Боец особого назначения

1

Выскользнув из лифта, Виктор Логинов бесшумно подошел к обитой дерматином двери и прислушался. В ночном подъезде было тихо. За дверью квартиры, в которую он собирался проникнуть, тоже не раздавалось ни звука. Виктор вздохнул, словно перед прыжком с парашютом, и осторожно сунул ключ в замочную скважину. Как ни старался он не шуметь, замок все же предательски щелкнул.

Сказалось отсутствие необходимых навыков. Будучи подполковником Управления по борьбе с терроризмом ФСБ России, Логинов лично такой мелочовкой, как незаконные проникновения в жилища, не занимался. Для подобных акций в штате УБТ имелись специально подготовленные сотрудники, которые могли дать фору даже бывалым «домушникам» и «медвежатникам». Однако сегодня прибегнуть к их помощи Виктор просто не мог.

Наконец упрямый замок сдался, дверь приоткрылась. Придержав ее, Виктор шагнул через порог. В квартире темно. Виктор осторожно прикрыл за собой дверь и немного подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Потом снял туфли и на цыпочках двинулся на кухню.

Жалюзи на окне плотно закрыты. Виктор осторожно нащупал выключатель. Матовый плафон вспыхнул под потолком, и тут же из груди Виктора вырвался невольный возглас.

На кухонном столе, прислоненная к хлебнице, стояла записка. В самом ее начале большими печатными буквами было выведено: «ЛОГИНОВ! ТЫ ЧУДОВИЩЕ!!!»

2

Знаменитый ресторан «Яръ» в этот вечер был закрыт на спецобслуживание. Банкет затянулся. Было уже далеко за полночь, а разухабистый цыганский хор продолжал бередить души немногих оставшихся гостей своими напевами. Гитарные переборы метались под потолком старинного зала. Звенели монетами широкие цветастые юбки цыганок.

Наконец, к вящему удовольствию персонала, последние гости начали выбираться из-за стола. Цыгане по этому поводу затянули «Мохнатый шмель на душистый хмель» и двинулись проводить дорогих клиентов к выходу.

Поодаль от ресторана у спящей девятиэтажки была припаркована неприметная синяя «семерка». В ряду оставленных на ночь машин она ничем не выделялась. Девятиэтажка располагалась к «Яру» под прямым углом. Уже несколько часов сидящий в темном салоне «семерки» человек наблюдал за выходом из ресторана. Его интересовал человек, который должен был покинуть «Яръ» последним.

Звали человека Самвел, что в переводе с армянского означало «тигр». Выйти из ресторана последним он должен был потому, что являлся организатором банкета. Впрочем, если бы Самвел по каким-то причинам решил уехать раньше, это тоже не ускользнуло бы от внимания наблюдателя.

Наконец его долготерпение было вознаграждено. Бронированный «Мерседес» Самвела ожил. Обитый кожей и отделанный драгоценными породами дерева салон лимузина осветился, блок-фары вспыхнули.

Синяя «семерка» осторожно сдала назад и направилась к «Яру». Прежде чем сделать правый поворот, она притормозила. За этот короткий миг в руке у наблюдателя появилась граната.

Когда «семерка» приблизилась к ресторану, со стоянки одна за другой отъехали две машины. Теперь у «Яра» остались только роскошный «мерс» Самвела и джип его охраны. Дальнейшее заняло всего несколько секунд.

3

Едва увидев прислоненную к хлебнице записку, Логинов резко развернулся и бросился в комнату. На этот раз он не старался не шуметь, да и необходимости в этом, как выяснилось буквально через секунду, уже не было. Раздвижной диван в единственной комнате квартиры был сложен. Приоткрывшаяся дверь раздолбанного платяного шкафа зияла пустотой. Несколько тремпелей висели аккуратным рядком. В воздухе едва уловимо пахло знакомым женским парфюмом – и все.

Логинов вздохнул, автоматически сунул в рот сигарету и побрел на кухню. Курить и читать записку. В полном виде она выглядела следующим образом: «ЛОГИНОВ! ТЫ ЧУДОВИЩЕ!!! За последние два месяца я тебя видела всего пять раз, причем три раза из них – спящим. При нашей последней встрече неделю назад ты торжественно поклялся на портрете Дзержинского, что вчера, то есть в субботу, сводишь меня наконец в театр, а сам вообще не явился ночевать. Так жить нельзя. Прости, но я больше не могу. Борщ в холодильнике, носки в шкафу, ключи в хлебнице, я уехала домой. Смотри не перепутай. Лучше резать в Ипатьевске гнойные аппендициты, чем быть в Москве заочно замужем. Прощай. Марина».

