- -
- 100%
- +
1
Москва, Центральный административный округ
Тагиру Мурадову снилось, что он отдыхает на Лазурном Берегу во Франции. Небольшая белоснежная яхта скользит по зеленой глади воды. За ее штурвалом сидит сексапильная блондинка с грудью четвертого размера. Вторая блондинка стоит на коленях перед разлегшимся на корме в шезлонге Тагиром…
Длинь-длинь! Длинь-длинь! Длинь-длинь… – грубо ворвался в сон и выдернул Тагира из объятий Морфея звук мобильного.
Тагир потянулся за телефоном и увидел, что звонит Дауд. Остатки сна вмиг слетели с Мурадова. Резко откинув одеяло, он сел и спустил с кровати ноги. Но ответил нарочито спокойно:
– Алло…
– Это я, – послышался в трубке голос Дауда. – Извини, что разбудил…
– Да ничего, – сказал Тагир. – Что-то случилось?
– Одна овца сдохла сегодня ночью…
– Как сдохла?!
– Обычно. Я только что пришел поднимать отару, а она уже того. Копыта откинула.
– Так… – вздохнул Тагир, посмотрев на часы. – Я тебе скоро перезвоню. А ты пока глянь вокруг кошары. Посмотри, нет ли следов волков.
– Хорошо, сейчас гляну, – сказал Дауд и отключился.
Тагир поднялся и прошел к окну. Осторожно раздвинув жалюзи, он выглянул на улицу. Окна снятой Тагиром квартиры выходили в старый московский двор. Тагир окинул его пристальным взглядом. Не заметив ничего подозрительного, Тагир автоматически поддернул трусы и отправился в туалет.
Наспех побрившись, Мурадов соорудил нехитрый, но плотный завтрак. На французский манер. Уже несколько лет Тагир Мурадов жил в Бельгии. Под турецкой фамилией. Под ней же он прибыл в Москву и снял эту квартиру, а также взял напрокат машину.
Тагир выдавал себя за свободного журналиста, прибывшего для написания большого материала о России. На самом деле Тагир прибыл в Москву для организации терактов. По заданию Доку Умарова, с которым когда-то вместе учился в Грозненском институте нефти.
Доку Умаров был последним из оставшихся в живых лидеров чеченских сепаратистов. Сперва он как премьер-министр унаследовал пост президента непризнанной Ичкерии в связи с гибелью Сандулаева, а потом сам себя назначил эмиром им же образованного эмирата Кавказ. При этом в Интернете было опубликовано следующее заявление Умарова: «Мы неотъемлемая часть исламской Уммы. Меня огорчает позиция тех мусульман, которые объявляют врагами только тех кафиров, которые на них напали непосредственно. При этом ищут поддержки и сочувствия у других кафиров, забывая, что все неверные – это одна нация. Сегодня в Афганистане, Ираке, Сомали, Палестине сражаются наши братья. Все, кто напал на мусульман, где бы они ни находились, – наши враги, общие. Наш враг не только Россия, но и Америка, Англия, Израиль – все, кто ведет войну против ислама и мусульман».
Это заявление здорово удивило хорошо знавшего Доку Умарова Тагира. Доку никогда не был убежденным исламистом. Умаров был прирожденным абреком. И об этом красноречиво свидетельствовала вся его биография. После окончания института нефти Доку отправился по распределению в Россию, где вскоре был осужден за непредумышленное убийство. После выхода на свободу Умаров обосновался в Тюмени в поселке Патрушево, но ненадолго.
В 1992 году то ли Умарову, то ли его земляку Атаеву, то ли им обоим местные подростки набили морды. Вооружившись, Умаров и Атаев ворвались в дом к семье Субботиных, требуя выдать их сына. После уточняющего вопроса в отца подростка выстрелили, а затем убили его мать и случайного свидетеля. После этого, скрываясь от правоохранительных органов, Доку Умаров вернулся в Чечню, где и влился в ряды боевиков.
Воевал Доку не за страх, а за совесть, поскольку восстановление конституционного порядка в Чечне лично для него означало пожизненное заключение за двойное убийство. Однако настоящую карьеру Умаров сделал только после удачной женитьбы на дочери одного из тогдашних руководителей Чечни. При этом, занимая все более высокие посты, Доку Умаров продолжал заниматься похищениями людей с целью выкупа. Когда же расследованием этих похищений занялась прокуратура уже независимой Ичкерии, Доку попросту расстрелял ее сотрудников. В результате в 1998 году тогдашний президент ЧРИ Масхадов уволил Умарова со всех постов.
