Автограф ликвидатора

ПРОЛОГ

Оператор канала «Аль-Джазира» удовлетворенно кивнул и выключил свет.

– Все? – спросил Тухан Масаев.

Из-за спины оператора вынырнул шейх Айвар и сказал:

– Да.

Тухан осторожно поднялся. Несколько дней назад ему здесь, в одном из крошечных эмиратов, расположенном на берегу Персидского залива, сделали операцию.

Искалеченная во время прорыва из Грозного нога и раньше периодически давала о себе знать, а пару недель назад разболелась так, что Масаев даже вставать перестал. Дело было в горной части Чечни, Тухану привезли пару лучших местных докторов, но те понять ничего не смогли, а прописанные ими лекарства так и не подействовали…

Вот и пришлось Тухану срочно выезжать за границу для лечения. Слава Аллаху, местный эмир и вся его многочисленная семья к борцам за веру из далекой и неизвестной Чечни всегда относились очень благосклонно.

Для обследования Масаева положили в лучшую местную клинику. Ту самую, которая пользовала в экстренных случаях, когда личный врач был бессилен, самого эмира, а также его родственников. Здешние врачи и поставили наконец Тухану Масаеву правильный диагноз. И сделали операцию.

Интервью каналу «Аль-Джазира» знаменовало собой выписку Тухана из клиники. В целях безопасности записывали его в одной из частных студий крошечного эмирата. Это, конечно, была большая честь для Тухана. Ведь «Аль-Джазира» брала интервью у самых одиозных лидеров исламских террористов.

Но сейчас Масаева занимало вовсе не интервью, а нечто другое. И он, сославшись на усталость, попросил шейха Айвара как можно скорее дать ему возможность отдохнуть.

– Да-да, конечно, дорогой Тухан! – кивнул Айвар.

Он был бедным родственником местного эмира, приставленным к Масаеву на все время пребывания в эмирате. Минуту спустя Тухана уже усадили в роскошный «Мерседес».

– Здесь недалеко, дорогой Тухан! – повернулся к Масаеву Айвар. – Пять минут, и сможете отдыхать!

К числу достоинств молодого шейха относилось то, что он мог неплохо изъясняться по-русски. Учитывая, что сам Масаев иностранными языками владел не очень, это было весьма кстати.

Несколько секунд спустя «мерин» в сопровождении двух джипов выехал из ворот и направился по отличной дороге в сторону моря. Джипы, само собой, были тоже «мерседесовские» – «Гелендвагены».

После стремительной поездки по шоссе кавалькада из трех «Мерседесов» притормозила у ворот роскошной виллы. Располагалась она, конечно, на берегу моря. А предназначалась для проживания гостей хлебосольного местного эмира.

Через пару минут шейх Айвар лично ознакомил Масаева с апартаментами, в которых ему предстояло выздоравливать после операции, и откланялся:

– Не буду вас больше утомлять своим присутствием, дорогой Тухан! Отдыхайте…

– Да-да, – кивнул Масаев. – Спасибо…

Наконец шейх Айвар вышел. Масаев на всякий случай немного посидел в кресле, потом поднялся и, заметно прихрамывая, подошел к окну. Хоть его протез и стоил огромных денег, но после операции прошло слишком мало времени, так что ходил Тухан с трудом и быстро уставал. Машина с шейхом как раз выезжала из ворот виллы.

– Наконец-то, – вздохнул Тухан и позвал: – Артур!

В роскошную гостиную тут же заглянул один из двух чеченцев, сопровождавших его в «оздоровительной» поездке в Катар.

– Неси «трубу», – сказал Тухан.

Артур кивнул и вышел из комнаты. Вернувшись, он протянул хозяину трубку, размером заметно превышающую даже устаревшие модели мобильных телефонов. Трубка была новейшей моделью спутникового телефона. Масаев взял ее и кивком отпустил телохранителя.

Тухан набрал одному ему известный номер и стал ждать ответа. Он насчитал шесть гудков, прежде чем ему ответили. По-русски:

– Да!

Голос был бездушный и металлический. Как будто принадлежал андроиду или роботу из какого-нибудь голливудского блокбастера. Но Тухана это не удивило. Трубка, которую он держал в своих руках, не зря стоила огромных денег. Она автоматически, еще до передачи сигнала на спутник, «фильтровала» голос говорившего. Так, что идентифицировать его потом было невозможно. Точно такая же трубка была и у собеседника Тухана.

