корчащегося от боли Охранника 2.
– Твои люди… они не умеют слушать. Надеюсь, ты умнее.
«Клык» дрожал мелкой дрожью. Пот струился по его лицу, смешиваясь с жирным блеском кожи. Он пытался говорить, но издавал только хрип.
– Я… я… завтра… полудень… счет… Клянусь! Por favor!
Крис медленно выпрямился. Он вытер окровавленную перчатку о яркую гавайскую рубашку «Клыка», оставляя темный, мокрый след. Смотрел на него сверху вниз, как на что-то презренное.
– Полдень. Если денег не будет…
Его взгляд скользнул по кровавому месиву на столе, по кричащему охраннику, по искаженному страхом лицу «Клыка».
– …мы вернемся. И на этот раз мы привезем с собой бензин. И спички. И я лично подожгу этот склад… с тобой внутри. Понял?
«Клык» закивал так быстро, что голова его запрыгала, не в силах вымолвить ни слова.
Крис повернулся. Его взгляд упал на Полли. Тот стоял там же, где и был. «Беретта» опущена дулом вниз, но палец все еще лежал на спусковом крючке. Лицо его было скрыто тенью, не читалось. Только глаза, блестящие в полумраке, смотрели прямо на Криса. Между ними повисло тяжелое, густое, невысказанное нечто. Крис кинул одно короткое, рубленое слово:
– Идем.
– Слушай, Крис,
уверенно сказал Полли.
– Да?
ответил Крис.
– Мы вот так легко вломились, убили людей… Почему полиция это игнорирует?
– Коррупция, мой друг. Копы тоже хотят жить, ни в чём себе не отказывая,
ответил Крис.
А как же программа защиты свидетелей?
спросил Полли.
– Я тебя умоляю, – сказал Крис. – Он наркобарыга, ему максимум сократят срок. А в тюрьме мы бы с ним побеседовали.
– Всё равно не могу поверить,
сказал Полли и в тот же момент повернулся к окну.
– Да расслабься ты. Хочешь, зайдём в ресторан?
без эмоций на лице предложил Крис.
– Нет, спасибо,
ответил Полли.
Руки Криса снова крепко сжимали руль. Он смотрел прямо на дорогу, исчезающую в свете фар. Голос его был ровным, но в нем чувствовалась стальная жила.
– Ты стрелял.
Полли смотрел в боковое окно. Его дыхание было ровным, почти спокойным, в отличие от трясущихся рук в начале пути.
– Он тянулся к стволу. Ты сказал стрелять, если кто-то полезет первым.
Крис резко затормозил перед выездом на основную дорогу. Повернул голову к Полли. Его глаза были как ледяные щупы, впивающиеся в новичка.
– Я сказал стрелять в центр массы. Ты попал ему между глаз. С двадцати футов. В полутьме. На нервах. – Он выдержал паузу, тяжелую и многозначительную. – Это не меткость новичка, Полли. Это… ремесло.
Полли повернулся к нему. Лицо его все еще было бледным, но в глазах не было и тени прежнего страха. Только глубокая усталость и что-то… отстраненное, холодное.
– Повезло. Адреналин.
Крис долго, очень долго смотрел на него. Скептицизм был написан на его лице крупными, жирными буквами. Он не верил. Ни единому слову. Но доказательств не было. Только слишком точный, слишком профессиональный выстрел. Он снова повернулся к дороге, резко включил передачу.
– Везучий ты, значит. – Он произнес это с таким оттенком, что это могла быть и констатация факта, и скрытая угроза. – Помни одно: в нашем деле везение – штука ненадежная. Как и напарники, которые слишком хорошо стреляют.
Полли снова уставился в окно. Тени фонарей скользили по его лицу, как в немом кино.
– А что будет, если «Клык» не заплатит? – Его голос звучал формально, просто чтобы разорять тяжелую тишину.
Крис резко ускорился. Огни ночного Майами вдалеке начали сливаться в яркую, мерцающую реку.
– Тогда мы вернемся. И это будет очень короткий визит. – Короткая пауза. Он бросил быстрый, колючий взгляд на Полли. – И на этот раз, новичок, ты будешь стрелять только когда я скажу. Понял?
Полли молчал пару секунд. Потом тихо, но отчетливо ответил:
– Понял.
Машина мчалась по темной дороге, увозя их от порта, от крови, от только что зародившегося недоверия. Оно висело между ними теперь, густое и липкое, как майамская ночь. Крис яростно жевал зубочистку, его пальцы нервно барабанили по рулю. Полли закрыл глаза, но не спал. Его правая рука все еще лежала на рукоятке «Беретты», теплой от недавнего выстрела. В салоне пахло порохом, кровью и грядущими бедами.
Зеленоватый свет настольной лампы выхватывает из полумрака массивный стол и лицо Босса – скала, изрезанная шрамами и временем. За столом – Босс, лет пятидесяти, в дорогом, но мятом костюме. В его руках тяжелый нож для бумаг. Лезвие ловит свет, бросая холодные блики. Перед столом стоит Крис – , усталые глаза, безупречная рубашка навыпуск, скрывающая кобуру.
Босс медленно вращает нож.
– …так значит, Полли. Новичок. Как он, Крис? Обуза? Или… перспектива? – Голос Босса низкий, хриплый, как скрип несмазанной двери.
Крис стоит расслабленно, но каждая мышца под контролем. Взгляд скользит по ножу, возвращается к лицу Босса.
– Быстро учится. Тихий. Слушает. Пока не накосячил. Но новичок он и есть новичок. Доверять рано.