В общем, убежденным исламистом Доку Умарова назвать было трудно. И ознакомившийся в Бельгии с его заявлением Тагир Мурадов поначалу решил, что у того от постоянных преследований федералов и сотрудников собственной безопасности президента Чечни просто съехала крыша. Однако Тагир ошибся. Через несколько дней Умаров связался с ним и попросил приехать для делового разговора в Турцию…
2
Москва, Лубянка
Прикипев глазами к компьютеру, Виктор Логинов просматривал полученные из Грозного ориентировки. Когда зазвонил мобильный, он ответил, продолжая смотреть на экран:
– Полковник Логинов!
– Ну, как там обстановка на Курском? – спросил начальник штаба.
– Я еще не прибыл… – отозвался Логинов. – В пробке стою!
– Так включите сирену – и по встречной! Мне что, вас учить?
– Сейчас так и сделаю.
– Как прибудете, отзвонитесь!
– Есть!
Новый начальник штаба был не то чтобы паркетным генералом, но на антитеррористическое направление его перевели, чтобы дать возможность уйти на пенсию с генеральской должности. Соответственно, и вступать с ним в обсуждение особенностей борьбы с терроризмом было бессмысленно. Отключив телефон, Логинов не глядя положил его на стол и продолжил изучать ориентировки.
Около часа назад стало известно, что, по оперативным данным, боевики «Риядус-Салихийн» собираются провести в Москве террористический акт. Все правоохранительные органы были спешно переведены на усиленный режим. Объекты, представляющие наибольший интерес для террористов, распределили между офицерами Управления по антитеррористическим операциям. Логинову достался Курский вокзал.
«Риядус-Салихийн» в переводе с арабского означало «Сады праведников». В роли «садовода» выступил не кто иной, как Шамиль Басаев. Именно он сформировал эту диверсионно-террористическую группу в 2001 году и руководил ею до 2006-го. После ликвидации Басаева террористов под свое крыло взял Доку Умаров.
Взрывы «Невского экспресса» в 2007 и 2009 годах были совершены именно боевиками «Риядус-Салихийн». Как и захваты заложников в Театральном центре на Дубровке и в школе Беслана. Эта группировка использовала три типа террористических актов: самоподрывы женщин-смертниц в местах массового скопления людей и у зданий органов государственного управления, взрывы в транспорте и массовые захваты заложников.
Получив назначение на Курский вокзал, Виктор Логинов немедленно связался с Управлением ФСБ по Чеченской Республике и попросил направить ориентировки на всех внезапно покинувших место жительства чеченских женщин. Опыт показывал, что именно они становились шахидками-смертницами.
Времени на то, чтобы читать тексты ориентировок полностью, пытаясь понять, может та или иная фигурантка стать смертницей, у Виктора не было. Поэтому он просто просматривал фотографии и запоминал лица наиболее вероятных подозреваемых…
3
Москва, Центральный административный округ
Встреча бывших однокашников по Грозненскому институту нефти Тагира Мурадова и Доку Умарова прошла на конспиративной квартире в одном из турецких городков. Причем Умаров с порога предложил Тагиру выпить. Для истинного мусульманина это был страшный грех, и Мурадов сразу понял, что с головой у командира все в порядке.
По ходу застолья Доку без обиняков объяснил Тагиру причины своей «переориентации». Дело было в деньгах. Американцы и Евросоюз по уши увязли в вялотекущих войнах в Ираке и Афганистане и нуждались в помощи России, которая ее и оказывала – в частности, предоставляя свои аэродромы для переброски войск и грузов. В результате на поддержку Запада чеченским боевикам рассчитывать уже не приходилось. И так скудные в последнее время финансовые потоки из стран НАТО иссякли окончательно. А Доку Умаров был не из тех, кто воюет за бесплатно. Он всегда воевал за деньги и в этот раз решил сделать ставку на арабский мир.
Именно этим и была вызвана его «переориентация». Однако для того, чтобы арабские шейхи распахнули свои бездонные кошельки с нефтедолларами, слов было мало. Нужно было имитировать войну с неверными. Но поскольку войск даже для вялой имитации боевых действий у Доку не имелось, ему оставалось одно – провести несколько громких терактов.
