Пощекочи нервишки. Фабрика монстров. Horror

1

– Форменное чудовище! Этот парень – просто форменное чудовище, – прошептал Макс, когда увидел высокого человека в кабинете адвоката.

У человека был высокий рост, очень длинный нос, из которого торчали седые волоски, и острые уши. На его голове было три седых пряди, тщательно прилизанных к лысому черепу. Несмотря на высокий рост, человек сутулился, то есть если бы он распрямился, то стал бы еще выше. Глаза у этого жуткого человека были круглые. Они уставились на молодую пару, застывшую на пороге кабинета адвоката, куда пришли выслушать завещание. При этом этот чудовищный человек был одет в дорогой похоронный костюм.

Юля тронула руку Макса.

– Мальчик тоже твой родственник? – прошептала жена. – Он же весь в бинтах. Бедняжка, наверное, он попал в аварию. Если нас заставят позаботиться о мальчике, то я не против.

– Какой мальчик? – так же шепотом спросил Макс и тут же увидел его.

Высокий человек настолько отвлек внимание Макса, что на мальчишку он и не обратил внимание. Да, бинты закрывали несчастному все лицо и руки. Даже из-под пиджачка высовывался краешек марли.

– Ужас какой. Но я не знаю, кто это. Я у дядюшки единственный родственник, – тихо ответил Макс. – Может, кто-то из дальней родни? Но я тогда бы знал. Хотя и высокого Франкенштейна я не знаю.

Тем временем адвокат – высохший старик с ввалившимися глазами – напялив на нос золотое пенсне, достал из папки бумаги и кивнул жуткому мужчине с мальчиком, стоявшим у стола.

– Думаю, можно начинать, – сказал адвокат трескучим голосом и обратился к Максу и Юле, сидевшим напротив: – Очень рад видеть тебя, Максим, и твою великолепную супругу. Твой дядя был бы счастлив увидеть тебя, но, увы, все мы смертны.

Мальчик в бинтах хрюкнул, словно ему стало очень смешно, но сдержался.

В кратких словах адвокат выразил соболезнование.

– Смерть дяди такая неожиданность для меня, – сказал Макс, – я не видел его с тех пор, как окончил школу. Почти десять лет назад. Как он умер?

Адвокат хмыкнул и бросил взгляд на странную пару, стоявшую возле стола.

– Думаю, управляющий твоего дяди тебе потом расскажет, – сказал адвокат.

– Управляющий?

– Да, у твоего дяди было свое дело. Ты разве не знал?

Макс вспомнил, что никогда не интересовался, чем занимается его дядюшка. Дядя обычно приезжал сам и привозил очень дорогие подарки. Подарки продолжали приходить, и когда Макс пошел в институт, поэтому у молодого человека сохранились только хорошие воспоминания о дядюшке.

– Если честно, то я не в курсе, – ответил Макс.

– Тогда вы, вероятно, не в курсе, что именно вы являетесь единственным наследником, потому что вы единственный родственник.

Юля не сдержалась и захлопала в ладоши.

– Как здорово! – воскликнула молодая женщина и тут же спросила: – Во сколько оценивается наследство этого замечательного, расчудесного человека, которого я не имела чести знать?

Адвокат взял листок бумаги, молча написал цифру и продемонстрировал молодой паре. Юля три раза просила показать ей бумагу. Затем подбежала сама к столу адвоката и, убедившись, что глаза ее не обманывают, упала в обморок.

– Это же ошибка? – спросил Макс, обмахивая свою молодую жену бумагой с цифрой наследства. – Это же сумасшедшие деньги. У меня в голове не укладывается.

Лицо адвоката было бесстрастным, как у мертвеца.

– Молодой человек, вы меня обижаете. Никому не дано право сомневаться в моей компетентности. Если я сказал, во сколько оценивается ваше наследство, значит, так оно и есть. И это только то, что лежит на банковском счете, не считая еще и самого бизнеса.

– Не считая бизнеса! – воскликнула пришедшая в себя Юля.

Она остановила руку мужа, обмахивавшую ее бумагой, и еще раз посмотрела на цифру, написанную на бумаге. После чего опять лишилась сознания.

– Какая у вас супруга слабенькая, – заметил адвокат.

Мальчишка, обмотанный бинтами, еще раз издал сдавленный смешок. Высокий мужчина по-звериному оскалился, показав клыки, но сохранил молчание.

