- -
- 100%
- +
1
Зевая, Сергей выбежал из двора. Доберманша Сара рванула поводок так, что едва не свалила его с ног.
– Спокойно, Сара! Спокойно! – прикрикнул Сергей.
Пропустив свернувшую с Ленинградского проспекта машину, он перешел дорогу и уже тут освободил Сару от поводка. Благодарно проскулив, собака бросилась в сквер. Сергей перекинул поводок через шею и выудил из кармана сигареты.
Было еще темно. В огромном небоскребе за сквером горело всего с десяток окон. Других собачников не было. И любителей бега трусцой – тоже. Так что сегодня Сергей с Сарой оказались первыми.
Сергей закурил и неспешно двинулся к центру сквера. Сара мелькала за деревьями справа. А потом куда-то запропастилась. Сергей дошел до круговой аллеи и позвал:
– Сара, ты где?
Ответа не последовало, и Сергей позвал громче:
– Сара!
На этот раз доберманша подала голос, дважды пролаяв.
– Ко мне! – велел Сергей.
Однако Сара снова пролаяла дважды. Это было неспроста, и Сергей двинулся на голос. Сару он увидел на аллее, уходившей к небоскребу. Собака стояла у скамейки. Снова дважды пролаяв, Сара задрала морду вверх.
Сергей проследил за ее взглядом и резко остановился. Вытянув шею, он сглотнул и тут же невольно оглянулся. В сквере, как и прежде, было пусто.
Сергей снова повернул голову и двинулся к скамейке.
Он надеялся, что это просто шутка. По вечерам в сквере собиралась молодежь – попить пива, послушать рэп и поделать все остальное, что положено делать молодежи. Кто-то из тинейджеров вполне мог нацепить резиновую маску Майка Тайсона на фонарь у скамейки. Из юмористических соображений.
Однако чем ближе подходил Сергей, тем меньше он был уверен в своей версии. Оказавшись же метрах в пятнадцати от Сары, Сергей окончательно понял, что это не шутка тинейджеров. На стойке паркового фонаря была вовсе не резиновая маска Майка Тайсона. И вообще не маска, а самая настоящая человеческая голова, надетая на трубчатую стойку, как на кол.
– Сара! Ко мне! – осипшим голосом вскрикнул Сергей.
Одновременно он выудил непослушной рукой из кармана мобильный и набрал номер полиции…
2
Телефон зазвонил, казалось, сразу после того, как Логинов уснул.
Чертыхнувшись, Виктор нащупал мобильный и моргнул на дисплей. Звонок был из дежурной части, что само по себе ничего хорошего не сулило.
– Полковник Логинов, слушаю! – быстро ответил Виктор.
– Это Макаров! – отозвался в трубке оперативный дежурный. – Доброе утро!
– Взаимно… – буркнул Виктор. – Что?
– Слушай, Логинов, замдиректора приказал поднять тебя и отправить в сквер на площадь Марии Расковой… – немного извиняющимся тоном проговорил оперативный дежурный.
Виктор понял, что ничего сверхординарного не произошло.
– На предмет? – спросил он.
– Какой-то собачник нашел там надетую на фонарный столб мужскую голову…
– Так! – сказал Виктор. – И что?
– Прибывший на место наряд передал по рации, что на лбу убитого ножом вроде вырезана надпись: «За Ножай-Юрт». Это пока неофициально, но…
– Теперь понял. Выезжаю, – быстро сказал Виктор.
Поднявшись, он за пару минут оделся, сходил в туалет и наспех умылся.
Когда Виктор вышел на улицу, над Москвой уже светало. Его «Ауди-80» была припаркована чуть наискось от подъезда.
На фоне навороченных соседских джипов машина Виктора казалась бедной родственницей. Но он все равно относился к ней трепетно. Месяц назад его раритетная «девятка» поломалась окончательно и бесповоротно в двух шагах от дома – у ресторана «Яр». В этот самый момент к ресторану как раз подъехал старый знакомый Виктора – бизнесмен, которого Логинов в лихие девяностые пару недель охранял. Им обоим тогда повезло – киллера, нанятого для устранения бизнесмена, успели вычислить и задержать буквально за несколько часов до запланированного покушения коллеги Виктора.
Бизнесмен пригласил Логинова поужинать с ним в «Яре». По ходу застолья выяснилось, что у бизнесмена уже около семи лет стоит без дела «Ауди-80», на которой ездить давно непрестижно, а продавать жалко. В результате Логинов за четыре с половиной тысячи долларов заимел находящуюся практически в идеальном состоянии машину.
