«Вчера я проснулась взрослой»

– Врёшь?

– Скажу, и отвяжешься от меня навсегда, понятно?

– Отвяжусь-отвяжусь, давай резче!

– Вон носатая скачет, – Валя, кивнув в сторону, окликнула: – Эй, Нино, поди-к сюда.

– Что за сбор? – игриво поинтересовалась Нина, щурясь из-под козырька картонного корсета без макушки.

– Веселишься? – язвительно спросила Валя.

– А что ещё делать? Скоро на реку пойдём, здорово же!

– Ты записочку Дашке сначала отдай, а потом уж и загорай.

Нина замерла, вытаращив глаза.

– Дурочкой не прикидывайся, выворачивай карманы, – напирала Валя.

– Да нет у меня ничего, сами смотрите, – сказала Нина и подняла руки вверх.

Валя бесцеремонно залезла в глубокий накладной карман, оттопырившийся на ситцевом сарафане Нины, и на глазах у изумлённой Нади извлекла скомканную бумажку

– Это ещё что?! – не менее изумлённо воскликнула Нина.

– Ну, артистка! Не знает она.

– Да я правда не понимаю, как это там оказалась, – зашептала Нина дрожащими губами. Сквозь смуглую кожу на лице проступил румя нец. Руки задрожали.

– Вот, передай своей подружке, – сказала Валя, протягивая записку Наде. – И дай уже пройти – всю дорогу загородила.

Та отступила на шаг. Валя невозмутимо поплыла дальше.

Надя наотмашь ударила Нину по щеке. Та вскрикнула, схватилась за челюсть и, всхлипывая, побежала прочь.

Подруги послушно сидели на скамейке, боясь пошевелиться. Дашу, мирную по сути, сцена расправы привела в ужас. Надя подошла, победоносно вручила ей послание. Глядя на перекошенную гримасу на лице, воскликнула:

– Таких учить надо! Пусть спасибо скажет, что я её горбатый нос не выпрямила!

– А вдруг это правда не она? – пробормотала Женя.

– Она, не она – хватит уже нюни распускать. Давай, подруга, читай послание.

Даша хотела сделать это одна, но нарушить закон компании не решилась. Она развернула листок. Пляшущие печатные буквы предлагали: «Давай дружить. Оставь ответ под большим гладким камнем у лодочного причала».

– Вот так тихоня наша Дашка! – удивилась Надя. – Странно, что ухажёр не подписался. Может салага какой-нибудь из второго отряда.

– Пошли ответ сочинять и прятать, – предложила Женя.

– Не собираюсь я ничего писать тому, не знаю кому. Может это вообще шутка. Надо на реку собираться, вон наши уже с полотенцами у павильона стоят.

***

Расположившись на покрывале у реки, Даша с сочувствием размышляла о Нине, которая, сославшись на головную боль, осталась в палате. Было трудно поверить, что самая скромная и воспитанная девочка из отряда способна на такую подлость.

Со стороны лодочной станции донёсся стук. Даша приподнялась, опершись на локти. Солнце слепило. Приложила ко лбу ладошку козырьком – не помогло. Неподалёку загорали мальчишки из отряда.

– Мих, айда, глянем! – бросил Саша. – Вроде Вадик с лодками возится, может, помочь надо.

У Даши в груди ёкнуло. Хотелось вскочить, догнать мальчишек и пойти вместе с ними, но гордость не позволяла.

Улеглась к солнцу спиной. Мечтательно задумалась, что записка от Вадика, что это он предложил дружбу и будет ждать ответа.

Ребята вернулись быстро.

– Что там с лодками? – спросила Даша, как бы между прочим

– Да плаврук ремонтирует, а Вадик какой-то смурной сегодня – камни с места на место перекладывает.

У Даши снова ёкнуло.

– Девчат! Может, мяч покидаем, – предложил Миша. – Мы комсомольцы или тюлени на лежбище?

Ребята образовали круг. Закипела игра в «Картошку». Даша не пошла. С тех пор как на физкультуре ей больно прилетело в голову, стала бояться мяча.

К игрокам присоединился Вадик.