– Так вот, по поводу бизнеса вашего дядюшки, – продолжал адвокат, передавая Максу из аптечки нюхательную соль. – Есть условие. Вы будете владеть всем состоянием, если только примете бизнес. Если вы откажетесь или по какой-либо причине решите выйти из бизнеса, то вы лишитесь всего состояния и вынуждены будете восполнить все, что потратите.

– То есть завещание с подвохом? – спросил Макс, открывая флакон с нюхательной солью над бесчувственным телом жены.

– Этого никто не скрывает, – согласился адвокат. – И еще условие: вы должны жить в доме вашего дяди, то есть непосредственно в здании, где находится фирма вашего почившего дяди. Продать здание и производство не имеете права – лишитесь всего. Но решать вам.

Адвокат улыбнулся. Он улыбнулся первый раз за время разговора. Это была коварная и жуткая улыбка.

– Впрочем, вы можете отказаться – желающие найдутся, – сказал адвокат.

Высокий жуткий человек наконец подал голос. У него был низкий бархатный голос и звучал как затаенное рычание зверя, готового к нападению.

– Преемственность крови – владельцем наследства должен быть только родственник, – сказал он.

– Да, – согласился адвокат, – подумайте хорошенько, прежде чем подписывать вступление в наследство. Но если вы будете против, мы можем поискать желающих среди ваших дальних родственников…

Юля мгновенно пришла в себя и не благодаря нюхательной соли, которую муж так и не поднес к ее лицу.

– Мы согласны! – выпалила она.

– Ну… – начал было Макс.

– Мы согласны! Он сейчас все подпишет! – Юля вскочила на ноги и потащила мужа к столу адвоката.

– Вы можете еще подумать, – говорил адвокат, – не нужно торопиться. Вам следует внимательно ознакомиться с завещанием.

– Я бы прочел бумагу, – сказал Макс жене, принимая из ее рук ручку, которую та схватила со стола адвоката. – Может, действительно стоит посоветоваться с дальними родственниками.

– Никаких родственников! – взвизгнула молодая женщина.

– С ума сошел, – зашептала она на ухо мужу, – ты сумму видел? Да за такие деньги я…

Макс пожал плечами и коснулся ручкой бумаги.

– Подпишете – обратной дороги не будет, – продолжал предостерегать адвокат.

Но Макс уже поставил подпись.

Юля приняла бумаги и ознакомилась с завещанием. Затем упала в обморок. В очередной раз за последнее время.

2

– Может, мы привыкнем, – всю дорогу твердила Юля. Она была бледная, как простыня. То она смеялась, то тихо плакала. Макс стал беспокоиться, может, стоит везти жену к психиатру, а не в их новый дом.

– Ничего страшного в этом нет? – периодически спрашивала она мужа.

Макс, сидя за рулем старенькой «Волги», с ней соглашался: главное – доехать до места.

К новому месту жительства они приехали в двенадцать часов сорок пять минут. Машина въехала через чугунные ворота с хитрыми узорами и остановилась перед черным зданием. На лужайке стоял адвокат и жуткий управляющий, которого, как выяснилось еще при первой встрече, звали Игорем.

Адвокат передал ключи и документы.

– Поздравляю, теперь вы полновластный владелец всего, – сказал адвокат. Он сел в великолепную машину начала прошлого века и укатил, оставив Максима стоять на лужайке.

Юля робко выбралась из «Волги» и боязливо посмотрела на черное здание. Оно походило на средневековый замок. Башни с остроконечными шпилями уносились вверх. Стрельчатые окна, зубцы и барельефы уродливых монстров украшали его.

Юля сглотнула и с ужасом уставилась на вывеску, на которой было написано «Колумбарий».

3

– Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы вашу жену отнесли наверх в спальню, – сказал Игорь.

Макс тоже находился в прострации, но, в отличие от своей молодой супруги, он был более стойким. Юля же, обронив дрожащим голосом:

– Ничего, главное, мы богаты, – сделала два шага по направлению к каменному крыльцу, по обеим сторонам от которого находились гранитные львы, и упала в обморок.

– Вы как знали, – слабым голосом отозвался Макс, обозревая каменную громадину. Она показалась ему тюрьмой или даже громадной камерой пыток. На ум сразу пришли кадры из фильмов ужасов: затянутые паутиной склепы, прикованные к стене скелеты, треснувшие гробы, ходячие мертвецы в белых саванах с перекошенными лицами, словно у них несварение желудка, и прочие атрибуты жанра.