Конечно, в свете последних автотенденций дизайн «Ауди» имела неказистый. Но при этом на дороге могла обставить почти любую из навороченных соседских тачек. Отключив сигнализацию, Логинов уселся за руль и запустил движок. В ожидании, пока он прогреется, Виктор закурил.
То, что замдиректора отправил на площадь Расковой именно Логинова, объяснялось довольно просто. Виктор жил на «Динамо», от которого до Сокола было рукой подать.
Докурив, Виктор затушил окурок в пепельнице и выехал со двора. Движение на Ленинградском проспекте для столь раннего часа было довольно оживленным, но до пробок было еще очень далеко. И он домчался до Сокола за какие-то пять минут.
Развернувшись на развязке, он приблизился к скверу. В дальней аллее стояли несколько машин. Виктор припарковался у заезда во двор небоскреба и выбрался из «Ауди». Пока он ехал, почти рассвело. Он закурил и неспешно двинулся к аллее вдоль небоскреба.
Несколько секунд спустя сзади послышался быстро приближающийся вой сирены. Виктор оглянулся. Со стороны, противоположной проспекту, выехала и свернула следом за Виктором «Ауди-А8». Не выключая сирены, «Ауди» обогнала Логинова, вильнула в аллею и остановилась впритык к патрульной полицейской машине.
– Дебилы! – невольно пробормотал Виктор.
Неспешно дойдя до аллеи, он свернул в нее и выбросил окурок в урну. И тут ему пришла в голову очень неприятная мысль. Быстро оглянувшись, Виктор почти бегом направился к фонарной стойке, на которую была надета человеческая голова.
В аллее стояли три патрульные полицейские машины, машина дежурной части, микроавтобус опергруппы и обогнавшая Логинова «Ауди». Полицейские держали на расстоянии около двадцати метров небольшую толпу. В ней в основном были владельцы собак, любители утренних пробежек, а также несколько случайных прохожих, шедших на раннюю работу.
– Стой! Прохода нет! – поднял руку полицейский из патрульной машины.
– ФСБ! – на ходу показал удостоверение Логинов.
Полицейский козырнул:
– Прошу прощения! Здравия желаю!
– Взаимно! – кивнул Виктор.
Ленты вокруг места происшествия натянуть не успели. У фонарной стойки, задрав голову, стоял моложавый мужчина в неприлично дорогом костюме. Именно он приехал на «Ауди» с сиреной.
Чуть позади расположились эксперт, полицейский в форме майора и пара человек в штатском – из опергруппы. Не опуская головы, мужчина из «Ауди» позвонил кому-то.
Виктор тем временем поравнялся с расположенной метрах в десяти от столба урной и быстро заглянул в нее. Один из членов опергруппы заметил это и что-то сказал стоящим рядом.
Полицейский в форме майора крикнул:
– Эй! В чем дело?
– ФСБ! – повернул голову Логинов. – Вы взрывотехников вызвали, чтобы сквер проверить?
– Нет! – мотнул головой майор.
– Ну так вызывайте! А пока уберите всех в радиусе двухсот метров! И быстрее!
Майор на миг замер, потом оглянулся на мужчину в дорогом костюме. Тот, стоя вполоборота, закончил телефонный разговор. Мобильный у него, как и костюм, тоже был неприлично дорогой и броский – «Верту». Небрежно сложив его холеной рукой, мужчина холодно улыбнулся:
– Рад вас видеть, господин полковник, но это дело принято к расследованию следственным комитетом…
– Да? А с каких пор следственный комитет занимается расследованием терактов? – спросил Виктор, быстро приближаясь.
– А кто вам сказал, что это террористический акт? – небрежно сунул «Верту» в карман мужчина в дорогом костюме.
– Вот эта надпись дает основания так считать! – кивнул Виктор на столб.
Кожа на обескровленной голове была светло-серого цвета. На лбу действительно была вырезана надпись: «За Нажай-Юрт».
– Боюсь, вы ошибаетесь, господин полковник, – мотнул головой мужчина в дорогом костюме. – Эта надпись не свидетельствует о том, что это теракт. Так что я как следователь убедительно прошу вас не мешать мне проводить следственные действия! – поправил манжету на неприлично дорогой сорочке мужчина. – Майор!
– Да!