– Здравствуй! Это я… – проговорил Масаев. – Как дела?

– Нормально.

Масаев облегченно вздохнул. Потом спросил:

– На когда все запланировано?

– На ближайшие дни.

– А точнее?

– Точнее сказать не могу. Все готово. Осталось только выбрать день. Нужный человек у меня на контакте…

Услышав это, Масаев невольно ухмыльнулся одними губами.

– Тот самый? – спросил он после паузы.

– Нет, – ответил ему бездушный голос. – С тем самым случилось несчастье. Он стал ненужным, и отношения с ним пришлось прекратить.

Масаев насторожился:

– Какое несчастье?

– То, которое рано или поздно случится с каждым из нас.

– Черт! – невольно вырвалось у Тухана. – Но это же… Он все-таки… Неужели нельзя было без этого?

– Можно, конечно. Но он сделал это сам, по своей собственной инициативе. Мы ему только немного помогли…

– Понятно. Но, может, все-таки стоит отложить наше дело? Пока все успокоится?

– Тут и так все спокойно. Тем более что откладывать уже поздно. Нужный человек через неделю уходит в отпуск. Так что все нужно сделать в ближайшие дни.

– Хорошо. Я понял. Мой отпуск сегодня закончился, поэтому теперь связываться будем каждый день. Звони в любое время. Я хочу быть в курсе.

– Хорошо. С выходом тебя.

– А тебе удачи.

– Я постараюсь…

Несмотря на то что фильтр изменил голос собеседника Масаева до неузнаваемости, в последней фразе Тухан почувствовал насмешку. И кураж опытного игрока. Собеседник Тухана был явно уверен в успехе, и скрыть это было невозможно…

Отключив телефон, Масаев откинулся на спинку кресла. Напряжение последних минут как рукой сняло. Несмотря на то что перехват спутниковых разговоров является крайне трудной задачей, Масаев и его собеседник остерегались этого и намеренно не озвучивали деталей. Но главное Масаев уяснил – дело его жизни было в надежных руках. Тухан не ошибся, поручив его человеку, с которым только что разговаривал…

В ближайшие дни на Урале должно было произойти то, что не удавалось сделать до Масаева никому и никогда. Он был близок к тому, чтобы завладеть «черной» атомной бомбой и стать самым известным террористом в истории…

ГЛАВА 1

В этот день Логинов проснулся рано. Открыв глаза, он посмотрел на будильник и потянулся. Валяться в постели можно было еще минимум час, но Виктор рывком отбросил одеяло и быстро сунул ноги в тапочки.

Валяться Логинову не хотелось. Пожалуй, впервые за несколько лет он чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим и бодрым. Командировка в Штаты, где Виктор провел месяц, обмениваясь опытом с коллегами из департамента по борьбе с терроризмом США, была лучшим отпуском, о котором мог только мечтать любой сотрудник ФСБ. За это время Виктор успел истосковаться по своей сумасшедшей и неблагодарной работе.

Настолько, что решил поехать на Лубянку на час раньше.

Лубянка встретила Виктора прохладой фойе, тишиной и повышенной бдительностью скучающей в этот ранний час охраны. Дежурный прапорщик, знавший Виктора в лицо лет десять, проверял его удостоверение так, словно подозревал, что в ФСБ пожаловал сам загримированный Бен Ладен. Пройдя по устланному ковровой дорожкой коридору, Виктор сорвал печать, снял свой кабинет с охраны и открыл дверь.

В этот самый миг на его столе зазвонил телефон прямой связи. Логинов невольно остановился на пороге и удивленно посмотрел на часы. Потом быстро прошел к столу, снял трубку и произнес:

– Здравия желаю, товарищ генерал! С выходом вас!

– Привет, Логинов! – отозвался в трубке генерал Максимов, заместитель начальника управления по борьбе с терроризмом и непосредственный руководитель Виктора. – Прилетел из своих Америк?

– Так точно!

– Тогда заходи!

– Есть! – сказал Виктор.