– Мы всегда готовы к неожиданностям, – услышал ровный голос Игоря счастливый, если так можно было сказать, Максим, новый владелец дядюшкиного состояния.

Макс подумал, что нужно показать свою хозяйскую жилку и деловую хватку, поэтому он попытался задать некоторые вопросы, относящиеся к ведению бизнеса, но язык онемел. Работники колумбария в черных костюмах пронесли мимо него Юлю и, поднявшись по гранитным ступенькам, исчезли за массивной дубовой дверью.

«Как на похороны понесли», – пронеслась в его голове мысль.

Он собрался с духом и попытался что-нибудь спросить у стоявшего рядом Игоря. Но с губ сорвалось лишь невнятное:

– Э-э… а… о-о.

Но Игорь его понял.

– Нет, вход и парковка для клиентов с западной стороны. Отсюда не видно. Все отгорожено стеной.

Максим кивнул головой и вновь хотел что-то спросить:

– О-о, а вот… или…

– С восточной стороны находится сад. Чудесный сад, там ваша жена может проводить все свое время. Ей там понравится. Она не будет видеть производства.

– А, тогда хорошо, – прорезался голос у Макса. – Честно говоря, когда я увидел, что моя жена опять упала в обморок, то подумал, что я вроде бы как стал холостым.

Макс посмотрел на улыбающегося Игоря. Он был выше его почти на полторы головы.

– С таким состоянием от вас ни одна женщина не уйдет, – мягко заметил Игорь. – Ну если только вы изволите уйти раньше.

– Тогда ничего, – успокоился Максим, пока до него не дошел смысл сказанных Игорем слов.

– Что значит «я уйду раньше жены»? Вы это о чем? – перепугался молодой человек.

Игорь мягко взял нового хозяина под локоть и повел в дом.

– Известно ли вам, сколько раз был женат ваш дядюшка? – любезно поинтересовался он у Максима.

– Откуда? Он приезжал к нам в гости. А после я только получал от него открытки и кое-какие подарки. Я вообще не знал, что он был женат.

– И не один раз. Всего тринадцать раз.

Глаза Макса округлились:

– Сколько? Ох, у дяди была очень насыщенная жизнь.

Игорь любезно прервал его:

– И весьма насыщенная: две жены хотели его отравить, три хотели его утопить в ванне, одна – в туалете…

– Ох, страсти какие!

– Две хотели зарезать бензопилой, одна хотела забить его завивочными щипцами…

– Забить щипцами для завивки? Такое вообще возможно?

– Она очень старалась.

– Какая одаренная.

– Но это еще не все.

– Как, остальные тоже пытались сжить дядюшку со свету?

– Ага, одна хотела переехать его трактором, а другая – скинуть ему на голову рояль.

– Последняя с фантазией. Она пианистка?

– О нет, пианистка как раз хотела переехать его трактором, а рояль сбросила рестлерша – она профессионально занималась борьбой.

– Сбросила? Прямо на дядю?

– Хотела, но по чистой случайности она сбросила рояль на пианистку. Та как раз заводила трактор.

– Он что, был женат одновременно на двоих?

– Что вы, нет: на пианистке он уже не был женат, а на рестлерше еще не был.

– Ну и дядя! О, к чему вы мне это все рассказываете?

– Для просвещения, мой друг. Просто обычно женщины здесь не задерживаются.

Разговаривая таким образом, мужчины поднялись по лестнице и оказались в большом и светлом вестибюле. Он был выложен светлыми каменными плитами. Каменная массивная лестница, по которой мог спокойно пройтись полк бравых гвардейцев, вела на второй этаж. У подножия лестницы в красном платье и раскосых очках, в которых ходят лишь стервозные секретарши, стояла молодая женщина. Красное платье подчеркивало ее точеную фигуру. В одной руке она держала папку, а в другой – остро заточенный карандаш.

Макс почему-то сразу понял, что этой женщине он не нравится. И не нравится очень сильно.

Молодой человек примирительно улыбнулся.

– Здрасте, – сказал он.

На что особа, поправив очки, ответила очень громким и неприятным голосом – будто фреза впивается в уши:

– Приехали, почему так долго?!