– Немедленно удалите всех посторонних на безопасное расстояние! И вызовите взрывотехников! Выполняйте!
Виктор потер пальцами переносицу. За то время, что он служил в ФСБ, в России возникло не меньше двух десятков новых спецслужб и силовых ведомств. И каждое из них пыталось застолбить свое место под солнцем. Естественно, вовсе не для того, чтобы эффективнее выполнять правоохранительные функции, а чтобы урвать свой кусок власти.
Поначалу эта мышиная возня Виктора просто бесила. Но со временем он стал относиться к происходящему по-философски и смотрел на это, как на цирк уродцев Марты Стюарт. Ничего не говоря, Виктор развернулся и двинулся обратно к небоскребу.
Полицейские, повинуясь зычной команде майора, забегали. Одни принялись оттеснять жиденькую толпу, другие – отгонять машины. Виктор свернул с аллеи и двинулся напрямик к своей «Ауди». По дороге он позвонил в дежурную часть.
– Полковник Макаров, слушаю! – послышалось в трубке.
– Это Логинов! – сказал Виктор. – Я на месте…
– И что там?
– Да хорошего мало. Голова действительно надета на фонарный столб. И на лбу действительно вырезано: «За Нажай-Юрт». Через «а». Так что сделали это, очень похоже, малограмотные боевики. Но и это еще не все. Голова, по-моему, принадлежит полицейскому генералу…
– Генералу?
– Да. Фамилии не помню, но он рубоповский.
– Понял, тогда я срочно высылаю группу!
– Не надо группы…
– Не понял!
– На место примчался следователь по особо важным делам следственного комитета. Красовский, по-моему…
– И что?
– Да что что, Макаров? Дело-то резонансное, поэтому следственный комитет решил загрести его под себя. Красовскому дали указание по телефону упереться рогом в юридические тонкости. Так что звони генералу. А я пока в машине поторчу.
3
Сняв «Ауди» с сигнализации, Виктор уселся за руль и закурил. Потом откинулся на подголовник. В этот момент ему позвонил замдиректора.
– Слушаю, товарищ генерал! Здравия желаю!
– Здорово, Логинов! Что там?
– На столбе голова полицейского генерала, на лбу надпись: «За Нажай-Юрт»…
– Ты уверен?
– В чем?
– Что это голова полицейского генерала?
– Так точно. Он в московском РУБОПе лет десять назад появился. А после расформирования в управление госзащиты попал, по-моему, замом.
– Ясно. Так. Если он служил в РУБОПе, то по-любому ездил в командировки в Чечню. А если он ездил в Чечню в командировки, то убили его в связи с выполнением служебных обязанностей. То есть это теракт…
Логинов молча выпустил дым в приоткрытое окно.
– Логинов!
– Да!
– Ты слышишь?
– Так точно, товарищ генерал!
– А чего молчишь?
– Да я-то согласен с вами на все сто. Но следственному комитету нужен пиар. А на таком информационном поводе мелькать по телевизору можно полгода. Красовский получил указание от руководства вцепиться в это дело зубами, так что говорить с ним без толку. Поэтому решать вопрос о подследственности придется в высших сферах.
– Хорошо, Логинов. Я понял. Буду докладывать директору.
– Я тогда поехал?
– Езжай! Только смотри, чтоб на работе был как штык! Возможно, директор захочет выслушать тебя лично!
– Есть, товарищ генерал.
Сунув телефон в карман, Виктор запустил двигатель и уже собрался тронуться с места, как вдруг его внимание привлекло происходящее в сквере.
Микроавтобус экспертно-криминалистической службы, отъехавший на безопасное расстояние с другими машинами, почему-то снова направился к столбу с отрезанной головой. Причем очень быстро.
– Что за хрень… – пробормотал Виктор.
Выйдя из «Ауди», он увидел, как микроавтобус завернул и остановился у самого столба. Почти сразу на спинку скамейки взобрался эксперт в приметном комбинезоне.
Логинов понял, что следователь решил ковать железо, пока горячо. В смысле по-быстрому снять голову и отправить на экспертизу в ведомственный ЭКЦ следственного комитета, чтобы заполучить в свое распоряжение ключевую улику.
– Идиоты! – вздохнул Виктор, бросаясь в сквер.
На бегу он закричал:
– Стойте! Вы что делаете?