Через пару минут он уже переступил порог кабинета Максимова. Тот долго болел, а потом по настоянию врачей ушел в отпуск, так что не виделись они с Виктором сто лет. Выглядел Максимов невыспавшимся и озабоченным, но при виде Виктора лицо генерала прояснилось.

– Ну привет, Витя! – Выбравшись из-за стола, Максимов обнял Логинова, потом подался назад и проговорил: – Да, брат! Выглядишь ты на миллион долларов! Понравилось-то в Америке бить баклуши?

– Поначалу да, – кивнул Виктор, – а потом как-то приелось. Гамбургеры эти чертовы, чизбургеры, виски с содовой, барбекю…

– Да ты садись, – спохватился Максимов, – в ногах правды нет. – Вернувшись на свое место, генерал поправил на переносице очки и хитро прищурился: – Барбекю, говоришь, приелось?

– Барбекю… – кивнул Виктор, не очень поняв, к чему клонит генерал.

– А мне тут нашептали, – еще хитрее прищурился Максимов, – что ты там больше по клубничке выступал… Говорят, роман у тебя с американкой, как в кино.

– Да какое там кино… – вздохнул Виктор. – Я вообще, честно признаться, Валерий Иванович, в последнее время все больше разочаровываюсь в женщинах. Работа эта чертова виновата или что, но хватает меня максимум на месяц. А потом все – прошла любовь, завяли помидоры…

– Это ты о своей Блонди Смит?

– И о ней тоже, – вздохнул Логинов. – В Москве места себе не находил, думал, жить без нее не смогу, а приехал в Чикаго, побыл с ней пару дней и начал понимать, что и это не то… Наверное, это возраст. И пронять меня по-настоящему уже не сможет ни одна женщина…

– Да ну тебя, Логинов! – махнул рукой Максимов. – Какой, к черту, у тебя возраст? Тридцать с хвостиком? Это, Витя, не возраст, а самый расцвет! Ты и сам не понимаешь, какие глупости говоришь. А насчет того, что никто тебя не сможет пронять, – и подавно! Никогда не говори никогда! Поверь мне, Логинов, завтра или через месяц, в универмаге или в безлюдном ночном переулке ты обязательно встретишь женщину, которая одним махом перевернет твой мир вверх тормашками! Это я тебе гарантирую… Поэтому закроем эту тему и перейдем к делу.

– Я готов! – кивнул Логинов. – Чем, кстати, мои Аникеев с Горовым занимаются?

– Твои Аникеев с Горовым откомандированы две недели назад в Чечню. Для оказания помощи местным территориальным органам. Армейские части оттуда постепенно выводят, а обстановка тревожная. Так что работать тебе придется пока без них…

– А когда они должны вернуться? – заметно расстроился Виктор, который успел соскучиться по своим подчиненным.

– Если все нормально, через пару недель. Сейчас в Чечне для нашего управления ввели месячную ротацию, – поправил очки Максимов. – А у нас тут своей работы невпроворот, так что придется тебе, Витя, впрягаться без раскачки и пахать за троих.

– Я готов! – снова кивнул Логинов.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Максимов. – После гамбургеров с чизбургерами, барбекю и Блонди Смит на десерт я сам бы рвался в бой. Цепляй стул, подсаживайся поближе… Сейчас одно интересное кино посмотрим.

ГЛАВА 2

Телевизор зашипел, на экране мелькнули косые полосы, и наконец появилось изображение. Логинов сразу узнал в углу логотип катарского канала «Аль-Джазира», ставшего знаменитым благодаря выступлениям известных террористов. Диктор сказал пару слов на арабском, после чего на экране появился человек, которого Логинов узнал бы в любом виде и под любым гримом.

Бывший московский студент, бывший московский кооператор и бывший защитник Белого дома, награжденный соответствующим памятным знаком, на экране появился собственной персоной Тухан Масаев.

Масаев выглядел заметно осунувшимся, но его выступление было полно обычной бравады. Смысл его заключался в том, что «бойцы чеченского сопротивления» продолжают свою борьбу. При этом они не будут предпринимать активных действий против российских граждан и учреждений в третьих странах, зато в самой Чечне и на территории России проведут ряд масштабных акций, от которых «содрогнется мир».