Макс сморщился. Голос резал барабанные перепонки.

– Клиенты уже ждут, – сказала она, – дела стоят. А вы где-то прохлаждаетесь.

Игорь мягко улыбнулся ей и представил ей Максима.

– А это наша Людмила. Людочка занимается связями с клиентами, заключением договоров, заказами и отправкой заказов.

– Здрасте, – еще раз повторил Макс.

– Людочка, заказами мы займемся завтра. Был долгий переезд, и наш хозяин несколько устал. Отвлеките наших клиентов, вы же умеете.

– Как мне их увлечь? Клиентов ублажать не умею, – вновь прозвучало как металлом по стеклу. – Это не ко мне. Я не по подиуму ходила, а по рингу. У меня список боев – ни одного поражения.

У Макса пересохло во рту.

– Здрасте, – вновь зачем-то сказал он.

Но женщина расценила его слова как недоверие к ней.

– Да, ни одного поражения! – воскликнула она. – Я была самой лучшей рестлершей во всем подпольном мире незаконных боев.

Макс привлек к себе Игоря, отвел его в сторону и шепнул ему на ухо:

– Скажите, она сказала, что чемпионка по рестлингу.

– Да.

– А вы мне сказали… в общем, дядя… рояль… трактор с пианисткой…. Вы меня поняли?

– Да, это она.

Макс нервно икнул, а Игорь продолжал своим тягучим голосом:

– Она пыталась на вашего дядю скинуть рояль.

– Ой. А как же дядя…

– Так он после этого на ней и женился.

Макс из-за тела Игоря бросил взгляд на Людмилу. Та, хмурясь, наблюдала за ними, хотя и не слышала, о чем говорят мужчины.

Макс вновь обратился к Игорю:

– Скажите, товарищ, а как дядя умер?

– Так его трактором переехало. Прямо на свадьбе.

– А кто же завел трактор?

– Как кто – пианистка.

– Но вы сказали, что пианистку задавило роялем.

– Верно, но трактор она все же успела завести. Вот он и нарезал круги по всему саду. Всю свадебную церемонию проездил. А вот когда стали собираться к столу, ваш дядя и вышел покурить в сад. Тут его и переехало.

Макс приложил руку ко лбу:

– Ох, я прямо весь в поту. Всего минуту в этом доме, а у меня пульс зашкаливает.

Игорь по-отечески похлопал его по плечу:

– Привыкайте, это еще начало.

Максим хотел ответить, но сверху донесся женский крик.

– Юля! – прошептал Макс. – Это же ее голос.

Людмила зло улыбнулась:

– Да, это она. Но ничего страшного.

– Она кричала. Там что-то случилось!

– Конечно, ваша жена обнаружила, что у смартфона нет сети.

Макс бросился по лестнице.

– Юля! – кричал он, перепрыгивая через две ступеньки. – Я уже иду!

Людмила и Игорь смотрели ему вслед.

– Ты ему сказал? Он еще не в курсе? – спросила женщина.

– Всему свое время, – ответил Игорь. – В нем я почему-то уверен, а вот в его жене нет.

4

Когда Макс влетел в спальню, то увидел тело своей жены, почивавшее на темно-синих простынях громадной кровати среди черных роз. Кровать с балдахином представляла собой столь помпезную и гигантскую конструкцию, что мраморные усыпальницы итальянских скульпторов просто бледнеют по сравнению с ней. Прикроватные столбы были украшены замысловатой резьбой. Тяжелые кисти спускались с балдахина вниз. Подушки величиной с мини-стадион были облачены в черные наволочки.

Макс замер над женой, потому что со стороны она производила впечатление почившей с миром. Глаза ее были закрыты, а руки сложены на груди. Только свечки не хватало, а так – хоть в гроб клади.

– Макс, – вдруг услышал молодой человек голос Юли.

Он облегченно вздохнул и присел на краешек помпезного ложа.

Юля открыла глаза и уставилась вверх на балдахин. Она собралась с мыслями.

– Милая, как ты себя чувствуешь? – участливо спросил он.

Та пожала плечами и ответила:

– Я очнулась в этой громадной кровати, похожей на катафалк. Очнулась среди черных роз, как в гробу. На почти черных простынях. И моей первой мыслью было, что я умерла, а ты собрался меня хоронить.

– Успокойся, пожалуйста.

