Кепочка, Лялечка и Ленка. Мини-романы

Глава 1

Письмо

Городские цветы

Галина Николаевна не заглядывала в почтовый ящик дней пять. То сумки в руках, то соседка отвлекает разговором, то не до ящика. Поэтому, не увидев привычного рекламного мусора – удивилась. Но ещё больше удивилась, разглядев в темноте прямоугольного чрева белый конверт. Прерывистый голубоватый штамп гласил – УВД….по г. Москве Отдел МВД России…

Галина похолодела – ничего хорошего от официальных карательных органов не ждёшь. Хотя в её возрасте пора выработать спокойное отношение к бумагам. Это старшее поколение сразу за валидол, а ей ещё и 50 нет, чего дёргаться напрасно.

Пока поднималась на пятый этаж, в памяти всплыло лето после окончания школы.

Галочка подала документы в ГИТИС, заранее зная, что не поступит. Было много оправданий, разъяснений, жалоб, но ведь причина на самом деле одна – страх. Страх, что она не сможет прожить на стипендию. И будет ли стипендия? Страх, что разочаруется в профессии на первом курсе. Страх, что над её провинциальными привычками и внешностью будут смеяться. А потом – она должна помочь матери. Какая учёба? Надо найти работу и поддержать мать посылками. Младшие сестры с братьями подрастают быстро. А на отчима алкаша надежды нет.

Так и протараторила басню – скороговоркой. Раз не приняли – искры таланта нет. С лёгким сердцем Галочка подалась в бухгалтеры. Математика – любимый предмет, усидчивости не занимать, а бухгалтер любой организации нужен. Так и работает третий десяток лет бухгалтером. Сколько всего скрыто за колонками цифр, но кто об этом знает, кроме заказчика…

Галина Николаевна вздохнула и вскрыла в прихожей конверт.

«Уведомление», – гласила шапка.

Уведомляю Вас, что Ваше заявление…. нами рассмотрено. В возбуждении уголовного дела отказано на основании… Принятое решение Вы имеете право обжаловать в прокуратуре или в суде.

Галина Николаевна судорожно прокручивала в памяти события последнего года и не могла припомнить, чтобы обращалась в полицию с «возбуждением».

Предположения поленьями строились одно за другим, но поленница получалась кривая.

Начальник ОМВД – подполковник полиции А. В. Ревин, – дочитала Галина Николаевна. И перевернула лист.

Второй лист оказался более информативным и потрясающе интересным.

Глава 2

Копна

Солома

Бегло пробежав «по диагонали» второй лист в прихожей, Галина Николаевна занялась домашними делами. Сколько эмоций принесла эта бумага!

Муж уехал в командировку, будет во вторник, если ничего не изменится в графике. Для себя готовить особо не хотелось, но что-то лёгкое перекусить бы не помешало. А давно я не делала «амусельку», вспомнила она про вермишель, любимое блюдо сына в нежном возрасте. Сейчас в армии «шведский стол» и как знать, сыт ли деточка. Никогда от него слова лишнего не вытянешь, всё у него «нормально».

– Какой-то у меня сегодня слезливый вечер воспоминаний, – вскрывая пачку вермишели, поделилась с ней раздумьем Галина Николаевна. Вермишель звонко стучала о стенки сковородки и молчала. Помешивая лопаточкой тонкие полоски Галина Николаевна более не сопротивлялась воспоминаниям.

Одиночество располагало и к слезам и к сожалениям.

В девятнадцать лет она жила с ощущением, что жизнь заканчивается. Что в двадцать – глубокая старость наступает, а в сорок – это ж все женщины поголовно бабущки-старушки и жизни нет совсем. Поэтому, срочно замуж! Но с другой стороны – необходимо закончить институт. Она не собиралась сидеть дома и быть образцовой домохозяйкой – ишо чё! Вот так и заявила Игорю, симпатичному молодому человеку, с которым познакомилась на дне рождения приятельницы. Слово за слово, свидание за свиданием и вот у них уже дочь! И – диплом.