В общем, это было обычное интервью, к которым все привыкли. Только вот мало кто знал, что все подобные интервью тщательно анализируются штатными психологами ФСБ. И по каждому такому интервью управление по борьбе с терроризмом получает пухлый отчет, полный заумных терминов.

– И что наши вундеркинды усмотрели на этот раз? – спросил Логинов, когда запись закончилась.

Максимов придвинул к себе отчет и поправил очки.

– А усмотрели они, Витя, следующее. Когда Тухан говорил о покушениях на официальных лиц, это скорее всего было блефом. А вот когда он упомянул о готовности террористов применить на территории России средства массового поражения, его неконтролируемые реакции подтвердили, что это правда…

– Весело, – почесал подбородок Логинов. – Только я что-то ничего такого не заметил. Посмотрим?

Максимов кивнул, перемотал запись, и они несколько раз просмотрели ту часть интервью, в которой Тухан угрожал применением средств массового поражения.

– Лично я никаких неконтролируемых реакций не вижу, – наконец пожал плечами Логинов. – А вы?

– Я тоже, – кивнул Максимов. – Но на то они и психологи, чтобы видеть то, что не замечают обычные люди. Тем более что сегодня нами получен тревожный сигнал с Урала…

– Что за сигнал? – напрягся Виктор.

– Вчера вечером покончил жизнь самоубийством один из сотрудников Неженского горотдела ФСБ, – вздохнул Максимов. – А там, в Неженске, расположен один из крупных ядерных объектов. И именно его курировал этот самый сотрудник. Поэтому мы приняли решение откомандировать туда кого-то из центрального аппарата. Чтоб, значит, разобраться с этим самоубийством и заодно оценить степень надежности охраны объекта свежим взглядом… Так что на Урал, Витя, едешь.

– На Урал, так на Урал, – кивнул Виктор. – После Чикаго оно в самый раз будет.

ГЛАВА 3

Командировка Логинову действительно выпала ответственная. Виктору предстояло проверить надежность охраны сразу двух объектов, расположенных в своеобразном «Бермудском треугольнике» между Екатеринбургом, Челябинском и Тюменью. Именно здесь, в тайге, на берегу живописных озер в советское время разместили печально знаменитый завод «Маяк» (он же Челябинск-40) и менее известный Российский центр технической физики.

Об Арзамасе-16, расположенном неподалеку от Саровска в Нижегородской области и именуемом Российским центром экспериментальной физики, наслышаны все. О его же уральском близнеце неспециалистам практически ничего не известно. А объект этот будет покрупнее Арзамаса-16.

Уяснив задачу, Логинов заглянул в канцелярию сказать, чтобы ему оформили командировку и заказали билет, после чего вернулся к себе и заварил чай. По ходу дела Виктор ознакомился с документацией, которую ему вручил генерал Максимов.

На секретных картах, снабженных грифами еще советских времен, была изображена система охраны Челябинска-40 и ВНИИ ТФ, как именовался в то время Российский центр технической физики.

Челябинск-40 был расположен на берегу озера Касли. ВНИИ ТФ – между озерами Силач и Синара. Все три озера были перегорожены противоводолазными сетками и снабжены многочисленными сигнальными системами. По суше подобраться к территории НИИ и «Маяка» было тоже совершенно нереально. Так, по крайней мере, казалось при изучении схемы охраны.

Только Логинов был профессионалом и прекрасно знал, что самое слабое место в любой системе – это человек. Поэтому он отложил карты в сторону и задумчиво прикурил сигарету.

По оперативным данным, несколько лет назад уже находившийся в розыске Масаев тайно посещал Челябинск, где в то время подняли голову ваххабиты. Как знать, возможно, неистовый Тухан как раз прощупывал подходы к ядерным объектам уральского «Бермудского треугольника» и даже внедрил на них своих людей. И как раз теперь собирался пожинать плоды той давней командировки…

От этой мысли Логинов невольно поежился. Страшно было даже представить, что могло случиться, если бы замыслы Масаева реализовались. Логинов нервно затушил недокуренную сигарету и отправился в канцелярию. Документы были готовы, и три часа спустя Виктор уже летел на Урал…

ГЛАВА 4

В Челябинске Логинова встретили по высшему разряду, даже «Волгу» на летное поле выгнали. Виктор таких вещей не любил, но вида показывать не стал. И только оказавшись в кабинете замначальника областного управления ФСБ, Логинов быстро и категорично расставил акценты:

– Я понимаю, что у вас для приезжих контролеров отработан и утвержден перечень обязательных мероприятий, но я пару дней как из Штатов, так что удивить меня вам, боюсь, не удастся…

– Я, конечно, в Штатах не был, – слегка обиделся замначальника управления, – но у нас на Урале тоже умеют гостей принимать. Да и посмотреть есть на что…

– Не сомневаюсь, – кивнул Виктор. – Только осмотр местных достопримечательностей в этот раз придется отложить. Дело серьезное. Поэтому будем считать, что с гостеприимством закончили и я его оценил. Кто у вас занимается ядерными объектами?

– Майор Крунин, – кисло произнес замначальника управления и нерешительно посмотрел на телефон. – Вызывать его, что ли?

– Вызывать, – кивнул Логинов. – И как можно скорее. И без обид, полковник…

– Да я все понимаю. Какие обиды? – кивнул собеседник Логинова и снял трубку.

Майор Сергей Крунин, курировавший по должности ядерные объекты «Бермудского треугольника», оказался коренастым лысоватым мужиком с медвежьей походкой. Лет ему можно было дать сколько угодно – в диапазоне от тридцати до сорока пяти.

Не теряя ни секунды, Логинов еще раз поблагодарил замначальника областного управления ФСБ за содействие и умыкнул Крунина. Кабинет майор делил еще с одним офицером, но того как раз не было. Логинов с ходу взял свободный стул и уселся на него напротив рабочего места Крунина. Придвинув пепельницу, Виктор дождался, пока майор обогнет свой стол и тоже усядется.

– Ну рассказывай, майор, как обстоят дела на вверенных тебе объектах.

Под пристальным взглядом приезжего контролера, отказавшегося от обязательной культурной программы, Крунин явно чувствовал себя неуютно. Контролеры вообще люди нехорошие, работа у них такая – гадости людям делать, а уж от тех, кто с ходу даже от дармовой выпивки отказывается, чего угодно ожидать можно…

Поэтому Крунин вздохнул, как перед прыжком с парашютом, и сказал:

– На курируемых объектах оперативная обстановка в норме. Вчера, согласно графику, была проведена очередная проверка системы охраны центра технической физики в Неженске. Попытка проноса с полигона на полигон электронного носителя информации была пресечена. Так что все под контролем… – снова глубоко вздохнул Крунин.

– Да? – хмыкнул Виктор. – Обстановка под контролем? А как насчет вашего сотрудника, который покончил жизнь самоубийством? Как, кстати, он это сделал?

– Методом асфиксии, – печально произнес майор. – Повесился то бишь. Но там все на бытовой почве. Никакого криминала. Зарплата у него была маленькая, а жена стервоза жуткая. Все пилила его, пилила… Допилила, в общем. Он и записку оставил.

– Записка – это, конечно, хорошо, ребята, – покачал головой Виктор, прикуривая сигарету. – Только мне это все равно не нравится. Ты, майор, в Неженске был, место самоубийства лично осматривал?

– Был. Полчаса как вернулся, – кивнул Крунин.

– Придется еще раз прокатиться.

– Раз надо, прокатимся, – обреченно кивнул майор. – Только машины у меня нет, сломалась, стартер полетел. Надо у начальства просить.

– Машину найдем, – быстро сказал Логинов. – Набирай номер своего начальства, я с ним сам переговорю…

Видно, Логинов успел нагнать страха не только на майора Крунина, но и на руководство областного управления. Во всяком случае, вопрос с машиной решился очень просто. Уже через пару минут после телефонного разговора в дверь постучались и в кабинет просунулся вихрастый молодой паренек.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Да! – оглянулся Логинов.

– Вот ключи от машины, «девяносто девятая», «мокрый асфальт», во дворе стоит. Бак полный, документы под щитком.

– Ага, спасибо, – кивнул Логинов. Когда паренек испарился, Виктор спросил: – Это кто был?

– Андрюха Боярцев, из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Начальство их оперативную тачку вам отдало. Теперь обижаться будут. Надо было «Волгу» замначальника брать…

– Ага, мне только «Волг» с «блатными» номерами не хватало для полного счастья, – подбросил ключи на ладони Логинов. – Собирайся, майор, в темпе, чего встал?