Именно поэтому Доку Умаров и попросил Тагира приехать в Турцию. Он предложил Мурадову вернуться в Россию, чтобы организовать громкую показательную акцию. Не за голую идею, а за реальные деньги, часть из которых Доку был готов выплатить авансом.
Так Тагир Мурадов и оказался в Москве. Плотно позавтракав, он снова осторожно выглянул во двор и только после этого перезвонил Дауду:
– Ну что?
– Посмотрели. Все спокойно. Волками в округе и не пахнет…
– Хорошо. Тогда жди. Скоро буду.
Быстро одевшись, он вышел из съемной квартиры и спустился во двор. Взятая напрокат машина стояла неподалеку на платной парковке. Это было очень удобно. По дороге Тагир Мурадов проверился. Слежки вроде не было.
Однако Тагир не стал расслабляться. Забрав машину, он сделал несколько контрольных маневров и только после этого направился в сторону Курского вокзала. Квартиру боевики сняли неподалеку от него, чтобы при выезде на теракт свести риск к минимуму.
Заехав в нужный двор с тыла, Тагир некоторое время осматривался. И только после этого перезвонил Дауду и сказал, что скоро будет. Тот ответил каким-то странным голосом. Тагир насторожился и спросил:
– Все в порядке?
– Да! Это я тут по хозяйству занимаюсь…
Три минуты спустя Тагир Мурадов уже вошел в квартиру. Открыл ему Сулейман.
– А где Дауд? – тут же спросил Тагир.
– Да здесь я, здесь! – отозвался Дауд, выныривая в коридор из дальней комнаты. Лицо у Дауда было довольным, и он на ходу застегивал ширинку. – Проходи, я сейчас, только руки помою!
– Ты что, и вторую решил затрахать до смерти? – не сдержался Тагир.
– Да при чем тут трах? – пожал плечами Дауд. – Эта зараза от наркотиков откинулась… – Нырнув в ванную, Дауд по-быстрому сполоснул руки и проговорил, вытирая их полотенцем: – Идем, сам посмотришь.
Вернувшись к двери дальней комнаты, Дауд распахнул ее и сказал:
– Оделась? Встала – и на кухню! Сулейман, покорми ее.
Сидевшая на одной из кроватей молодая чеченка тут же поднялась и с опущенной головой прошмыгнула мимо вошедших мужчин на выход. Тагир окинул ее пристальным взглядом и облегченно вздохнул. Выглядела и передвигалась Амнат нормально.
Дауд подошел к другой кровати и откинул простыню. Под ней лежала, скорчившись, вторая смертница, Лиза. Тагир наклонился над ней и сказал:
– Открой всю!
Тот выполнил приказ. Мурадов первым делом посмотрел, не набежало ли на постель крови из промежности. Оказалось, что нет. Из чего следовало, что Лиза действительно умерла от наркотиков.
Тагир вздохнул и выпрямился:
– Закрывай! Не могла еще полдня пожить…
– А я ее вчера вечером даже не трахнул. Думал, сегодня с утра, обоих, – с сожалением проговорил Дауд, поправив простыню, и вдруг спохватился: – Сказать, чтобы вторая сука по-быстрому подмылась, Тагир?
– У тебя одно на уме, – покачал головой Мурадов.
– Так все равно она сегодня разлетится на куски. Сам Аллах велел отыметь во все дыры напоследок.
Тагир махнул рукой и спросил:
– Ты уверен в Амнат?
– А то. Не зря же я с ней столько уродовался, – кивнул Дауд.
– Ладно. СВУ для нее в порядке?
– Да.
– Идем посмотрим…
Минуту спустя Тагир уже рассматривал подготовленное Даудом самодельное взрывное устройство. С виду это был большой детский подгузник, из которого выходил замаскированный под длинный шнурок провод. На другом его конце висела обычная с виду детская соска.
– Нормально, да? – довольно спросил Дауд. – Все сделал, как ты сказал.
– Пластит весь поместился?
– Да. Пять кило в тротиловом эквиваленте в одном памперсе! Да ты у нас гений. Я бы до такого никогда не додумался.
Тагиру похвала была приятна, но он заметил:
– Да. Только пять килограммов может оказаться маловато…
– Как это? Вон под «Невским экспрессом» семь рванули, и все нормально получилось. Если бы еще закладка взорвалась не под задними вагонами, а под передними, вообще человек триста гяуров замочили бы!
– Не гяуров, а кафиров, – автоматически поправил Мурадов.