Прочитав записку дважды, Логинов вздохнул, потом щелкнул зажигалкой и сжег лист в пепельнице. Глядя на затухающие язычки пламени, он пробормотал: «Напиться, что ли, с горя?» Мысль показалась дельной, и Виктор направился в комнату.

Однако в баре обнаружилась только окочурившаяся с голодухи муха с задранными кверху лапками. Глядя на несчастное насекомое, Виктор хмыкнул:

– Точно. Так жить нельзя…

Посмотрев на часы, он нашарил в кармане ключи, повыключал везде свет и отправился за водкой. Двор был заставлен машинами, из окна второго этажа доносились отголоски затянувшегося семейного скандала. Слава богу, Марина не стала устраивать ничего подобного. Но Виктору от этого было не легче.

От него ушла очередная женщина. Это была уже тенденция. Из которой со всей очевидностью следовало, что работа в Управлении по борьбе с терроризмом и семейная жизнь – вещи абсолютно несовместимые.

Выбравшись через арку на Ленинградский проспект, Виктор набрал в грудь ночного воздуха. Несмотря на довольно оживленное движение, воздух был свеж и прохладен. Виктор повернул направо и двинулся в сторону стадиона «Динамо» к круглосуточному магазину.

Покупателей там почти не было. На последние деньги Виктор купил литровую бутылку водки «Смирнов» и пачку сигарет, расплатился и вышел. В тот самый миг, когда он оказался на тротуаре, поодаль за углом, у ресторана «Яръ», полыхнула ярчайшая вспышка. Секунду спустя над проспектом разнеслось эхо оглушительного грохота.

4

Охрана Самвела была довольно профессиональной. Однако на притормозившую синюю «семерку» бодигарды обратили внимание слишком поздно. Несмотря на ночь, машины мимо «Яра» к Ленинградскому проспекту проезжали довольно часто. К тому же остановка «семерки» была мотивированной – отъехавшие от ресторана машины друзей Самвела просто-напросто перекрыли ей проезд.

Когда он освободился, «семерка» двинулась было дальше, но ее двигатель вдруг заглох. Машина дернулась и остановилась прямо напротив «Мерседеса». Заунывно заскулил стартер.

Ничего особо подозрительного в этом тоже не было, но Самвел как раз появился в двери «Яра». Один из телохранителей нервно оглянулся на «вазовскую» колымагу и буркнул в мини-микрофон: «Коля, глянь, что за хрен с бугра!»

Коля, сидевший на переднем сиденье джипа, тут же распахнул дверцу, но увидеть ничего не успел. Из синей «семерки» вдруг вылетела светошумовая граната «заря» и взорвалась прямо в воздухе. Фасад «Яра» осветила ярчайшая вспышка. Жуткий грохот разнесся над проспектом.

На несколько секунд ослепшая и оглохшая охрана буквально оцепенела. И только водитель «семерки» сохранил способность действовать. В момент взрыва он прикрыл глаза, а перед этим еще у девятиэтажки принял несколько таблеток препарата, который каждый может купить в обычной аптеке. Только не каждый знает, что этот препарат способен минимизировать последствия взрыва «зари».

Выскочив из машины с пистолетом, человек беспрепятственно вогнал в грудь присевшего Самвела три пули, умудрившись не задеть при этом никого из охранников. Мгновение спустя он метнулся в салон и швырнул назад еще одну «зарю». Под грохот ее взрыва «семерка» сорвалась с места и рванула к Ленинградскому проспекту.

Все произошло настолько стремительно, что вслед ей даже никто не успел выстрелить.

5

«СОБР, что ли, „Яръ“ штурмом берет?»– удивленно подумал Виктор. И тут за углом заработал «ТТ». Логинов почти безошибочно различал оружие по звуку выстрелов и сразу заподозрил неладное. «Заря», «ТТ» – заварушка у «Яра», судя по всему, была серьезная…

Инстинктивно Виктор перехватил бутылку водки левой рукой, чтобы правая была свободной. Конечно, табельный «ПСМ» калибра 5,45 в сравнении с «ТТ» не более чем детский пугач, но Логинов об этом не думал.