– Дашка! Взбодрись! Пойдём играть! – крикнул он.

По лицу Даши растеклась улыбка, в глазах запрыгали «чёртики». Она помотала головой – белые кудряшки залетали в разные стороны.

Глава 9

В тихий час участники концерта надеялись репетировать. Но Соня уехала в город, а строгая Мария Ивановна не допускала ни малейшей возможности покушения на своё законное время тишины.

– Всем спать! – безапелляционно заявила она, заглянув в спальни.

Даша в пляжном сарафанчике лежала на кровати поверх покрывала. Она не собиралась засыпа́ть. Положив руки под голову, мечтала. Из распахнутого настежь окна у изголовья доносились сладкие запахи цветущих трав, смешанные с хвоей. «Зачем, да и как можно спать, когда там всё бурлит жизнью и призывает бодрствовать?!» – не укладывалось в голове.

На живот шлёпнулся влетевший в окно букет лиловых колокольчиков.

– Ой, – вздрогнув, Даша пискнула от неожиданности.

Мгновенье пыталась понять, что произошло. Оглянулась, не заметил лл ли кто из девочек. Наташа мирно посапывала по соседству. Несчастная Нина спряталась с головой под простыню, служившую в такую жару одеялом. На дальних кроватях читали.

Даша села. Бережно держа, стала разглядывать цветы. Заметила что-то между стеблями, схваченными резинкой. Аккуратно достала свёрнутую в трубочку записку. Развернула, ухватила взглядом: «Вылезай в окно».

Коктейль из испуга, любопытства и волнения, принятый одним глотком, поднял с постели, усадил на подоконник. Разворачиваясь всем телом наружу, Даша вспомнила, что этот эпизод ей когда-то снился. Только сейчас руку ей протягивал другой парень и наяву.

Подхваченная Вадиком за талию, Даша мягко приземлилась. Держась за руки, ребята понеслись в сторону лодочной станции.

Пробежав по мосткам, Вадик вскочил в лодку, подал руку. Даша шагнула одной ногой, чуть не упала, потеряв равновесие. Покраснела, смутившись от своей неловкости, но Вадик даже не заметил, поддержал, усадил на корму.

Открыв замок, он ловко отвязал верёвку от причала. Судёнышко медленно поплыло. Черпая воду ладошками, Вадик смочил отверстия для крепления вёсел, примостил их, быстро погрёб.

– Зачем это? – полюбопытствовала Даша, хотя на самом деле в её голове роилось множество более важных вопросов.

– Что? Воды налил в уключину? Да, чтобы вёсла не скрипели. А то весь лагерь разбудим.

Вадик налегал на вёсла. Когда же отплыли подальше, сложил их, позволив лодке медленно плыть по течению.

Даша ощутила себя в сказке. Перевёрнутые берега вместе с травой и деревьями «держались» на водной глади и не тонули. Лодка плыла, словно по жидкому золоту, врезалась в него носом, разгоняла по сторонам, оставляя в тёмной толще воды слепящие расплавленные осколки.

– Скажи, здорово, – прошептал Вадик, глядя Даше в глаза. – У тебя кудри, как у куклы – всегда блестят, особенно на солнце.

Даша покраснела.

– Чего смущаешься? Хотя… смущайся дальше – тебе идёт.

Лодка подплывала ближе к берегу. Поляна из кувшинок в тенистой заводи усилила в Даше ощущение сказки.

– Ты не обиделся, что я не ответила на твою первую записку?

Вадик состроил удивлённое лицо с вытаращенными глазами.

– Даже если бы она была моя, не обиделся бы. А что там?

– Как?! Это не ты?! – воскликнула Даша, захлопав короткими, густыми ресничками. – Это не ты предлагал мне дружбу?

Вадик встал, балансируя, перебрался в носовую часть лодки, поднялся на возвышающийся дощатый пятачок, и вытянув руку, театрально продекламировал:

– Так кто он – мой соперник? Говори скорее! Я расправлюсь с ним немедленно!

Даша расхохоталась. Вдруг краем глаза она увидела проплывающего мимо зверька.