Молодость пролетела насыщенно и быстро. Доченька хлопот не доставляла. Игорь любил турпоходы и приучил их с дочерью к ночным посиделкам у костра, к временным неудобствам и пригородным электричкам. Настёнка ещё ходить не умела, а они уже выбрались на сутки в поход. В этот год Настёнке исполнялось семь лет.

– Всё, вольная жизнь закончилась! – смеялся Игорь. С Игорём всё было непредсказуемо. Галина хотела выходные провести с Настей в примерках – уж пора к школе всё покупать, а Игорь сказал, что день рождения в магазинах провести – это точно бабскость.

Знал, чем Галку поддеть.

Игорь тщательно и скрупулезно рассчитал маршрут, Галка собрала аптечку и еду. В субботу рано утром они вышли из пригородной электрички в Хлебниково, и, радуясь прекрасной погоде, направились по еле заметной тропке навстречу приятным открытиям.

Открытий и в самом деле случилось много: гриб в берёзовой рощице, кузнечики, невиданный цветок и о, чудо – песчаный пляж! Плескались, плавали, загорали. Вечером остановились на опушке небольшого лесочка, поужинали у костерка, долго смотрели в звёздное небо, ожидая звездопада – не дождались. Настёнка храбрилась, что готова сидеть всю ночь у костра, но заснула на полуслове.

Наотрез отказавшись спать на опушке под звёздным небом, Игорь потащил их в темнеющие на поле копны соломы. Галка не разбиралась – стог это был или копна. Глаза уже закрывались сами. Заснули мгновенно. Лучше б она не просыпалась!

Не лекарь время, не лекарь! Боль притупляется, чахнет, но не уходит окончательно.

Невозможно винить себя всю жизнь, невозможно вернуть тех, кого нет…

Просто тракторист выехал пораньше на работу, просто острые орудия труда у копносборщика или как его там правильно, по сельскохозяйственному.

Галка вытерла хлынувшие непроизвольно слёзы.

Не прошло и месяца после похорон мужа и дочери как случилось новое несчастье – во сне умерла свекровь.

Вермишель позолотилась, газ пора убавить. Галина Николаевна закончила готовить ужин и вернулась в настоящее.

Глава 3

Сын

Компьютера с лихвой хватало на работе, и в доме не было ПК. Галина Николаевна обходилась смартфоном; планшеты, которые постоянно предлагал ей муж, почему-то у неё не приживались. Сын ещё в началке очень быстро отказался от стационарного компьютера, и системник уж который год пылился под столом.

Редкие вечера одиночества, вероятно, скоро станут постоянными, но пока Галина Николаевна наслаждалась тишиной и пустотой трёхкомнатной квартиры. Ответив на сообщения во всех соцсетях, она вернулась к сегодняшнему письму.

«27.05.2013г. в Отдел МВД России…»

– Почему отдел с заглавной?! – приподняла брови Галина Николаевна, – видимо, у них в МВД свои правила. «…поступил материал гр. Счастливой Галины Николаевны о розыске её сына Счастливого Максима Константиновича, 1997 года рождения, который 17.04.2013г. ушёл из дома и до настоящего времени его местонахождение неизвестно».

– Кому неизвестно?! – вновь возмутилась Галина Николаевна. – Отдаёт священный долг нынче. Чудный следователь! На фига он мне это прислал! Да ещё так оперативно. 2013 год!!!

«По данному факту 29.05.2013г. мной осуществлён телефонный звонок… бла-бла-бла…. Установлено, что по документам в больницах и моргах г. Москвы и Московской области гр. Счастливый М. К. не доставлялся. В Следственных изоляторах г. Москвы и Московской области не содержится.

В настоящее время местонахождение гр. Счастливого М. К. установлено каких либо объективных сведений о том, что исчезновение последнего связано с каким-либо противоправным в его адрес действиями, в представленном материале не содержится».

Да-а, такой опус требует тонкого подхода и особого литературного таланта. Странно, что только на третий год прислал отчёт, мог бы и отшлифовать местами сей шедевр, саркастировала Галина Николаевна по поводу пришедшего письма.