Босс кивает, будто ждал именно этого. Откладывает нож со стуком.
– Доверие… это не про нас, Крис. Это про результат. А результат… – Босс достает сигару, не спеша обкуривает. – …сейчас хромает. На окраине. Район доков. Шайка местных крыс. Наглеют. Берут дань с наших… "благотворительных организаций". Кафе "У Луиса", прачечная "Чистюля", тот бордель… как его… "Вечерний бриз".
Крис молчит. Знает, к чему клонит.
– Наглецы. Думают, раз окраина, то законы джунглей. Наши законы. – Босс выпускает кольцо дыма, пристально глядя на Криса. – Возьми Полли. Съездите. Объясните им правила. Наглядно. Пусть новичок посмотрит, как мы… "благотворительностью" занимаемся. И как с крысами поступаем.
– Сколько крыс? – Крис кивает.
– Пять-шесть. Молодняк. Лидерок – пацан, слышал, лет девятнадцати. Безбашенный. Называют… "Спичкой". – Босс ухмыляется. – Погасите Спичку. И его компанию. Чтобы запомнили. Навсегда.
– Понял. Разберемся.
Босс берет нож, начинает чинить им острый кончик сигары.
– И, Крис… Присмотри за новичком. Окраина – не курорт. Пусть покажет, на что годится. Или… на что не годится.
Взгляд Босса красноречив: Проверка, Крис. Для него. И для тебя.
Машина режет темноту окраинных улиц. Неон дешевых мотелей скользит по лицам. Крис за рулем. Полли на пассажирском, нервно теребит манжету. В салоне – запах кожи, бензина и… чего-то кислого, идущего от Полли. Страха? Адреналина?
– Запомни: быстро, жестко, без шума. Цель – "Спичка". Остальные… по обстановке. Не геройствуй. Работа. – Крис не смотрит на Полли.
– Понял. "Спичка". Быстро. Жестко. – Голос Полли чуть дрожит, он пытается его выровнять. Смотрит в окно на проплывающие трущобы. Лицо в тени.
липкие столы, тусклый свет, дым коромыслом, грохот хард-рока. Пара угрюмых рож у стойки, компания за бильярдом. Появление Криса и Полли – как камень в болото. Разговоры стихают, взгляды становятся хмурыми.
Крис ведет Полли к задней двери за стойкой. Преграждает путь бармен – здоровяк с тату паука на шее.
– Куда, принцы? Туалет сломан. Идите мимо. – Голос грубый, вызывающий.
Крис улыбается ледяной улыбкой. Рука уже под пиджаком.
– Мы к Спичке. По делу. Пропусти.
Бармен не шевелится. Из-за бильярда поднимаются трое. Еще двое выходят из тени у туалета. Не пятеро. Десятеро. Молодые, злые, с ножами, битами. Музыка грохочет, но напряжение висит гуще дыма. Бармен хрипло смеется.
– Спичка занят. А вы… задержитесь.
ПРОБЛЕМЫ НАЧАЛИСЬ.
Крис не колеблется. Пистолет с глушителем уже в руке. ПФФТ! Бармен хватается за колено, дико корчится, падает. Музыка захлебывается. Тишина на долю секунды. Потом – рев.
– твою мать! ЭТО ИХ!!!
Ад. Крис – вихрь между столами. ПФФТ! ПФФТ! Глухие выстрелы. Один падает, сраженный в грудь. Другой вскрикивает, хватаясь за плечо. Но их слишком много. Бросаются с диким воплем. Бита, нож – мелькают рядом. Крис бьет локтем, стреляет почти в упор. Полли замер, глаза – блюдца от ужаса и адреналина. Парень с тату черепа бросается на него с ножом. Полли инстинктивно выстреливает – БАМ! Забыл про глушитель! Оглушительный грохот. Парень отлетает, кровь брызгает на стену.
– Полли! ДВЕРЬ! Сзади! – Крис кричит сквозь хаос.
Полли оборачивается. Задняя дверь распахнута. На пороге – СПИЧКА. Худой, как гончая, кожаная куртка на голом торсе, взъерошенные рыжие волосы. Лицо – мальчишеское, но перекошенное безумием. В руках – обрез. Дикие глаза смотрят на Полли. Он поднимает обрез.
– СДОХНИ, УБЛЮДОК!!! – Визгливый, надрывный крик.
ЩЕЛК. Осечка. Пусто. Спичка ошалело смотрит на обрез. Секунда.
Эта секунда. Полли видит юное лицо, искаженное яростью и страхом. Видит неудавшийся выстрел. И что-то в нем рвется. Не страх. Не расчет. Первобытная, черная ярость, замешанная на панике. Он не стреляет. Он вскидывает пистолет и бьет Спичку в лицо рукояткой со всей дури! Костлявый хруст. Спичка падает навзничь. Полли нависает над ним. Его собственное лицо – маска безумия. Кровь из носа и рта парня. Хриплый стон. И Полли стреляет. БАМ! БАМ! БАМ! Три раза. В упор. В грудь. Каждый выстрел – оглушительный удар. Тело Спички дергается под ударами.
Тишина. Грохот выстрелов Полли убил все звуки. Оставшиеся замерли в ужасе. Крис стоит среди дыма, трупов и стонущих. Дымок вьется от его глушителя. Он смотрит не на Спичку. На Полли. На трясущиеся руки, сжимающие дымящийся пистолет. На глаза – широкие, пустые, безумные. На рот, искривленный в нечеловеческой гримасе. Ни злость, ни ужас. Нечто иное. Чужое.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.