Пси

Редактор Паша Стрингер

Дизайнер обложки Софья Дмитриевна Шакина

© Павел Шакин, 2024

© Софья Дмитриевна Шакина, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-4474-1102-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Отари нервничал. Иной бы и не заметил. Но я давно знал эту старую обезьяну. К тому же, специфика моей деятельности предполагала повышенную интуицию и наблюдательность. Как обычно Отари Чекадзе мял толстыми губами сигару и свойски улыбался. Мол, мы с тобой, сынок, давно в этом деле, и понимаем друг друга как унитаз задницу. Смотрел он прямо в глаза, но чувствовалось в этом некоторое усилие. Очевидно, в этот раз роль давалась с трудом. Любое доверие в нашем мире условно, но без него каши не сваришь. Ну да ладно. Мало ли что там в его седой голове вертится. Отари все-таки мой патрон, а я его лучший «полевой» менеджер.

– Хорошо отдохнул? – прохрипел он, пуская мне в лицо облако дыма. Формальный обмен любезностями входил в наш деловой алгоритм. – Погода в Монголии сейчас суровая. Даже будучи молодым, я всегда предпочитал солнце, пляж и пару красоток. А ты вот любитель нос поморозить.

– Мне нужно быть в форме, шеф. Да. Охота удалась. Я привез больше двадцати грив.

– И как ты их? Цифробумерангом?

– Нет. Вы же знаете, я предпочитаю аналоговое оружие. Для стрельбы верхом лучше всего подходит арбалет. В этом сезоне уровень тестостерона в крови мустангов особенно высок, что пропорционально уровню моего адреналина.

Отари Чекадзе сощурил глаза и довольно рассмеялся, став похожим на старую, сморщенную куклу. Шмыгнув носом, затушил сигару и перешел к делу.

– Кларк, судя по гонорару, на меня вышли большие люди. Твоя доля составит более трех миллионов кредитов.

– Ничего себе.

– Да. На это можно жить как король всю жизнь. Ты сможешь остепениться и перестать подвергать свою шкуру опасности. Пуля – дура, ты знаешь. Но есть один нюанс.

Я спокойно выдержал паузу. За три миллиона можно было нанять целую армию профессиональных головорезов. Конечно, моя сила в надежности и аккуратности. Но даже это не стоило таких бешеных денег. Отари похрипел как медведь и достал из стола бутыль чачи и пару стаканов.

– Я не знаю, в чем суть заказа. Клиент хочет переговорить лично с тобой.

Что-то новенькое. Отари всегда сам вел переговоры. Это, собственно, и был его хлеб. Задание я получал непосредственно от него, что было безопасно и удобно.

– С чего ломать схему, начальник?

Отари опрокинул в себя стакан и громко чмокнул губами. Его тело всегда издавало массу физиологических звуков. Это даже придавало ему харизмы, этакий трухлявый пень, мудро разряжающий обстановку своим скрипом.

– Мы с тобой из одной корзины яйца. И этой мой знак доверия тебе. Да и барыши неплохие.

– Вы знаете заказчика?

– Нет. Но у них достойные рекомендации. Этого мне достаточно. Они заплатят даже за отказ. Вернее, за твое молчание. Почему бы не выслушать их? С тебя не убудет.

Чекадзе всегда хорошо зачищал концы. Прикрывая меня, он прикрывал свой зад. И, несмотря на легкое беспокойство, я согласился встретиться с заказчиком. Отари, вообще, испытывал аномальную страсть к конспирации, которая со временем переросла в настоящий фетиш. Его статус вполне позволял такие чудачества, поэтому я лишь ухмыльнулся, когда, сев в таксимодуль, он завязал мне глаза и попросил вставить в уши силиконовые затычки. Добравшись до места, Отари взял меня под руку и куда-то повел. Ступеньки. Лифт. Снова ступеньки. Внезапно что-то вонзилось в шею. Я содрал повязку и, обернувшись, увидел девушку в детской маске зайца, скрывавшей половину лица.

– Баю-бай, – прочел я по ее губам, и зайка показала мне шприц.