2013 год выдался на редкость сногсшибательным. На работе у мужа постоянно случались ЧП. Костя приходил домой вымотанный и раздраженный, Максимка заканчивал девятый класс, все учителя активно прессовали родителей, да и у Галины Николаевны в фирме шли дела неважно.

Хорошо, когда жизнь идёт ровно и относительно стабильно. Живи, наслаждайся жизнью и радуйся. Так нет – постоянные тычки да пинки от Вселенной. Пряников маловато.

Она возвращалась с родительского собрания. Ничего нового о сыне рассказано не было, кроме одного, насторожившего её факта – пропуски физкультуры. Максим обожал физкультуру, он всегда говорил, что ходит на первый урок в школу ради физры. Значит, уходит из дома и где-то болтается?! Приходит к третьему, четвёртому уроку. Хитёр!

Второй брак и второй ребёнок – другая жизнь. Как с чистого листа. Галина Николаевна никогда не сравнивала ни Костю с Игорем, ни Макса с Настей. Но чуточку жалела, что нет старшей сестры у Максимки. Конечно, один ребёнок – это не ребёнок. Эгоизм, снобизм, высокомерие – что-то да взращивается родителями.

«Солнечный» мальчик решил по выражению классной – «немного погулять». Конечно, самое время! Все готовятся к экзаменам, а Максиму втопило развлекаться.

Разговор с сыном был жёсткий и коротким. Толку – чуть! Костя пообещал сыну в честь окончания девятого класса новомодный гаджет, а Макс знал, что папа слово держит не смотря ни на что, поэтому особых усилий к учёбе не прикладывал. Галка злилась на Костю – нельзя так баловать чадо! Но Костя был упрям – «я свои слова на ветер не бросаю».

Глава 4

Побег – ч.1

Здание

Максим упорно не ходил на первый урок, придумывая нелепые отговорки. Врал, как дышал. На контакт не шёл. «Нормально» – на любой вопрос, на любое замечание, предложение. Конечно, родители были наслышаны о подростковых проблемах, конечно, надеялись на понимание. Своё понимание подростковых шатаний. Но неадекватного поведения родители от сына не ожидали.

– Кто знает, как их надо воспитывать! – воскликнула классная руководительница. Педагог с двадцатилетним стажем призналась, что помочь не может – ни делом, ни советом.

Девятый «б» готовился к ОГЭ, а Максим готовился поехать к друзьям на дачу, к другу на день рождения, к подруге на выходные, покататься на районе. Приходил за полночь то с разодранными штанами, то в чужой куртке.

Вспоминая летние загулы сына после восьмого класса, Галина Николаевна впадала в отчаяние. Никакого «перебесится, нагуляется, придёт сам, всё образуется» не произошло. Может, у кого-то из приятелей с детьми так и было, но она ж везунчик ещё тот!

Апрель в городе, как обычно, в последние годы, был пыльным и сухим. Хотя первая зелень и радовала глаз, но Галина видела только пыль и продукты жизнедеятельности больших собак.

Сын пришёл с улицы, небрежно бросил: – Я на пять минут! Мам, отстань, потом поговорим. Я скоро.

– Ужин в восемь, пожалуйста, не опаздывай.

Сын хлопнул дверью. Галина осторожно приподняла ламели и бросила быстрый взгляд на улицу. Шобла у подъезда приветствовала радостными криками вышедшего из подъезда сына. Галину передёрнуло.

Уже год она жила в состоянии тревоги за сына, постоянного ожидания неприятностей или беды. Грубость сына выводила её из состояния самооутешения и мнимого спокойствия мгновенно. А его высокомерный, наглый тон доводил Галину Николаевну до критической точки кипения. Она в слёзы, а сыну – плевать. Костя, приходя домой, хотел спокойствия и тишины, а видел слёзы и скандалы.

– Воспитала, радуйся! – злился Костя, не находя ни одной точки для сближения с сыном.