– Какая разница, собаки и есть собаки! Чем больше их сдохнет, тем лучше!
– Это да, – кивнул Тагир. – Но для того, чтобы их сдохло как можно больше, Амнат должна все сделать по моей инструкции. Взорвет в вагоне, электричка может и не сойти с рельсов…
– Она взорвет где надо, – сказал Дауд. – Я ее натаскал будь здоров.
– Надеюсь. Но лучше проверить. Давай-ка ее сюда.
– Эй! – выглянул в дверь Дауд. – Приведи ее. Быстро!
Сулейман, который приходился Дауду двоюродным или троюродным братом, приказ выполнил очень быстро. Дауд отступил от двери и сказал:
– Заходи. Подойди к амиру!
Амнат быстро вошла и встала с опущенной головой перед Тагиром. Дауд вопросительно посмотрел на него. Тагир Мурадов, никак не отреагировав на его взгляд, несколько секунд пристально смотрел на Амнат, потом спросил:
– Ты кто?
– Я тварь… – сказала Амнат. – Я опозорила свой тейп и свой народ. Но я сегодня искуплю свою вину и попаду в сады Аллаха.
– Как ты искупишь свою вину?
– Я украду кафирского младенца, сяду с ним в электричку и взорву ее.
– В какой вагон ты должна сесть?
– В первый или во второй.
– Где ты взорвешь ребенка?
– В переходе между вагонами. Положив его на пол.
– Когда?
– Как только электричка разгонится.
– А если к тебе перед вокзалом, на платформе или в поезде подойдет милиционер?
– Я буду все время держать в руке соску. И если мне скажут показать документы или пройти куда-то, я на нее сразу нажму.
– Посмотри мне в глаза.
– Я не имею права поднимать глаза на правоверных мужчин.
– Я тебе приказываю.
Амнат покорно подняла глаза. Тагир Мурадов пристально взгляделся в них, потом сказал чуть нараспев:
– Ты должна сделать это… Ты должна искупить вину перед своим тейпом и своим народом… И тогда уже сегодня ты окажешься в садах Аллаха. Повтори!
– Я должна сделать это. Я должна искупить свою вину перед своим тейпом и своим народом. И тогда уже сегодня я окажусь в садах Аллаха.
– Хорошо. Иди к себе помолись. Твой тейп и твой народ будут тобой гордиться.
Когда Амнат вышла, Дауд спросил:
– Ну как?
– По-моему, все в порядке, – кивнул Тагир.
– Я же тебе говорил.
Тагир Мурадов посмотрел на часы. Потом сказал:
– Раз Лиза умерла, не будем тянуть до вечера. Сегодня выходной, электрички весь день полные. В общем, давайте собирайтесь. А я пока на всякий случай посижу во дворе в своей машине, если что, позвоню, предупрежу…
4
Москва, Курский вокзал
Прибыв на Курский вокзал, Виктор Логинов первым делом сделал его обход и убедился, что милиционеры более-менее бдят. У всех выходов стояло по паре патрульных. Они осматривали всех входящих, проверяя документы и багаж у всех подозрительных. Логинова тоже окинули цепким взглядом, но досматривать не стали.
Нырнув в вокзал, Виктор прошел в дежурный пункт милиции, где нашел майора Шорохова. Это был крупный мужчина лет тридцати, примерно на полголовы выше Виктора. Шорохов исполнял обязанности начальника транспортной милиции на станции Москва-Курская.
– Значит, так, майор, – сказал Логинов, окидывая Шорохова быстрым взглядом. – У тебя «гражданка» есть, чтобы переодеться?
– Да… – немного удивленно кивнул Шорохов. – А что?
– Переодеться тебе придется, – сказал Логинов. – Чтоб не отсвечивать…
– Ладно, сейчас, – двинулся к двери Шорохов.
– Да подожди ты, – сказал Логинов. – Это успеется. Снайперы минут через двадцать будут, не раньше… Присядь пока.
Шорохов отодвинул стул и спросил:
– Какие снайперы, товарищ полковник?
– С винтовками которые, – сказал Виктор. – Омоновские. Я пару в ГУВД по дороге выбил…
– А зачем нам снайперы? – спросил Шорохов, присев.
Виктор вытащил сигареты и спросил:
– Куришь?