2

Когда-то давно выполнял я задание. Мне было поручено выкрасть девицу из секты хопперов. Точнее, вернуть родителям, которые щедро выложили пару тысяч кредитов за весьма непыльное дельце. Тогда я еще не знал Отари и работал в одиночку. Община Хопперов представляла собой сборище наркоманов, практикующих прием пентагидротизина, который они называли «пружиной». Жили хопперы в лесу у подножья Арарата, трескали эту дурь и как лягушки скакали по параллельным мирам. Как водится, был у них лидер, некий Гекос – сумасшедший грек с косыми безжизненными глазами. Каждое утро он сочинял задания для своих подопечных. Приставленная к нему стенографистка (которая по совместительству вытирала этому овощу сопли) записывала все на отдельные бумажки, скручивала и бросала в порванный барабан. Ближе к вечеру, перед «прыжком» хоппер вытягивал бумажку, не разворачивая, глотал ее и отправлялся в тартарары выполнять поручение своего гуру. Говорят, все у них паз в паз складывалось, как у Агаты Кристи. Но проверить сие возможности не было. Думаю, никто и не пытался. Хопперы обожали свою мифологию и соблазну ереси не поддавались.

Девушку звали Ханна. Она находилась в прыжке, когда я подобрал ее под сосной, положил на плечо и, словно ковер, спокойно понес к машине. Прыжок длился около десяти часов. Это я выяснил лично, когда Ханна воткнула в меня ампулу с пружиной. Я тогда не спал больше суток и по оплошности задремал в пыльном гостиничном номере, который снял, чтобы Ханна пришла в себя. Она, видимо, очухалась, достала откуда-то катапульту (так хопперы называют шприц) и, не стесняясь, отправила меня в кошмарный мир-лесопилку, где я прожил целую жизнь среди разумных пиломатериалов и угнетавших их механизмов. Очнувшись, я не нашел ни наличных ни оружия. Я еще только начинал свою карьеру, а потому порой допускал досадные ошибки. Добравшись до первого банкомата, я авторизовался с помощью сетчатки глаза и снял немного денег. Ханна без труда отыскалась в том же месте – дурочка послушно вернулась к хопперам жевать записки безумного корнеплода. Я крепко ее связал и успешно доставил в Самару, к родителям.

Не думал, что снова испытаю действие пружины. Но именно ее мне и ввела девушка в маске зайца. Я барахтался в киселе своего прошлого, врезаясь в комочки смутных воспоминаний. Шлеп! Мне восемь лет, и я скармливаю бродячим собакам хлеб, за которым меня отправила мать. Разглядываю себя со стороны. Маленький, напуганный, глаза на мокром месте. Собаки лижут мои покрытые цыпками руки. Скулят. Тоскливое зрелище. Шлеп! Комочек киселя превращается в лицо Лоры. Волна разорвавшегося внутри блаженства пускает рябь по ее нежной коже. Она замечает мое присутствие и болезненно скукоживается, испуская импульсы жалости и недоверия. Нет. Лора не любит меня. Шлеп! Я хочу отвести ствол, но, куда бы ни пряталась красная метка лазерного прицела, везде материализуется его расплывшаяся физиономия. Савва Зиль. Этот садист был достоин смерти, но не моими руками. Лысый, щекастый будто бульдог, он торжествует, злорадствуя над моим падением. А за ним я вижу очередь. Длинную очередь тех, кого превратил в тени. Каждый с терпением, на которое способны лишь мертвецы, ждет возможности рассверлить меня своими черными глазами.

Шлеп!

– Привет, дружок, – склонилась надо мной девушка в маске зайца, – как спалось?

Я бы схватил ее тонкую шею и размозжил это фарфоровое личико о свой лоб, но тело было парализовано. Хотя язык ворочался.

– Зачем пружина? Зачем вкололи пружину?

– Это ради тебя, – ласково улыбнулась зайка, – так будет легче перенести сдвиг.

– Какой сдвиг?

– Внимание на экран, – загадочно прошептала она.

Стало темно, секунда – и на потолке вспыхнуло окошко видеосвязи.

– Здравствуй, Кларк, – потупив взгляд, виновато вздохнула проекция Отари Чекадзе. Выглядел он помято: недельная щетина, мешки под глазами, идиотский спортивный костюм, в руке бокал с чачей.

– Отари! Что за, мать твою, маскарад вы устроили?! – шипел я сквозь зубы.

– Не кипятись, сынок, – в один присест осушил бокал Чекадзе, – все не так плохо, как может казаться. Однако со многим придется свыкнуться. Ты лучше глянь.

Он вывел на экран ролик новостей.

«Происшествия.