Расстегивая на ходу кобуру, он уже бежал к «Яру». Едва за углом раздались выстрелы, в мозгу Виктора включилась усвоенная за многие годы программа. И уже не имело значения, что он не на службе, что от него ушла очередная женщина и что бандиты – это вообще не профиль УБТ.

Журналисты любят называть это чувством долга, преступники подбирают менее лестные определения, сам же Логинов об этом вообще никогда не задумывался. Он просто выполнял свою работу. И не мог поступить иначе, как и многие другие настоящие менты и фээсбэшники.

Не успел Виктор пробежать и нескольких метров, как у «Яра» снова рванула «заря». Почти одновременно с этим от ресторана на проспект выскочила синяя «семерка». С визгом повернув направо, она помчалась в сторону «Динамо».

Машину никто не преследовал. Осознав этот факт в одну секунду, Виктор метнулся к ограждению проезжей части. По дороге ему попалась урна. Сунув в нее бутылку, Виктор легко перемахнул через ограждение и с пистолетом в руке оказался на проезжей части.

Транспортный поток был жиденьким, и сразу несколько машин метнулись в левый ряд, чтобы объехать вооруженного психа. Виктор тем временем выхватил удостоверение и, размахивая им, бросился наперерез потоку с воплями:

– ФСБ! Стоять! ФСБ!

Места в левом ряду хватило не всем. Шарахнувшийся в сторону с опозданием «Форд» попытался было объехать Логинова справа, но тот был начеку и успел метнуться назад. Визгнули тормоза, капот иномарки присел вниз в полуметре от ног Виктора.

– ФСБ! – снова крикнул тот, протягивая удостоверение к лобовому стеклу, и тут же метнулся к пассажирской дверце.

Сорваться с места и попытаться смыться в этот короткий промежуток времени водитель не рискнул. Виктор плюхнулся на переднее сиденье и крикнул:

– ФСБ! Давай вон за той машиной!

– Как вы задрали, блин!.. – вздохнул водитель, но с места рванул будь здоров.

Насчет того, за какой машиной гнать, все было ясно. Проскочив через мост, синяя «семерка» как раз заложила крутой вираж и повернула направо.

– Кого хоть ловим? – хмуро спросил водитель «Форда», резко перестраиваясь в крайнюю правую полосу.

– Бен Ладена! – выдохнул Виктор. – Жми! Уйдет!

Уже из «Форда» он успел мельком увидеть, что у «Яра» поработали на славу. Минимум один труп там был.

В этот миг «семерка» вдруг снова повернула, на этот раз налево. Неширокий проезд вел параллельно Лениградскому проспекту к станции метро «Динамо» и центральному входу стадиона.

– Что за черт! – успел вскрикнуть Виктор.

«Семерка» же, едва свернув в проезд, неожиданно сбросила скорость, вильнула вправо и остановилась в густой тени. «Форд» повернул за мостом направо, промчался пятьдесят метров до начала проезда и затормозил.

– Дальше не поеду! – махнул головой водитель. – Тачку продырявят, а я за нее еще не расплатился…

– И на том спасибо! – не стал спорить Виктор, выпрыгивая из машины.

Собственно, спорить было не о чем, поскольку «семерка» виднелась в каких-то сорока метрах.

6

Выскочив на Ленинградский проспект, киллер заложил крутой вираж и погнал «семерку» через мост в сторону «Динамо». Покосившись в зеркало, он увидел, что ослепшие и оглохшие от «зари» телохранители Самвела даже не помышляют о погоне.

Зато чуть сзади на проспект вдруг выскочил какой-то человек в гражданском и начал тормозить машины. В руке у него был пистолет, и это свело время «голосования» к минимуму. Несколько секунд спустя прямо перед вооруженным человеком остановилась какая-то иномарка.

Киллер поморщился. Пытаться уйти на «семерке» от приличной заграничной тачки все равно, что на самокате убегать от гоночного мотоцикла.

Впрочем, ничего особо страшного во всем этом не было. Киллер все равно собирался бросить угнанную машину буквально через несколько сотен метров. А дальше уходить пешком.

Внизу под мостом промелькнули машины, направляющиеся со стороны Останкина. Киллер, почти не снижая скорости, вошел в правый поворот, проехал еще немного и резко повернул влево.

Через сорок метров он остановился, выскочил из машины и метнулся в тень к забору. Маршрут отхода был у него разработан заранее. За забором располагалась сауна, поэтому калитку на ночь не закрывали.