Как раз вскарабкавшийся на крышу микроавтобуса эксперт услышал его и оглянулся. Однако следователь, выйдя из-за микроавтобуса, прикрикнул на него. И эксперт, поспешно надев перчатки, приблизился к столбу.
– Стой! – заорал Виктор. – Взрывотехников дождитесь!
Эксперт снова оглянулся, однако следователь, заскочив на сиденье скамейки, снова прикрикнул на него. И эксперт, протянув руки, взялся за голову.
В тот же миг полыхнула вспышка, и фонарный столб с микроавтобусом и людьми мгновенно утонули в черном дымном облаке. Логинов автоматически прыгнул на землю. Звук взрыва был сухим и отрывистым.
Взрывной волной на Виктора швырнуло несколько прошлогодних листьев, но осколков не было. В следующий миг Логинов вскочил на ноги. Зеваки с воплями бежали к Ленинградскому проспекту. Напуганные собаки лаяли, от небоскреба доносился вой разом включившихся сирен автосигнализаций.
Полицейские из оцепления тоже разбегались. Дымное облако у фонаря быстро поднималось в небо. Из него доносились вопли. Виктор выматерился и заорал:
– Полицейским восстановить оцепление! Немедленно! А ты вызывай «Скорые»! Быстро! – обратился Виктор к мчавшемуся ему навстречу патрульному полицейскому без головного убора. Тот остановился, сглотнул и потянулся к карману за телефоном.
Виктор же, обогнув его, продолжал кричать на бегу:
– Повторяю! Восстановить оцепление! К урнам не приближаться! Кто-то один пусть принесет к микроавтобусу аптечку! В темпе!
Вопли Логинова привели полицейских в чувство. Прекратив драпать, они боязливо разворачивались. Виктор выхватил мобильный и позвонил замдиректора.
– Да! – немного удивленно ответил генерал.
– Тут ЧП! Этот идиот Красовский приказал эксперту по-быстрому снять голову! А она оказалась заминирована!
– Черт! И что?
– Взорвалась! Так что давайте команду высылать следователя и всех остальных! В том числе кинолога!
– Ясно!
Сунув мобильный в карман, Виктор подскочил к микроавтобусу. Дым уже почти рассеялся. Верхняя часть фонарного столба напоминала расщепленное ударом молнии дерево. Крыша микроавтобуса примерно на полметра вогнулась спереди, стекла вылетели. Но в остальном микроавтобус пострадал не слишком.
Объяснялось это просто – труба фонарной стойки, в которую была заложена взрывчатка, выполнила вроде как роль пушечного ствола, в результате чего основная энергия взрыва оказалась направлена вверх.
Эксперту, пытавшемуся снять голову, это, к сожалению, не помогло. Верхнюю часть его туловища разорвало на куски, нижнюю отбросило через аллею.
Позади микроавтобуса, что-то мыча, полз полицейский майор. Одной рукой он держался за голову, из ушей и носа текла кровь. Судя по этому, стоявший в момент взрыва за микроавтобусом майор просто получил сильнейшую контузию.
Красовский катался на земле у скамейки, оглашая сквер душераздирающими воплями. Подскочив, Виктор увидел, что следователю практически оторвало левую руку примерно посередине плечевой кости. Были и другие ранения, но кровь из руки буквально хлестала.
– Спокойно! – заорал Виктор, падая на колени.
Красовский на миг уставился на него безумным взглядом и тут же с воплем перекатился на другой бок. Виктор расстегнул брючный ремень и рывком вытащил его. После чего подался к Красовскому:
– Я руку пережму! Тихо! Тихо!
Следователь продолжал вопить и кататься. Виктор выматерился, ухватил его левой рукой за лацкан пиджака и прижал спиной к земле. Затем навалился на него и дважды обернул оторванную руку ремнем. Когда Виктор с силой затянул концы, кровотечение из раны резко уменьшилось. Однако все равно оставалось довольно интенсивным.
А с каждой потерянной каплей крови шансов выжить у следователя становилось все меньше и меньше. Виктор стянул концы ремня как можно туже и заорал:
– Кто-нибудь! Жгут! Жгут сюда, мать вашу! Скорее!
Красовский уже не вопил, а всхлипывал.
– Спокойно! Все будет хорошо! – соврал ему Виктор, после чего снова заорал: – Мать вашу, кто-нибудь, жгут несите! Скорее!
Из-за микроавтобуса послышался топот. Виктор повернул голову и увидел совсем молодого полицейского сержанта с аптечкой.