Сегодня днем недалеко от заброшенной текстильной фабрики Гражданский Патруль обнаружил мертвое тело мужчины средних лет со следами насильственной смерти. Вскоре умерший был опознан, им оказался Кларк Линд, телохранитель и частный детектив, имевший весьма сомнительную репутацию. В ходе розыскных мероприятий были задержаны двое подозреваемых, имевших при себе личные вещи Линда. Ими оказались нигерийские нелегалы. Они дали признательные показания и в этот же день покончили с собой в изоляторе временного содержания. Больше всего они опасались депортации на родину, где их бы ждала гораздо более мучительная смерть от рук палачей режима Хакима Узула».

Выброшенной на берег селедкой я судорожно пытался глотнуть воздух, глядя, как судмедэксперты делают снимки моего безжизненного тела. Вдруг запищал какой-то аппарат. Похоже, это мой пульс зашкаливал.

– Корректор! – скомандовал незнакомый мужской голос.

– Тихо, – женская рука мягко коснулась моего лица, и я ощутил прилив тепла, покоя и безразличия.

– Послушай, Кларк, – продолжал Отари, – прощения мне нет. Но мы с тобой не те люди, чтобы бросаться такими категориями. Ты поступил бы так же. Я знаю. Я уже стар, и мне пора на покой. Это очень большая игра, сынок. И ты в ее центре. Я не лгал тебе. Понятия не имею, в чем суть заказа. Но ты получишь свои деньги. Клиент сам введет тебя в курс дела, как я и обещал.

– Проваливай, скотина, – прохрипел я, – и живи в страхе, ведь я найду тебя.

Экран погас. Часть кровати приподнялась, приведя меня в полусидящее положение.

– Прошу прощения за причиненные неудобства, – вежливо промурлыкал мужчина в приталенном сером костюме. Он опирался локтем о некое подобие барной стойки, вальяжно повиливая пушистым хвостом. Лицо его наполовину было скрыто маской енота. Рядом, сложив колени прямо на полу, послушно сидела моя старая знакомая зайка. Мутный приглушенный свет, словно перед началом пьесы, скупо освещал декорации. Какие-то стеллажи, медицинская аппаратура. Я не испытывал ни страха, ни волнения. Электрические разряды тепла нежно блуждали по телу. Нужно признать, со стороны похитителей использовать опиаты в такой ситуации было весьма гуманно.

– С кем имею честь? – спросил я с издевкой.

– Берг, – кивнул енот, – а это моя ассистентка Лия.

Зайка весело отправила мне воздушный поцелуй.

– А хвост настоящий?

– Нет, что вы, – хихикнул Берг, – исходя из необычного профиля нашей деятельности, мы вынуждены соблюдать некоторые ритуалы, для протокола, так сказать. Но согласитесь, эффектно?

– Кто вы?

– Не вижу смысла скрывать то, что и так окутано тайной. Я секретарь «Ковчега». Вы, конечно же, слышали о нас.

– Признаться, думал, это лишь слухи.

На самом деле я знал, что «Ковчег» существует. Однажды в Гваделахаре при выполнении одного щекотливого поручения я натолкнулся на труп их агента. Мой сканер вдруг считал с его лба их эмблему – заключенную в эллипсе трапецию и две бугристых линии снизу, что, видимо, символизировало дрейфующий корабль в волнах бытия. Сам Отари многозначительно не отрицал их существования. Если кратко сформулировать все домыслы, «Ковчег» представлял собой тайную организацию, чьи корни уходили в древность. Кто-то приравнивал их к масонам. Иные считали, что «Ковчег», наоборот, являлся заклятым врагом тайных лож. Не думаю, что «Ковчег» олицетворял тайное правительство, скорее как раз являлся его оппонентом. Главное, к чему они стремились, – это полный контроль развития науки и технологий. В целом, меня, как работника наемного, мало беспокоило соотношение сил в политическом закулисье. Чем активнее тузы перетягивали одеяло, тем больше крошек падало с него в мой карман.

– О! Чего только нам не приписывают, – лучезарно улыбался Берг, – но поверьте, нам только на руку эти мифы. «Ковчег» не стремится к власти. Единственное, с чем мы боремся, – это патологическая страсть человечества к саморазрушению.

Химический коктейль, бурлящий в крови, определенно ставил подножки всем моим попыткам осмыслить происходящее. Я кстати вспомнил, что видел в новостях свое мертвое тело. Высокий блондин в зеленом вельветовом костюме. Да. Определенно, покойник был вылитый я. Но если это не монтаж – кого же нашел патруль? Подсунуть чужой труп в гроб было невозможно. Я это знал по собственному опыту. Всемирная база ДНК всерьез осложняла работу полевых менеджеров.