Проскользнув в нее, киллер оглянулся. Иномарка, в которую сел вооруженный преследователь, уже мчалась через мост. Киллер едва успел миновать теннисные корты, как она уже притормозила у парка. Из нее выскочил все тот же вооруженный человек и побежал к брошенной «семерке».

– Вот же черт! – выругался киллер.

Такой прыти от преследователя он не ожидал. По заранее разработанному плану он собирался сейчас избавиться от просторной куртки и по пустынной аллее парка уйти к метро «Динамо».

Но упрямый преследователь в гражданском спутал ему все карты. Открытое пространство парка слишком хорошо просматривалось, и киллер повернул направо.

Пробегая мимо забора бывшего оптового рынка, он вдруг подумал об Александре Солонике и криво усмехнулся. Солоника тоже пытались взять на рынке. Только Петровско-Разумовском.

Тогда Солоник оставил после себя гору дымящихся трупов и заставил говорить о себе всю страну. Но и сам подставился под пулю. Потому что был пижоном.

Киллер мог устроить на «Динамо» кровавую баню почище петровско-разумовской. Но он слишком устал от крови. И никого не собирался убивать. Без крайней необходимости.

Солоник был пижоном. И бесжалостным убийцей. Киллер восстанавливал справедливость. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Поэтому киллер не стал поджидать своего преследователя за углом, чтобы одним выстрелом решить все проблемы. Он просто миновал забор оптушки и у обувного рынка повернул направо. Пробежав метров пятьдесят, он на ходу сбросил куртку и сунул ее в щель между контейнерами.

Уже повернув налево, киллер натянул кепку и через несколько секунд приблизился к воротам. Спасение было совсем рядом. Нужно было только перебраться на ту сторону забора, и никто бы уже не заподозрил в нем преступника.

Но ни одно доброе дело не остается безнаказанным. И секунду спустя киллер в этом убедился на собственной шкуре. За спасительными воротами раздавался какой-то подозрительный треск. Осторожно выглянув на улицу, киллер невольно вздрогнул.

Почти напротив ворот стоял милицейский «Форд» с выключенной мигалкой и распахнутыми дверцами. Неподалеку от него сидел сержант с автоматом и нервно оглядывал периметр забора.

Киллер подался назад и в сердцах прошипел:

– Блядь, как же они успели?

Еще пробегая мимо рынка, он сообразил, что его преследователь вызвал подмогу. Догадаться об этом было нетрудно по вою сирен приближающихся машин.

Но даже в кошмарном сне киллер не мог представить, что мышеловка захлопнется так быстро…

7

Едва Виктор выпрыгнул из «Форда», как иномарка с гулом сорвалась с места. Логинов кошачьими шагами стал приближаться к «семерке».

Проезд, в котором стояла машина, слева был окаймлен сквериком, справа – забором. По обе стороны проезда росли деревья, создававшие густую тень. Впрочем, уже через несколько секунд Виктор рассмотрел, что «семерка» стоит с распахнутой передней дверцей.

Зигзагообразными перебежками Виктор приблизился к багажнику машины и убедился, что «семерку» киллер бросил. Он был один. Об этом нетрудно было догадаться по тому, что распахнутой осталась только водительская дверца.

Сквер слева и сам проезд довольно неплохо просматривались. Никого подозрительного там видно не было. Логинов присел, рванул из держателя мобильник и позвонил на милицейский пульт. Едва в трубке раздался ответ, Виктор скороговоркой выпалил:

– Подполковник Логинов! ФСБ! Преследую преступника, стрелявшего у ресторана «Яръ»! Он уходит к «Динамо» со стороны Ленинградского проспекта! Немедленно дайте команду оцепить Петровский парк!

Оператор пульта попыталась что-то уточнить, но времени на разговоры у Логинова уже не было. Сунув трубку на место, он метнулся вправо.

В высоком заборе из металлических прутьев имелась калитка. Логинов нырнул в нее и на миг замер. Справа виднелось невысокое здание с фонарем над входом. Рядом стояли две иномарки. Судя по надписи, в здании располагалась сауна, и Виктор сразу потерял к нему интерес.

Слева за высоченной сеткой утопали в темноте теннисные корты. Перебраться на них преступник смог бы, только если бы оказался человеком-пауком. Виктор бросился вперед.

Метров через сорок он оказался на распутье. Слева начиналась аллея парка. Вправо уходила дорожка, ведущая к оптовому рынку. Между ними располагалось несколько одноэтажных строений, огороженных высоким забором.