– Молодец! Жгут доставай! Быстрее!
Полицейский при виде оторванной руки Красовского мгновенно побелел и остановился.
– Открывай аптечку! Ну же! – крикнул Виктор.
Полицейский кивнул. Однако руки у него дрожали так сильно, что открыть аптечку сразу не удалось.
– Быстрее! Быстрее, боец! – попросил Виктор.
Красовский начал затихать. Наклонившись, Логинов быстро заглянул ему в глаза. В них были боль и ужас. В уголках рта выступила пена.
– Все будет хорошо! – снова соврал Виктор.
В этот момент сзади послышалось:
– В-вот!
Полицейский все-таки открыл аптечку и протянул жгут.
– Перетягивай руку выше ремня! Давай! – кивнул Виктор.
Полицейский сглотнул и наклонился.
– На колени встань! – сказал Виктор.
Полицейский опустился на одно колено и кое-как обернул жгут вокруг плеча следователя.
– Молодец! Теперь затягивай! – кивнул Логинов.
Следуя его командам, полицейский обернул жгут вокруг руки Красовского еще дважды, каждый раз завязывая узел. Кровь почти остановилась.
– Все! Дальше я! – сказал Виктор, отпуская ремень и перехватывая жгут. – А ты запиши время на какой-нибудь бумажке!
Завязав жгут еще на один узел, он наконец разогнулся.
– Нашел, на чем записать? – спросил Виктор, поворачиваясь.
Полицейский успел достать из кармана блокнот. Он держал его вместе с ручкой в левой руке. Правую же прижимал к животу.
– Тихо! Тихо! – сказал Виктор, вскакивая. Выхватив у полицейского блокнот с ручкой, он развернул его к кустам: – Подальше отойди!
Бледный как мел полицейский кивнул и сделал шаг по направлению к кустам. В этот самый момент его и вырвало. Виктор отвернулся и негромко сказал:
– Ничего, боец, когда-нибудь привыкнешь…
Посмотрев на часы, он записал в блокноте время, после чего наклонился и сунул лист за наложенный жгут. Полицейский майор тем временем попытался встать, ухватившись за задний бампер микроавтобуса. Однако вестибулярный аппарат подвел его, и он рухнул на землю задом.
В этот момент к микроавтобусу подскочили еще двое полицейских. Они с ходу попытались поднять майора. Виктор повернул голову и сказал:
– Да не трогайте вы его, пока врачи не приедут! Просто подложите что-нибудь под голову и следите, чтобы не захлебнулся кровью…
4
– Здравия желаю! – протянул было Логинову руку следователь, но в последний момент ее отдернул.
– Что, Фомичев, брезгуешь? – с ухмылкой посмотрел на него повернувшийся Виктор.
– Да нет, просто тут руки помыть негде. Да и времени на это нет. Ты что, ранен, Логинов?
– Да нет. Я цел.
– Уверен? Ты же залит кровью…
– Да это я твоему коллеге из СК первую помощь оказывал.
– Понятно, – сказал Фомичев, доставая из кармана подсоединенный к микрофону диктофон. – Тогда, прежде чем поедешь мыться и переодеваться, введи меня в курс случившегося.
Говоря это, Фомичев включил диктофон и сунул его обратно в карман.
– Тебя замдиректора что, не ввел?
– В общих чертах, но меня как следователя интересует конкретика. Чем конкретнее, тем лучше.
– Тогда прикури сигарету, – попросил Виктор. – У меня в кармане возьми, вот здесь…
– Я лучше тебя угощу! – мотнул головой следователь.
Сунув папку под мышку, он выудил из кармана пачку тонких сигарет, прикурил и протянул Виктору.
– Тут никотин вообще-то есть? – с сомнением посмотрел тот на сигарету.
– В пределах разумного…
– Ладно, уговорил, – кивнул Виктор, затягиваясь. – Когда я приехал, вон на том столбе, возле которого сейчас стоит микроавтобус, висела человеческая голова…
– Как именно висела? – оглянулся Фомичев.
– Вместо фонаря, – сказал Виктор, снова затягиваясь. – В смысле фонаря не было, и голова была надета на стойку.
– Понял… И что дальше?
– Дальше я пошел мимо небоскреба, чтобы посмотреть, что там с камерами наружного наблюдения.
– И что высмотрел? – оглянулся на небоскреб Фомичев.
– Что камер, направленных на сквер, нет…
– Все равно надо проверить, – кивнул Фомичев. – Что дальше?