– Господин Берг, – я попытался сконцентрироваться, но от этого в глазах лишь расплывались радужные круги, – кто этот человек в новостях, которого нашли убитым?

– Что ж. Перейдем к делу. – Секретарь «Ковчега» хлопнул в ладоши, и на темной стене засветился экран. Я снова увидел себя, мертвого, распростертого в неестественной позе в куче гнилого мусора. Камера резко наехала, крупно взяв остекленевший зрачок. Берг щелкнул пальцами, и сканер камеры выдал подстрочную информацию: Кларк Линд, дата рождения 11.03.2114, регистрационный номер индивида 3666789XDFGSRE444, место жительства: административный сектор 856, г. Новосибирск.

– Уважаемый, это ваша физическая оболочка, – театрально развел руками Берг.

Я истерично расхохотался. Эти сволочи просто хотели свести меня с ума. Отсюда и дешевый маскарад, наркотики. Но зачем я им? Я даже не знал ни одной дорогостоящей тайны. Извращенцы. Вспышка ярости охватила меня. Я буквально видел, как нанопули иглами прошивают их звериные маски, испуская в густое пространство покадрового изображения алые нити крови.

– А это тогда что? – завопил я, безуспешно пытаясь пошевелить конечностями.

– Корректор! – скомандовал Берг. – Господин Кларк, нам потребуется ваше внимание.

3

На этот раз, поколдовав с небольшим пультом, Лия добавила в мой кровоток стимуляторов. Картинка стала четче. Вернувшийся страх вынудил взять свой расплывшийся мозг в охапку, как в школе, посадить его за парту и заставить внимательно слушать дядю-енота.

– Дабы не сбиваться, начну издалека, – в руках Берга появилась лазерная указка, и он подошел к экрану, – заодно объясню цель вашей миссии. Не беспокойтесь, мы бы не стали вас похищать, чтобы просто поиздеваться. Подобных глупостей «Ковчег» позволить себе не может. Как вы знаете, более века человечество стремилось найти подходящую для жизни планету, причем делало это со свойственной ему маниакальной одержимостью, не жалея ни средств, ни голов. Все это естественно. Изгадив одну кормушку, хочется найти новую, почище. Но, как назло, космос оказался крайне скуп на такие дары. Где только ваши шатлы не мотались. Я говорю «ваши» потому, что члены «Ковчега» к людям себя не причисляют. На физическом плане мы друг от друга не отличаемся, а вот на ментальном налицо разница как между пальцем и сами знаете чем. Только не обижайтесь. К тому же, при успешном выполнении задания, мы, вероятно, сможем посвятить вас в члены «Ковчега». Творец проявил высшую мудрость, разделив людей и пригодные для жизни миры мириадами световых лет. И все бы сложилось для матушки-вселенной замечательно, да и для человечества тоже, если бы не Хоакин Хорди. Понимаете, скачок в эволюции массового сознания, столь необходимый для всех землян, возможен только в случае угрозы его исчезновения. Колонизация другой планеты приведет лишь к дальнейшей деградации. «Ковчег» не испытывает к людям ненависти, мы неразрывно связаны и готовы разделить с человечеством любую судьбу. Рассматривая вариант кризиса, когда численность населения сократилась бы в десятки раз, «Ковчег» смог бы выйти на первые роли и, возможно, наладить общий быт на том пепелище, что останется от нашей общей планеты. По крайне мере, мы смогли бы задать необходимую динамику развития. В случае апокалипсиса и невозможности спасти Землю члены «Ковчега» отправились бы в вечное странствие на одной из принадлежащих нам космических станций. Однако Хоакин Хорди вдруг открывает пространственно-временное погружение. Вы считаете его великим ученым, спасителем цивилизации. Но вселенная – это отлаженный механизм, все в ней действует по определенным законам. И на данном этапе морально-эстетического развития человечество недостойно подобного знания. Так каким же образом неудачник Хорди умудрился додуматься до таких высот? Ответ прост: сжульничал. Никто не знает: Хоакин был обычным хоппером, который каким-то неведомым образом получил формулу пространственно-временного погружения, банально одурманившись пентагидротизином. Только благодаря этому откровению он посвятил себя астрофизике. Шакалы из корпорации TРAX (Трансатлантическая Рейдерская Артель им. Хокамады) пронюхали об этом быстрее нас, взяли бедолагу в оборот. И вот через несколько лет Конгломерация торжественно открывает канал перехода к системе Гефест – обители планеты Пси, планеты пригодной для жизни. Хорди сам с трудом понимал суть перехода, поэтому, как лучшие умы TРAX ни пытались, им не удалось обнаружить аналогичных каналов. Они тут же договорились, что их элементарно не существует. Однако мерзавцы продолжали тайно накачивать Хорди пружиной, желая выдоить что-нибудь еще. От чего тот и скончался, так и не сподобившись на новое откровение.