ГЛАВА 5

«Девяносто девятая» цвета «мокрый асфальт» ходко шла по трассе. За время своей американской командировки Логинов успел соскучиться по машинам и сел за руль сам. От быстрой езды он получал уже порядком подзабытое удовольствие. Но на душе все равно было тревожно.

Смерть сотрудника Неженского отдела ФСБ, который непосредственно «прикрывал» Российский центр технической физики, не могла не насторожить Виктора. Даже если это была обычная «бытовуха», то она свидетельствовала, насколько неблагополучно обстояли дела с курированием ядерных объектов.

Чтобы не терять времени, Виктор, не отрывая взгляда от дороги, продолжал «пытать» Крунина. И в конце концов отчетливо уяснил, чем в настоящий момент занимаются «сороковка» (Челябинск-40, он же «Маяк») и «забабаховка» (Российский центр технической физики, он же бывший ВНИИ ТФ).

Что касалось «Маяка», то он в настоящее время, строго говоря, не занимался ничем. По той простой причине, что это был огромный завод по производству ядерных материалов. А новых ядерных боеприпасов теперь массово не делали – старых, оставшихся еще с советских времен, девать некуда было. По этой причине реакторы «сороковки» были давно заглушены. И территория завода, по сути, представляла собой склад, с которого периодически брали ядерное сырье.

Как правило, это сырье нужно было «забабаховке». Поначалу Логинов думал, что это название деревни, на территории которой построили ВНИИ ТФ. Но Крунин его на этот счет просветил. Оказалось, что ВНИИ ТФ прозвали так сами сотрудники, по имени его организатора и первого руководителя – академика Забабахина. Сам Забабахин давно умер, но дело его продолжало жить. И не только в названии. В отличие от «сороковки» «забабаховка» в последнее время плодотворно работала.

Занималась она усовершенствованием ядерных боеприпасов. Причем активно. Ельцинское безвременье, когда сотрудникам, бывало, по целых полгода не платили зарплату, слава богу, давно ушло в прошлое, работа НИИ стабилизировалась. Новый президент не только сам посетил уральские ядерные объекты, но и отлично понял, что экономить на их финансировании – несусветная глупость. Потому что каждый вложенный в ядерную программу рубль через несколько лет обернется миллионной экономией для бюджета и налогоплательщиков…

Дорога заняла чуть меньше двух часов. Наконец справа мелькнул щит с поблекшей предупредительной надписью. Что-то вроде того, что впереди запретная зона. Логинов тут же сбросил скорость и приготовился к процедуре проверки документов. Каково же было его удивление, когда за поворотом он увидел остатки шлагбаума и скелет дежурной будки. Никакого намека на бдительных стражей порядка не было и в помине.

– Не понял, – повернул голову Логинов. – А где пост?

– Так это, – объяснил майор Крунин, – режим особой зоны давно ликвидировали. И «колючку» вокруг Касли и Неженска сняли – еще при Ельцине. В связи с новыми веяниями…

– Хреновые у вас веяния! – нахмурился Логинов, снова увеличивая скорость.

– Так это не у нас, – пожал плечами майор, – это у вас, в Москве. А наше дело под козырек взять.

– Да мало ли какого дурака на должность в Москве могут назначить! – раздраженно посмотрел на майора Виктор и прикурил сигарету. Выпустив дым в окошко, он уже спокойнее добавил: – Но у вас-то свои головы на плечах. Дураки приходят и уходят, а Россия у нас одна, чтоб на ее территории с ядерным оружием в игрушки играть…

– Да я все понимаю, – украдкой покосился на Логинова Крунин. – Только что я могу сделать? Я человек маленький. У нас в то время и штат сократили в несколько раз. В связи с изменением вектора деятельности…

– Какого еще вектора? – удивленно посмотрел на майора Логинов.

– Ну так в директиве было сказано, – принялся объяснять Крунин, – которую мы при Ельцине получили. Мол, в связи с отсутствием потенциального противника и потеплением международной обстановки направить вектор деятельности внутрь…

– Бред какой-то, – не сдержался Виктор. – Это вам точно из Москвы прислали?