Галка оправдывалась, обижалась, опять плакала, Костя нервничал, они ссорились и ничего хорошего и продуктивного из вечерних посиделок на кухне не получалось.

– Уже девять, завтра опять в школу не поднять … – посетовала Галина.

– Оставь ты его в покое, раз такой придурок, ничего не сделаешь. – переключился муж на футбольный матч.

Галка вздохнула и набрала номер сына. Сбросил. Набрала ещё раз. Короткие гудки. Наивно полагала, что сын ей перезванивает, смотрела выжидательно на тёмный экран смартфона. Гипноз не удался. Вновь набрала. Не берёт трубку.

Когда через час всё повторилось, тревога Галины передалась и Косте. Костя набрал номер сына – «а в ответ – тишина». Часы отсчитали полночь. Сын не звонил, трубку не брал и, видимо, домой не собирался приходить. Галина Николаевна открыла записную книжку, нашла немногочисленные телефонные номера под кодовым названием – друзья сына.

Телефоны друзей подозрительно были заняты. Позвонила одноклассникам, нет, не в курсе. Телефонов новых друзей, «самых лучших» она не знала. В три часа ночи Костя заснул, Галина же сидела на кухне, чутко прислушиваясь к звукам в подъезде. Пару раз казалось, что к двери кто-то подошёл. Вышла на площадку – никого.

Глава 5

Побег – ч.2

Дом

Днём телефон сына стал неожиданно недоступен. Передумав всё, что только могла прийти на ум, Галина не знала куда бежать, кому звонить, с кем говорить. В «вк» Максим её заблокировал, в скайпе не появлялся, на электронные письма не отвечал.

Она зашла в «вк» с нового аккаунта, нашла страничку сына и обмерла – Максим был онлайн!

Негодование, боль, обида захлестнули её, но, наплакавшись – успокоилась. Решила, что раз онлайн, то – жив. А это – главное.

Костя хмурый и невыспавшийся уехал на работу, а Галина Николаевна пошла в районное отделение полиции. Дежурный выслушал сбивчивый рассказ и лениво посоветовал написать заявление, но не раньше, чем через трое суток. Патрульные, молоденьки и безусые, присутствовавшие при разговоре, попросили показать фото. Пообещали доставить домой, если встретят. Почему-то их отзывчивость и дружелюбие больше тронули Галину Николаевну, чем сухой ответ дежурного. Она понимала, шансы у патрульных повстречать сына мизерные, но было приятно сознавать, что есть в полиции неравнодушные люди. С работы звонила гл. бух., намекая, что пересчёт по ФИФО заждался её действий.

Трое суток закончились – сын не объявился, но в «вк» появлялся регулярно, что давало родителям возможность не тронуться умом.

Через час, после фактического истечения трёх суток, Галина с Константином отправились в полицию. Дежурный принял заявление, выдал уведомление, сказав, что им скоро позвонит следователь.

– Может, он сам вернётся, зря писали? – сомневалась Галина Николаевна.

– Ты слышала, что тебе сказал старлей?! Если, не дай бог, с ним что-то случится, нас посадят, в худшем случае, а уж обвинить, что несовершеннолетний исчез тем более могут… Так хоть, может, что-то сделают…

Днём позвонил следователь, чьё письмо и заставило вспомнить всё пережитое Галиной Николаевной вновь.

Муж сорвался с работы, заехал за ней и в назначенное время обеспокоенные супруги входили в кабинет следователя.

Задав стандартные вопросы, следователь настоятельно порекомендовал посетить супругам офис провайдера мобильной связи, дабы получить распечатку звонков.

Расплатившись с менеджером за распечатку, Константин поднёс бумагу к глазам, но не мог прочесть ни строчки – цифры прыгали, а буквы разбегались.