– Да, но у меня свои…
Виктор пожал плечами и, выудив из пачки сигарету, проговорил:
– Снайперы, майор, чтобы, в случае чего, не пришлось волосенки на себе рвать. Я это проходил, больше не хочу…
Сунув сигарету в рот, Виктор прикурил.
Шорохов, серьезно глядя на него, спросил:
– А поконкретнее можно? Специально для тех, кто на бронепоезде, в смысле, в транспортной милиции?
– Я как раз собирался, – кивнул Виктор. – По оперативным данным, теракт планируют совершить боевики группы «Риядус-Салихийн». В хронологическом порядке: они в 2002-м 23 октября захватили заложников на Дубровке; 27 декабря взорвали здание администрации в Грозном. В 2003-м 5 июля – самоподрыв двух женщин-террористок на рок-фестивале «Крылья» в Тушине; 5 декабря – взрыв электрички в Ессентуках, террористов – трое женщин и один мужчина; 9 декабря – самоподрыв террористки возле гостиницы «Националь» недалеко от Государственной Думы. В 2004-м 6 февраля – взрыв вагона поезда в Московском метро между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая»; 24 августа – взорвали два пассажирских самолета «Ту-134»; 31 августа – взрыв около входа на станцию метро «Рижская»; 1 сентября – захват и массовые убийства заложников в школе города Беслан. В 2007-м 13 августа – подрыв поезда «Невский экспресс». 2008 год 6 ноября – подрыв террористкой-смертницей маршрутки во Владикавказе. В 2009-м 22 июня – подрыв террористом-смертником кортежа президента Ингушетии Евкурова; 27 ноября – снова подрыв «Невского экспресса»…
– Я не знал, что все это их работа, – покачал головой Шорохов, вытащив сигареты.
– Ну ты-то этого и не обязан знать, – пожал плечами Виктор. – Это мой хлеб… В общем, исходя из этого перечня, можно предположить, что если террористы пожалуют к нам на Курский вокзал, то, скорее всего, с целью подрыва какого-нибудь поезда. Причем это будет смертник…
– А почему вы так думаете?
– Потому что смертнику для подрыва поезда на вокзале светиться не нужно, майор. А со смертником хреново тем, что при малейшей угрозе сразу себя подрывает. Со всеми вытекающими последствиями…
– Поэтому вы и вызвали снайперов? – спросил Шорохов.
– Точно, – сказал Виктор. – Причем посадить их нужно так, чтобы они могли максимально контролировать привокзальную площадь.
– Тогда в привокзальном торговом центре.
– Значит, в центре, – кивнул Логинов. – Но это потом. А сейчас надо сделать вот что. На всех подходах к вокзалу надо поставить переодетых милиционеров с рациями. Чтобы они осматривали всех, кто будет направляться от подъехавших машин, маршруток и автобусов…
– А от метро?
– От метро не надо, – покачал головой Виктор. – Если смертник спустился в метро, то выбираться из него он уже не станет.
– Понятно, – кивнул Шорохов.
– Ещё все наблюдатели должны четко уяснить: их задача заключается в выявлении подозрительных мужчин и женщин кавказского типа. Особенно беременных женщин. Это понятно?
– Да.
– О всех подозрительных немедленно докладывать, не предпринимая попыток к задержанию. Только наблюдателей нужно перевести на другую волну. На ней будут и снайперы. Остальные твои люди, майор, останутся на обычной милицейской волне…
– Думаете, террористы ее могут слушать?
– Они ее всегда слушают, – кивнул Виктор.
5
Москва, Центральный административный округ
Тагир Мурадов курил, сидя в арендованной машине. Он автоматически поглядывал по сторонам, но ничего подозрительного в огромном московском дворе не происходило. Вообще-то Тагир не собирался здесь светиться, но, раз уж пришлось, он решил заодно проконтролировать начало операции. Теперь, когда в их распоряжении осталась только одна смертница, ошибаться было нельзя.
Доку Умаров не зря обратился к Мурадову, отыскав его в далекой Бельгии. Тагир был, пожалуй, лучшим чеченским специалистом по женщинам-смертницам. Именно он предложил Шамилю Басаеву использовать в качестве шахидок сперва вдов, а потом обесчещенных чеченок.
Это было вынужденное ноу-хау. Во всем мусульманском мире шахидов почитают как народных героев. Стать шахидом очень почетно. Их семьи пользуются всеобщим уважением и в обязательном порядке получают финансовую компенсацию.