– Дальше я подумал, что те, кто повесил голову… Стоп! – спохватился Виктор. – Перед этим меня обогнала «Ауди» следственного комитета. С сиреной. И заехала в аллею. Тоже с сиреной. Так что сперва я подумал, что они придурки… А уже потом увидел, что камер, направленных на аллею, на небоскребе нет. И подумал, что те, кто повесил голову, наверняка знали об этом. То есть предварительно тщательно изучили обстановку.
– Логично, – снова кивнул Фомичев.
– Потом я свернул в аллею, увидел урну и вдруг подумал, что если они настолько тщательно изучили обстановку, то вполне могли сунуть в одну из урн взрывное устройство. Ну и побежал к столбу. По дороге крикнул, чтобы полицейские оттеснили зевак и отошли сами на безопасное расстояние…
– И тут рвануло? – спросил Фомичев.
– Нет, – мотнул головой Виктор. – Рвануло, когда полицейские оттеснили зевак и отошли. А этот приду… в смысле следователь следственного комитета приказал экспертам снять голову со столба. Я пытался их остановить, но следователь настоял. Даже на скамейку для этого выдрался…
– В какой именно момент произошел взрыв? – уточнил Фомичев.
– Когда эксперт попытался снять голову.
– Значит, это был не радиовзрыватель, – сказал Фомичев.
– Точно, – кивнул Виктор. – Так что среди зевак террориста не было. Если ты подумал об этом…
– Думать, Логинов, будешь ты. А я собирать доказательную базу и анализировать установленные факты.
– Договорились!
– Только сперва тебе нужно умыться, так что давай, а твоими операми я пока порулю. Вот они, кстати, подъехали…
Виктор повернул голову и увидел выбравшихся из оперативной машины миниатюрную девушку с восточным кукольным личиком и статного темноволосого кавказца.
– Это что за интернационал в стиле унисекс? – посмотрел на Фомичева Виктор.
– Наши опера, Логинов. Точнее, даже твои, – слегка ухмыльнулся Фомичев.
– Ты что, издеваешься?
– А я-то тут при чем? Состав опергруппы определил лично замдиректора. Все вопросы к нему!
– Не день, а светопреставление! – сказал Виктор. – Я сейчас!
Развернувшись, он отошел от Фомичева, чтобы приближающиеся оперативники не услышали его разговора. И позвонил замдиректора.
– Что, Логинов? – спросил тот.
– Виноват, товарищ генерал, но я не понял насчет опергруппы.
– Опергруппа выехала следом за следователем, сейчас подтянутся!
– Да они уже подтянулись…
– Ну так а чего тогда тебе еще?
– Мне бы оперов нормальных, только и всего!
– Теперь я, Логинов, не понял! В чем проблема-то?
– Вы что, издеваетесь?
– Я-то нет. А тебя случайно не контузило?
– Нет. Я в порядке.
– Ну так а в чем тогда проблема? Алан Джалилов участвовал в разработке и ликвидации более тридцати бандгрупп в Дагестане и на территории сопредельных республик. Прошел огонь и воду. Плюс в тонкостях знает менталитет…
– Да я не про Джалилова, товарищ генерал, я про эту девицу…
– Эта девица, Логинов, капитан Татьяна Ли. И она на Дальнем Востоке трижды внедрялась под прикрытием в организованные преступные группы. Трижды, Логинов! И это были не какие-то там шайки грабителей, а интернациональные группировки, на каждой из которых висело по несколько десятков трупов! Надеюсь, ты понимаешь, что это секретные сведения?!
– Так точно, но…
– Я тебе, по-моему, все сказал, Логинов! Так что работай сам и не отвлекай меня!
На этом генерал отключился. Логинов хотел было почесать переносицу, но вовремя вспомнил, что весь в крови. Развернувшись, он приблизился к Фомичеву, который как раз показывал рукой в сторону небоскреба.
Заметив, что Логинов возвращается, Фомичев повернулся и сказал:
– А это ваш непосредственный начальник на время проведения расследования – полковник Логинов. Послушаем, что он нам скажет хорошего.
– Рад, что будем работать вместе, – кивнул Виктор. – Извините, руки не подаю. Познакомимся позже, я поехал переодеться…
– Я тобой горжусь, Логинов, – кивнул Фомичев. – Серьезно.
– Что? – мрачно посмотрел на него Виктор.