– Я вначале разругалась и закричала. А потом подумала, какой у меня хороший муж, не поскупился на такие роскошные похороны.

Макс покачал головой, оглядевшись по сторонам. Спальня производила впечатление фамильного склепа: везде тяжелые подсвечники, массивная мебель позапрошлого века, на высоких окнах черные тяжелые занавеси.

– Ты права, у них каждое помещение убрано, как для панихиды, – сказал Макс.

– Твой дядя, вообще-то, нормальным был?

– Ты это о чем?

– Ты заметил, что предметом декора здесь является либо череп, либо скелет, либо часть скелета?

Макс собрался возразить, но его взгляд упал на ночник в виде черепа, на прикроватную тумбочку с пляшущими скелетами, на стулья, как бы составленные из человеческих костей.

Макс в надежде поднял голову. Но и хрустальные плафоны люстры тоже были отлиты в виде улыбающихся черепов.

– Возможно, дядя очень любил свою работу, – предпринял попытку защитить своего умершего родственника Макс.

Юля сверкнула глазами и приподняла голову с подушки.

– Или был психом! – чуть не крикнула она. – Жить в доме, который наполовину колумбарий, и спать в склепе – он у тебе не вампир, часом?

Юля откинулась на подушку.

– Если бы не громадное состояние, клянусь – я бы тебя бросила.

– Юля!

– Шучу, – сварливо отозвалась жена и, подумав, добавила: – Наверное.

Макс опустил голову:

– Меня тоже смущают некоторые вещи.

– Да что ты… Не заметила.

– Там, на лужайке, Игорь обмолвился, что они отправляют клиентам заказы. Я ничего не смыслю в похоронном бизнесе, но что за заказы они отправляют клиентам? Может, прах или их мумифицированные тела умерших?

– Максим, прекрати сейчас же! У меня и так мигрень. От этой обстановки я готова кричать.

Макс погладил жену по голове и поцеловал. Та не стала его отстранять, а, наоборот, улыбнулась. Считая, что жена с ним примирилась, Макс наконец решился:

– Мне сказали, что ты кричишь из-за того, что здесь нет сотовой связи.

Юля переменилась в лице. Она вскочила, достала из сумки смартфон и включила его.

Ее лицо стало пепельным, словно она и взаправду решила отдать концы.

Макс поднялся с кровати.

– Юля, только не начинай, – умоляющим тоном сказал он.

Крик жены потряс весь замок так, что с его крыши и башен взмыли стаи галдящих ворон.

5

Ужинали в помпезной столовой. Из-за большого количества антиквариата прошлого века у Максима складывалось впечатление, что они сидят в музее. За широким обеденным столом эпохи короля какого-то кроме Максима и его жены сидели Игорь, Людмила – она сменила красное платье на синее с глубоким вырезом – и замотанный бинтами мальчишка, который так насмехался над Максом в кабинете адвоката. Перед изумленными Максимом и Юлей громоздились различные блюда такой замысловатой кулинарной архитектурой, что им место было в музее или в каком-нибудь королевском дворце. Приборы и фужеры – сплошной антиквариат, прямо страшно трогать.

Максим пытался вести непринужденную беседу, но от всего действа, больше походившего на поминки, слова застревали в горле, и он не знал, о чем спросить. Разговор, само собой, перешел на кладбищенскую тематику.

– Игорь, а дядя где похоронен? – спросил Макс и тут же поправился: – Извините, я понимаю, что на кладбище, но как далеко? Кладбище отсюда далеко?

Мальчишка опять хрюкнул в бинты, Игорь бросил на него осуждающий взгляд.

– Кладбище недалеко, – любезно сообщил Игорь. – С северной стороны дома.

Юля побелела.

– Как с северной стороны дома? – вырвалось у нее. – Вы хотите сказать, что мы живем на кладбище?

Макс хотел взять ее за руку для моральной поддержки, но та вырвала руку.

– Его просто не видно из-за высокой стены, – сказал Игорь.

Макс опять попытался взять жену за руку, чтобы как-то успокоить. Но та приложила пальцы к вискам.

– Я живу на кладбище, – зашептала она.

Мальчишка в бинтах вновь хрюкнул.

– Ничего, – стал уговаривать жену Макс, – думаю, завтра мы сможем посмотреть кладбище и навестить там могилу дяди. Думаю, там красиво.