– Крыса! Крыса!

Даша отшатнулась от бортика. Лодку качнуло. Вадик, растопырив руки, с воплем полетел с постамента и плюхнулся в воду.

Лодку мотало из стороны в сторону. Даша чудом не выпала за борт. Она рефлекторно вцепилась в скамейку, в ужасе замерла. Живыми оставались только глаза, бегающие по сторонам в поисках Вадика. Казалось, что прошла целая вечность, а тот всё не всплывал.

Вдруг сзади – всплеск воды, брызги, окатившие с головы до ног. Даша резко обернулась и оказалась нос к носу со смеющейся физиономией Вадика, подтянувшегося на руках.

– Ондатра там плыла, а не крыса! – весело сообщил он.

Не помня себя от радости, Даша обняла его за шею. Тот покраснел, выскользнул из рук и снова ушёл под воду.

Вынырнул Вадик со стороны кувшинковых зарослей. Взялся за жёлтую головку цветка, рванул, вытащил длинный стебель. Дурачась, принялся кидаться в разные стороны, будто отыскивал самые крупные цветы. Набрал целую охапку. Проваливаясь в ил, с трудом добрался до лодки.

– Хочешь, я узнаю, кто тебе дружбу предлагал?

– Нет, уже неважно, – ответила Даша, чувствуя себя самой счастливой.

– Тогда принимай дары Нептуна! – деланно пробасил Вадик, протянув букет, залез в лодку, погрёб к месту, удобному для причала.

С волос, как с тающих сосулек, по шее и лицу струилась вода. Белая футболка промокла насквозь, прилипла и выглядела теперь телесной. В глазах горел огонёк, с лица не сходила улыбка.

«Какой он смешной, когда мокрый», – подумала Даша и тоже заулыбалась.

На берегу Вадик стянул футболку, повесил сушить на обломанный сук рябины.

– Может, искупаемся? – весело предложил он.

– Тебе мало, что ли? А у меня купальника нет.

– Тогда давай венки плести, но предупреждаю – я не умею.

Он притащил из лодки кувшинки. Даша принялась складывать цветок к цветку, переплетая длинными стеблями. Это было её любимым занятием с детства. Только тогда плела из одуванчиков.

Вадик наблюдал, усевшись на траву.

– Да это вроде не так уж сложно! Давай – кто быстрее! – предложил он.

Соревнование началось. Руки Даши замелькали. Вскоре она подняла вверх готовый венок.

Вадик, кисло улыбаясь, продолжал копошиться.

– Корявенько получилось, – усмехнулся он, закончив работу.

– Да ты что?! Здорово! – поддержала Даша.

Вадик надел венок ей на голову. Она хотела сделать то же, но парень запротестовал, смешно замахав руками.

– Это только для девчонок!

– Ладно, ладно, – отозвалась Даша. – А что мне будет за то, что победила?

– Смотри мне в глаза, – дурашливо проговорил Вадик, медленно приближаясь к её лицу. Остановился на миг и… чмокнул в пылающую щёку.

– Какая ты, Дашка, красивая, когда смущаешься, – проговорил задумчиво. – Даже веснушки становятся незаметными.

– Раньше они были чуть видны, а теперь проявились – стали яркие и крупные, – прошептала Даша, оправдываясь.

– Ой, у тебя что-то под глазом! – вернув игривое настроение, воскликнул Вадик. – Дай-ка посмотрю! – он протянул руки, цапнул Дашу за плечи и чмокнул в другую щёку.

Даша озорно оттолкнула его с криком:

– Обманщик! Больше близко ко мне не подходи!

– А то что?

– С лодки столкну – вот что! – хохотала она.

– Ещё посмотрим, кто кого столкнёт!

Даша побежала вдоль берега. Вадик – за ней. И хотя тот был явно быстрее, она умудрялась ускользать, непредсказуемо резко сворачивая и петляя, как заяц.

Игра раззадорила обоих. У Вадика пробудился инстинкт охотника, Даша задалась идеей измотать парня вконец.

Они носились по берегу, пока вдалеке не раздался предательский клич – хриплый горн прокашлял подъём.