Однако в Чечне применить эту классическую схему не было никакой возможности. Чеченские амиры даже с живыми боевиками рассчитывались в лучшем случае фальшивыми долларами, в худшем – вообще пулей. Найти в этой ситуации добровольцев-смертников среди чеченских мужчин было нереально.
Тогда-то Тагир Мурадов и предложил использовать отбросы. То есть вдов. По чеченским законам после смерти мужа вдова остается жить в доме его родственников, при этом с ней обращаются хуже, чем со скотиной. К примеру, глава семьи имеет полное право иметь ее сам или предоставить в пользование любому другому мужчине.
Именно из вдов делали первых шахидок. Потом начали использовать гулящих баб. Это было очень удобно, поскольку в головы чеченских женщин с детства вбиваются постулаты ислама, так что даже у прирожденной блудницы всегда присутствует комплекс вины.
Но, поскольку распутных женщин в Чечне было слишком мало, вскоре пришлось наладить процесс их воспроизводства. Делалось все очень просто. Сперва какую-нибудь девушку насиловали одетые в форму федералов боевики славянской внешности. Потом местный амир заявлялся к ее родственникам и «разводил» по чеченским понятиям. В том смысле, что жертва должна смыть позор с тейпа, заодно отомстив неверным.
Родственникам ничего не оставалось, как подчиниться. В результате несчастная оказывалась в специальном лагере, где ее продолжали насиловать, заодно приучая к наркотикам. И таким образом доводили до нужной кондиции – окончательно подавляли волю, превращая человека в оружие.
Эту технологию старались хранить в тайне, но кое-какие утечки все же были. Так, не слишком далекий Мофсар Бараев на вопрос, что за женщины пришли с его отрядом на «Норд-Ост», без обиняков брякнул: «Это суки!» Плюс к этому при экспертизе останков почти всех чеченских террористок-смертниц оказывалось, что они находились на том или ином сроке беременности. Беременными оказались не только смертницы на «Норд-Осте», но и смертницы в Тушине, и смертницы в Грозном. Ничего удивительного в этом не было, поскольку, насилуя смертницу, никто предохраняться и не собирался.
Постоянные изнасилования вместе с подавляющими волю наркотиками действовали стопроцентно. Именно поэтому Тагир Мурадов и воспользовался этой проверенной схемой. Его подручные Дауд и Сулейман за пару месяцев в горах превратили Лизу и Амнат в настоящих зомби. Тем больше их бесило, что в самый неподходящий момент одна из них умерла. И теперь вся надежда была на Амнат Хаджиеву…
Длинь-длинь! Длинь-длинь! Длинь-длинь… – обозвался в кармане Мурадова мобильный.
Звонил Дауд.
– Да.
– Ну что? Мы готовы.
– Понял. У меня все в порядке. Жду.
– Ну, тогда мы выходим.
Тагир сунул мобильный в карман и затушил окурок в пепельнице. По случаю выходного дня народа в огромном московском дворе почти не было. Москвичи, как и жители других мегаполисов, в выходные старались уехать куда-нибудь, чтобы отдохнуть от города. В Бельгии такой проблемы не существовало. Там большинство жителей жило не в многоэтажках, а в своих собственных загородных домах.
У Тагира своего дома не было. Пока что. Однако после получения от Доку Умарова второго «транша» за сегодняшний теракт он мог смело начинать его подыскивать. Правда, для этого нужно было довести дело до конца. И Мурадов невольно сжал руками руль.
Эта Лиза здорово подвела Тагира. И несмотря на то, что в цивилизованной стране вроде Бельгии, если бы речь даже не шла о терроризме, родственники умершей служащей, подав иск в суд, оставили бы от Тагира только шнурки от ботинок, он продолжал считать Европу раем на Земле.
– Чертова сука! – выдохнул Тагир.
В этот момент во двор вынырнул Сулейман. Поправив бейсболку, он двинулся к стоящей поодаль машине. Сулейман, как и Дауд, был не чернявым, а светловолосым. Не крашеным, а от природы, поскольку блондины среди чеченцев встречались не так уж редко. Именно из-за такой внешности Тагир Мурадов и работал с братьями.
Это был не первый их совместный теракт, так что никаких проблем по ходу подготовки не возникло. Тагир выбрал место и разработал детальный план. Дауд с помощью Сулеймана выполнил всю необходимую подготовку. Если бы не смерть Лизы, Тагиру даже не пришлось бы сегодня встречаться с исполнителями.