Лазерная указка весело прыгала по экрану, то притормаживая под ноздрей Хоакина Хорди, иссохшего брюнета с хвостиком и глубоко посаженными черными глазами, то теряясь в снимках солнечной системы Гефест. А вот и Пси. Дымчато-розовая из-за обилия окиси фтора в атмосфере, она походила на каучуковый мяч-попрыгун наподобие тех, которыми дети терроризируют домашнюю утварь.

– Правительство Земли не торопилось с широкомасштабной колонизацией, – продолжал Берг, – Канал пространственно-временного погружения напрямую зависел от индекса амплитуды солнечного ветра и переменной Бегунова. Таким образом, по расчетам осуществить переход можно было лишь раз в три года, причем координаты входа менялись каждый раз, не выходя за пределы Солнечной системы. В силу гравитационных искажений пропускная способность канала не превышала 740 тонн. Это значительно ограничивало потенциал каждой экспедиции. Более того, связь с Землей осуществлялась лишь в момент перехода. Старейшины TРAX плевались с досады желчью, не имея возможности подмять под себя всю добычу сразу. Нет нужды объяснять, почему именно они получили эксклюзивный подряд на освоение планеты. Примечательно, что, ввиду пространственно-временных аномалий, время на Пси идет в три раза медленнее, чем на Земле. Таким образом, ускорить темпы колонизации было крайне сложно. К тому же, Пси обладала «условно благоприятной» средой, и это довольно мягко сказано. Зыбкая почва, ядовитые гейзеры, продолжительный сезон дождей, бескрайние топи болот. Первым поселенцам приходилось нелегко, и большинство запланированных исследований пришлось отложить.

– Все это, конечно, очень занятно, – перебил я Берга. Не смотря на занимательный рассказ, судьба моего несчастного тела волновала меня гораздо больше. – Тем не менее, прошу сообщить, что вы со мной сделали. Зачем я здесь?

Секретарь «Ковчега» ехидно вильнул хвостом и ухмыльнулся:

– Мистер Кларк, в вашем случае вопрос «Кто я?» звучал бы гораздо резоннее.

Вот наглый тип.

– Хорошо, кто я теперь?

– Официально вас зовут Лукас Форш. Настоятельно советую привыкнуть к новому имени. Понимаете, через две недели открывается тоннель перехода. Восьмая экспедиция немногочисленна, всего сорок шесть человек. Зато много оборудования, оружия. «Ковчег» всерьез обеспокоен положением дел. Мы до сих пор не имеем на Пси своего агента. TРAX полностью контролирует отбор участников экспедиции. Они мертвой хваткой вцепились в эту планету. Дело в том, что каждый участник экспедиции проходит секретную процедуру зомбирования, которая исключает возможность вербовки. Но мы пошли другим путем. Лукас Форш, биолог из Будапешта, совсем недавно прошел все необходимые тесты и был отобран поселенцем в экспедицию «Крылья созидания» – любят они пафосные названия. Наши специалисты вышли на Форша и отформатировали его сознание, предусмотрительно оставив в сохранности безличные модули профессиональных знаний и навыков. Затем они переместили в освободившуюся заготовку вашу энергоинформационную структуру, проще говоря, вашу личность, сознание.

– Что!? – замычал я, сжимаясь в мучительной вспышке ужаса, – разве это возможно?