– Тверская?! – вытянулось лицо у Галины. – Три дня назад звонил из Твери, а перед этим из Тверской области, сегодня из Краснодара…

– Что он там делает?! – простонал Костя, опираясь на капот, – У меня партнёр приезжает в 17—00, за месяц договаривались, ты одна сходишь к этому следователю с распечаткой… я тебя до метро подброшу…

Следователь со сложной фамилией Евреинов долго читал распечатку, сдвигал брови, крутил носом, что-то писал и, наконец, спросил: – А кто у вас живёт в Твери?

– Никого, и в области Тверской тоже…

– Если он вам позвонит, держите меня в курсе, вот мой телефон, – протянул листик бумажки следователь, – а завтра к вам придут, сфотографируют, нужно для … – что-то неразборчиво проговорил следователь. Галина Николаевна половины не расслышала, но переспрашивать не стала – не всё ли равно кто придёт, лишь бы нашли сына.

Через день пришли две дамы в сопровождении участкового, который тут же испарился. А работники полиции сфотографировали квартиру, расспросили по отдельности супругов, и попросили фото и что-нибудь из личных вещей Максима. Галина Николаевна отдала альбом с фотографиями сына, школьную тетрадь и кепочку. Всё было описано и опечатано. Галину Николаевну заверили, что как только найдут сына – вещи вернут.

Глава 6

Анапа

Москва-река

Ещё два дня прошло без новостей. Был выходной. Не в силах сосредоточиться на работе Галина впервые в жизни не могла свести баланс.

Никогда не брала работу на дом. Теперь пришлось. Она сидела за столом и в пятый раз перепроверяла бумаги. Костя смотрел детские фотографии сына в альбоме.

Зазвонил телефон. Незнакомый номер, незнакомый префикс. Сброс. Через минуту опять.

– Мам, это я. Можно я домой вернусь?

Галина Николаевна ответила не сразу, горло перехватило.

– Лучше б ты спросил, можно ли уехать… а ты где?

– На крыше с друганом сидим. Это его номер, у меня деньги на телефоне кончились. Тут классно. Тепло. Но я думал, круче будет. Мы в Анапе.

– А как ты добрался до Анапы?

– На автобусах. Ладно, нам сейчас некогда. Я ещё позвоню.

Галка посмотрела на Костю.

– Всё слышал? Что делать?! Ах, да-да, Евреинов же просил звонить…

Галина набрала номер следователя.

Евреинов сказал, что сын должен подойти к любому полицейскому в городе и признаться в побеге из дома. А дальше они сами знают, что делать.

– Может, сынуля сам и вернётся? Смог уехать, сможет и приехать…

– Не выдумывай! Сколько он сам будет добираться! А ты будешь ещё переживать…

Максим позвонил на следующий день. Галина Николаевна постаралась говорить кратко и по делу: – Можешь вернуться сам – возвращайся. Нет – подойди к любому полицейскому в городе….

Сын выбрал второе. Сказал, что друг поедет дальше, а он пойдёт один и связи не будет.

– Галина Николаевна? Здравствуйте. Я Людмила Михайловна – инспектор… несовершеннолетних… города Анапы. Не торопитесь, у вас есть время. Он под присмотром. Если не приедете за ним, то по инстанции через месяц или три… адрес запишите…

Костя откинулся на водительское сиденье— как Штирлиц, поспать десять минут. Галина «пережёвывала» разговор с начальством, видимо, придётся увольняться.

В сгущающихся сумерках пустая трасса выглядела мрачновато. Галина осторожно открыла дверцу машины и вышла на обочину. Потянулась, разминаясь, и внезапно почувствовала страх. Она непроизвольно оглянулась. «Девятка» с тонированными стёклами, зашкаливающими нормы ГИБДД, бесшумно парковалась за их машиной. Как акула тихонько подплывает к жертве, так и девятка «плыла» к ним. Сердце заколотилась колоколом. Ноги приросли к обочине. Смысл словосочетания, парализующий страх, Галина Николаевна ощутила каждой клеточкой онемевшего тела. «Девятка» резко сдала назад и мгновенно исчезла. Не находя логического объяснения происшедшему Галина медленно вернулась в машину. Её трясло.

Костя вздрогнул и проснулся.