– Там красиво, – подтвердил Игорь. – Только ваш дядя лежит не на кладбище.

Макс вздрогнул.

– Что значит «не на кладбище»? – спросил он.

– Он лежит здесь, в доме.

Макс и Юля переглянулись. Молодая женщина в ужасе заскулила.

– Как это в доме? – переспросил Макс.

– Рядом, это соседнее помещение, там склеп.

Юля завыла, прижав ладошку ко рту.

– О-о, я живу в одном доме с мертвецом, – простонала она.

Игорь улыбнулся, показав клыки.

– В этом нет ничего удивительного, раньше во всех аристократических замках были фамильные склепы. Если вам так удобно, то считайте наличие склепа причислением вас к аристократии.

Юля, которая по-детски считала, что аристократия – это Золушка и Белоснежка, не могла себе и представить, что ее любимые сказочные персонажи могут жить в доме с покойниками. Но слова о том, что теперь она может быть причислена к некой аристократии, несколько успокоили ее.

Ужин продолжался. Блюда сменяли друг друга – одно чуднее другого. Юля, выросшая в бедности, но воспитанная на глянцевых журналах и по своей натуре стремившаяся к роскоши, была подавлена блюдами и мрачной обстановкой.

– Картошечки с селедочкой у вас нет? – робко спросила она, хотя еще недавно перед подругами называла такую еду плебейской.

– Боюсь, что нет, – огорченно сказал Игорь. – Попробуйте фаршированного кабана с семгой, пожаренного на черной икре, а может, хотите лобстера в бычьем желудке? И рекомендую щучьи головы в обезьяньем мозгу пополам с осьминогами.

Юля молча отодвинула тарелку. Ей стало не по себе. Не так она представляла себе богатую жизнь. И еще ей было не по себе от глубоко выреза Людмилы. Но делать замечание этой женщине она побаивалась. Уж больно грозный взгляд был у нее из-под раскосых очков. Уж больно неприятный голос был у этой женщины – такую не перекричишь. И поэтому несчастной Юле приходилось лишь украдкой бросать взгляд на эту властную женщину.

Та заметила, что Юля смотрит на нее. Она воткнула в кишки непонятного существа вилку, подняла их с тарелки и откусила кусок. Фарш или что там было потекло прямо на стол. Юля с ужасом отпрянула от стола. Она не выдержала и побежала в спальню.

Макс нагнал ее возле двери.

– Что случилось, милая? – спросил он.

Но жена отстранила его руку:

– Ты как будто бы не знаешь? Эта тварь ненавидит меня!

– Милая, ты устала. Нам нужно отдохнуть. Завтра мы посмотрим на все другими глазами.

– Правильно, мне нужно отдохнуть, – сказала Юля.

– Сегодня у нас было столько переживаний.

– Да, у меня было сегодня много переживаний.

– Мы должны лечь спать.

– Конечно, я хочу лечь пораньше спать. Но сегодня буду отдыхать без тебя, – с этими словами она захлопнула дверь перед носом мужа.

Макс хотел постучаться, но лишь просто вздохнул.

В коридоре стояли Игорь с забинтованным мальчишкой, а позади них Людмила. Тяжелый подсвечник в руке Игоря тускло освещал картины, висевшие на стенах.

– Нам нужно поговорить, хозяин, – мягко сказал Игорь и поманил Макса к себе.

Оставшись одна, Юля заперла дверь. Над ее головой на потолке была роспись семейных похорон любимого слона раджи. Юля бросила на нее взгляд, потому что ей почудился сквозняк. Больше она наверх не смотрела и стала готовиться ко сну. В потолке окрылись глаза. Сквозь потолок прошла зубастая пасть сиреневого существа. Оно плотоядно смотрело на ничего не подозревающую Юлю.

6

– Куда мы идем? – наконец осмелился спросить Максим.

Из коридора его увлекли в подземелье. Они долго шли по переходам и коридорам, проходя через потайные двери, пока не вошли в допотопный лифт – платформу, висевшую на толстых цепях.

Игорь впустил всю группу в лифт и закрыл за всеми решетку.

– Сейчас увидите, – загадочно сказал он и повернул толстый рычаг.

Со скрежетом заработал древний механизм, цепи двинулись, и платформа стала опускаться вниз. Вековые стены проплывали перед глазами Макса. Он тогда подумал, что этому подземелью несколько веков.