Немного поколебавшись, Виктор бросился вправо. Зажатая заборами дорожка изогнулась, далеко впереди мелькнул смутный силуэт. «Теперь не уйдет!»– подумал Логинов, ускоряя бег.

Сзади, справа, слева и далеко впереди выли сирены. Небо освещали голубоватые всполохи. Патрульные машины по команде с пульта уже начали оцеплять Петровский парк, так что шансов уйти у неизвестного киллера оставалось все меньше и меньше.

Через некоторое время Виктор вдруг обнаружил, что с оптовым рынком что-то не так. Куда-то исчезли входные металлические ворота, вместо них появился кое-как сколоченный из грубых досок деревянный щит. Да и самих контейнеров, густо заполнявших раньше рынок, за этими новыми воротами тоже почему-то не просматривалось.

– Вот же черт! – выдохнул Логинов.

Из-за своей проклятой работы он безнадежно отстал от жизни и даже не догадывался, что «оптушку» куда-то перенесли. Впрочем, времени ходить сюда за покупками у Виктора все равно не было.

Под сжимающийся вой сирен он пробежал вдоль бывшей «оптушки» и остановился на углу забора. Слева за шлагбаумом показались хаотично разбросанные контейнеры обувного рынка.

Затеряться в этом лабиринте было проще простого. Виктор немного поколебался и с пистолетом наготове скользнул к шлагбауму. Едва он поднырнул под него, как слева раздался голос:

– Эй, куда прешь?

Виктор вздрогнул и быстро повернул голову. Из будки выбрался молодой охранник в униформе с дубинкой.

– Че надо, дядя? А? – с угрозой произнес он.

Потом вдруг увидел пистолет в руке Логинова и осекся.

– ФСБ! – быстро сказал Виктор. – Тут только что пробежал человек! Не видел?

– Н-нет… Но слышал. Он туда побежал. За угол рынка… – ткнул палкой парень.

– Точно? – недоверчиво переспросил Виктор и быстро оглянулся.

Увидеть из своей будки, куда побежал киллер, охранник не мог никак. Сектор обзора не позволял.

– Да точно. Я ж тут не первый день сижу…

На этот раз Виктор охраннику поверил. Научиться определять по звуку шагов направление движения не так уж и трудно. Особенно если сидишь целыми сутками напролет в будке и загибаешься со скуки.

– Спасибо! – сказал Виктор и резко развернулся.

В этот момент внутри у него вдруг шевельнулось нехорошее предчувствие. Не доверять охраннику у Виктора оснований не было. А раз так, то приходилось признать, что киллер повел себя, мягко говоря, не совсем стандартно. Вместо того чтобы пытаться смыться как можно дальше от места преступления, он, накинув небольшой круг, уходил сейчас обратно к ресторану «Яръ»…

8

Несколько секунд киллер колебался. Он не хотел никого убивать, но этот чертов преследователь словно подталкивал его к убийству. Можно было, конечно, перелезть через эти проклятые ворота и попытаться запудрить экипажу «Форда» мозги.

Но на объяснения требовалось время, которого у киллера не было – преследователь шел за ним по пятам. А значит, в милиционеров в любом случае нужно было стрелять.

Сержант из «Форда» и его напарник даже не подозревали, что сейчас за забором рынка решается их судьба. Решись киллер перелезть через ворота, и по паре пуль им было гарантировано.

На этот раз ребятам повезло. После недолгих колебаний киллер развернулся и бросился назад. Уткнувшись в забор оптового рынка, он легко взлетел наверх и по-кошачьи бесшумно приземлился на другой стороне. И тут же в проходе, ведущем от обувного рынка, послышался нарастающий топот.

Киллер скривился, как от зубной боли. Этот чертов преследователь в гражданском его достал. Он все делал слишком быстро и безошибочно. И подмогу успел вызвать, и побежал не в парк, а к рынку, словно чуял след, как борзая.

Киллер снова убедился, что допустил большую ошибку. От преследователя нужно было избавиться еще возле сауны. И тогда сейчас киллер не метался бы по рынку, а спокойно взял машину у метро «Динамо» и уже катил бы прочь…

Однако момент упущен, а стрелять из-за забора глупо и бессмысленно. Поэтому киллер сделал то, что ему оставалось, – бесшумно метнулся по диагонали через площадку рынка к дощатым воротам. Перебравшись через них, он мог уйти либо через калитку у сауны к Ленинградскому проспекту, либо через парк к станции метро «Динамо».