– Замерзла? Говорил же, накинь плед.

– Да, немного свежо. Давай в первом попавшемся мотеле остановимся на ночлег.

Музыку супруги не слушали, говорили мало, но чтоб Костю не клонило в сон, Галя решила рассказать ему одну историю.

– Ты помнишь Светку? Одноклассницу мою. Хорошо. У неё же старший, Сашка, очень упрямый мальчик. Он решил, что ему достаточно учиться, что его девять классов вполне устраивают. Ему хотелось модной одежды и в целом ни в чём себе не отказывать. И он подался на заработки. Уехал из дома. Это я сразу всем рассказала, а Светка всё одна переживала, вот поделилась со мной месяца два назад. Сашка не вернулся домой, но приезжает к родителям, ни в чём их не обвиняет, балует Светку подарками. Так и не стал учиться…

Глава 7

А где же кепочка?

Мальчик с котёнком

Евреинову Галина Николаевна больше не звонила.

В десятый класс Максим отправился с радостью и клятвенными заверениями учиться хорошо. Конечно, дать обещание это всего лишь одна десятая от результата. Но со скрипом и шуточками учёба продвигалась.

Хоть и не без казусов.

– Учись так, чтоб меня в школе не видели. Ты сам отвечаешь за свою учёбу. Я тебя в десятый класс не заставляла идти, я тебе рекомендовала и предлагала колледж, сам решил – слово держи, – напутствовала Галина Николаевна сына первого сентября.

Максим понял её слова, как – учись, как хочешь, а я в школу не приду. Так и заявил классной, когда та объявила о первом в этом учебном году родительском собрании.

Со времени неожиданного весеннего путешествия в Анапу прошёл почти год.

– Ма, а где мой снэпбэк?

– Это что за зверь?

– Кепочка…

А вот и здравствуй, когнитивный диссонанс. Сын выступил с обвинительной речью, муж развёл руками, а Галина Николаевна, справившись с психическим дискомфортом, вспомнила, что кепочку отдала полицейским.

Что ж, придётся навестить следователя.

С пятой попытки Евреинов был «пойман». Пока Галина Николаевна рассказывала всю историю с самого начала, следователь мрачно смотрел в угол, и не могла она уловить в глазах сыщика хоть искорку интереса. Но всё ж он что-то черканул в блокнотике и спросил: – А сын-то сейчас где?

– Сейчас?! Надеюсь, уже вернулся из школы, – взглянув на часы, ответила Галина Николаевна.

– Мне нужно от него бы объяснительную получить… Он не сказал, зачем он отправился в Анапу?

– Немотивированный побег. Может, вам расскажет. Как следователю.

Незаконченные дела Галину Николаевну сильно нервировали. И кепочка, как клякса, портила всю отчётность.

Ещё раза два она заходила к следователю. Последний раз с сыном. Максим, струхнув, искренне сознался, что повода бежать из дома не было. Так, хотелось, развеяться от тяжёлого непосильного бремя учёбы и мамкиных строгостей, хотелось свободы. Евреинов не дождался вразумительного ответа, что ж собирался Максим делать в Анапе и, взяв с него объяснительную, заверил, что прокуратура вещи вернёт, а он сразу же позвонит Галине Николаевне.

После последнего посещения прошло полгода, и следователь позвонил, пригласил прийти за вещами. Галина Николаевна зашла по пути домой в отделение полиции и сильно удивилась, получив на руки тетрадь и фотоальбом.

– А где кепочка?

– Какая кепочка? – оживился Евреинов.

– Да была кепочка, бейсболка, правильно снэпбэк, сын уверял, что стоит 2300…

– Отдадут непременно! Вы звоните.

Она звонила. Иногда следователь брал трубку и говорил, что прокуратура непременно всё вернёт, главное, вы звоните.

И вот опять весна. И опять знакомая, трудно запоминающаяся фамилия следователя в письме. И вроде как точка в деле следователем поставлена. Только кепочку Галине Николаевне никто не вернул.

________________________________________