– Неужели два часа пролетело? – с сожалением проговорил Вадик. – Пора возвращаться, тебя начнут искать. Прихвати одёжку, пожалста, и давай – в лодку.

– А ты?

– Остыть надо! – крикнул он, убегая к реке.

Вернувшись, Вадик натянул футболку, которая тут же снова намокла, навалился на вёсла.

Плыли молча. Вадик трудился. Даша боялась спугнуть трепетное ощущение первых прикосновений. К ней никто ещё не притрагивался губами. И пусть это были только невинные чмоки, но они предназначались именно ей…

Глава 10

Реальность вернулась, когда на горизонте показался здоровенный парнище. Вячеслав Григорьевич – плаврук, а по совместительству дядя Вадика – стоял на причале покуривая.

– Что, пионэры, накатались? – ехидно улыбаясь, пробасил он. – Кажется, сейчас кому-то мало не покажется.

– Слав, ну ты ж нас не выдал?

– Конечно, не выдал. Себя, что ли, буду подставлять? Ключ-то от лодки сам тебе дал.

Резко схватив Дашу за руку, Вадик потащил её к домику неподалёку от причала, со словами:

– Вон Маша носится!

– Кто? Воспиталка ваша? – не отставая от молодёжи, уточнил Вячеслав Григорьевич и, заговорщически подмигнув, предложил: – Я отвлеку, а ты, Дашка, дуй тем же маршрутом назад и сиди в палате. Спросят, скажешь, что живот прихватило – в туалете долго сидела.

Ребята наблюдали из-за угла, как он вальяжной походкой приближается к Марии Ивановне, берёт под руку, ведёт в противоположную от павильона сторону. Что-то беспрерывно говорит, широко размахивая свободной рукой.

Оглянувшись, Даша увидела на верёвке сохнущих вместо белья внушительных лещей.

– Твой дядя ловит? – прошептала она.

– Не только ловит, но и всё начальство здешнее снабжает, – гордо ответил Вадик.

– Теперь понятно, почему вам с дядькой здесь такое раздолье…

Парочка скрылась из поля зрения.

– Бежим! – крикнул Вадик.

Рванули в сторону павильона. Под окном он встал на четвереньки, подставив Даше спину. Та взобралась и… застыла. На её кровати сидела Соня.

К великому Дашиному удивлению, вместо того, чтобы накричать, та улыбнулась. Помогла влезть в палату, обняла.

– Слава Богу, с тобой всё в порядке! Тут все с ума сходят! – тараторила она, прижимая девочку.

Они были в спальне одни, отряд полдничал.

Даша завела легенду про больной живот. В это время вожатая смотрела в окно на удаляющуюся спину Вадика.

– Давай ты мне правду скажешь, а потом подумаем, что делать, – доверительно предложила Соня.

Даша повесила голову, чуть не заплакала. Она врала редко – не научилась. Посчитала, что сейчас именно тот крайний случай, когда это необходимо для собственной безопасности, но история прозвучала неубедительно.

– Как ты поняла, что меня не было в тихий час? – спросила Даша после короткой, без подробностей, исповеди.

– Девчонки у нас в отряде так себе – тухленькие. Сразу донесли, что ты в окно сигала. Да и букетик на тумбочке завял. Если бы время было, вряд ли бы ты его так бросила.

– Что теперь будет? Меня же не отчислят? – проговорила Даша, умоляюще глядя на Соню.

– Вся жизнь – борьба! – с улыбкой ответила та. – Отстоим твоё право на существование в лагере!

Подумав с минуту, скомандовала:

– За мной!

Без дополнительных расспросов Даша засеменила вслед за энергично шагающей вожатой.

Меньше всего она ожидала, что Соня приведёт её в медпункт.

– Забегай, – сказала та, пропуская Дашу вперёд. – Посиди здесь, а я переговорю с Ириной Палной.

Из кабинета вышла врач. «Какая она молодая и красивая! Подстать Соне», – с восхищением отметила Даша, скромно устроившись на стуле в углу.

– Ириша, мне бы с тобой пошептаться, – загадочно проговорила Соня.