В зависимости от того, какой из этих путей еще не успели перекрыть…

9

Метнувшись к углу забора, Виктор осторожно выглянул. Зажатая между бывшим оптовым рынком и рядом каких-то контейнеров дорожка утопала в темноте. Топота слышно не было.

Виктор бросился вперед. Сердце бешено колотилось в груди. Он понимал, что киллер не успел уйти далеко. Он где-то совсем рядом. Каждая щель между контейнерами, каждый просвет таили смертельную опасность. В любой момент оттуда могли раздаться выстрелы.

Но киллер так и не проявил себя. Забор рынка неожиданно закончился, упершись под прямым углом в ряд заброшенных ларьков. Повернув влево и миновав их, Виктор оказался у запертых ворот, глядевших в сторону ресторана «Яръ».

Неподалеку от них стоял милицейский «Форд». Дверцы его были распахнуты, внутри что-то бубнила рация, рядом под деревом с автоматом на изготовку сидел сержант.

Логинов просунулся между прутьями ворот и крикнул:

– ФСБ! Полковник Логинов! К остановке никто только что не пробегал?

Сержант заметил голову Логинова с опозданием и, судя по всему, чуть не наделал в штаны от неожиданности. Вскинув автомат, он дурным голосом заорал:

– Руки! Руки, я сказал! Ну!

– Вот же придурок… – пробормотал Виктор.

Стараясь не делать резких движений, чтобы милиционер с перепугу не нажал на спусковой крючок, он снова крикнул: «ФСБ! Показываю „корочку“!» – и просунул между прутьев свое удостоверение.

– А ну глянь, Степа! – крикнул кому-то сержант, не поворачиваясь.

Тут справа из-за ларька вынырнул еще один вооруженный милиционер и осторожно приблизился к Виктору. Посветив себе фонариком, он облегченно произнес:

– Порядок! И фамилия Логинов, как и передали по рации!

– Так тут только что никто не пробегал к остановке? – повторил вопрос Виктор.

– Нет, товарищ подполковник, – махнул головой Степан. – Мы бы увидели…

– А подъехали давно?

– Да минуты две, наверно! Мы к «Яру» вообще-то ехали, а тут по рации команда насчет парка. Мы сразу и тормознулись…

– Ясно, – перебил Степана Логинов. – Значит, он где-то здесь…

В этот миг из-за забора бывшего оптового рынка донеслись какой-то шум и два выстрела. Потом кто-то крикнул: «Стой!», грохнул еще один выстрел и раздался чей-то громкий стон.

– Вот черт, это ваши палят, что ли? – крикнул уже на бегу Логинов.

– Да нет, аэропортовские, наверное! Подтянулись со стороны проспекта…

– Ладно! – оглянулся Виктор. – Если что, стреляйте только по конечностям…

Ответа Степана он не расслышал, потому что был уже почти у рынка. Не останавливаясь, Виктор с ходу взлетел на деревянный забор. Занозы необструганных досок впились в ладони, но в горячке он даже не почувствовал боли. Сиганув вниз, Виктор быстро перекатился в сторону, выставил перед собой пистолет и окинул взглядом едва освещенную рассеянным светом площадку.

На месте убранных контейнеров кое-где еще торчали фундаментные блоки. За одним из них, в стороне дощатых ворот кто-то шевельнулся. Виктор мгновенно повел в ту сторону пистолетом и крикнул:

– Не двигаться! ФСБ! Подполковник Логинов!

– Я и не двигаюсь, – секунду спустя донесся на удивление бесцветный голос. – Он в меня, гад, как шмальнул, я ногу подвернул…

– А ты кто? – спросил Виктор, осторожно поднимаясь.

– Старшина Петренко, ОВД «Аэропорт»…

– А тут откуда взялся?

– От верблюда… Дали команду, мы к сауне подъехали. А тут этот тип бежит. Нас увидел – и назад. Мы за ним. Он сюда. Через ворота сиганул, значит. Мы, дураки, тоже. А он нас перехитрил. Сразу в углу спрятался. Потом выскочил, два раза стрельнул – и назад. Напарник за ним погнался, а у меня нога… И кепку, гад, прострелил, во! Навылет! – продолжил монотонно бубнить милиционер, пока Логинов бегом приблизился к нему.