– Да, – Берг сухо кивнул, – это наше недавнее открытие. Пользуясь определенными частотами электромагнитных волн, мы научились вычленять энергоинформационный кристалл, который и является истинным носителем сознания, не мозг, заметьте. Этот орган является лишь операционной системой, позволяющей более тонкому носителю информации функционировать на материальном плане. Более того, наши ученые научились декодировать данную субстанцию, что сделало возможным ее последующую редакцию. Но не все так просто. Основой кристалла является неделимое ядро, именно оно является началом личности. Удивительно, но при любой попытке расщепления структуры кристалла включается программа самоуничтожения. Однако, за несколько микросекунд этой реакции специалисты «Ковчега» имеют возможность сохранить безличные модули опыта, знаний, умений. В дальнейшем их вполне реально интегрировать в другой кристалл. К сожалению, лишь человеческий мозг может выступить в роли носителя информации данного вида. Так что же мы с вами сделали? Изъясняясь грубым языком, ваш энергоинформационный кристалл был перемещен в мозг Лукаса Форша, а его безличные модули опыта были успешно сращены с вашим сознанием. Подобная операция была проделана впервые. Это в высшей степени филигранная работа. Поздравляю, вы вошли в историю! Ура!

– Вы хотите отправить меня на Пси, – хрипел я, не в силах разжать челюсти. Голова разрывалась на части. Меня превратили в беспомощную марионетку. Я лишился тела. А что я, как не мои ноги и руки? Жалкий саженец в чужом огороде. У меня отобрали все, отобрали мой мир, мир, в котором только я имел право решать, что мне, как и зачем делать. А теперь эти ублюдки хотят заслать меня на Пси, чтобы я послушно копался в инопланетном дерьме? Что ж, у них должны быть веские аргументы.

И они нашлись…

– Уймитесь, – Берг примирительно улыбнулся, – вам будет сложно отказаться от нашего предложения. Да. Вы отправитесь на Пси и станете нашим агентом. Что вы получите взамен? Три миллиона кредитов, плюс премиальные. При успешном выполнении задания, мы гарантируем вам членство в «Ковчеге». Познакомившись с нами поближе, вы оцените, насколько это щедро. Мы знаем все о вас, этим наш выбор и обусловлен. Вы обладаете замечательным портфолио. Совмещаете в себе решительность, интеллект, превосходные бойцовские качества. Не стесняетесь браться за самые щекотливые поручения. Вы хладнокровны, хитры, расчетливы, предпочитаете нестандартный подход, предельно аккуратны. У вас нет родных. Свободное время проводите в одиночестве. Лишнего не сболтнете. Господин Кларк, вы драгоценный ресурс. Мы ценим это. Даже не представляете, сколько средств мы в вас инвестируем. Не бойтесь, мы партнеры, а не враги. Думаете, я не в курсе, что одиннадцать лет назад в Либерии вы были насильно инфицированы вирусом Блейка? Не вмешайся мы сейчас, вам бы оставалось лет семь, включая год в терминальной стадии. Уже сейчас большая часть ваших гонораров уходит на лечение. Благодаря нам, вы получили здоровое тело тридцатилетнего мужчины. Вдумайтесь и оцените нашу заботу!

Чертов енот был прав. Меня так нашпиговали наркотиками, что я умудрился забыть об этом. Секретарь говорил дело. Я успокоился. Приятное тепло снова потекло по телу. Моему телу… Я чуть не рассмеялся, но тут же смутился и взял себя в руки. Эмоциональные перепады делают уязвимым. Скорей бы прийти в себя.

– Это не все, – продолжал козырять Берг, – При взаимовыгодном долгосрочном сотрудничестве у вас есть шанс получить доступ к нашим самым сокровенным технологиям. Представьте, раз в тридцать лет вы сможете менять свой износившийся организм на новый. Легко. Как перчатку. Вы сможете интегрировать в себя бесконечное множество знаний и навыков. Сможете стать высшей сущностью и взойти на Олимп. К этому мы и движемся. И разве нам не по пути?

– Но почему без моего согласия?

– Говорящий Изнутри сам делает выбор, – сказал он тихо, почти шепотом, – решает за всех. К чему тратить время на ненужные торги и сомнения? Вы уже впаяны в нашу микросхему. Вам нужно отдохнуть. О подробностях узнаете позже.

Свет погас, и я погрузился во тьму, но ухмылка енота еще долго плясала перед моими глазами.

4

Я проснулся в светлой комнате без окон. Чувствовал себя превосходно. Сбросив простыню, осмотрел свое новое тело. Оно было другим, непривычным. Поднялся с кровати. Попрыгал. Лукас Форш был немного выше, и, судя по развитой мускулатуре, держал себя в форме. Приняв позу орла, я безукоризненно выполнил кату. Форш был биологом, однако, он регулярно практиковал восточные единоборства. Причем успешно. Реакция и координация движений не уступали моим прежним возможностям.